Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

С того самого дня, когда Камилла расстроила его синеглазую уточку, прошло чуть больше двух недель. Две недели как Александр сторонится его, две недели как мальчик с ним не разговаривает, две недели как его воспитанник спит отдельно в своей комнате. Две недели как маг опять начал ощущать боль в спине. Но к Кэт он с этим пойти не может. Когда подруга узнала, чем маг расстроил ребёнка, сказала, чтобы Бейн катился в Эдом к любимому отцу. Приходилось молча терпеть. Сейчас магу, как никогда раньше, пришлось признаться себе, что мальчик спокойно спит сам, только иногда кричит от кошмаров, но, тем не менее, вовсе не нуждается в маге, чтобы уснуть. А вот сам Магнус, без своего Александра, как раз таки нормально спать не может. Уж слишком Бейн и его магия привыкли всегда ощущать рядом тепло мальчика, знать, что он рядом, слышать его размеренное дыхание во сне. Сейчас спальня мага была какой-то пустой, а кровать - несуразно большой. Всё кричало о том, что чего-то не хватает, кого-то родного… Вторая подушка и одеяло лежали нетронутыми, как и детская пижама с принтом Хогвартса. Всё это давило и угнетало мужчину до такой степени, что он готов был смалодушничать и стереть Алеку память. Не полностью, конечно, нет, просто немного подправить воспоминания ребёнка, чтобы они вновь могли всё наладить, стать нормальной, любящей семьёй без обид и горечи. Но маг решил, что это плохая идея. Если об этом узнает Катарина, а она узнает, так как не глупая и удивится, что ребёнок не будет помнить об их ссоре, и тогда волшебница просто открутит ему всё, что плохо держится. Он прекрасно знал, как его подруга привязалась к мальчику и что не даст Александра в обиду. Да ещё и Рафаэль с Рагнором, те хоть и не признавались, но Бейн понимал, что получит по первое число и от них, если подумает сделать что-то, что обидит маленького нефилима. Поэтому пришлось собрать всю волю в кулак и не позволить своей слабости, взять над собой верх. Маг изо дня в день раз за разом пытался наладить отношения с мальчиком. Вот и сегодня мужчина встал пораньше, чтобы приготовить любимые блинчики и какао для сладулика. Александр появился на кухне, как обычно, хмурый и молчаливый, он даже не поднимал на мага взгляд. Это ранило Магнуса без ножа в самое сердце, а ещё душила обида на самого себя, что он сам в этом виноват. — Доброе утро, моя прелесть. Как ты сегодня спал? А в ответ тишина. Он так скучал по голосу ребёнка, скучал по звонкому смеху, которым ещё недавно наполнялся лофт. Тяжело вздохнув, маг присел напротив ребёнка и смотрел с грустью, пока тот ел. Бейн сам себе напоминал брошенного щенка, которого вначале приютили, показали, что такое любовь, а потом пинком под зад выкинули на улицу, позабыв о его существовании. Немного покушав, Алек отодвинул тарелку от себя и уже хотел спрыгнуть с высокого барного стула, но его остановил тихий и жалобный голос его Магги. — Александр, счастье моё, хватит меня так мучить. Мальчик только и успел моргнуть, как маг уже оказался перед ним и присел на корточки, чтобы иметь возможность заглянуть ребёнку в глаза. Бейн положил свои тёплые ладони на острые коленки мальчика, чтобы привлечь его внимание к себе. Огромные синие глаза посмотрели на него впервые за эти несколько недель. Мужчина даже ненадолго задержал дыхание, он так скучал по внимательному взгляду своего воспитанника. — Пожалуйста, не избегай меня, ты делаешь мне очень больно. Я же люблю тебя, глупый ребёнок, и ты прекрасно знаешь, что я никогда тебя никому не отдам. То, что наговорила Камилла, это сущая ложь. Она просто зла на меня и хотела через дорогого мне человека задеть побольнее, попытаться разрушить счастье, что есть у нас с тобой. Маг говорил искренне и пытался донести до ребёнка всю свою боль и раскаяние. — Мне очень жаль, что я тебе солгал, я не хотел, правда, Александр. Ты не представляешь, как я переживаю из-за мысли, что ты смертный. Всё время надеялся и сейчас надеюсь, что ты станешь