Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

Многим свойственно молиться перед сном или читать мантры перед началом дня. У Магнуса Бейна был свой ритуал. Он мысленно повторял про себя разработанные правила жизни на ближайшее время. Всегда, прежде чем встать с кровати и пойти готовить завтрак для них с Александром, маг лежал с прикрытыми глазами и мысленно повторял правила. «Я должен скорее найти пару Александра. Если пара мальчика всё же кто-то бессмертный, это уже повод для счастья. Я научусь быть счастливым и довольствоваться тем, что есть. Если пара моего мальчика — смертный, я стойко это переживу. Я не буду настраивать ребенка против истинной пары. Я перестану говорить ребёнку, что он бессмертный. Я перестану говорить, что быть нефилимом — это плохо. Я попытаюсь не сойти с ума и быть хорошим опекуном.» Простые и понятные фразы. Нетрудно выучить, легко проговаривать, но тяжело выполнять или придерживаться. Каждый новый день подкидывал испытания, что проверяли Магнуса на прочность. Во-первых — удача от него отвернулась. Сиридин не радовал результатами поиска от слова совсем. Во-вторых — его синеглазая уточка вновь стала беспокойно спать и явно что-то скрывала. Это жутко злило мага и обижало, хотя он и понимал, нельзя обижаться на ребёнка или, не дай Мерлин, показать тому свои обиды. Но всё же неужели Александр уже вырос настолько, что нуждался в личном пространстве и сокрытии своих мыслей? В какой миг ребёнок начал бояться открываться ему полностью? Что Магнус мог сделать не так? В-третьих — судьба решила над ним поиздеваться, видно, «во-первых» распространялось на все сферы его жизни. В один прекрасный вечер на пороге его лофта появилась Камилла. Казалось, она не изменилась вовсе с их последней встречи. Хотя это не удивительно, учитывая то, кем она была. Страшно красива — вот как можно описать вампиршу. Её появление не могло принести ничего хорошего. Бейну хватило одного взгляда на неё, чтобы понять — быть беде. Как оказалось, Камилла узнала от общих знакомых, что маг завёл себе игрушку. И не простую игрушку, а сумеречного охотника, а такое шоу она не могла упустить. Но её ждало разочарование: в тот вечер, когда она пришла, мальчик был в гостях у Катарины. Бывшая спутница Магнуса не могла знать, что маг иногда отправляет мальчика к друзьям, когда ему нужно встретиться с Сиридином или банально напиться. При своём ангеле маг не хотел выглядеть неподобающим образом. Вампирша ушла ни с чем, но маг достаточно хорошо её знал, поэтому понимал, что так просто от Камиллы не избавиться. Вернулась брюнетка через две недели, когда Магнус с Алеком устроили семейный вечер кино и уж точно не ждали никого постороннего. Маг не хотел пускать Камиллу, но вытолкать её за дверь, при этом не причинив боли, он не мог. А девушек бить нельзя, Магнус ненавидел, когда слабый пол обижали. — Магнус, да хватит уже, дай пройти! — Воскликнула вампирша и ловко проскользнула в лофт под рукой мага. Магнусу ничего не оставалось, кроме как быстрее последовать за ней. Вряд ли она навредит ребёнку, но всё же она бездушный вампир со скверным характером. Когда Бейн вошёл в зал, Алек уже стоял у дивана и разглядывал незнакомку, та с неменьшим интересом рассматривала его. — Это ребёнок, Магнус… — Ты иногда меня поражаешь своей проницательностью, Камилла. Магнус подошёл к своей уточке и встал между ним и Камиллой, прикрывая того собой. Мальчик тут же обнял руку мага и немного выглядывал из-за неё. Ребёнок всегда безошибочно угадывал, каким гостям его маг рад, а каким нет. Эта женщина была очень красива и явно являлась вампиром, и почему-то Магги она раздражала, поэтому Алек предпочитал пока молчать. — Мне говорили, он маленький, но я решила, что ты просто вновь начал западать на инфантильных юношей. Но это ребёнок. — Во имя Лилит, Камилла, это мой воспитанник. Он живёт со мной почти с двух лет. И сейчас мы заняты, будь добра, убирайся обратно в отель. — Фу, как грубо. — Девушка вальяжно уселась в кресло мага и продолжила разглядывать ребёнка. — Он немой? — Он не немой, просто в отличие от тебя, хорошо воспитан. — Магнус опустил голову и с мягкой улыбкой посмотрел на Алека. — Можешь поздороваться, Александр. Это Камилла, глава клана вампиров, и она уже уходит. — Добрый вечер. — Добрый. — Вампирша склонила голову набок и втянула носом воздух. — Сладкий, невинный, совсем без страха — стопроцентный нефилим. Интересно, в чём подвох, Магнус? — Какой ещё подвох? Я не понимаю, о чём ты, по правде, я вообще не понимаю, зачем ты пришла. — Я пришла понять, в чём дело. Великий и непревзойдённый Магнус Бейн вот уже несколько лет не устраивает