Hope There's Someone

      Открыв дверь со стороны пассажира, Виктор, дождался, когда Никита расположится в кресле и захлопнул дверцу.       Сев в машину он стиснул руль ладонями так, что побелели костяшки пальцев. Глубоко вдохнув, он резко выдохнул и, включив зажигание, тронулся с места.       Машина плавно скользила между деревьями, все дальше и дальше отъезжая от дома. Когда ворота остались позади, мужчина втопил педаль газа в пол, мечтая, хотя бы физически, оказаться подальше от той картины, что предстала перед его взором этим утром. Малейшая мысль о том, что мог сделать с собой Никита, не войди он в комнату, повергала в такую дрожь и растерянность, что хотелось остановить машину и дать волю эмоциям.       Где он ошибся? В какой момент пропустил всю ту боль, что плескалась утром в серых глазах? О чем думал его малыш, сидя там, на полу? Что подвело его к краю? Что же все-таки это было: сиюминутное помутнение или осознанный поступок? Как много вопросов и, пока, ни одного ответа.       Надеясь немедленно получить хотя бы некоторые из них, Виктор повернулся к Нику и, в тот же миг, резко свернув на обочину, выскочил из машины и рванул на себя к пассажирскую дверь.       Никита сидел, поджав ноги под сиденье, прижав стиснутые руки к груди и низко опустив голову. Из зажмуренных глаз без остановки текли горькие слезы. Хрупкое тело сотрясала едва заметная дрожь. Когда дверь рядом с ним распахнулась, Ник открыл глаза и взглянул на Вика с испугом, продолжая подрагивать от старательно подавляемых рыданий.       Сердце мужчины пропустило удар при виде его страданий. Понимая, что в состоянии парня, отчасти, виноват и он сам, потянулся к Никите. — Вик, пожалуйста! Прости меня! — в отчаянии взмолился Ник, протягивая к нему дрожащие ладони. — Пожалуйста! Пожалуйста, … пожалуйста… — как мантру, как последнюю надежду на примирение, повторял он одно и то же слово — пожалуйста.       Не придумав ничего лучше, повинуясь порыву, Виктор вытянул Никиту из машины и прижав к твердому боку авто впился в дрожащие губы поцелуем.       Горячие губы Вика наказывали, терзали дрожащие губы Никиты, жестко сминали эту податливую мягкость, отчаянно желая стереть как морок, как безумие все то, что творилось в его голове.       На мгновение прервав поцелуй, Виктор заглянул в потрясенные, широко распахнутые глаза. Затем прижался лбом ко лбу Никиты, обхватил его голову руками, зарываясь кончиками пальцев в светлые волосы, и не отпуская потрясенного взгляда, вновь приник к губам.       Как день отличается от ночи, так этот поцелуй разнился с первым. Он не карал, он просил. Окутывал нежностью. Мягко касаясь изумленно приоткрытых губ, Виктор провел языком по верхней губе, осторожно прикусил нижнюю и тут же вобрал её в рот, слегка посасывая. Нежно касаясь своим языком языка Никиты, вторгаясь в его рот, углубляя поцелуй, он услышал тихий не то стон, не то вздох, а затем почувствовал, как тонкие руки обвили шею. Последние, сдерживающие пыл силы были смяты, откинуты прочь этим объятием. Томная нега сменилась оглушающей страстью. Оба жадно пили дыхание друг друга и не могли напиться. Язычок Ника сначала робко, а затем все смелее устремлялся навстречу Виктору, с радостью приветствуя его.       Оторвавшись от Никиты, но не разжимая объятий, Виктор разглядывал притихшего парня: волосы в полном беспорядке, мокрые ресницы застыли колючими стрелками, жаркий румянец полыхает на щеках, чуть припухшие губы приоткрыты, грудь часто вздымается, пытаясь совладать с дыханием, а в серых глазах застыли неверие и … надежда.       Не сдержавшись прижал к себе и покрыл глаза, лоб и щеки легкими, как касание крыльев бабочки, поцелуями. — Чудо мое! Чудо мое солнечное! Никуда ты от меня не денешься! С того света достану! — словно в горячечном бреду нашептывал он чуть слышно между поцелуями.       Неприятно кольнуло напоминание утра. — Никогда, слышишь, никогда даже не думай о том, чтобы сотворить подобную глупость. Не пугай меня так больше, Никит. Хорошо? — уже громче прошептал Вик.       