Черная невеста

Весенний день выдался теплым и безветренным и радовал горожан ласковыми лучами солнца. Спалось Северусу на новом месте хорошо. Но наутро его ожидал подарок: жутко болела голова, сказывалось разнообразие выпитого алкоголя накануне. Гости разошлись глубоко за полночь: веселые и пьяные. В дверь тихонько постучались. — Кто? — Это я, — раздался голос Кэт по ту сторону двери. — Я не одет и даже не пытался вылезти из постели. — Что я там не видела?! — улыбаясь, сказала Кэт, когда зашла в комнату. — Северус, подъем! Тебе следует привести себя в порядок: у тебя сегодня важный день! — Подумаешь, заключение контракта! — Снейп поднял голову с подушки, но тут же вернулся в исходное положение: голова нещадно болела. — На прикроватном столике антипохмельное зелье, Северус. — Откуда? — Я попросила домовика Риччи позаботиться о тебе. — Это так мило с твоей стороны, — Северус снова поморщился от боли. — Пей же! Я хочу тебе кое-что подарить. — Что, подарить? Я не люблю сюрпризы, — Снейп все же заставил себя подняться с кровати. — Это всего лишь качественная рубашка. — Зачем? — Опять недоволен? — Почему, очень доволен! — По голосу не очень заметно. — Прекрати, — сказал Снейп и залпом выпил антипохмелин магического производства. — Вот, держи, — Кэтрин положила сверток на кровать. — Почему все хотят меня переодеть? — Не знаю, — хитро улыбнулась фрау Фишер. — Тебе лучше? — Да, перестало шуметь в голове. — Та-дам! Северус Снейп — лучший зельевар Британии познакомился с продукцией аптеки «Вебер плюс». — Хватит тыкать в меня этой аптекой! — Разворачивай быстрее подарок! Снейп взял сверток и стал назло Кэт очень-очень медленно развязывать на нем ленточки. Внутри оказалась рубашка, и (о, Мерлин!) не черная, а темно-зеленая. — Тебе нравится? — Она не в моем вкусе. — Ну, Снейп, не все же время ходить в черном! Вы с Гермионой вчера здорово выделялись на пестром фоне остальных. — У фрау фон Мейер Шварц траур. — А у тебя, Северус? — Спасибо за подарок. — Пообещай мне, что ты наденешь ее сегодня на заключение сделки. — Может, не надо? — Надо, Северус, надо! — Женщина! — Это да или нет? — Да! — Вот и хорошо, — сказала и удалилась. Северус вздохнул и принялся одеваться. Раньше ему были безразличны чувства остальных, но он изменился шесть лет тому назад. Снейп надел на себя новую рубашку и заметил, что она хорошо сидит. Стоит признать, Кэтрин хорошо разбирается в одежде, что и свойственно женщине. Да и темно-зеленый нормальный цвет, слизеринский. Северус натянул на себя брюки. «Интересно, Кэт остановится на сорочке или дальше продолжит обновлять мой гардероб?». Северус спустился вниз и сразу же направился в столовую. Есть захотелось после того, как он принял зелье: прошла похмельная тошнота, и желудок тут же взбунтовался. За столом его ожидали Кэт с Юной, Рихарда не было. Наверняка, он уже на работе. На столе были сырные и колбасные тарелки, пиалы с джемом, свежая выпечка, сок и фрукты. Вот чем питаются по утрам немцы. — Хочешь, Риччи принесет тебе яйцо всмятку или кашу? Попробуй немецкие колбаски и хлеб. — Обойдусь тем, что есть, — сказал Северус и сел за стол. Его руки потянулись к колбаскам и хлебу. Это действительно было очень вкусно. Юна намазывала на булочку клубничный джем, а потом с аппетитом ела ее. — Северус, кофе или чай? — Вполне устроит и сок, Кэти. Не волнуйся, мне нравится еда и питье, предложенные на завтрак. — Северус, я знаю, что офис Вебера находится неподалеку от реки Шпре, возьми меня с собой, — попросила Юна. — Мы можем потом пройтись по набережной и поесть мороженое. — Юна! — Все в порядке, Кэт, — Снейп стал ее успокаивать. — Юна, как ты это себе представляешь? — Я могу тихо-мирно сидеть в приемной, пока ты будешь подписывать контракт. Ну, Северус, пожалуйста! — Юна, это уже наглость! — Кэтрин опять попыталась урезонить свою дочь. — Хорошо, я возьму тебя с собой. — Северус, не потакай ей! — Кэтрин, спасибо за рубашку еще раз. — Ты мне мстишь? — Кэт прищурила глаза. — Нет, просто хочу посмотреть город. — Вот видишь, мама. — Сделаем так: ты, Северус, идешь к Веберу, а мы в это время гуляем по магазинам, что будут поблизости, а потом все вместе идем есть мороженое на набережную, — сдалась Кэти. — Хороший план.

