Черная невеста

Берлин встретил Северуса свинцовым небом и проливным дождем. Снейп добирался в Германию маггловским образом — на самолете, потому что ему не хотелось аппарировать на такое большое расстояние. Северус стоял возле дома в готическом стиле и жал на звонок. Здесь живет семейство Фишеров. Дверь открыл домовик и начал изъясняться по-немецки, а Снейп ни черта не понимал. — О, Северус! — раздался знакомый голос Кэти. — Наш домовик прекрасно может говорить по-английски, но в Германии эльфы весьма своеобразны и работают с шести утра и до полуночи, после уходят к себе и не появляются в хозяйских апартаментах до начала нового рабочего дня. Снейп смотрел на Кэтрин и заметил, как она изменилась. Нет, она осталась той же высокой, стройной брюнеткой с аристократической внешностью, но в ее глазах теперь горели озорные огоньки. Одета Кэт была в летнее платье цвета бирюзы, стиль маггловский. — Местная магическая власть вообще хочет сократить рабочий день домовиков до десяти вечера, а еще у эльфов есть выходные и небольшой отпуск. — Здесь была Гермиона Грейнджер? — усмехнулся Снейп. — Гермиона Грейнджер? Да, она живет в Берлине. Но она уже не Грейнджер, а фон Мейер Шварц. И, кстати, она не борется за права домовых эльфов, Северус. Ей не до этого, поверь. Может быть, переместимся в гостиную, а то в коридоре беседуем. — Какая, говоришь, фамилия теперь у Грейнджер? — Фон Мейер Шварц. Она теперь баронесса знатного рода и, к сожалению, молодая вдова. — Магглорожденная? — Боже, Северус, не смей в Германии так выражаться! Незнание местных законов не освобождает от тюремного заключения. — То есть? — Маги здесь не делятся на магглорожденных, полукровок и чистокровок, потому что все равны в своих правах, понимаешь? — Начинаю понимать. — Вот и хорошо. Пойдем все же в гостиную. — Пойдем. Гостиная была удобная, уютная, с деревянной мебелью, кресла и софа были обиты зеленой мягкой обивкой. В центре залы стоял белый рояль, и это сразу бросалось в глаза. — На рояле учится играть Юна. У нее большое пристрастие к музыке. — Хорошо в Германии? — Да, мне нравится. Сначала было, как и тебе, непривычно из-за здешних законов, но это прошло со временем. Британии еще далеко до таких порядков. Мне нравится, что здесь не ущемляются ничьи права, Северус, по крайней мере, в мире магов. — У вас даже домовые эльфы имеют свои права и свободы, — хмыкнул Снейп. — Конечно, Северус, конечно. Но я вижу, что тебя больше всего заинтересовала Гермиона фон Мейер Шварц, да? — С чего ты это взяла, Кати? — Я же женщина, и у меня есть шестое чувство, Северус. — Где Юна? Я ей привез замечательный справочник по зельеварению для начинающих. — О, это еще одна страсть моей дочери! Юна сейчас гостит у подруги, но к вечеру ее доставят домой. — Я Юну видел в последний раз, когда ей было шесть лет, а сейчас ей одиннадцать. — Да, выросла девочка моя, — улыбнулась Кэтрин. — Сегодня вечером у нас будут гости. Прости, Северус, но мы их к себе позвали еще месяц назад. — Ничего страшного. Это ваш дом, и вы имеете права звать сюда гостей, когда захотите. — Среди них будет и Гермиона. Но учти, она сильно изменилась, особенно после смерти мужа. Там темная история, Северус. — А твой муж тебя ревновать ко мне не будет? — Ты специально игнорируешь информацию про Гермиону, Снейп! — с подозрением посмотрела на него Кэти. — Нет, Рихард не будет ревновать меня к тебе. Он знает, что наш брак с тобой был вынужденной мерой, а не по любви. Нет, он, конечно, догадывается, что мы с тобой спали, но все это было в прошлом, до него. — Ясно. Вижу, что ты счастлива. А Гутенберг не объявлялся? — Нет, хвала Мерлину! Как тебе Германия? — Я только что из аэропорта, Берлин видел лишь из окна местного такси. — Тебе стоит пройтись по Берлину, но лучше всего по ночному. Кстати, здесь маги успешно пользуются электричеством, и нет необходимости в свечах. — А как вы оплачиваете электричество? — Через местное Министерство магии. — Ясно. — Я так рада тебя видеть! И почему мы не поддерживали связь друг с другом раньше? — Не знаю, — пожал плечами Снейп. — Наверное, мы учились заново жить, а как только приобрели эти навыки, сразу связались друг с другом. — Да, так оно и есть, Северус, — улыбнулась Кэтрин.

