Черная невеста

Неделя подходила к концу. Суббота решила порадовать теплой весенней погодой. С утра из-за туч показалось солнце, дожди прекратились. Снейп лежал в своей постели и наслаждался тишиной. Но его мысли быстро поменяли свое направление. Ночь со среды на четверг Северус провёл у фрау Мейер Шварц. Почему он решил там остаться, до сих пор является для него загадкой. Гостевая комната, в которую Снейпа привел домовик Генри, оказалась соседней с покоями Гермионы. Северус сначала не придал значения этому и лег спать там, где ему было уготовано место. Он не слышал того, как Гермиона, слегка пошатываясь, брела к своей комнате, потому что сразу же уснул. Но ему все же пришлось проснуться посреди ночи от криков хозяйки дома. Он даже испугался спросонья. Снейп резко встал, натянул на себя штаны и отправился к Гермионе. Волшебница металась по кровати и кричала: — Нет, Герберт, пожалуйста, не надо! Я ношу под сердцем нашего ребенка! Не бей меня! Снейп в этот момент растерялся и застыл на месте. Господин фон Мейер Шварц бил беременную жену? — Ты пьян, опять пьян! Герберт, скажи, в чем я виновата перед тобой?! Девушка начала хныкать. Снейп подошел ближе, наклонился и стал легонько трясти Гермиону за плечи. Но куда там! Она глубоко спала, да так, что не добудиться. — Не трогай меня, Герберт! Ты мне противен в таком виде! — Гермиона, проснитесь, — Снейп стал сильнее трясти ее. — Гермиона, это всего лишь дурной сон. Проснитесь же вы, наконец. — До утра не проснется, — раздался чей-то хриплый голос. Северус вздрогнул и обернулся. На стене висел портрет. В темноте было не видно, кто там, но по очертаниям и голосу все-таки мужчина. — Разрешите представиться, молодой человек. Цвен Мартин фон Мейер Шварц собственный персоной. — Что с ней? — Все дело в проклятии, наложенном на нее. Бедная девочка, а мой праправнук не очень хороший человек. Точнее, был им. — Гермиону невозможно сейчас разбудить? — Нет, к сожалению. Но ей иногда снятся и хорошие сны. Мне можете доверять. Только во сне она может быть прежней, но наутро снова будет живой куклой. Почитайте где-нибудь про проклятие «Черная невеста». — Гермиона рассказывала мне про него. — Хорошо. Исцелить девушку может только истинная любовь, мой друг. Но будьте крайне осторожны, ведь проклятие может зацепить и вас. Не смерть, так резкое ухудшение здоровья грозит мужчине с нечистыми замыслами. — Мне нечего бояться: я всего лишь бывший преподаватель Гермионы. — Напрасно вы так! Простые бывшие преподаватели не остаются на ночь. — Нам, живым, виднее! — Конечно, конечно, — по голосу было слышно, что Герр фон Мейер Шварц улыбнулся. — Что мне делать? — Оставить и идти спать в соседнюю спальню. — Я не могу слышать ее крики и стоны! Это невыносимо! — Увы, но до утра вы ничего не сможете сделать. Я об этом уже говорил. — Черт! — Все в ваших руках, — сказал старик и исчез с картины. Северусу хотелось тогда бежать прочь из этого проклятого дома. Гермиона продолжала бредить во сне, но уже значительно тише. Он все-таки вернулся в гостевую спальню и уснул. Хозяйка дома больше не кричала. Снейп попытался прогнать навязчивые воспоминания, которые вот уже несколько дней преследовали его, и не по разу. В дверь постучали, и раздался голос Кэтрин: — Северус, вставай. У нас сегодня запланирована поездка за город. — Сейчас встану. Да, немецкие маги вообще помешаны на развлечениях магглов. Например, сегодня Фишеры, захватив Снейпа с собой, собрались на скачки в Потсдам. Рихард встречается там с какой-то важной шишкой из литовского Министерства магии. Фамилию посла из Литвы Снейп запомнил с трудом: Висентаускас. — Северус, нам нельзя опаздывать. Машины из Министерства приедут ровно в одиннадцать. Да, еще вот что, чтобы не привлекать внимание местных магглов решено было ехать в Потсдам на министерских «мерседесах». — Кэт, зайди ко мне. — А ты одет? — Когда это стало волновать тебя, женщина?! — Рихард дома. — Не глупи. Ты сама говорила, что он мне доверяет, — Снейп сел, стянул со стула свои брюки и стал их надевать. — Что? — спросила Кэт, когда распахнула дверь. — У меня к тебе есть разговор. — По поводу? — Дверь закрой. — Хорошо, — Кэтрин выполнила просьбу бывшего мужа. Снейп наложил на дверь заглушающие заклятие и рассказал ей о проклятии, что лежит