***

Нет, на улице было не просто тепло, а очень жарко. Чувствовалось приближение знойного лета. Снейп сидел в приемной и ждал, когда его пригласят в кабинет Дитриха Вебера. Время тянулось будто резиновое. Да и сам Снейп пришел в офис раньше, чем было запланировано. Но это лучше, чем опоздать, ведь необходимо произвести хорошее впечатление на хозяина немецких магических аптек. В приемной, кроме Снейпа, находилась еще молодая и красивая девушка-секретарь. Она отвечала на письма и заполняла документацию. — Подождите, осталось всего пять минут до окончания летучки. Может, вы хотите что-нибудь выпить? Могу вам предложить воду, чай или кофе. — Можно воды? — Да, конечно. Охлажденную? — Желательно. Девушка встала, а затем наколдовала воду со льдом, которую тут же передала Снейпу. Он осушил бокал залпом: жара совсем его замучила. Наконец-то, летучка закончилась, и Снейпа пригласили кабинет. Северус посмотрел на Дитриха: средних лет мужчина, немного полноват, с небольшими залысинами на голове, волосы чёрные с проступающей сединой. — Неужто сам Северус Снейп согласился подписать контракт со мной?! — начал Вебер. — Я наслышан о вас и рад нашей встрече. Простите, что заставил вас прибыть в Берлин, но я не могу покинуть рабочего места, всё дела, дела. — Все в порядке, Герр Вебер. Я совместил приятное с полезным и навестил заодно своих старых знакомых в этом городе. — О, это прекрасно! — улыбнулся Дитрих. — У меня будет к вам одно важное условие, которое нужно обсудить до подписания контракта. — Какое? — О, не волнуйтесь так: я могу пойти на кое-какие уступки, если вы согласитесь, Герр Снейп. Мне крайне необходимо понаблюдать за тем, как вы работаете. Лабораторию я вам предоставлю, ингредиенты тоже. Если у вас в Британии есть какие-либо срочные дела, то вы можете их уладить и вернуться в Берлин. — Вы мне не доверяете? — Доверяй, но проверяй. Ничего личного — это бизнес. — Хорошо, я согласен. — Вы сразу приступите к работе? — Точно не сегодня. В данный момент я в отпуске, поэтому в Британии у меня нет срочных дел. — Завтра? — Да, но для начала я бы хотел прочесть договор. — Конечно. Вот, держите. В принципе условия контракта были вполне себе нормальными. Северусу были выдвинуты два основных требования: изготовлять только качественную продукцию и поставлять ее в срок. Вебер также оставил за собой право порвать с Северусом контракт и потребовать с него неустойку, в случае злостного нарушения контракта. — Einverstanden? — А по-английски? — Согласны? — Ja. — Ставьте подпись. Северус взял перо, обмакнул его в чернила и стремительно расписался под условиями контракта. — Значит, завтра в десять утра встречаемся с вами здесь и отправляемся в лабораторию. — Abgemacht. — Значит, договорились. Вы понимаете немецкий. — Частично, но, думаю, мне придется его выучить. — Вам было бы легче. — Хотите сказать, что я часто буду гостить в Берлине? — Возможно все! — развел руками Вебер. — А теперь моя очередь расписываться. — Держите, — Снейп передал Дитриху документы. Тот, не задумываясь, подписал контракт. Произошел хлопок — контракт вступил в силу, обратной дороги теперь нет.