***

Юна выросла, она уже не тот тихий, неуклюжий ребенок. Внешне она похожа на отца: черные кудрявые волосы и зеленые глаза, тонкие черты лица, немного полновата. Характер у девочки мамин: добрый и веселый. Когда Юна увидела Снейпа, то обрадовалась и тут же побежала его обнимать. — Я так рада, что ты приехал! Спасибо за подарок! Здорово, что книга на английском! Я скучаю по родному языку. — Читай, учись, — сказал ей Северус. — Может, из тебя вырастет гениальная зельеварка. — Мама, а можно я поеду к Северусу на летние каникулы? На один месяц всего, ну, пожалуйста, — Юна умоляюще посмотрела на Кэти. — Для начала нужно дожить до следующего лета, а потом уже и решать, — улыбнулась Кэтрин. — Доживем! — Поинтересуйся, пожалуйста, у самого Северуса о том, готов ли он тебя пригласить к себе в гости на месяц. — Ну, это ведь будет через год! Северус, можно? — Юна повернулась в его сторону. — На тех же самых условиях, что и раньше, — улыбнулся Снейп. — Тише воды, ниже травы, — сказала девочка и убежала читать зельеварский справочник. — Прости, — сказала Кэтрин. — За что? Пусть ребенок приезжает и гостит. Она единственная из детей, кого я принимаю. — Ты так и не женился? — Мне нравится мое одиночество, Кэти. — Одиночество — это тюрьма. — Для кого как, а для меня — свобода, — развел руками Снейп. Через полчаса с министерской службы пришел Герр Фишер, и они со Снейпом были представлены друг другу. Рихард — высокий брюнет. Его серо-зеленые глаза, казалось, прожигали насквозь, но с виду он был дружелюбен. Фишер пожал Снейпу руку и сказал: — Рад с вами познакомиться. Кати мне о вас много рассказывала. Северус заметил, что Рихард хорошо владеет английским, но при этом зовет свою жену на немецкий лад — Кати. — Мы обязательно покажем вам Берлин. Поверьте, он прекрасен! И маггловский, и магический. Я работаю дипломатом и жил в Британии за несколько лет до начала Второй магической войны, мне у вас понравилось. Только законы другие, поэтому непривычно было. Но это везде так. — Мне Кэтрин уже рассказывала о ваших законах. — Поверьте, магическая Германия хорошо пострадала по той же причине, что и Британия шесть, а то и больше, лет тому назад. С начала тридцатых и до середины сороковых годов прошлого века, когда у немецких магглов шла борьба за чистую нацию, взбунтовались и чистокровные маги, и среди волшебников было пролито много крови. Магический люд не лез в маггловскую войну, но был против нее, потому что идеи, на которых она была построена, ужасны и бесчеловечны. — Среди магов существовало лишь разделение: чистокровка или нет, я так понимаю. — Да, — в знак согласия Рихард кивнул головой. — Наши законы о равноправии, можно сказать, были написаны кровью, как и военный устав. — А эльфы? — Ну, они тоже магической народ. Да, они не являются людьми, но все же имеют право быть не рабами нашими, а работниками. — И домовики согласились с этим? — Да. Вам это покажется странным, но в Германии очень свободолюбивые эльфы. — К этому можно привыкнуть. — Кати рассказывала о том, что вам предложили заключить контракт в Берлине. — Да, завтра я отправлюсь в офис к Дитриху Веберу. — Аптека Веберов очень хорошая, но дорогая. Там всегда продается качественная лечебная продукция. Если вы согласитесь на контракт, то станете значительно богаче. Вебер всегда хорошо платит своим поставщикам, но и выбирает лишь лучших из лучших. С ним стоит играть честно, иначе и он начнет изворачиваться и лгать. — Я думаю, мы с ним сработаемся. — Северус, а вы мне нравитесь. — Что бы это могло значить? — Вам можно доверять. — Благодарю, раз так. — Скоро к нам придут гости, мне нужно привести себя в порядок после работы. — Хорошо, — кивнул Снейп. — Думаю, что мы сможем продолжить наш разговор за кружкой немецкого пива, или вы предпочитаете эль? — Не знаю, что вам и сказать. — Немецкое пиво или наш эль все же следует попробовать, — хитро улыбнулся Рихард и ушел. Снейп остался один в гостиной. Он слышал как тикают настенные часы, настолько было тихо в доме. Казалось, что жизнь здесь замерла. Северус закрыл глаза, а затем почувствовал, что чьи-то руки