Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

Сквозь сон Магнус начал ощущать легкие прикосновения к своему лицу и волосам. Вначале он даже немного испугался: он давно ни с кем не встречался, а со своими случайными партнерами он никогда не засыпал в одной кровати. Но тут, услышав тихое дыхание и ощутив легкий аромат лаванды, мужчина вспомнил все события вчерашнего дня. «Так это же моя уточка проснулась!» — Пронеслась мысль в голове мага, он решил не выдавать себя и не показывать ребенку, что он уже не спит, уж очень интересно, что его Александр будет делать дальше. Маленький нефилим все продолжал исследовать лицо мужчины своими ладошками, нос, губы, скулы, шея, волосы, что сейчас не были уложены в высокую прическу, а немного спадали на плечи. Алеку все было интересно, он уже рассмотрел комнату, кровать, свою новую пижамку, но больше всего его интерес вызывал Магги. Он такой интересный и яркий, что ребенок не мог не изучить столь необычного для него человека. Мама, папа и Хотш нравились ему, но они не были такими цветными и веселыми. Малышу нравился этот Магги, поэтому он надеялся, что мужчина потом будет жить с ними, с ним бы он не скучал, пока мама была занята, они бы играли. Прикосновения детских цепких пальчиков щекотали кожу. Уже через пару минут маг не выдержал и притянул к себе ребенка, крепко обнимая. — Доброе утро, лапуля! Кто это тут меня щекочет, ммм? Ты уже выспался? Договорив, Магнус поднял ребенка и посадил к себе на живот, чтобы тот сидел и мог смотреть ему в глаза. — Ответь Магнусу, солнышко, Александр выспался? — Да, — тихо ответил мальчик, он был наполовину напуган, а на вторую половину смущен. Он не ожидал, что маг не спит и будет так резко его обнимать, да и папа всегда говорил: «Нельзя лезть к взрослым и мешать им». Мальчик переживал, не разбудил ли он мужчину, не будет ли тот ругаться. — Вот и чудно, ангелок, — Магнус улыбнулся ребенку, и начал более пристально разглядывать того. У мальчика была очень светлая кожа, личико казалось фарфоровым. Ребенок-куколка — темные волосы и яркие глаза контрастно выделялись. Магнус заметил, что под разным освещением глаза маленького нефилима меняли цвет. В ярком утреннем свете они были почти небесно-голубыми. — А теперь будем вставать, умоемся и позавтракаем. Наколдуем тебе кашку, Тесс сказала кормить тебя кашами, но если я дам тебе еще и кусочек вкусненького кекса, думаю, ничего плохого не случится. Умылись они довольно быстро, да и завтрак прошел без эксцессов, мальчик послушно открывал ротик, когда маг подносил к его лицу ложку с кашей. Пил ребенок самостоятельно, тянулся ручками к столу, брал свою бутылочку, пил сок и возвращал ее обратно. Завтракали они в зале. Маг еще не успел купить в кухню новый стол, а кушать самому, или тем более позволить делать это ребенку, за столом, где еще недавно лежало тело мертвой женщины, Магнус не мог. Одевались они весело. Маг примерял перед ребенком свои костюмы, а тот с серьезным видом говорил, в каком магу лучше. Алек был рад и горд собой, обычно его не спрашивали, а просто говорили, что можно делать, а что нет. Поэтому он очень старался помочь магу с выбором. А вот как одеть свою уточку, мужчина не знал. На вопрос «Что тебе нравится, Александр?» мальчик лишь пожимал плечиками и игрался с шарфом мага. Наколдовав пару детских костюмчиков, маг выложил их перед мальчиком и попросил взять любой. Магнус удивился, когда ребёнок выбрал самый темный и неприметный. Потому что ему самому он рекомендовал более яркие вещи. Наверное, любовь к черному цвету передается с молоком матери. Маг вздохнул. Он не понимал, зачем