***

Нет, Кэтрин точно решила добить Снейпа. Они с Юной времени даром не теряли, ходили по маггловским бутикам и покупали дорогую одежду. И, как теперь стало ясно, не только себе. Северус стоял в примерочной и смотрел на себя в зеркало. Кэт выбрала для него легкие льняные брюки темно-серого цвета и белую футболку с немецкой надписью: Das Leben ist kein Kinderspiel. — Ты хочешь, чтобы я это носил? — Что тебе не нравится опять? — Брюки еще ничего, но вот футболка с непонятной надписью меня вовсе не устраивает. — Жизнь — не детская игра. — Что? — Перевод такой. — Все-таки ты издеваешься! Я не буду в этом ходить! — Северус, дареному церберу в пасть не смотрят! Между прочим, футболку тебе выбирала не я, а Юна. — Я. Не. Буду. В. Ней. Ходить, — Снейп не сдавался. Кэт вышла из примерочной и подозвала дочь к себе: — Юна, девочка моя, Северус не хочет носить футболку, которую ты ему выбрала. — Почему?! — Потому что мне не пятнадцать лет! — послышался голос Снейпа из примерочной. — Но ведь другие мужчины носят! — Я — не другие. — Северус, ты понимаешь, что обижаешь ребенка? — Да! — Юна вторила своей матери. — Объясните, почему я должен принимать от вас подарки? Я, что ли, одежду себе не в состоянии купить? — Северус, ты, конечно, можешь купить сам себе одежду, но это наш с Юной подарок на успешное начало новой жизни. — Новой — чего? — Северус, ты вышел на мировой рынок производства лекарственных зелий. — Вы меня убиваете! — Как это? — Просто. Своей настойчивостью и попытками меня преобразить. — Северус, ты — алмаз, требующий правильной огранки. — Вот это правильная огранка? — Снейп вышел из примерочной и показал на футболку. — Помимо работы существует еще отдых, свободное от рутины время. Кстати, отличная футболка для человека с хорошим чувством юмора и здоровой самоиронией. — Вместо чувства юмора и самоиронии у меня есть сарказм. — Вот и покажи этой чертовой жизни оскал в виде такой надписи, Северус! — Вы меня сектумсемпрой режете! Между прочим, моим оружием. — Успокойся, никто тебя резать не собирается. Так мы берем брюки с футболкой? — Брюки — да, футболку — не знаю. — Что ты как маленький?! — терпение Юны подошло к концу. — На улице сейчас жарко, а белый как раз для такой погоды. Потом еще спасибо скажешь. — Я пошел переодеваться. — Зачем? — поинтересовалась у Снейпа Кэт. — Как — зачем? Чтобы отнести вещи на кассу и расплатиться за них. — Это ни к чему, — возразила Кэтрин. — Ты можешь остаться в новой одежде, а старую упакуют. — Да, иди в этой одежде, ведь на улице жарко. Мы же хотели еще погулять. — Хорошо, фрау и маленькая фройлейн, я пойду в этой одежде. — Сейчас я попрошу консультанта обрезать бирки. Не будешь же ты с ними по городу маячить, — сказала Кэтрин и отошла.

***

После полудня на улице стало немного прохладнее, начал дуть легкий ветерок. Как и обговаривалось ранее, Снейп с дамами пришли на набережную Шпре. Людей вокруг было много: из-за жары все тянулись к водоему. Северус был благодарен себе, что согласился с Кэти и Юной и все-таки разрешил приодеть себя в более легкие вещи. Юне были куплены воздушные шары, наполненные гелием. Девочка осталась очень довольна. — Где у вас можно обменять деньги? — спросил Снейп, смотря на речную гладь. — На маггловские. Я в Лондоне менял, но хватило ненадолго. — Тебе нужны и евро, и штерны. — Штерны? — Немецкие магические деньги. Тебе они понадобятся разного номинала: золотые, серебряные и медные. Нам надо попасть в банк Шройдер. — И? — Северус посмотрел на Кэтрин. — Нужно попасть в центр города: там банк, но лучше вызвать на дом банковского работника. — А так можно? — Снейп приподнял левую бровь. — Министерским работникам и членам их семьи можно все! — Я — не член вашей семьи. — Снейп, ты мне даешь свои деньги, а я их успешно меняю у нас на дому. — Хорошо жить при таких привилегиях? — Жить хорошо, а привилегии — это приятная суета вокруг тебя. Разве я изменилась в худшую сторону, Северус, получив это в дар? — Нет, преобразилась. — Тогда в чем дело? Чувствуешь себя униженным и оскорбленным на моем фоне, завидуешь? Я всего лишь предлагаю тебе свою помощь. Если бы ты не помог мне пять с половиной лет назад, то у меня была бы совершенно другая жизнь, понимаешь? — Извини, но характер на помойку не выкинешь. — Понимаю, — улыбнулась Кэти. — Мама, Северус, может прокатимся на речном трамвайчике? — А что, это идея! — сказала Кэт.