Робко потянувшись к Виктору и не встречая сопротивления, Никита прижавшись всем телом, пристроил голову на плече мужчины, вдыхая такой, уже ставший родным, запах хвои и цитруса. — Прости меня! Не знаю, что на меня нашло, но я никогда… Поверь мне, пожалуйста… — Верю, глупый, верю! — глубоко вздохнув, ответил Вик, уткнувшись носом в светлую макушку.       Неизвестно, сколько они так простояли, не разжимая объятий. Мимо пролетали машины, а эти двое стояли прижавшись к друг другу, позабыв, что вокруг есть другая жизнь и другие люди. — Поехали? — наконец, вспомнив о работе, спросил Виктор.       Дождался ответного кивка и, усадив Никиту в машину, сел сам.       Пропустив пару авто, Виктор плавно влился в поток, спешащий в столицу.       Осенний день постепенно вступал в свои права. Редкие облака, вальяжно плывущие по все более светлеющему небу, обещали солнечный день. По трассе летели автомобили, каждый по своим делам. За окном проносился лес, радуя глаз своим разноцветьем. Тишина в машине уже не оглушала, но звенела своей недосказанностью.       Никита невидящим взглядом смотрел в окно на проплывающие мимо картины осеннего пейзажа, неосознанно касаясь кончиками пальцев к своим губам. Словно очнувшись ото сна он повернулся к Виктору. — А куда мы едем? — Ко мне на работу. Неужели ты всерьез полагал, что после всего я оставлю тебя дома одного? — Вик, я же объяснил! Я даже не думал… — простонал Никита. — Вот именно не думал! — рыкнул мужчина, но следом уже тише добавил. — И ничего ты пока не объяснил, но надеюсь, когда-нибудь, ты расскажешь мне все, что происходит в твоей голове. Я очень надеюсь, что при возникновении любых проблем ты будешь приходить ко мне, а не к бритве… А вообще, я просто не хотел оставлять тебя дома одного.       «И не хотел расставаться с тобой на весь день» — закончил уже про себя Виктор.       За такие насыщенные событиями выходные, он привязался и привык к постоянному присутствию Никиты, к тому, что он всегда где-то поблизости.       Ник залился румянцем и, неосознанным движением еще больше взъерошив растрепанную прическу, откинулся на спинку сиденья.       Он смотрел, как уверенно Виктор держит руль, ловко лавируя в потоке машин, как сильные руки с легкостью справляются с мощностью железного коня и, в то же время, вспоминал, как осторожно эти руки держали его в своих объятиях, как нежно обхватывали лицо. Память тут же воскресила, как жарко целовали его губы Виктора, как сладко пили его дыхание. Не отдавая себе отчета, он вновь прикоснулся к губам. — Ник, прекрати, — севшим голосом негромко произнес Виктор. — Что? — удивленно вскинулся Никита. — Прекрати на меня так смотреть или я опять сделаю это! — руки сильнее стиснули руль. — Что это? — не догадываясь, недоумевал Ник.       Повернувшись к нему и впившись взглядом в серые омуты, Виктор спокойно ответил: — Поцелую.       Охнув, Никита быстро отвернулся к окну, ближе пододвинувшись к дверце, словно Виктор вот прямо сейчас кинется на него. Лица стало не видно, но из-за непокорных прядей волос выглядывала покрасневшая мочка ушка.       Улыбнувшись реакции Ника, Виктор сосредоточился на дороге, снижая скорость при въезде в город.       Природный пейзаж сменился индустриальным. За окном мелькали дома и магазины, перекрестки и светофоры. Еще немногочисленные прохожие спешили к остановкам, переходам и станциям метро. Ритм города с неспешного ночного сменялся рокочущим валом первого рабочего дня недели.       Вскоре показался знакомый сквер, где произошло судьбоносное для обоих столкновение. Казалось бы, как недавно это было! И как давно! И как отличался он от той серой угрюмой массы, что был в пятницу. Сейчас, залитый светом, он словно обещал Никите доброе и счастливое будущее.       