он должен идти к этим заносчивым полуангелам и оправдываться перед ними за то, что ребёнок теперь живет с ним… Может, Магнус забрал его не совсем законно, но ведь он нравится маленькой синеглазке. Да и нет у мальчика больше родных, а маг бы о нем заботился куда лучше чокнутых нефилимов и не заставлял бы ребенка бегать с оружием за демонами. Понимая, что ему нужна поддержка, маг пишет огненные послания Катарине, Рагнору и Тессе. Может, свидетельства других магов не так важны в конклаве, но все же лучше, чем ничего. Когда он с ребенком на руках прибыл в зал заседания, там его уже ждали друзья. Те сразу накинулись на него и начали говорить, что он безумец и ничего не выйдет. Рагнор так вообще сказал, что это еще хуже, чем то приключение, когда они отправились в Перу и им пришлось плавать на корабле, полном гуано. Мальчик немного испугался, он толком ничего не понимал, единственное, что хоть как-то оставалось понятным, «забрать». Нефилим испугался, а что, если Магги его сейчас оставит? Как же тогда его найдет мама? Она же сама отнесла его к нему. Нет, он не может уйти от этого мужчины. Он ведь хотел потом забрать его к ним домой. Придя к неутешительным выводам, ребёнок крепче схватился ручками за яркий пиджак мага и очень надеялся, что не наскучил мужчине и тот его не отдаст. Тесса не выдержала упрямства мага, схватив его под руку и тихо начав шептать так, чтоб находящиеся рядом нефилимы не услышали, о чем говорит их маленькая компания. — Ты меня не слышишь. Они пригласили мага со стороны, чтобы узнать подлинность документа. Лучше верни им мальчика прямо сейчас, пока все не всплыло, и они не убили тебя за попытку украсть ребенка нефилимов, тем более, такой именитой семьи. — И что? Сейчас пойду и договорюсь с ним. — Ты сумасшедший! — шипела на него девушка, — С чего бы незнакомцу прикрывать твою задницу, Бейн? Это не шутки. Мы тут все из-за тебя подставляемся. — Если вы так боитесь, то можете уходить, не очень уж и была нужна ваша помощь. Маг разворачивается и уходит от своих друзей. Мужчина старается не обращать внимание на косые и осуждающие взгляды нефилимов, он лишь крепче прижимает ребенка к себе. Магнус безошибочно находит мага, тот одиноко стоял подальше от всех и скучающе смотрел в окно. — Мы не знакомы, Магнус, Верховный маг Бруклина, — лучезарно улыбается незнакомцу, а потом свободной рукой гладит мальчика по волосам, тот как раз спрятал свое чудное личико у мага на плече. — Александр, лапочка моя, поздоровайся, пожалуйста, родной. Мальчик послушался Магги, тяжело вздохнув, он посмотрел ясными синими глазами на незнакомца и тихо проговорил: — Алек. Маг негромко засмеялся и протянул руку вначале мальчику, а после и самому Магнусу: — А я Сибель. Какой хорошенький. — Да, мой Александр настоящий красавец, — Маг на минуту задумался. — Сибель? — Да, мой отец очень любил свою сестру, не родной отец, они были турками в каком-то колене. Так мне досталось женское имя, но вы меня не выдавайте, — Маг немного покраснел и засмеялся. — Что ты, ведь можно на ты? Я чужих тайн не выдаю. Эх, собственно, зачем я подошел… Понимаешь, Сибель, со вчерашнего дня мне несказанно повезло. Судьба мне подарила вот эту прекрасную уточку, — Магнус удобнее усаживает ребенка на своей руке и целует того в лоб, от чего Алек смущается и обхватывает шею мага ручками, чтобы спрятать личико у того в волосах. — Стеснительную уточку. И я этому очень рад. Так вышло, что сейчас кроме меня, у Александра никого нет. Собственно, и у меня, кроме него, никого. Когда я родился, детей магов не жаловали, я лишился семьи много столетий назад и уже не