***

На речном трамвае было кафе, где вкусно кормили. Снейп заказал себе копченые ребрышки и кружку холодного темного баварского пива, дамы же захотели шницель и сок. Из динамиков играла приятная не слишком громкая музыка. Людей было много, но это не мешало. — Мама, там клоуны, клоуны! Можно посмотреть? На другом конце пристани детей развлекали аниматоры, пока их родные и близкие отдыхали за столиками в кафе. — Только чтобы я тебя видела, Юна! — Хорошо, мама, — сказала девочка и убежала. — Расскажи мне про Грейнджер. — Про Гермиону? Зачем? — Вчера ее поведение показалось мне чересчур странным. — Я же говорила, что она изменилась, — вздохнула Кэти. — Что тебе про нее известно? — Ну, слушай, Снейп. Так получилось, что Кэтрин с Гермионой переехали жить в Германию одновременно. У женщин была общая боль — война, но при этом у каждой своя. Грейнджер рассталась с Уизли, тот сам не захотел никаких отношений, и решила сбежать. Первые полгода она жила в Австралии. Она разыскала в Сиднее своих родителей и вернула им память. Грейнджерам пришлось многое объяснять, но они все поняли и простили свою дочь. Девушка мечтала вместе с ними вернуться в Британию, но они не хотели этого. У ее родителей был налажен свой бизнес — частная стоматология, которая пользовалась большим успехом у местных жителей. Гермионе почему-то не понравилось в Австралии, хотя и там она нашла волшебников и даже обзавелась новыми друзьями. Она захотела попробовать что-нибудь новое и перебраться в другую страну. Выбор пал на Германию: девушка мечтала поступить в Магическую Берлинскую Академию. Но ей не удалось, какие-то миграционные заморочки помешали. Как оказалось, что в магической Германии тоже есть свои минусы. Гермиона осталась в Берлине, и тут они с Кэт встретились в одной общине для британских эмигрантов и стали общаться. Обе устроились на работу. С Юной сидела одна старая волшебница, пока Кэт зарабатывала деньги. Год пролетел незаметно, и ведьмы задумались о получении немецкого гражданства. Нужен был статус в обществе, чтобы наладить жизнь. Они выбрали свободный будний день и отправились в Министерство и там столкнулись еще с одним местным законом: мужчина может получить немецкое гражданство, проработав год на благо новой Родины, а женщина должна выйти замуж за местного жителя. Волшебницам дали полгода на поиски мужей. Сказали, что им придется вернуться обратно в Великобританию, если они так и не выйдут замуж в этот срок. Кэт встретила Рихарда на вечеринке местных друзей. Между ними сразу проскочила искра, и Герр Фишер позвал девушку на свидание. Так у них и начались отношения. Через несколько месяцев они поженились. Гермиона работала на Цветочной аллее (местный магический квартал) в магазине дорогой одежды, там она и встретила Герберта фон Мейер Шварца. Он был обходителен с ней и добивался свидания. Гермионе он не нравился, но все же она согласилась пойти с ним на встречу. У них тоже начались отношения, но любви между ними не было вовсе. Они поженились, уложившись в полугодовой срок. Фишеры и фон Мейер Шварцы общались между собой, ходили друг к другу в гости, вместе бывали за границей на отдыхе. Кэтрин интересовалась у Гермионы: «Счастлива ли ты?». Гермиона говорила, что вполне, но Кэти видела тоску в глазах подруги. Почему та отказывалась от идеи развестись с Гербертом, она не понимала. Ведь гражданство у подруги уже было, да и этот абсурдный закон отменили. Мужчины и женщины отныне имели равные права. Полгода назад Герберт умер. Смерть его была мучительной: его ранил каким-то неведомым способом давний враг. Три дня Герр фон Мейер Шварц мучился, но потом все же скончался. Спасти его не удалось, и об этом было известно в первый же день. Это был вердикт лучшего колдомедика Германии. — Я так и не понял, почему Грейнджер изменилась? — Жила с мужчиной, который ее не любил и не уважал, а также постоянно изменял. — А сейчас носит траур по нему? — Может быть, привычка. Или все-таки сломалась Гермиона, но я не хочу об этом думать.

***

Кэт с Юной и Снейпом вернулись домой, когда на улице уже стемнело. Рихард был в это время в своем кабинете и занимался рабочими делами, которые не успел доделать на работе. Риччи оповестил хозяина о их возвращении. — О, а я вас уже потерял! — сказал Рихард, когда вышел троице на встречу. — Папа, мы показывали Северусу Берлин. — Удалось показать лишь местные бутики и Шпре. — Мы катались на речном трамвае! Там были клоуны, папа, представляешь? — Да, вижу, что вам понравилось! — улыбнулся Рихард. — Я купила тебе новые летние рубашки. — Спасибо, Кэт. Я их сегодня же и примерю. — Можешь и не примерять, потому что у меня хороший глазомер. — Я знаю, — сказал Рихард, а затем обнял жену. — Устали? — Да…