таким же, бессмертным, как я. Потому что я не могу представить, как буду жить без тебя, это невозможно, ведь ты моя семья, моё счастье, моя любимая синеглазая уточка. Прости меня за слабость, прости глупого старика, который хотел верить в чудо, что его синеглазое счастье всегда будет с ним. Маг и не заметил, как в уголках его глаз стали собираться предательские слёзы, а потом начали катиться по загорелым щекам. Он даже пропустил момент, когда его мальчик всхлипнул и кинулся обнимать его за шею. Маг пришёл в себя, когда почувствовал что-то мокрое на своей коже, а затем услышал громкий плач. Александр разрыдался, маг выдохнул и поцеловал того в макушку. Хвала всем ангелам, ребёнок дал волю эмоциям и наконец-то позволил себя обнять. Бейн, крепко прижав к себе свою драгоценную ношу, зашагал в зал и присел на диван, усадив мальчика к себе на колени, не выпуская при этом из объятий. — Счастье моё, моё солнце, не плачь, не плачь, пожалуйста. И прости меня. Я ведь так тебя люблю. — Ты-ты гоо-ворил, л-лгать не-ль-зя. — Давясь слезами, запинаясь, заговорил мальчик. Маг мягко одной рукой гладил его по волосам и плечам, пытаясь утешить и успокоить. — Знаю, родной, знаю. Я не хотел тебе лгать, просто, я не мог даже себе признаться, что мы вместе не навсегда. Для меня ужасна сама мысль, что моя синеглазая уточка однажды меня оставит. Так этого боюсь. Маг спрятал лицо в волосах мальчика и глубоко вздохнув, наполнил лёгкие ароматом шампуня Александра. — Т-ты за-а-будешь меня? — Не переставая икать, тихо спросил ребёнок. — Никогда и ни за что на свете. — Н-но в-ведь… — маг перебил мальчика, не дав договорить. — Нет никаких «но», Александр. Есть ты и я, наша семья. Что бы ни случилось, этого у нас никто не отнимет. — Я, я лю-люблю те-е-бя Маг-ги. — А я тебя ещё больше, моя любимая синеглазая уточка. — Маг прижал ребёнка к себе ещё крепче и решил отправить огненное послание в институт о плохом самочувствии нефилима, и что сегодня он не на какие глупые тренировки не пойдёт. Магнус не мог нарадоваться тому, что Александр его простил. Это было так чудесно. Его воспитанник вновь ночевал рядом с ним и позволял обнимать себя во сне, маг мог слышать его голос, когда утром они разговаривали о мультфильме, который смотрели вечером перед сном. Сладулик вновь обнимал мага и делился всем, что происходило с ним в институте. Единственное, что не давало Бейну порхать беззаботной бабочкой, это чувство вины и несправедливости. Вины — перед воспитанником за обман и отвратные мысли, что как клубок змей тихо шипели и шевелились в его душе. Несправедливости жизни — почему Алек нефилим? Почему он не мог быть магом? Или фейри? Хоть демоном, только бы он мог разделить с Магнусом вечность. Если пара его уточки окажется смертным… Для мага это станет ударом, пусть он и пытается путём самовнушения убедить себя в обратном. Хотя, положа руку на сердце, пытался он из рук вон хреново. Сиридин, этот скользкий тип, взяв у Магнуса очередную баснословную сумму денег, укатил на дальний Восток. Якобы он нашёл зацепки о подобных метках, как у Александра. Вроде в старых свитках описывались метки соулмейтов, которые странно себя вели или отказывались указывать на личность пары. Если противный маг и правда найдёт что-то полезное, что поможет найти пару мальчика, Бейн даже готов удвоить гонорар этому прохвосту. А если парой будет кто-то бессмертный, даже утроит денежное вознаграждение. Хотя, по правде говоря, Магнусу больше бы пришлось по душе, если бы Сиридин нашёл средство, которое дарит вечную жизнь. Но он прекрасно знал, что это маловозможно, они уже больше пяти лет пытались его найти. Да, это ничтожные сроки, но проблема в том, что как раз таки времени и не было. У его Александра не будет в запасе столетия, чтобы подождать, пока Бейн изобретёт средство, что дарует вечную жизнь. Поэтому либо сейчас, либо уже никогда. Только и надежды, что на чёртового соулмейта, который никак не покажет себя. Маг иногда представлял себе встречу Александра и