верил, что смогу обрести. Мариза оставила документ об опеке и завещание в одном виде. Каюсь, она не указывала меня опекуном. Она просто указала дать ее сыну опеку, воспитание и благополучие. Я исправил только этот пункт в документе. Сибель перебивает мага. — Зачем ты мне это говоришь? Хочешь попросить соврать конклаву? — Да. И не скрываю этого. Я полюбил этого мальчика и никому не отдам. Если нужно будет, в бега подамся и его заберу с собой. Мне не нужны деньги Лайтвудов, я не бедно живу, и я маг. Я просто не понимаю, почему я не могу стать его опекуном. Я буду всяко лучше о нем заботиться, чем кучка полоумных крылатых. — Но он же нефилим… — начал было говорить мужчина, но его перебили. — И что? Моя подруга Тесса Грей — маг, а положила начало многих родов, она и Уилл были прекрасной парой. И то, что она маг, не помешало ей воспитать отважных нефилимов. Я хочу Александру счастья. А себе семьи, мальчик также ее заслуживает. Посмотри на них, Сибель. Они убивают себе подобных, ни во что не ставят таких, как мы. Может, хоть эта кроха поживет спокойно. Я дам тебе клятву и буду твоим должником, заплачу любые деньги, только помоги. Прошу. Если будет возможность и это не будет угрожать твоей жизни, солги. Скажи, что документ подлинный. — Мне не нужна твоя клятва, меня наняли, я не могу врать. — Сибель, прошу, ради мальчика. Я дам ему воспитание, образование. Он ни в чем не будет нуждаться, я буду опекать и оберегать его. Да, семье нефилимов, может, будет легче, но где гарантии, что такие, как Валентин, что его Круг не поступит с новой семьей ребенка так же, как и с первой. Он чудом выжил, его… — маг смотрит на мальчика и тихо шепчет, так, чтобы тот не услышал, — Его родители отдали свою жизнь, чтобы спасти сына. Зачем обрекать ребенка проходить через это вновь? Я буду ему лучшим опекуном. Сибель, пожалуйста. Рыжеволосый маг долго молчал и хмурил брови, ему это все не нравилось, но Магнус пробудил в нем воспоминания о своей семье. О том, как от него не отказались. Как отчим и тетка воспитывали его и любили. Потом он смотрел на мальчика, что просто вцепился ручками в этого Магнуса. Он, может быть, колебался еще, но всех оповестили, что скоро начало. Тогда он лишь кивнул Магнусу в знак согласия и отошел от него подальше. Пока инквизитор не пришел и не увидел их вдвоем. Заседание шло долго. Несмотря на сведения всех свидетелей, друзей мага и Сибеля, в пользу Магнуса. Никто из нефилимов не думал отдавать ребенка магу, тем более с такой репутацией, как у него. Еще в начале заседания, маг усадил ребёнка к себе на колени. Но его хотели до конца слушания забрать. На что маг усмехнулся. — Я не хочу отдавать его вам, так как не доверяю, и не верю, что вы его вернете. Но я понимаю, где нахожусь, поэтому не буду протестовать. Но вы сами его заберете, — губы мага снова тронула усмешка. Женщина-нефилим было попробовала отцепить мальчика от мага, но все закончилось тем, что тот лишь крепче схватился за его костюм и горько плакал и просил Магги не отдавать его. Когда сердце мага не выдержало, он оттолкнул руки женщины от ребенка и вновь обнял того. Он долго вытирал красное личико от слез и потом поил водой, пока мальчик не перестал икать и трястись в его руках. — Какой у нефилимов гуманный суд… Да, Александр? Напугали тебя, малыш, не бойся, я рядом и никуда не ухожу. Все хорошо, родной мой. Когда прошло еще полчаса, Магнус плюнул на все и всех. Он призвал в руки банан и детскую бутылочку с теплым компотом. И прямо во время речи одного из членов совета передал бутылочку мальчику. Тот послушно начал пить. А когда маг почистил банан и поднес