массируют его напряженные плечи, и вздрогнул. — Тсс! — сказала Кэти. — Это всего лишь я. — Муж не заревнует? — Нет, он же сказал, что доверяет тебе. — Ты все слышала? — Я была в соседней комнате, а двери были открытые… Да, Северус, я все слышала. — Понятно. — Устал? — Перелет был выматывающим, я не привык летать на самолетах. Да и день чересчур насыщенный выдался, что тоже непривычно. — Придется тебе потерпеть наших гостей, Северус. — Потерплю. — Тебе хорошо? — Что? — Массаж нравится? — Да, плечи как раз затекли. — Я чувствую, что твои мышцы напряжены. — Чего ты добиваешься, Кэтрин? — А чего ты хочешь, Северус? — Хочу заключить контракт с Вебером и заработать много-много денег. — А любви хочешь? — Тебе мужа мало? — Достаточно. — А зачем все это? — Это всего лишь дружеский массаж, Северус. — Ой ли! — А ты хочешь большего? — Мне достаточно нашего общения, Кэт! — Я поручаю тебе сегодня ухаживать за фрау фон Мейер Шварц. — Что? Почему я? — Потому что остальные будут с парами: Мюллеры, Шлехтеры и Дельбрюки. А Гермиона придет одна, потому что ее муж умер полгода назад. Ну, составь ей компанию, пожалуйста. — Думаю, что она не очень рада будет видеть меня. — Снейп, не забывай, что она изменилась! — Кэтрин перестала разминать ему плечи. — Хорошо, фрау Фишер. — Кстати, Шлехтеры придут со своей одиннадцатилетней дочерью в гости. Милая, симпатичная девочка с неподходящим ей именем. — А что с именем не так? — Ее зовут Белинда, что в переводе на английский — красивая змея. — Змея? Меня по жизни преследуют змеи. — Северус, перестань. Маму Белинды зовут Вилда, что в переводе на наш родной язык — дикая. Она действительно немного с чертовщинкой, но вполне себе приличная женщина. — Познакомлюсь и узнаю, — улыбнулся Снейп. — Обязательно познакомишься. Они все говорят по-английски. — Откуда у немцев такая тяга к английскому языку? — Себастьян Мюллер, Иоганн Шлехтер и Пауль Дельбрюк работают в дипломатическом отделе в Министерстве магии вместе с моим мужем, поэтому им по долгу службы необходимо знать международный язык. А вообще, маги из обеспеченных семей стараются обучить своих чад и английскому, и французскому языкам. — Все с вами, немцами, ясно. — Я не немка, Северус. — Но ты изменилась, Кэти. — Это хорошо или плохо? — Хорошо, потому что ты уже не та замученная женщина, которой была раньше. — Да, потому что я счастлива, Северус! — Вот и отлично. — Составишь компанию Гермионе? — Хорошо, составлю, — сдался Снейп. — Спасибо. — Пойду-ка я переоденусь к вашему званному ужину. — Рубашки с брюками будет достаточно: он неофициальный.

***

Снейп остался верен себе и поэтому надел все черное. Если честно, ему хотелось провести этот вечер в тишине и покое, но раз он в чужом доме, то и играть нужно по чужим правилам. Собрались почти все, не хватало лишь фрау фон Мейер Шварц. Кэти немного волновалась из-за этого, а Фишер ее успокаивал: — Катерина, у Гермионы свой благотворительный фонд, а сегодня как раз тот день, когда она находится в офисе и проверяет дела. — Да, не стоит волноваться, — сказала кареглазая шатенка по имени Агна Мюллер. — Скоро состоится благотворительный вечер, бедняжке Гермионе приходится разгребать все дела, которые запустил ее муж. — Агна, не стоит отзываться плохо о покойном, — поморщился сероглазый брюнет, который являлся ее мужем. — Себастьян, ты сам много раз говорил, что Герберт — безответственный человек, который думает лишь о себе. — Думал, Агна, думал, — вмешался Иоганн Шлехтер, низкорослый темноволосый мужчина средних лет. Снейп сидел за столом и молчал; он чувствовал себя не в своей тарелке: ему была непривычна светская жизнь. — А почему наш британский гость молчит? — поинтересовалась Вилда Шлехтер. Северус посмотрел на нее, но молчание свое не нарушил. Напротив него сидела высокая и красивая рыжеволосая женщина с внушительным бюстом, который она подчеркнула глубоким декольте. — Северус по своей натуре молчалив, — сказала Кэти. — Мама, когда мы сядем ужинать? — спросила Юна. — Мы с Белиндой сильно проголодались! В залу вошла рыжеволосая девочка, было видно, что ей неловко. Похоже, Белинда