Глава 18
23 июня 2016 г., 23:06
Генри легко воспринял тот факт, что Эмма будет с ними жить. Он волновался за нее, и то, что обе мамы будут рядом, очень порадовало его. Он любил их обеих, и теперь ему не нужно было разрываться между ними.
Жить вместе оказалось не так сложно, как могло показаться. Практически ничего не изменилось в размеренной жизни Миллс. Эмма не была аккуратисткой, но Реджина не жаловалась. Наградой служили бурные ночи и нежные пробуждения. Они и дальше продолжали экспериментировать с Эммой. Сейчас Реджина уже могла дотрагиваться до внутренней части бедер блондинки. Еще немного — и Эмма станет свободной. Пока что они не афишировали свои отношения перед Генри, но он парень смышленый и сам обо всем догадался, просто они не замечали этого. Он считал, что это очень круто, и радовался за них, но не решался рассказать правду — было забавно наблюдать, как они ведут себя, словно две влюбленные школьницы. Голд с тех пор не беспокоил их, состояние Эммы было более или менее стабильным, не считая того, что она стала более угрюмой и раздражительной. Реджина закрывала глаза на это, понимая, что Эмма ничего с собой поделать не может. Она слишком дорожила ею, чтобы потерять. Она все чаще думала о способе вернуть Эмму, и ей все чаще стало казаться, что у них может все получится. Реджина не знала, для чего Эмма так мучает себя во время занятий любовью, но верила, что, преодолев этот барьер, они получат шанс. И она не расскажет Эмме о спасении, пока они не перейдут этот рубеж. Риск был слишком велик, и ей было страшно.
Эмма никогда не чувствовала себя такой нужной. Реджина и Генри заменили ей семью, которой у нее никогда не было: о ней заботились, ее ждали и, черт возьми, любили. Пусть они пока ничего не рассказали Генри об их романтических отношениях, Эмма была практически счастлива. Она хотела поскорее разрушить свой барьер. Она верила, что, разрушив его, они обретут счастье. Она сможет понять свои чувства к Реджине и открыться ей, но самое главное, она должна узнать о чувствах Реджины, ведь без взаимности никакое заклятие не снимешь.
Утро субботы радовало своим теплом. Они решили позавтракать в саду. Генри и Эмма расстелили покрывало и занялись сервировкой, в то время как Реджина готовила тосты с джемом, яичницу с беконом для Эммы и Генри и подогревала круассаны для себя.
Разложившись, они сидели и нежились в лучах солнца, настроение у всех было отличным.
— Мам, меня бабушка сегодня звала на обед, можно сходить? — доедая бекон, спросил Генри.
Реджина посмотрела на Эмму, та неопределенно пожала плечами.
— Конечно, сходи, милый.
— Круто! Слушай, мам, — обратился он к Эмме, — может быть, ты привезешь меня к ним?
Вилка Эммы застыла на полпути ко рту. Она недоуменно уставилась на Генри.
— Что?
— Ну, понимаешь, бабушка очень волнуется за тебя и места себе не находит, она знает, что мы с тобой иногда видимся, и каждый раз просит передать, чтобы ты навестила их. Вот я и подумал, что было бы здорово вам троим встретиться.
Эмма, конечно, знала, что Снежка волнуется, Реджина говорила ей об этом, но она не готова была видеться с ними. Слишком высока вероятность не справиться с эмоциями. Но это было тогда…. Сейчас она более уравновешенна, кроме того, она тоже скучала по родителям.
Реджина видела колебания Эммы и поддержала Генри:
— Я могу подвезти вас, а сама посижу в машине. Снежка умрет от счастья, увидев вас двоих.
Эмма какое-то время колебалась, но в конечном итоге согласилась.
Реджина позвонила Мэри-Маргарет и сообщила, что привезет его к 13.00. В 12.45 все трое сидели в автомобиле, и спустя 10 минут машина остановилась возле дома Чармингов. Все заметно нервничали. С минуту они просидели в молчании, пока Генри не нарушил тишину:
— Ну, что, мама, ты готова?
Эмма совсем не была готова. Она ужасно нервничала, внезапно она утратила веру в себя, а идея показалась ей невероятно глупой! Но пока она собиралась с ответом, Генри уже вел ее к дому родителей. Подойдя к двери, он нажал на звонок. «Вот черт!» — про себя выругалась Эмма.
Дверь открыла Снежка с лучезарной улыбкой и застыла, увидев, с кем пришел Генри… Казалось, они простояли так вечность, пока покашливание Генри не вывело их из ступора.
— Эмма! — крикнула Снежка и бросилась обнимать дочь.
