Still Dark one/ Все еще Тёмная

      Реджина все чаще задумывалась о том, чтобы рассказать Эмме правду о ее спасении. Все чаще Меган заставала мэра в задумчивости. Ей по нескольку раз приходилось окликать начальницу, чтоб довести до нее некую информацию. Реджина обдумывала, как бы это лучше объяснить. Пыталась предугадать реакцию Эммы. А вдруг ее это огорчит? Реджина не знала истинных чувств Эммы. Голд утверждал, что Темные маги не способны на настоящую любовь. Но что-то в Эмме изменилось с той ночи на острове: ее глаза стали лучиться светом, улыбка чаще появлялась на ее лице, она стала мягче. Реджина не знала, что и думать. Эмма не открывалась ей, и это было мукой. Она слишком боялась потерять ее и не хотела рисковать. Но заставлять душу Эммы страдать она тоже не могла. Она знала, как сильно ей хочется освободиться от Тьмы. И сейчас стоял вопрос, что победит: разум или чувства?       — Мисс Миллс… Мисс Миллс!       Меган привыкла, что Мадам Мэр в последнее время рассеяна и не сразу реагирует на нее.       — Да, Меган?       — К вам посетитель.       — Кто? Я не назначала.       — Ээ… Мистер Киллиан Джонс, Мисс Миллс.       Реджина закатила глаза. Ну что еще надо этому неудачнику?       — Впусти.       Выбор был невелик, ей не хотелось рисковать своей дверью и секретаршей — она еще помнила его последний визит. Приготовившись к худшему, она села в кресло поудобней. Миллс ожидала увидеть пьяного обросшего пирата, но каково было ее удивление, когда в кабинет вошел чисто выбритый, свеженький, одетый с иголочки Крюк, и совершенно трезвый.       — Крюк? — недоверчиво спросила она.       — Рад приветствовать, Мадам Мэр! — Он театрально поклонился.       — Чего тебе надо?       — Всего лишь поговорить.       — С каких пор ты стал похож на человека? Еще недавно ты был самим собой. — Реджина никак не могла совладать со своей ревностью. — Эмма так сильно шибанула тебя?       Крюк смерил ее тяжелым взглядом, но на провокацию не поддался.       — Правда, что Эмма живет у тебя?       Реджина пристально посмотрела на пирата. Кто ему рассказал?       — С чего ты взял?       — У меня свои источники, Миллс.       — Твои источники ошибаются, — усмехнулась она.       — Что-то мне подсказывает, что ты врешь…       — Мистер Джонс! Не забывайте, с кем говорите, — холодно процедила Реджина, — я вам не девочка из бара!       — А вы не забывайте, что я не отступлюсь от нее.       — Мистер Джонс, еще раз повторю, чего вам нужно?       — Я хочу вернуть Эмму.       — Мы все этого хотим.       — Я не так выразился… Я знаю, как вернуть ее.       Если раньше Реджина разговаривала с ним скорее из вежливости, с определенной безучастностью, то теперь все внимание было направлено на пирата.       — Что Ты сказал?       — Я говорю, что знаю, как избавить Эмму от Тьмы.       — Как? Откуда?       Шок на лице Реджины весьма позабавил пирата.       — Это не важно. Важно лишь то, что мне надо рассказать об этом Свон, а я не хочу вызывать ее — имел печальный опыт… Поэтому мне нужна твоя помощь.       — Что ты намерен делать?       Реджина была в ужасе от осознания того, что он надеялся спасти ее таким образом.       — Это рискованно, но я уверен, все получится. Надо лишь напомнить ей, кем мы были до ее обращения. Эта Тьма окутала ее разум, и она совершенно забыла, Что было между нами. Надо, чтоб она убила себя, вонзив свой кинжал в сердце, и поцелуй истинной любви воскресит ее.       — Что это значит?       — А то, что я спасу ее.       