Hope There's Someone

      Домой они вернулись, когда на небе уже зажглись звезды.       Слишком много времени заняла обычная нудная бюрократия и бумажная волокита.       Примчавшийся в полицейский участок Женька осмотрел Ника и, не найдя серьезных повреждений, кроме гематом и нескольких царапин, пошутил, что тот становится его постоянным пациентом. На что Виктор в шутку потребовал скидки, как постоянному клиенту. Ник же сидел рядом и улыбался, потому что его рука была сейчас надежно зажата в крепких пальцах Виктора, и большой палец рисовал маленькие круги на тыльной стороне его ладони, посылая теплые волны по всему телу.       Как и в первый раз, они вошли в дом прямо из гаража.       Прошли той же дорогой с одной лишь разницей: сейчас они держались за руки. Виктор никак не хотел отпускать Никиту, предпочитая чувствовать его присутствие рядом. Когда они дошли до лестницы, он подхватил Ника на руки. — Что ты делаешь? — спросил тот, вцепившись в плечи мужчины. — Не хочу нарушать нашу традицию относить тебя в кровать на своих руках.       Никита спрятал покрасневшее лицо на плече мужчины: — А это уже наша традиция? — Конечно! — твердо ответил Виктор, уверенно продолжая подъем.       Подняв голову, Никита заглянул Вику в глаза: — Я не против…       Поднявшись наверх, мужчина остановился перед дверью в свою комнату и вопросительно посмотрел на Ника, не спуская его с рук. Вновь спрятав зардевшееся лицо в изгибе шеи мужчины, Никита кивнул, а в груди, как сумасшедшее, билось сердце.       Лишь на миг прикрыв глаза Виктор шагнул в комнату. Он будто бы переступил невидимую черту, рубикон, за которым нет возврата.       Они переступили.       Не останавливаясь, не спуская Никиту с рук, он прямиком направился в ванную. Хотелось, наконец-то, смыть с себя и с измученного Никитки всю грязь и усталость вчерашнего происшествия.       Аккуратно поставив свою драгоценную ношу на теплый кафельный пол, Виктор помог ему снять куртку, а после, опустившись на одно колено, принялся развязывать шнурки на кроссовках Никиты. — Виктор! — потрясенно задохнулся Ник, а затем потянул мужчину вверх, заставляя подняться. — Вик, ты что? Зачем ты так?       Виктор молча обнял Никиту, поцеловав чуть выше темнеющего синяка. — Я так испугался, малыш, — почувствовав на себе робкие объятия Никиты, заглянул ему в глаза. — Испугался за тебя… — А я за тебя, — просто ответил Ник. — Он столько гадостей говорил в твой адрес! Такими угрозами сыпал…       Никиту захлестнули было воспоминания, но Виктор прервал его, приникнув горячим поцелуем к нежным губам, прогоняя прочь тревожные образы. С трудом оторвавшись от желанного рта, Виктор легко поцеловал Ника в кончик носа и просто постоял еще пару минут не размыкая объятий. — Раздевайся, забирайся в ванну, я сейчас приду.       С этими словами он вышел в комнату, захватив с собой куртку Никиты. Повесив ее в шкаф, отправил туда же и собственный пиджак. Развязал галстук и расстегнул пуговицу на рубашке.       Пока его не было, Никита успел раздеться и встать под живительные струи воды, старательно смывая с себя саму память о том человеке, о его пусть кратковременных, но болезненных прикосновениях. Тщательно намылив руки, он стирал с себя невидимые следы. Мочалку Виктора он взять не посмел, дабы не запачкать подвальной скверной.       