Эмма напряглась, когда руки матери обвились вокруг нее, она не рассчитывала на столь тесный контакт.
— Привет, — отстраняясь, поприветствовала Эмма.
Снежка счастливо улыбалась и вытирала слезы тыльной стороной ладони.
— Дэвид, смотри, кто к нам пришел!
Через некоторое время на лестнице появился ее отец. Увидев дочь, он замер.
— Эмма! — В два прыжка он преодолел лестничный пролет и обнял дочь. — Как же мы скучали!
Медвежьи объятия Дэвида тоже не тронули лед, Эмма высвободилась и поприветствовала отца.
— Я тоже скучала, — сдержанно произнесла она.
Генри уселся за стол и наблюдал за сценой: Снежка и Дэвид не сводили глаз с дочери, а она не знала, куда деваться.
— Пройдемте за стол, а где Реджина? — поинтересовалась Снежка.
— Мама, может, чуть позже заедет, — нашелся с ответом Генри.
Они уселись за накрытый стол, Снежка суетилась, у нее было столько вопросов, что она просто не знала с чего начать.
— Эмма, дорогая, где ты все это время пропадала? Мы с твоим отцом места себе не находили, не зная где ты.
— Я была рядом. У меня сейчас сложные времена, как вы понимаете, я не могла видеться ни с кем, — осторожно сказала Эмма.
— Но, мы же твои родители! — настаивал Дэвид. — Неужели ты думала, что мы не примем тебя такой? Мы любим тебя, Эмма! И неважно, стала ты Темной или нет! Мы всегда будем твоими родителями! Это нечестно так поступать с нами.
Он не хотел этого говорить, но начал и не смог остановиться.
— Дэвид, не надо! — пыталась остановила мужа Снежка, она заметила, как напряглась Эмма.
— Что не надо, Мэри-Маргарет? Сколько слез ты пролила из-за нее, я видел, как ты не спишь ночами. Неужели было так трудно прислать весточку, что с ней все хорошо? Разве мы о многом просим? Мы — родители, и волноваться за своего ребенка у нас в крови!
У Эммы стучало в висках, кровь прилила к лицу. Каждое слово как пощечина. Она старалась сдерживаться изо всех сил, но не смогла.
— Родители, которые бросили своего новорожденного ребенка в лесу, оставив на произвол судьбы? И вы говорите, что волновались все это время? Черта с два!
Снежка скривилась от сказанных слов.
— Эмма, мы знали, что с тобой все будет хорошо, Голубая Фея предсказала нашу встречу! — защищалась она.
— Все хорошо, значит? Вы послали меня в неизвестность! А что, если бы там меня съели волки, загрыз медведь, меня мог найти не мальчик, а маньяк, и подумать страшно, что он мог сделать!
— Но ведь этого ничего не произошло, Эмма! — крикнул Дэвид. — Ты цела и невредима.
— Да! Да, я цела! Физически! А вот душевно я совсем не цела! Вы даже не можете себе представить, каково это расти и чувствовать себя никому не нужной, даже своим родителям, которые не сдали тебя в приют, не подкинули кому-то в дом, а оставили умирать в лесу!
По щекам Эммы покатились горячие слезы. Старая обида вновь накрыла ее, злость подступала к сердцу, ярость и гнев окутывали разум. Глаза потемнели, челюсть сомкнулась. С каждым словом, она делала шаг навстречу родителям, они в свою очередь отступали. Вид разозленной Эммы напугал их.
— Эмма, дочка, мы не знали, что это до сих пор терзает тебя, мы думали, что уже все выяснили и простили друг друга, — пыталась усмирить Эмму Снежка.
— Вы думали?! Это на вас не очень-то похоже! — зло крикнула Эмма. — Советую вам перестать заниматься этим бессмысленным занятием, так как результаты ваших трудов имеют весьма плачевные последствия!
— Не говори так с нами, — крикнул Дэвид, — ты же знаешь, что выбора у нас не было!
— Выбор всегда есть! Я как никто это знаю! Я никогда не стану такой, как вы! Вы — жалкие эгоисты!
Чарминги оказались зажатыми между стеной и Эммой, она отвела руку в сторону, и на ладони появился огненный шар.
— Мама, остановись! — крикнул Генри и встал между ними. — Это я, Генри! Прошу, остановись! Ты будешь жалеть, если навредишь им сейчас!
Эмма посмотрела на него, будто впервые увидела. Она действительно хотела использовать магию против этих двоих. Но голос сына остановил ее. Ее тело сотрясалось от невыпущенной энергии, ей настолько было плохо, что она позабыла о способности перемещаться. Она развернулась и выбежала из дома.