на Гермионе. — Ты точно ничего не перепутал? — Кэт была испугана. — Точно, Катарина, точно. — Я не знала. — Я догадывался. О таких вещах не кричат на каждом углу. — И что нам теперь делать? — Нам? — Да. — Искать безумца, который сможет полюбить Гермиону и влюбить её в себя. — Почему безумца, Северус? — Потому что он может умереть или потерять здоровье при неудачной попытке. — А по-другому никак? — К сожалению, нет. Либо мы найдем ей достойную пару, либо она умрет через три года. — О, ужас! Бедняжка! — Кэти испугалась еще больше. — И ты об этом так спокойно говоришь? — А что мне еще прикажешь делать? Биться в истерике от страха? — Северус приподнял левую бровь. — Твое хладнокровие меня порой пугает, — вздохнула Кэтрин. — Я думаю, было бы лучше, если бы этот разговор остался строго между нами, да? — Снейп пропустил последнюю реплику своей бывшей жены. — Да, Северус, так будет лучше. Ты сам не хочешь стать спасителем Гермионы? — Я?! — Снейп ошарашено посмотрел на Кэт. — Разве я похож на сумасшедшего? — Нет. Поэтому я тебе и предлагаю быть спасителем фрау фон Мейер Шварц. — Значит, сумасшедшая у нас ты…

***

Ровно в одиннадцать приехал черный министерский «мерседес». Фишеры со Снейпом устроились в комфортабельном авто. Ход у машины был плавный, дороги ровны. Вел машину молчаливый водитель, Роберт Краузе. Герр Фишер сидел на переднем сиденье, остальные, естественно, расположились на заднем. Из приемника раздавалась немецкая музыка, скорее всего, магической группы. Что-то вроде «Ведуний». Магглы стояли в пробках, а их «мерседес» спокойно мчался по дороге. Магия ведь! Наконец-то они добрались до столицы федеральной земли Бранденбург, Потсдама. Солнце жарило нещадно. Северус был одет в бежевую рубашку и такого же цвета брюки из льна. Другие тоже оделись по-летнему. — Северус, будете делать ставки? — спросил Рихард, хитро улыбаясь. — Воздержусь. — Зря. Я хочу поставить на тракенена Грома. Хороший конь, надежный. На него спокойно можно ставить свои евро. — Я ничего не понимаю в лошадиных скачках. — Открою вам секрет, но многие немецкие маги тоже ни черта не смыслят в этом виде конного спорта. Просто ставят на понравившегося жеребца, ну, или на того, кто частенько выигрывает. Не сделать ставку на скачках — дурной тон среди мужского магического населения Германии. — Ну, я же британец. — Но всё же ставочку я бы посоветовал вам сделать, — к ним подошел высокий брюнет. Он говорил по-английски, но с чуть заметным акцентом. — Северус, это Йонас Висентаускас. — Рад знакомству, — литовский посол протянул руку, чтобы поздороваться с британским зельеваром. — Я тоже, — зельевар пожал руку Йонасу. — Северус Снейп. — Сделайте ставку на того мерина, который вам понравится. Доверьтесь своему сердцу, Северус. Оно не должно вас подвести, — Йонас улыбнулся. — А где ваши жена и дочка? — спросила Кэти у посла. — Сейчас подойдут. — Пожалуй, я поставлю на голтштина Гранта, — Снейп смотрел на список лошадей, участвующих в скачках. — Вот и хорошо, — сказал Йонас. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, — вторил ему Рихард. — Guten Tag, — сказала белокурая женщина средних лет, когда приблизилась к компании. — Знакомьтесь, друзья. Перед вами моя жена, Виталия Висентаускене. — Могу сказать вам, что Германия мне понравилась, — улыбнулась она. — Хорошая страна, — согласился с ней Йонас. — Висентаускайте Алге. Меня так зовут, — встряла в разговор девушка восемнадцати лет. — Это наша дочь, — сказал Йонас. — Скромница, красавица и умница. Белокурые кудрявые локоны струились по хрупким плечам девушки, а голубые глаза наивно смотрели на этот безумный мир. Алге была стройна и напоминала ангела, который по ошибке оказался на грешной земле. Девушка, не отрываясь, смотрела на Северуса. Ему стало не по себе, потому что внутренний голос подсказывал, что он понравился этому юному созданию. — Пойдемте занимать наши места, — предложил Рихард. — Скоро уже начало. — Конечно, конечно, — улыбнулся Йонас. Они пошли к трибунам, с которых фанаты скачек наблюдали за процессом. Людей было много. Когда подходили к своим местам, Северус заметил Гермиону. Она была их соседкой. — О, Гермиона! — обрадовалась Кэтрин. — Здравствуйте. Вы тоже здесь, — сказала фрау фон Мейер Шварц, смотря вдаль. — Рихард — фанат