Реджина изо всех сил пыталась сдержать себя. Как можно быть таким идиотом, думала она. Как Эмма вообще могла обратить на него внимание? Она, конечно, сама была с мужчиной, но пират и в подметки не годился Робину. У них состоялся разговор, после которого Робин все понял и не беспокоил ее. А Крюк же ничего не понимает: сколько раз Эмма, будучи Темной, говорила ему об этом, но до него так и не дошло. Он уверил себя, что Тьма так действует на нее, и, очнувшись, она вспомнит все, что было между ними.       Реджина не могла допустить этого. Она не позволит, чтоб этот идиот рассказал Эмме правду. Да, однажды, Эмма все узнает, но не от него и не сейчас. К тому же, Крюк явно не понимает, что любить должна Эмма, а не он, и судя по отношению Эммы к пирату — у него ни единого шанса.       — Ты вообще соображаешь, о чем говоришь? — кипятилась Реджина. — Ты в курсе, что от твоей самоуверенности Эмма может погибнуть?!       — Я люблю ее! Это единственное в чем я уверен! Я хочу спасти Эмму!       — Да ты просто жалкий, ничтожный пират! Ты понятия не имеешь, как это работает! Ты думаешь, любить должен ты? О, боже, какая самоуверенность! — смеялась Реджина. — Проблема в том, что по-настоящему любить должна Эмма! Только поцелуй ее возлюбленного может спасти! А это невозможно, потому что…       — Так ты все знала?       Реджина и Крюк обернулись на голос. В своей перепалке они не заметили, как Эмма появилась в кабинете и тихо стояла в углу, наблюдая за ними.       Эмма проводила Реджину и Генри. Ей нравилось прибирать стол после совместного завтрака, в конце концов, что может быть более семейным, чем это? Конечно, ей не стать домохозяйкой года, но протереть стол и погрузить грязную посуду в посудомоечную машину она могла. После ее дня рождения жизнь словно наполнилась новыми красками — она воспринимала мир по-иному. Миллсы стали для нее семьей. Эмма надеялась, что вскоре она сможет раскрыть свой секрет Реджине, и они вместе пройдут через это. Эмма ждала подходящего момента, ей хотелось быть честной с Реджиной, хотя бы потому, что врать и утаивать — это в стиле Темных. К тому же, у Реджины не было от нее секретов. Боялась ли она, что ничего не получится? Скорее да, чем нет. Она боялась, что сама себя обманывает, и что Голд может оказаться прав… тогда она лишится всего. Но время есть, и она подумает об этом позже, а сейчас ей надо придумать, чем бы удивить Реджину в обед. Вроде бы недавно она упомянула, что хочет лобстеров. А где подают самых вкусных лобстеров, Эмма точно знала — «The Lobster Place» в Нью-Йорке! Значит, ей надо успеть сделать заказ и вернуться в офис мэра.       В ресторане было шумно и много народу. Здесь никогда не бывает пустых столиков. Но у Эммы были свои методы, поэтому через 15 минут ожидания ей вынесли огромный поднос с лобстерами, украшенными зеленью, и тарелочкой с лимонным соком по центру. Из гигиенических соображений Эмма накрыла блюдо большим никелированным колпаком и представила офис Миллс. В то же мгновение она очутилась в знакомом месте.       Эмма оказалась в эпицентре разборки между Реджиной и Крюком. Они так увлеченно спорили о чем-то, что никто не заметил ее появления. Такое поведение Реджины было более, чем странным. Эмма собиралась дать знать о своем присутствии, но услышала, как Крюк произнес: «Я говорю, что знаю, как избавить Эмму от Тьмы…».       Реджина испуганно смотрела в серые глаза своей возлюбленной. В них не осталось ни капли тепла и света, о котором она так часто думала в последнее время. Сейчас они смотрели на нее с недоверием, болью и разочарованием.       — Значит, ты знала, и все это время скрывала правду от меня?       — Эмма, все не так, как ты думаешь!       — Да неужели? Я слышала ваш разговор, Реджина!       — Я…        Реджина была ошеломлена и совсем растерялась. Она понятия не имела, как много Эмма услышала.       — Я не так давно узнала об этом! Я хотела рассказать!       — Ты врала мне! Я думала, между нами нет секретов, а ты все это время знала правду и молчала! — Лицо Эммы исказилось от боли предательства.       — Эмма, нет! Это было во благо! Я боялась тебя потерять!       — Потерять меня?! Вот что ты думаешь обо мне на самом деле? Ты говорила, веришь в меня! Я сама в это поверила! Какого черта, Реджина?! Ты дала мне надежду! — Голос Эммы срывался, глаза жгло от обиды и разочарования.       — Я верю! — кричала Реджина, ей хотелось схватить Эмму и крепко-крепко обнять, чтоб она поняла, как сильно она раскаивается, но Эмма не подпустит ее. — Я не была готова к этой правде, прости! Я должна была сразу во всем признаться, и мы бы вместе нашли выход!       Эмма стояла и мотала головой, отвергая каждое ее оправдание. Ее сердце было разбито. Единственный человек, кому она открылась, только что стер ее в порошок. Она посмотрела на Реджину в последний раз:       — Прощай… — И растворилась в темном облаке.       — Эмма, нет! — крикнула Реджина, но ее слова уже никто не услышал.       Киллиан стоял, не понимая, что только что произошло. Эмма даже не обратила на него внимания. Что происходит между этими двумя женщинами?       — Что это… — начал он.       — Не сейчас, Крюк! Надо ее найти!       Реджина искала свой мобильный, чтобы набрать Генри.       — Я с тобой!       — Ты в своем уме? Хочешь, чтоб она разнесла весь Сторибрук ко всем чертям?! Ты видел ее состояние?       В кои-то веки пират промолчал.       — Позвони Нолану, расскажи, не вдаваясь в подробности, о ссоре, пусть примут меры и будут начеку. Дети и горожане должны оставаться в своих домах — не знаю, чего нам нужно ждать.       Крюк кивнул и направился к выходу.       Как назло телефон сына был отключен. Придется искать его в школе. Взмах руки — и Реджина стоит посреди площадки средней школы Сторибрука. Она попала в перерыв между уроками. На площадке были десятки детей. Она пробиралась сквозь толпу, ища глазами сына.       — Генри! — крикнула она, завидев кучку подростков в тени дерева.       — Мам? Что ты тут делаешь?       — Долго объяснять. После уроков езжай к Мэри-Маргарет, я не знаю, когда вернусь.       — Что случилось? На тебе лица нет!       Реджина закрыла глаза и глубоко вздохнула.       — Мы поругались с Эммой… Она не хочет меня видеть, и она не в себе… Я боюсь, что город в опасности… Я не знаю, как это отразится на ее темной стороне, поэтому я иду ее искать, а ты отправляешься к бабушке с дедушкой.       — Нет, я хочу помочь!       — Нет, Генри, это слишком опасно! Ты забыл, что она не контролирует себя?!       — Она может быть где угодно! Даже ты не можешь быть в нескольких местах одновременно! Тебе нужна подмога!       — Думаю, я знаю, где она.       —…?       — Она говорила, что в прошлый раз была в лесу, там у нее меньше всего шансов наткнуться на людей. Сейчас я отправлюсь туда.       — А ты не думаешь, что твой вид еще больше рассердит ее? — осторожно спросил Генри.       — Боюсь, мне придется применить магию к ней, иначе она может навредить себе.       Реджине тяжело дались эти слова, меньше всего она хотела насильно удерживать Эмму, но это во благо, утешала она себя, хоть немного, но это помогало.       — Но.       — Нет, Генри! Я все решила. А теперь мне пора.       Реджина растворилась в фиолетовом облаке.       Генри, как истинный сын Спасительницы и внук Белоснежки, конечно же, не послушался. Он запрыгнул на свой велосипед и на всей скорости помчался в лес. Он надеялся, что чутье приведет его к Эмме.       