Вернувшись, Виктор остановился не в силах отвести взгляда от остреньких лопаток, слегка топорщившихся при каждом движении, от мыльных ручейков, сбегающих вниз. Поддавшись порыву, он подошел ближе и, не обращая внимания на то, что мокнет, обнял Никиту за плечи, прислонившись лбом к его затылку. — Прости меня…       Резко обернувшись, Никита поймал глазами виноватый, полный боли, взгляд Виктора. — Нет, ты ни в чем не виноват! — горячо запротестовал он. — Только не ты! Тебе не в чем себя винить! — Я должен был защитить тебя и не смог, — Виктор коснулся едва заметных синяков на запястьях Ника и на щеке. С невыразимой нежностью, он касался темных пятен на бледной коже. — Виктор, не надо, — едва слышно прошептал Никита. От такого Виктора в груди щемило сердце. — Надо, Никит, надо, — остановил его Виктор, сбрасывая одежду на пол. Рубашка, брюки… Никита, как завороженный следил за уверенными движениями, за каждым участком обнажающейся кожи. — Я это исправлю, малыш, — сказал Виктор, переступая через борт ванны. — Не допущу больше, чтобы ты страдал.       Печально улыбнувшись, Никита покачал головой. — Это просто невозможно. Жизнь невозможна без боли, — продолжил он и, вдруг, покраснев, потупился. — Я готов терпеть любую боль, если в обмен могу быть рядом с тобой…       Последние слова он прошептал едва слышно, но Виктор услышал. — Ник…       Прижав к себе свое солнечное чудо, он целовал его так, как в последний раз, обнимал так, как никогда никого не обнимал.       Каждым движением, каждым жестом он обещал заботу и поклонение стройному телу и нежной, но отчаянно смелой душе. Он сам, сантиметр за сантиметром, вымыл Никиту. Сам показал и научил тонкостям интимной гигиены, распадаясь на осколки от нежности и восторга, видя с какой готовностью Никита идет ему на встречу, с каким доверием смотрит на него.       После, когда душ остался позади, чтобы Ник не замерз, Виктор завернул его в один из своих халатов, оделся сам, вновь подхватил его на руки и вернулся в спальню. Освеженный водой, пахнущий его гелем для душа, со спутанными влажными волосами, Никита походил на какое-то неземное существо, по ошибке оказавшееся на бренной планете людей. Его хотелось нежить, лелеять и любить.       Поставив его на пол, Виктор встал перед Никитой.       Тот смотрел на него глазами цвета тумана, в обрамлении темных ресниц, ожидая дальнейших действий мужчины. От волнения губы его были слегка приоткрыты и на щеках горел жаркий румянец.       Ладони Виктора легли на щеки Никиты, согреваясь этим огнем, продвинулись чуть дальше, зарываясь в шелковистые пряди. Медленно, но верно он притягивал его голову к своей. Когда между ними оставалось не более сантиметра, язычок Никиты скользнул по губам, оставляя за собой влажный след. Не выдержав, с глухим стоном Вик впился в желанные губы.       Ладошки Ника скользнули по груди Виктора и замерли на плечах, самыми кончиками пальцев касаясь обнаженной кожи, там, где заканчивался ворот халата.       Жадные губы сминали и ласкали, языки кружили в древнем танце, расставаясь и встречаясь вновь. Одна рука Вика осталась на затылке, придерживая светлую голову, тогда, как другая спустилась по спине на тонкую талию и прижала хрупкую фигурку к крепкому торсу.       Задыхаясь от нехватки воздуха, они на мгновение разрывали поцелуй, чтобы через секунду встретиться вновь.       Не отдавая себе отчета, Никита вжимался в мужчину со всем пылом юности, слегка потираясь о партнера и постанывая ему в губы. Эти нехитрые движения предельно заводили Виктора, который сдерживался из последних сил, чтобы не повалить Ника на кровать.       Разорвав поцелуй, он развернул Никиту и прижал его спиной к себе. Ладони, скользнув по рукам вверх, от подрагивающих пальцев до узеньких плеч, прошлись по груди, задевая сквозь ткань напряженные соски, легко касаясь поджимающегося от касаний живота, скользнули на бедра, плотнее прижимая податливое тело к бедрам мужчины.       