скачек. Ты же знаешь. — Знаю, — Гермиона посмотрела на Кэтрин, а потом на Снейпа. — Guten Tag, — сказал он. — И вам хорошего дня, — флегматично сказала фрау фон Мейер Шварц. — Гермиона, вы сделали свою ставку? — спросил Рихард. — Да, я поставила на мерина ганноверской породы Герцога. На прошлых скачках он пришел к финишу первым. — Это серьезный противник Грома. За этими меринами идет Грант, на которого поставил Северус. — Играете? — Гермиона пристально посмотрела на Северуса. — Решил попробовать. — Ясно. Ну, посмотрим, кто из нас выиграет. Хотя я здесь не ради денег. — А ради чего? — спросил Рихард. — Нужно иногда куда-нибудь выбираться, Герр Фишер. Скачки были барьерные, которые оказались намного интереснее гладких. Снейпу даже понравилось это маггловское развлечение. Он успел немного выведать: Chase — скачки на дистанции от 2 до 4,5 миль через препятствия высотой от 4,5 футов (приблизительно 137 см). Эти препятствия имеют жесткую конструкцию, и в связи с этим любая ошибка лошади при прыжке может обернуться для нее падением и серьезной травмой. Это самый травмоопасный вид скачек. Первым к финишу пришел тот жеребец, на которого поставил Северус. Сорвал ли он куш? Да, он сумел немного заработать на этой авантюре. Факт неожиданной удачи ему нравился. Может, это только начало? — Я всегда говорил, что новичкам везет, — Рихард похлопал Снейпа по плечу, когда тот пересчитывал выигранные денежные купюры. — Я же говорил, что следует доверять своему сердцу, — сказал Йонас. — Старайтесь делать так всегда. Я с семьей отлучимся ненадолго. Винсентаускасы отошли в сторону. Им нужно было пообщаться еще с одной министерской шишкой. — Я подумаю над вашим советом, — кивнул Снейп. — Гермиона, мы сейчас направимся в местный наш ресторанчик, присоединяйтесь к нам, — предложил ей Рихард. — Мы будем рады вам. — Да, Гермиона. Там еще будет Альберт Шнайдер, — сказала Кэти. — А Герр Шнайдер тут причем? — не поняла фрау фон Мейер Шварц. — Он давно хотел встретиться с вами. — Нужен мне этот малахольный аристократ! — разозлилась Гермиона. — Пусть, — махнула рукой Кэт. — Поехали с нами, а? — Хорошо, — сдалась Гермиона. — Все равно сегодня выходной. — Вот и отлично! — сказал Рихард. — Признайся, что не каждый день сидишь в компании литовского посла магического Министерства магии и его семьи. — Не каждый, — кивнула Гермиона. — Но довольно часто я сижу в одной компании с дипломатом немецкого магического Министерства. — Посол — это другой уровень, — шепнул ей Рихард на ухо. — Сейчас он подойдут, и мы двинемся в сторону ресторана. Первой подошла Алге. Она все так же посматривала в сторону Снейпа. Он старался не обращать внимания на это. После присоединились ее родители. И они всей компанией поехали в сторону ресторана «Die alte Kuch». Заведение было не для всех магов, здесь питалось лишь богатое магическое население. Хочешь — питайся в помещении, хочешь — на летней веранде. Последний вариант как раз и выбрали Фишеры с послом. Вокруг их стола кружил молодой официант. Он был учтив и внимателен. Рихард с Йонасом вели разговоры на политические темы, также шутили. Гермиона молчала, Кэт общалась с Виталией, а Алге наблюдала за Снейпом. — Наша дочка хочет немного погостить в Германии, — сказала жена посла. — Мы остановились в чудесной гостинице, там и планируем оставить Алге. Но девочке необходима так называемая культурная программа и сопровождающий. — О, это прекрасно! — сказала Кэт. — Северус тоже гостит в Берлине. Может, это как-нибудь совместить? — Мистер Снейп сам плохо ориентируется в городе, — сказала Гермиона. — Но при этом я начал понимать немецкую речь, — возразил Северус. — Полиглот? — усмехнулась фрау фон Мейер Шварц. — Приспосабливаюсь быстро, — съязвил Снейп. — Guten Abend! Guten Appetit! — к компании присоединился молодой и смазливый блондин. — Вечер и действительно хорош сегодня, — улыбнулся Рихард. — А аппетит приходит во время еды. — Разрешите представиться: Альберт Ганс Шнайдер. — Как тебя не знать, гусь? — прошептала Гермиона. Снейп сидел с ней рядом, поэтому смог расслышать ее слова. — О, Гермиона, рад тебя видеть! — сказал Альберт, садясь за стол. Похоже, он не слышал, как фрау фон Мейер Шварц «рада» его видеть. — Прекрасно выглядишь. — Как всегда в черном, да? — елейным