Ветки безжалостно хлестали ее по лицу, но Эмма даже не замечала этого. Слезы обиды и гнева заволокли глаза. Она бежала, сама не зная куда. В лес, вглубь, подальше от всех. Ее предали. В нее не верили. Ее единственный шанс на спасение был разбит о скалы недоверия и разочарования. Она надеялась вновь встретить медведя, а еще лучше нескольких, — уж тогда она покажет, на что способна. Но ни одной живой души не попадалось на пути. Ее мысли были спутаны, в голове была полная неразбериха, ее одолевала масса чувств, перед глазами все плыло. Ей хотелось крушить, ломать, уничтожать все вокруг. Она совершенно не отдавала себе отчета в своих действиях. Все тело зудело от убийственной энергии, пылающей внутри, словно яд, который необходимо выплеснуть.       Животные чувствовали присутствие мощной, доселе невиданной, Темной Силы, поэтому прятались и разбегались кто куда задолго до ее появления. Медведи, не боявшиеся ничего, с такой энергией тоже предпочли не связываться и бросались наутек. Один старый медведь чуть замешкался — его инстинкты были не так остры, как у молодых, и он поздно обнаружил угрозу. Он обернулся, почуяв чей-то пристальный взгляд.       Эмма все глубже пробиралась в чащу леса, как вдруг невдалеке увидела огромную темную фигуру. Попался! Медведь медленно обернулся, и их взгляды пересеклись. Животное никогда не испытывало такого страха за всю свою жизнь. Нечто, с чем он столкнулся, было не человеком, хоть и выглядело, как человек. Его инстинкты подсказали ему одну вещь — бежать изо всех сил как можно дальше и быстрее. Он кинулся наутек.       Эмма ждала, когда медведь кинется ей навстречу, но вместо этого, он развернулся и скрылся в лесной чаще.       — Стой! Трус! — прорычала она.       В руке материализовался огненный шар, и она запустила его вдогонку медведю. Шар попал в старую ель и мгновенно поджег ее. Эмма ринулась за медведем, метая огненные шары. Медведь петлял, поэтому ни один так и не достиг цели. Эмма бежала, оставляя позади себя горящие деревья.       Реджина переместилась вглубь леса. Она легко могла почувствовать Эмму, просто нужно сосредоточиться и уловить магию, исходящую от нее. Это оказалось намного проще, чем раньше, потому что гнев Темной был настолько сильным, что у Реджины волосы встали дыбом от такой мощной магии. Она переместилась в том направлении и очутилась на тропе. Эмма здесь проходила совсем недавно. Реджина пошла по следу.       Генри ехал по лесной тропинке на максимальной скорости, которую позволяла развивать дорога. Он вслушивался, пытаясь уловить признаки Эммы. Лес был на удивление тих. Недобрый знак, подумал он. Внезапно взлетевшая стая птиц неподалеку от него привлекла его внимание. Через несколько секунд к небу поднялись столбы дыма. Генри, не раздумывая, устремился в том направлении.       Реджина учуяла запах гари и увидела впереди красные всполохи огня. Было рискованно перемещаться с помощью магии, поскольку был риск очутиться в эпицентре пожара. Недолго думая, она побежала в том направлении.       Эмма преследовала напуганное животное, не замечая развернувшейся катастрофы. Лес горел, пламя распространялось с неимоверной скоростью, деревья падали. Эмма прицелилась и собралась метнуть шар, но ее отвлек голос.       — Эмма!       Секундной заминки было достаточно, чтоб медведь скрылся. Это привело блондинку в ярость. Она развернулась, собираясь метнуть шар в того, кто посмел отвлечь ее.       Реджина почти добралась до места пожара, когда увидела, как нечто большое и темное мелькнуло сквозь стволы деревьев. Следом бежала Эмма с огненным шаром на изготовку. Она окликнула ее, готовясь ко всему.       