Протяжный стон, сорвавшийся с губ Ника, когда горячая ладонь мужчины накрыла пах, потонул в стремительно взлетевшей руке прижавшейся тыльной стороной к приоткрытому рту. Правой рукой, продолжая ласкать член Никиты через одежду, левой Виктор отвел ладошку, прикрывающую губы. — Не закрывайся от меня, — прошептал он, поворачивая голову Ника к себе, — я хочу тебя слышать…       Мужчина наслаждался ничем неприкрытой страстью написанной на лице Никиты: глаза того были прикрыты, прерывистое дыхание то и дело перекликалось стонами, язычок скользил по пересыхающим губам, жаркий румянец обжигал щеки.       Рука, придерживающая подбородок, поднялась чуть выше, и указательный палец мягко проскользнул во влажную глубину рта. Мягкие яркие губы обхватили завоевателя, слегка посасывая. Голова Вика опустилась. Мимолетно скользнув губами по щеке, он слегка прикусил маленькую розовую мочку, тут же зализывая едва заметный след от зубов. Продолжая путь вниз, провел языком по нежной шейке вдоль, подрагивающей в такт ударам сердца, артерии. Оттянув ворот, приник к изгибу плеча, чуть выше тонкой ключицы, прикусывая и посасывая нежную кожу. Голова Никиты откинулась на плечо мужчины. Пальцы Виктора, захватив пояс халата, потянули, ослабляя узел и раскрывая трепещущее тело.       Подняв Ника на руки, Вик осторожно его опустил на кровать. Приподняв одну ногу, кончиками пальцев прошелся по своду, и, слегка наклонившись, вобрал в рот пальчики, не разрывая зрительного контакта с глазами Никиты. То же самое проделал с другой ногой, внимательно наблюдая за малейшей сменой эмоций на лице Ника. Затем, раздвигая коленом стройные ноги, передвинулся выше и склонился к лицу, приникая голодным поцелуем к припухшим губам. Ник схватился за плечи Вика, как утопающий за соломинку. Короткие ногти оставляли еле заметные следы, где пальцы особенно сильно впивались в кожу.       А Виктор, тем временем, прервав поцелуй, влажной дорожкой стал спускаться ниже. По пульсирующей жилке справа, скользнул языком в ямку между ключиц, поцеловал оставленный ранее засос слева. Добравшись до темнеющих сосков, стал по очереди их облизывать, покусывать и посасывать, заставляя стройное тело извиваться под своими ласками.       Стоны Никиты триумфальной музыкой звучали для Виктора.       Подцепив края халата, Виктор развел полы, легко касаясь подрагивающего живота Ника. Не отрывая взгляда от серых омутов, одним движением стянул халат и отбросил его прочь.       Никита, от смущения прикусив губу, закрыл глаза. Сознание того, что он лежит обнаженным перед Виктором, разлилось обжигающей возбуждающей волной по всему телу.       Взяв Никиту за подбородок, большим пальцем тронул нижнюю губу, высвобождая ее из плена белых зубов. Нависнув над обнаженным телом, Вик потерся об него, слегка касаясь нежной кожи мягким ворсом своего халата, склонился и прошептал, касаясь губами нежного ушка: — Смотри на меня.       Встав с постели в ногах у Никиты, Виктор принялся не спеша раздеваться. Вид обнаженного, жаждущего его ласк, юноши сводил с ума: стройные ноги слегка согнуты в коленях; возбужденный ровный член прижат к животу, оставляя на нем капельки смазки; грудь, вторя дыханию, поднималась и опускалась; темно-коричневые соски просто просили, чтобы их приласкали; влажные приоткрытые губы и затуманенные страстью глаза манили и обещали. Руки Ника лежали по обе стороны от головы, пальцы едва заметно подрагивали.       Избавившись от единственного предмета одежды, Виктор своим телом накрыл Никиту, вырвав у того судорожный вздох. Найдя своими ладонями ладошки Ника и переплетя с ним пальцы, он стал нежными короткими поцелуями покрывать сладкие губы, при этом плавным скользящим движением потираясь всем телом о его тело.       