Припарковав машину на своем законном месте перед зданием офиса, Виктор покинул авто. Удивившись, что Ник не спешит выйти, распахнул дверцу с пассажирской стороны. Никита вздрогнул от неожиданности: погрузившись в размышления, он и не заметил, что машина уже остановилась. Вик улыбнувшись, щелкнул того по носу. — Приехали! Идем! Нас ждет великий-великий день! — сделав большие глаза, торжественно провозгласил мужчина.       Не сдержавшись, Ник прыснул от смеха на такого Виктора. — Вы сомневаетесь, молодой человек? — приподняв одну бровь, серьезно поинтересовался у него Вик, но в его глазах плясали веселые чертики.       Быстро-быстро покачав головой из стороны в сторону, отвергая подобное, Ник не удержался и рассмеялся. Виктор последовал его примеру.       Положив руку на плечо парню и поставив авто на сигнализацию, Виктор направился ко входу в офисное здание.       Устроив Никиту на диване в своем кабинете, снабдив его чаем, печеньем и кучей разнообразных журналов из приемной, Виктор погрузился в работу.       Проблемы о которых предупреждал Анджей не заставили себя ждать. В двух его лучших ресторанах уже шли налоговая и санитарно-эпидемическая проверки, в головной офис через час также должны были приехать налоговики.       Наблюдая украдкой и в открытую за таким деловым Виктором, Никита поражался его лидерским качествам, тому, как молниеносно он принимал решения. Гордеев мог одним резким холодным взглядом заставить подчиненных беспрекословно выполнять свои указания, несколькими фразами решая проблему на корню. Твердой уверенной рукой Виктор руководил своим немаленьким бизнесом, с легкостью разбираясь во всей нюансах. И тем удивительнее было для Никиты видеть как тепло и нежно Вик смотрит на него самого. Как, по-доброму, улыбается и подмигивает, перехватив на себе завороженный взгляд Ника.       Когда налоговая проверка все же соизволила явиться, Никита отпросился у Виктора прогуляться рядом с офисом и, возможно, пройтись в сквере. Виктор, кивнув, отпустил, предварительно напомнив про телефон и наказав им пользоваться без промедления, если такая необходимость возникнет.       Погрузившись с головой в документацию и прения с проверяющими, Виктор совершенно забыл о времени. Пока на пороге не возник Анджей. — Вик, надо поговорить! Наедине! — ворвавшись в кабинет, выпалил он. — Это очень срочно? Подождать не может? — поднимая голову от бумаг, спросил Виктор. — Как видишь, мы тут немного заняты, — указав на присутствующих, добавил он. — Сейчас же! Жду тебя в конференц-зале! — Господа! Прошу меня извинить, мы можем сделать перерыв? Продолжим, как только я вернусь, — с этими словами Виктор стремительно покинул кабинет. Поручив Полине организовать угощение для комиссии, прошел в конференц-зал. — Давай! Что там у тебя такое срочное? — входя в зал, произнес он, зная, что по пустякам Анджей его бы не побеспокоил. — Я нашел нашего «злоумышленника» и тебе это вряд ли понравится. Помнишь, года три назад, ты увел какую-то девицу у одного папика? Он еще долго бесился, угрожал и обещал тебе «небо в алмазах», за что и получил полгода условно. Так вот, это он и, как я и подозревал, нацелен он отомстить лично тебе. Он теперь депутат и возможностей у него прибавилось, по сравнению с прошлым. По моим данным следили за тобой хорошо, и почти круглосуточно. Проверки это так — ерунда, будет что-то еще. Я попросил Ваську заехать к тебе и проверить, как там Никита, благо наш вояка еще не улетел.       Виктор внезапно побледнел и, резко подняв голову, посмотрел в глаза другу. — Его там нет… — Кого? — не понял Анджей. — Никита. — И где же он? — сухо спросил Ан. — Он был со мной здесь, в офисе. — Я же просил не светить парнем! И где он сейчас? Что-то я его не заметил! — Вышел прогуляться, — посмотрев на часы, Вик беспомощно глянул на Анджея, — почти три часа назад.       Ан, не сдержавшись, врезал кулаком по столу. — Твою мать, Вик! Я звоню Ваське! — в руках Анджея, как по волшебству, появился телефон.       Телефон!       Выхватив из кармана свой мобильный, Виктор набрал номер Никиты. — Давай же, возьми трубку! Ответь, — шептал он, ожидая соединения.       Дождался… — Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.