Бэлль проснулась в чудесном настроении, а почему бы и нет? У нее было все, чего она хотела в этой жизни: друзья, любимая работа и любящий муж. Особенно ее радовало, как он изменился в последнее время. Тьма словно сдерживала его, а теперь эта преграда осталась позади. Она не знала мужчины более чуткого и внимательного к ней, чем он. С этими мыслями она направилась на рынок за свежими овощами. Захотела сделать что-то особенное к обеду. По дороге она встретилась с Мисс Бэлл, они поболтали о том о сем, потом заглянула к Руби, чтоб освежиться лимонадом и посплетничать. Купив все необходимое, она с полными пакетами пошла домой. Обратный путь она решила срезать через парк. Проходя мимо дома Ноланов, она обратила внимание на припаркованный автомобиль мэра. Она бы не придала этому значения, если бы не заметила на переднем пассажирском сидении белокурую голову Эммы Свон. Бэлль ахнула, чуть не выронив пакеты. Эмма! Она не видела ее уже сто лет! Бэлль притаилась за деревом, наблюдая за ними. Казалось, Реджина в чем-то убеждала Эмму, а та хмуро кивала. Затем из машины вышел Генри, и они вместе с Эммой направились к дому Чармингов. Бэлль не хватило духа и дальше подглядывать, поэтому она незаметно прошла мимо автомобиля и быстрым шагом направилась домой. Через десять минут она уже стояла на кухне.
— Что стряслось, душа моя, — радушно приветствовал супругу Голд, — ты повстречала приведение?
Бэлль смотрела на мужа ошеломленным взглядом.
— Почти! Я видела Эмму Свон!
Голд в то же мгновение стал серьезным.
— Темную? Ты уверена? Ее давно никто не видел.
— Это она, Румпель. Они с Генри сейчас у Мэри-Маргарет и Дэвида — наверное, семейный ужин или что-то вроде этого.
Бэлль распаковывала пакеты и не могла видеть, как изменился в лице ее муж. Вот он шанс! Лучше и не придумаешь. Надо только узнать, где сейчас катализатор.
— Должно быть, она вернулась в город насовсем. А ты не видела сегодня Крюка? — как бы между делом спросил Румпель.
— Нет, нигде не встречала, наверно, как всегда где-то валяется.
Голд подошел сзади и обнял жену.
— Мне надо отлучиться ненадолго, обещаю к обеду быть.
Он поцеловал жену и ушел. Ему нужно было спешить, поэтому он воспользовался автомобилем. Он не любил ездить, нога доставляла неудобства, но это был исключительный случай. Он пристегнулся и поехал с максимально допустимой скоростью — не хватало, чтоб его патрульные задержали. Через пять минут он уже был возле дома Крюка. На стук никто не ответил. Он заглянул в окна — ничего не увидел.
— А он сегодня не ночевал дома, — произнес чей-то голос.
Румпель обернулся и увидел привлекательную молодую девушку, по всей видимости, соседку пирата.
— Вот как? Очень жаль, вы не знаете, где он может находиться? — Голд улыбнулся самой обаятельной из своих улыбок.
Девушка закатила глаза.
— Да как всегда, у гномов, наверно. Они часто его приносят домой, но иногда и сами не в состоянии ходить.
— Премного благодарен, — произнес Голд и поклонился девушке.
Сев в машину он рванул по новому адресу.
Большой дом стоял немного поодаль от остальных. Дверь была не заперта. Он вошел и отшатнулся от стойкого запаха алкоголя. Всюду валялись пустые бутылки. Он зашел в зал и нашел то, что искал. Пират лежал на диване, закрыв рукой глаза, другая рука свешивалась с дивана с початой бутылкой рома. Голд подошел к нему и ткнул тростью в бок.
— Свистать всех наверх!
Пират вздрогнул и медленно отвел руку от глаз.
— Чт… Где… Ооох…
— Вставай, Крюк, дело есть.
Он протянул ему руку и рывком поднял его.
— Чего тебе от меня надо? — простонал пират.
— Я знаю, где сейчас Темная, у нас мало времени.
Голд тащил его за собой.
— Свон? — Оживился Крюк. — Где она? Я хочу видеть ее.
— Я тоже хочу, чтоб вы встретились. Полезай в машину, по дороге все расскажу.
План Голда был очень прост. Видимо, Генри уговорил Эмму на встречу с ее дражайшими родственниками, а, зная Чармингов и Темную, он был уверен — долго встреча не продлится. Генри не позволит выплеснуть гнев на Мэри-Маргарет и Дэвида, вероятно, Эмма выскочит оттуда как ошпаренная. Существовала вероятность, что она телепортируется, но Эмма эмоционально нестабильна, и он мог рассчитывать на ее промах. Так что он надеялся, что она появится в переулке. И тут-то в игру вступит Крюк. Для Голда он — не более, чем средство к достижению цели. Раньше у пирата было самоуважение и честь, сейчас же он все оставил на дне бутылки. Так пусть уж послужит правому делу, чем зря пропадать.