стеснялась, и Снейп ее в чем-то понимал. Из коридора полилась музыка — это был дверной звонок. Кэтрин отправилась открывать дверь, за ней пошел и Рихард. — Вот и фрау Мейер Шварц пожаловала, — сказала Вилда и отпила немного шампанского из своего фужера. Снейп напрягся: он не видел Гермиону уже шесть лет, с того самого дня, когда он полумертвый лежал в Визжащей хижине, а она с Поттером и Уизли оплакивали его. Хотя должны были ненавидеть. Сначала в гостиную прошли Фишеры, после них — Гермиона. Девушка была в черном платье. «Траур?» — пронеслось у Снейпа в голове. Гермиона поздоровалась с присутствующими, посмотрела на Снейпа, но никаких эмоций на ее лице в этот момент он не прочел. — Гермиона, ты же знакома с Северусом Снейпом? — Знакома, — флегматично сказала фрау фон Мейер Шварц. — Тогда садись рядом с ним, остальные места уже заняты. Что-то изменилось в Гермионе. Казалось, что из нее вынули душу и забыли вернуть на место. Скорбит по мужу? Да, возможно. Но по разговором присутствующих Северус понял, что Герберт фон Мейер Шварц был не очень надежным человеком. Разве Грейнджер могла полюбить такого? Кэтрин говорила, что это темная история, и вряд ли Снейпу стоит туда соваться. — Северус был школьным преподавателем по Зельеварению у Гермионы, — сказала Кэти, чтобы убить гнетущую тишину, которая возникла из-за прихода опоздавшей гостьи. — А это интересно! — улыбнулась Белинда. — Значит, Герр Снейп был не только твоим мужем, Катарина, но и учителем Гермионы. Северус заметил, что по лицу Грейнджер пробежала тень, казалось, что она на миг рассталась со своей флегматичностью, но через секунду ее безразличие снова вернулось. — Как обстоят дела в благотворительном фонде? — спросил Себастьян Мюллер. — Что? Ах, благотворительный фонд! Все в порядке. Снова повисла тишина, которую никто не решался нарушить первым. — Юна, сыграй нам что-нибудь на рояле, — попросила ее Кэти. — Хорошо. Девочка села за рояль, достала ноты и начала играть «К Элизе» Людвига ван Бетховена. Снейпу понравилась игра Юны: ровная, без фальши. Гермиона резко встала и вышла из гостиной, присутствующие опустили глаза. — Северус, иди, — шепотом сказала Кэти. — Почему я? — Ты обещал! Снейп с большой неохотой поднялся из-за стола и направился вслед за Гермионой. Чувствовал он себя при этом очень глупо. Почему он должен бегать за барышнями со странным поведением? Гермиона стояла в коридоре, облокотившись спиной к стене. — Пришли для того, чтобы отчитать меня за невежество? — Нет. — А зачем тогда? — Узнать, что с вами произошло. — Все в порядке. — Вы уверены? — Да, как никогда. — И вы не удивляетесь тому, что я нахожусь здесь? — Снейп тоже облокотился на стену. — Мне все равно! — Я заметил, — хмыкнул Снейп. Он заметил на шее своей бывшей ученицы ожерелье с большим черным бриллиантом. «Муж ее сильно любил, раз делал такие дорогие подарки, или это семейная реликвия?». — Возвращайтесь в гостиную, я тоже скоро вернусь туда. — Нет, не хочу. — Везет вам. — В чем? — удивился Снейп. — Не обращайте внимания на мои слова: они вам ничего не скажут. — Странная вы особа. — Оставьте меня одну! — Желание женщины для меня закон, — сказала Снейп, а затем вернулся в гостиную. Резкость Гермионы оставила на душе у Северуса осадок. Неужто он настолько ей противен? Нет, похоже, ей противны все, кто здесь присутствует. А в глазах у фрау Мейер Шварц пустота… — А где Гермиона? — спросила Кэти. — Сказала, что скоро вернется. — Ничего вы, мужчины, не можете! — сказала Вилда и отправилась к Гермионе. Гермиона вернулась и больше не срывалась никуда с места. Все вели разговоры на отвлеченные темы: женщины — о моде, детях и искусстве, а мужчины — о политике, спорте и о росте валюты на магической бирже. Северус больше слушал, чем говорил. Потом все, как один, стали хвалить аптеку Вебера и самого Дитриха, как бизнесмена. В конце вечера мужчины переместились в бильярдную, где проводили время за кружкой немецкого пива, сигарами и кием. Северус тоже отдыхал вместе с остальными. Когда мужчины вернулись к женщинам, Гермионы уже не было. Сей факт почему-то расстроил Снейпа…