Огонь окружал их. Эта часть леса была старой, и деревья очень плотно стояли друг к другу. Реджина чувствовала жар и как дым заволакивает все вокруг. Им срочно надо выбираться отсюда, иначе они погибнут.       Эмма приготовилась метнуть шар, когда знакомый голос окликнул ее:       — Мама, не делай этого!       Когда Реджина окликнула Эмму, Генри тоже услышал ее. Звук раздавался откуда-то слева, как раз где полыхало пламя. Он спрыгнул с велосипеда и побежал в ту сторону. Он прижал носовой платок к лицу и стал пробираться сквозь горящий лес. Пару раз его чуть не зацепило горящей веткой, но он вовремя увернулся. Генри нашел их в тот момент, когда Эмма готовилась метнуть огненный шар в Реджину.       Дальше все происходило, как в замедленной съемке.       Обе женщины оглянулись на зов, как раз в тот момент, когда огромная старая ель с громким треском начала падать. Генри видел шок и ужас в глазах матерей, и как они синхронно кинулись ему навстречу, выкрикивая его имя. В этом шуме ничего нельзя было расслышать. Он повернул голову в том направлении, куда указывала Реджина. Огромное горящее дерево с неимоверной скоростью приближалось к нему. Ноги Генри словно налились свинцом, он и шага не мог ступить, завороженно глядя на падающее дерево.       Реджина была чуть ближе к сыну, поэтому первой добралась до него и с силой оттолкнула. От облегчения она не заметила, как дерево изменило траекторию.       Эмма пришла в себя, только когда увидела, что ее сын в опасности. Весь гнев и ярость ушли, словно их и не было. Был только Генри и страх за него. Она кинулась к нему, оступилась и услышала треск ломающейся кости, но боли не было. Адреналин наполнял ее кровь. Поврежденная нога замедлила ее, поэтому Реджина оказалась немного быстрее. Брюнетка толкнула мальчика и по инерции пробежала еще пару шагов, она не видела, как дерево изменило траекторию из-за веток соседних деревьев, поэтому даже не подозревала, что теперь сама находится в смертельной опасности.       — Реджина! — крикнула Эмма, когда пламя огня почти коснулось темных локонов брюнетки.       Реджина обернулась на зов, на лице отражались удивление, радость и любовь. Эмма не успевала! Она собрала все силы и прыгнула.       Реджина услышала, как ее окликнули по имени, она развернулась. Эмма бежала к ней. Она узнала ее! И на ее лице не было той страшной маски ярости. Реджина испытала облегчение, ее сердце наполнилось любовью. Внезапно руки Эммы с силой толкнули ее. Реджина отскочила, ударившись виском о дерево. В глазах потемнело, а голова пошла кругом. Она сползла на землю и пыталась прийти в чувства. Глаза щипало, легкие разрывало от едкого дыма. Она позвала Генри.       Все произошло так стремительно, что Генри не в силах был ничего изменить. Он видел, как Эмма прыгнула, спасая Реджину. И как только она оказалась в безопасности, дерево обрушилось на спину Эммы.       Генри кинулся к маме, чтоб помочь, но ничего не вышло — горящее дерево не позволяло приблизиться к ней. Его охватила паника. Он бросился к Реджине.       — Мама! Мама, вставай! Маме нужна твоя помощь! — Он тряс ее и пытался привести в чувство.       Реджина почувствовала, как ее трясут и шлепают по щекам. Она сфокусировала взгляд и увидела взволнованное лицо сына — он что-то кричал. Еще через несколько секунд она начала понимать его. Обернулась в ту сторону, куда показывал Генри, и до нее, наконец, дошло, что же произошло. Она как можно быстрее поднялась на ноги и, не раздумывая, кинулась к поваленному дереву. Одной рукой она держала Генри, другой схватилась за плечо Эммы, и они растворились.