голосом сказала Гермиона. — Черный цвет прекрасен. Это признак утонченности и аристократии, — сказал Шнайдер. — А я думала — траура. — Но траур имеет свойство заканчиваться, Гермиона, — не унимался Ганс. — Траур — это состояние души, а не срок! — процедила сквозь зубы фрау фон Мейер Шварц. — Тсс! Давайте все-таки успокоимся! — сказал Рихард. — Альберт, Гермиона, если хотите поговорить друг с другом, то говорите наедине. — Знаете, а ведь Алге может остановиться у нас, — Кэтрин перевела тему. — Мы с Юной покажем девочке город. Наша дочь накануне отправилась гостить к подруге, поэтому сегодня не с нами. — А это хорошая идея, — улыбнулась Виталия. — Я согласна, — сказала Алге. — Если вас не стеснит присутствие нашей дочери у себя, то можно, — сказал Йонас. — Что вы, что вы? Дом большой, комнат достаточно, — сказал Рихард. — Тогда в понедельник принимайте гостью, — улыбнулся Винсентаускас. Минут через тридцать Снейпу надоело сидеть за столом и слушать политическую чушь (политика его не привлекала совсем), поэтому он решил прогуляться. На огороженной территории ресторана оказался небольшой пруд, где были водяные лилии и плавали утки. Возле водоема Северус остановился и стал наблюдать за плавающими птицами. — Можно с вами погрустить? — за спиной раздался голос Алге; Снейп вздрогнул. — Можно. — Устали от разговоров о политике? — Да, устал. — Я вас понимаю. Мой папа просто помешан на свое работе. — Вас не волнует политика? — Снейп посмотрел в глаза Алге. — Нет, — она и не собиралась отводить взгляд. — Женщину не должна волновать политика, есть более интересные вещи. — Например? — Сама жизнь. — Вы слишком юны, чтобы так говорить. — Да, мне почти девятнадцать, но кое-что в жизни я уже понимаю. — Вы взлетали, а потом падали и больно ударялись о камни? — Думаете, что нет? Жизнь — это вообще кривая из взлетов и падений. — Вы говорите штампами, — поморщился Снейп. — Пусть, но это правда. — Я бы не хотел, чтобы столь юное создание разбивалось о суровую правду жизни. — Почему? — Тогда вы утратите наивность в глазах, и это будет печально. Людям не хватает наивного взгляда на многие вещи. Может и жить тогда было бы проще, если бы люди были бы похожи на детей. — К сожалению, наивность порождает предательство. — Откуда столь мрачные мысли в такой светлой голове? — Не судите книгу по обложке, пожалуйста. — Да, вы не настолько просты, как могло показаться на первый взгляд. — Да. — С вами интересно общаться, хоть вы и юны. — Возраст не имеет значения: можно быть молодым и мудрым, но при этом есть старые и глупые люди. День близился к концу. Жара спала, солнце готовилось уйти за горизонт. Машины министерские отпустили, потому что с территории ресторана можно спокойно аппарировать. Снейп в очередной раз гулял, хотя усталость брала верх и хотелось сидеть, а точнее, лежать в уютной кровати и спать. Радовало, что банкет, как и день, подходил к концу. — Нет, постой, Гермиона! Разве незаметно, что я неравнодушен к тебе?! — раздался голос Альберта из-за угла. Снейп остановился. Ему было интересно подслушать разговор Шнайдера с Гермионой. — Убери руки от меня, Ганс! — Мне нравится, когда ты злишься! — Ты думаешь, что я не смогу применить против тебя магию? — Господи, какая ты красивая! — Гусь! — Какой у тебя запах! — Я закричу! — Кричи, кричи, — усмехнулся Альберт. — Ганс, прекрати! Я за себя не ручаюсь! — Уже боюсь! — Ты не знаешь, с какой магией можешь столкнуться! Снейп понял, что этот «милый» разговор может плохо закончиться из-за проклятия. Магия очень могущественная, поэтому надо вмешаться. Да и честь фрау фон Мейер Шварц хотелось сберечь. — Юноша, уберите прочь руки от Гермионы! — Северус вышел из-за угла. — Защитник? — Альберт прищурился. — По крайней мере, я не зажимаю женщин за углом ресторана! Альберт ослабил свою хватку, и Гермиона освободилась. Она отошла в сторону. — Лишь мое аристократическое воспитание не позволяет мне связываться с вами, — хмыкнул Альберт. — Хотя вам не понять. — Да куда же нам, простолюдинам, до магической знати? — съязвил Снейп. — Темная личность вы, Северус Снейп! — сказал Альберт и ушел. — С вами все в порядке? — поинтересовался Снейп у Гермионы. — Спасибо. Все в порядке, — раздраженно бросила Гермиона и ушла. — Так и помогай людям, — вздохнул Снейп…