его пары. Пол, внешность и возраст возможных кандидатов всё время менялись. Потому что Магнус не мог представить, кого мальчик станет предпочитать в будущем. Пару раз мужчина окольными путями узнавал у Алека, кто ему нравится из детей нефилимов, которых он встречает в институте. Ребёнок правдиво отвечал, что почти все. Кто-то умный, кто-то добрый, кто-то весёлый, а на кого-то хочется равняться, если не выходит обойти на тренировках. В словах мальчика не было сомнений, было видно, у его юного воспитанника в голове, к огромному счастью мага, никаких амурных фантазий не наблюдалось. А если быть уж совсем откровенным, Магнус считал, что нет в мире такого человека, который мог бы подойти его сокровищу. Его уточка — самый прекрасный мальчик на свете, который вскоре станет красивым юношей, а после и видным молодым человеком. Сейчас ни среди девушек, ни среди парней маг не видел и не знал никого, кто был бы отличной партией. Все меркли на фоне его синеглазого счастья. Александр был идеален, и ему нужен был кто-то столь же прекрасный. А Бейн точно знал, ничто в природе не повторяется. Даже близнецы не могут быть сто процентов идентичными. Шедевры мирового искусства тоже всегда в единичном экземпляре, а всё остальное - жалкие копии и неплохие репродукции. Но не оригинал. Да и кто, кроме Бейна, сможет любить и заботиться об Александре так же самозабвенно, как это делает он? Кто сможет отдать самого себя, ничего не требуя взамен? Да, соулмейт будет любить свою пару, но он также будет требовать любви и участия по отношению к себе. А ведь это неправильно, его воспитанник требует полной отдачи. Никак не меньше. Всё самое прекрасное должно быть у его синеглазой уточки. Однажды во время подобных размышлений в голове Магнуса проскользнула шальная мысль: «Как было бы прекрасно, окажись Александр его парой…». Хоть это и было просто бредом, дурацкой, глупой мыслью, однажды родившейся в его не шибко здравом уме. Но эта глупая мысль, как яд, начала растекаться в сознании мага. Демон внутри него странно зашевелился и Бейну начало казаться, что он слышит голос отца у себя в голове. Который тихо нашёптывает ему «Ты можешь взять то, что по праву твоё. Что плохого в добрых помыслах о заботе? Что плохого в желании разделить бессмертие с дорогим человеком? Что плохого в тебе, чтобы иметь право на это сокровище?». В такие моменты маг вздрагивал всем телом и спешил отвести взгляд от своей синеглазой уточки. У Александра есть родственная душа, и это не Магнус, он-то точно знал, ведь за всю его долгую жизнь так и не получил метки. И у мага нет никакого права желать получить себе то, что никогда не было и не будет его. Но как же хотелось… Во время очередной тренировки в институте, после которой его уточка пришла с серьёзными ушибами, страх потерять нефилима раньше времени новой волной накрыл мага. Что, если они не успеют найти пару мальчика до того, как его убьют на какой-то бессмысленной миссии Конклава? Этот иррациональный страх за жизнь воспитанника поднял из глубин сознания мага ту позорную мысль. «Как было бы прекрасно, окажись Александр его парой…». Нельзя было отрицать, сколько преимуществ это бы принесло Алеку. Бессмертие, забота и обожание мага, их семья никогда бы не рассталась. А ещё этот страх потерять дорогого сердцу нефилима породил новую, столь же отчаянную и глупую мысль. «Вот бы была возможность изменить метку, что ещё не проявила себя, чтобы стать соулмейтом его Александра.» Ужасная, ужасная мысль, за которую маг начинает себя ненавидеть. Но презрение к себе и своей слабости не останавливают его от огненного послания Сиридину. В коротком письме Бейн пишет магу, что теперь он должен искать не только возможность найти пару мальчика, а и возможность обмануть метку, изменить пару Александра. Если выйдет осуществить безумную мысль Магнуса, ему будет стыдно перед его синеглазым чудом. Но маг это делает ради его же блага, ради того, чтобы иметь возможность всегда оберегать и быть рядом со своим маленьким счастьем.