ко рту мальчика, тот стал понемногу кусать предложенное угощение. Магу хотели сделать замечание, он лишь раздраженно фыркнул. — Ой, да ладно вам. Я же ребенка кормлю, а не сам ем, хотя я тоже голоден, но из-за вашей бюрократии я остался без обеда. Или вы еще мальчика привлечете по какой-то статье? Неуважение суда ребенком? Еще час, и конклав, скрипя зубами, признал за Магнусом право опеки над Александром, но с рядом указаний и поправок. Ему на подписание дали целый документ со списком, что обязан делать маг, что — нет, и какое наказание он понесет вследствие нарушения указанных пунктов. — Прям гипотеза, диспозиция и санкция…. — причитал сам по себе маг. — Полюбуйся, Александр, какой ты дорогой и ценный. Просто так на руки не отдают. Бумажки нужно подписывать. Такое чувство, что дом покупаю, а не ребёнка на поруки беру… Магнус уже было собрался уходить домой, как ему вдогонку сказали, что раз в год, а то и полгода, проживание и содержание у мага будет проверяться. Маг не удержался, презрительно окинул всех взглядом и громко крикнул, уходя: «А как же, жду с нетерпением», открыл портал и вместе с Александром отправился уже к ним домой. Чуть позже к ним с Александром заглянули Тесса и Катарина, Рагнор сказал, что тот сошел с ума еще больше обычного и пока Магнус не придет в себя, тот к нему ни ногой. А Сибель, вежливо отказавшись от благодарности, попрощался и сказал, что как-нибудь заглянет проведать парочку. А дальше потекли дни совместной жизни. Квартира мага немного изменилась, появились детские вещи и игрушки. На кухне был сделан ремонт, в гардеробе — перестановка, как и в спальне. Теперь рядом с кроватью мага стояла детская кроватка. Но из нее было вынуто пару прутьев. Однажды маг проснулся от того, что кто-то плакал и звал его по имени. Это оказался его сладулик. Мальчик пытался перелезть через верх манежа и чуть не полетел головой вниз, благо маг вовремя поймал того, не дав удариться. Мальчик тем временем даже не заметил ничего, а просто продолжал всхлипывать и повторять: — Магги, Магги… Ма? Где мама? У Магнуса тогда чуть сердце не встало. Огромные синие океаны грозились вот-вот выйти из берегов и затопить все вокруг. Малыш уже начинал захлебываться слезами, носик и щечки покраснели, а из глаз катились крупные слезы. Маг долго обнимал того, пытался успокоить и внушить ребенку, что мама его любит, но не может прийти, и что вместо нее теперь Магнус, который тоже очень любит лапочку Александра. Мальчик, в конце концов, уснул. После он всегда засыпал именно в руках мага, а потом тот перекладывал ребёнка в кроватку. Но теперь Алек мог спокойно переползти на кровать, не падая и никуда не карабкаясь. Ночью Алек просыпался редко, если только кошмар не будил ребёнка. В основном он приползал к магу утром, если просыпался раньше того. Он, как и в их первую совместную ночь, садился возле мага и рассматривал его, иногда касаясь ладошками лица мужчины. Сам Магнус не имел ничего против, ему нравилось, когда его будил Александр. Это вызывало тепло в сердце, легкую улыбку на лице и хорошее настроение на весь день. Теперь маленький ангелок был личным солнышком и антидепрессантом для мага. Через две недели магу пришло письмо о том, что в институт будет заселяться другая семья нефилимов. Мага попросили прийти и забрать все вещи, что остались от Лайтвудов, или поместить их на хранение в подвал института, или вывезти в один из домов семьи. Мужчина дал согласие: побывать в доме Александра нужно, как и забрать вещи. Для мальчика они чуть позже станут дорогими вещами. Маг должен сберечь их все для своего синеглазого ангелочка.