Вик, постепенно углубляя поцелуй, дразня и отвлекая, скользнул рукой между ног у Никиты. Прошелся по напряженному стволу, нежно сжал аккуратные яички, а затем коснулся розеточки ануса. Ник инстинктивно попытался свести ноги при этом совершенно неосознанно и беззастенчиво вжимаясь в руку мужчины. — Тш-ш-ш-ш, тише, мой хороший. Доверься мне. Я не сделаю тебе больно. — Виктор!.. — простонал, поерзав, Ник. — Это так... жарко... Я хочу тебя чувствовать… там…       Слова Никиты заставили Виктора закрыть глаза и перехватить собственный член на минутку, дабы избежать скорой разрядки.       Подложив, под его ягодицы подушку, Вик спустился поцелуями к паху. Закинув ноги юноши себе на плечи, провел языком по нежной ложбинке, обвел сжавшееся колечко, и самым кончиком проник внутрь.       Руки Никиты легли на голову мужчины, зарываясь пальцами в темные пряди. Голова его запрокинулась назад, тело выгибалось под чуткими пальцами Вика, стоны разносились по комнате, пальцы на ногах поджимались, бедра приподнимались навстречу откровенной ласке. Посмотрев на Никиту, Виктор осторожно проник внутрь одним пальцем, поглаживая, растирая шелковистые складочки, призывая раскрыться. Давая Нику возможность привыкнуть к новым ощущениям, лизнул розовую головку, и, когда Никита качнулся навстречу руке, осторожно ввел второй палец. Раздвигая пальцы, растягивал, выходя почти до конца, и вновь заполняя столь притягательную тесноту.       Ник стонал в голос, то судорожно цепляясь за руки мужчины, то зарываясь в его волосы, то сжимая широкие плечи. Когда количество пальцев достигло трех, Виктор прикоснулся ими до заветного бугорка внутри. Никита закричал, выгнувшись дугой, оставляя царапины на плечах мужчины. Излиться ему не позволила рука Вика, перехватившая подрагивающий член у основания.       Вынув пальцы из горячего плена, Виктор шире развел ноги Никиты и одним движением проник в желанное тело сразу на всю длину.       Ник замер, широко распахнув глаза, приоткрыв рот в немом крике. — Все хорошо, мой родной! Уже все! Любимый мой, страстный, почувствуй меня! Я весь в тебе… — Виктор зацеловывал родное лицо, глаза, собрал выступившие слезы и припал глубоким поцелуем к любимым устам: отвлекая, расслабляя, давая время привыкнуть.       Не прерывая поцелуя, стал слегка раскачиваться, совсем немного выходя и снова возвращаясь, чувствуя, как расслабляются сжавшиеся стеночки. Через несколько минут Никита уже сам подавался навстречу мужчине, глубже насаживаясь на его член и обхватив ногами за талию.       Быстро и глубоко вбиваясь в гибкое тело, Виктор, почувствовав приближение разрядки, обхватил член Никиты и несколько раз провел по стволу в такт своим движениям. С тихим протяжным прерывистым стоном Ник кончил себе на живот.       Одновременно с ним Вик излился глубоко внутри.       Выйдя, он обнял Никиту и перекатился на спину вместе с ним так, чтобы тот оказался лежащим сверху. Светлая макушка удобно устроилась на плече мужчины. — Как ты? — осторожно спросил он, целуя Никиту во влажный висок.       Густые ресницы дрогнули, открывая озера расплавленного серебра: — Дай мне пару минут и мы продолжим…       Совсем не ожидая такого ответа, Виктор тихо рассмеялся, сжимая любимого в крепких объятиях. — Я люблю тебя, Никит!       Голова Никиты приподнялась, серые глаза пристально вглядывались в карие. — Повтори! — тихо попросил Никита. — Пожалуйста! — Я. Люблю. Тебя! — уверенно произнес Виктор, наблюдая, как в глазах Ника вспыхивает радость от его слов, а на щеках появляются ямочки от улыбки. — Я люблю тебя! — глядя ему в глаза ответил Никита.       Снова положив голову Виктору на плечо, Ник прошептал: — Ты нашел меня сегодня! — Я нашел тебя еще четыре дня назад!