Голд припарковался неподалеку от дома Чармингов, но так, чтоб его автомобиль не было видно. Он сказал, что Крюк должен подождать ее возле дома и она сама к нему выйдет. Пират был пьян и не соображал ясно. Он открыл дверь и нетвердой походкой направился к дому Ноланов.
Реджина сидела в автомобиле и нервно смотрела на дверь. Она ждала сообщения от Генри. Они договорились, если он отправит слово «Голубь», значит она зайдет с милой улыбкой и извинениями за опоздание. Если она увидит слово «Шторм», значит, дело плохо и ей немедленно нужно вмешаться. Минуты шли, Реджина то и дело переводила взгляд с двери на телефон. Через двадцать пять минут она подпрыгнула от звука сообщения, поступившего на телефон: «Шторм».
Все произошло очень быстро. Реджина не успела поднять голову от телефона, как дверь Чармингов с силой распахнулась и из нее вылетела разъяренная блондинка, она шла вперед, не видя куда. Взгляд был абсолютно диким и чужим. Вдруг, откуда ни возьмись, дорогу ей преградил Крюк. Волосы Реджины встали дыбом. Какого черта он делает?! Реджина выбежала из автомобиля и ринулась к ним.
— Эмма! — Раскинул руки Крюк, ожидая крепких объятий. — Любимая, как я скучал!
Эмма, казалось, даже не узнала его, одним движением руки она нанесла заклятие в его сторону, и пирата отшвырнуло на несколько метров назад.
— Эмма, нет! — крикнула Реджина.
Блондинка обернулась. В это время на улицу выбежали Ноланы и Генри.
— Эмма, остановись! — крикнула Мэри-Маргарет.
Темная прищурила глаза, выкинула обе руки вперед, и оба родителя полетели в разные стороны.
— Мама! — крикнул Генри.
Реджина материализовалась рядом с Эммой, обхватила ее руками, и они растворились в пурпурном облаке.
***
Когда Эмма очнулась, вокруг сгущались сумерки. Она огляделась, не понимая, что произошло и где она находится. Она попыталась встать, но ничего не получилось. Тело было сковано заклятием. — Ты очнулась, — усталый голос донесся откуда-то сзади, в то же мгновение невидимые путы исчезли, — прости, это была вынужденная мера, ты могла навредить себе. Реджина подошла и помогла блондинке встать. — Как ты? — Карие глаза смотрели в глаза Эммы с сожалением и беспокойством. — Я не знаю… что произошло, Реджина? — Ты ничего не помнишь? — Только то, как мы с Генри вышли из машины и Мэри-Маргарет с Дэвидом обнимали меня, а потом…. Я оказалась здесь. Реджина закусила нижнюю губу. Эмма нахмурилась. — Я сорвалась? — прошептала она. — Эмма знала ответ по выражению лица Миллс. — Что я натворила? — Ничего непоправимого, дорогая. Немного пострадал Крюк и… — Реджина не знала, как сказать. — Говори, — приказала Эмма. — … и твои родители. — Она виновато посмотрела на блондинку. Глаза Эммы расширились от ужаса, она прижала ладонь ко рту. — Они…? — Эмма не смогла закончить фразу. — Нет, сейчас с ними все хорошо, небольшое сотрясение у Дэвида и ссадины, ушибы у Мэри-Маргарет. Их осмотрел доктор, и сейчас они уже дома с Нилом. А с пиратом ничего особенного, он живучий. Эмма схватилась за голову. — Этого-то я и боялась, Реджина, я — монстр! Мне не место в обществе людей! — В глазах блондинки отражалась паника и отчаяние, а слезы обжигали. — Эмма, остановись, — Реджина взяла ее за руки, — если уж на то пошло, это моя вина. Ведь это я уговорила тебя пойти. Ты сама не хотела. — Но я согласилась! Думала, смогу справиться! Реджина… мне страшно! Я не хочу так жить! Я… я не могу тебя потерять! — Рыдания вырвались из груди блондинки. Реджина притянула ее к себе и успокаивала.***
Голд наблюдал со стороны за происходящим. Эмма не убила Крюка, к его удивлению, но то, как она отправила в нокаут своих родителей, заставило его забыть о Крюке. — Эмма, ты просто душка. — Голд понаблюдал еще немного за происходящим и не спеша направился к машине.