вечеринки в Пандемониуме. Точнее, клуб работает, но ты в нём не появляешься. Нет свежих сплетен о твоих похождениях. И самое важное, ты перестал искать встречи со мной, хотя что-то говорил о любви, если я правильно помню. И всё потому, что ты завёл себе игрушку в виде смертного ребёнка нефилимов? — Александр — не игрушка, Камилла, а моя семья. — Магнус криво улыбнулся и с сочувствием посмотрел на бывшую возлюбленную. — Правда, тебе не понять, всё человеческое тебе чуждо. Вампирша лишь раздражённо цокнула языком, а затем растянула алые губы в улыбке. — За него дали денег? Или это пари, которое ты проспорил? Может, он в заложниках и таким образом ты вьёшь веревки из конклава? Магнус понимал, что вряд ли Алек понимает всё, о чём говорит Камилла, но всё же часть её грубых слов его синеглазая уточка понимала. Маг почувствовал, как ребёнок замер за его спиной. Мужчина захотел выругаться и грубо послать вампиршу куда подальше, но вовремя обуздал свой праведный гнев, при своём сладулике он не опустится так низко. — Думай, что говоришь, Камилла. Ты всех равняешь по себе, а, к счастью, половина населения земли не так бездушна и мерзка, как ты. — На кончиках пальцев Магнуса начали появляться искорки, гнев и раздражение искали выход. — А сейчас проваливай, тебя никто не ждал. Глаза Белкорт округлились от изумления. — А ты ведь не шутишь… Ты и правда привязался к мальчишке… Но он же смертный! Ещё и ребёнок! Да дети бессмертной нежити не всегда доживают до совершеннолетия, а тут ангельское отродье, что убиваются в два раза чаще. Признайся, ты мазохист? Нравится привыкать к смертным, а потом оплакивать их безвременную кончину? Слушая эту незнакомую и злую женщину, Алек не выдержал и выступил из-за спины Магнуса. Щёки юного нефилима алели, глаза были на мокром месте, а маленькие руки мальчика были сжаты в кулаки. — Это всё неправда! Я не отродье, я ангел, и я — бессмертный! — С жаром прокричал мальчик, от его слов у Магнуса сжалось сердце. Он всё же смог научить Алика никого не бояться и уметь защищать себя, но только сейчас маг остро осознал, как была права Катарина. Он не имел права рассказывать мальчику про его бессмертие, он облажался. Воцарилось неловкое молчание, время как будто замерло на пару мгновений, прежде чем звенящую тишину взорвал хохот вампирши. Та во все глаза смотрела то на мальчика, то на побледневшего мага, не переставая смеяться. — Он у тебя что, полоумный? А, Магнус? — Девушка вновь засмеялась, казалось, ещё громче прежнего, и кое-как совладав с собой, наклонилась немного вперёд, так, чтобы поймать взгляд мальчика. — Бедный, глупый и невежественный ребёнок. Кто сказал тебе подобную ахинею? Ты — нефилим, а значит, простой смертный, от стада примитивных тебя только то и отличает, что ты можешь размахивать ангельским оружием. Не больше, не меньше. Все вы, смертные — пыль, мимолётный эпизод в жизни бессмертных. — Но я не просто нефилим, я — ангел, и мы тоже бессмертны! А ты ничего не знаешь! Видя, что по щекам мальчика всё же побежали слёзы, вампирша лишь ещё больше заулыбалась, хоть голос её стал необычайно ласковым, а взгляд сочувствующим. — Бедный, бедный ничего не значащий смертный ребёнок, злой маг тебя обманул, а ты ему, видно, верил… Магнус будет жив и здоров, а ты умрёшь, и он тебя забудет, как забывал всех смертных до тебя. Ты просто очередная новая игрушка, может, он тебя выкинет из своей жизни даже раньше, чем ты умрёшь. Через годик или два, просто потому что ты плохо себя вёл. Алек замер и, казалось, вообще не дышал, мальчик даже не заметил, что его тело начало мелко колотить, а все звуки в комнате резко исчезли. Бейн со страхом смотрел на своего ангела, который начал задыхаться то ли от испуга, то ли от подступающей истерики. — Да как ты смеешь ему такое говорить?! — С рук мага начали срываться синие языки пламени, и мужчина стал надвигаться на вампиршу с нечитаемым выражением на лице. — Убирайся сейчас же, Камилла, иначе я тебя убью. То ли тон Магнуса, то ли его выражение лица заставило Белкорт резко подняться и спешно отойти к дверям. Шутить и издеваться резко перехотелось. — Ты жалок, Магнус, жалок как никогда прежде до этого в своих глупых привязанностях. — Убирайся! — Огромный огненный шар полетел в направлении Камиллы, но та исчезла за входной дверью раньше, чем огонь смог её задеть. «Только двери испортил», меланхолично заметил про себя маг и повернулся к своей драгоценной синеглазой уточке. На ребёнка было больно смотреть, тот во все глаза глядел на Магнуса и давился слезами. — Александр, счастье моё, моя радость, не слушай её, она просто злой человек и хотела позлить меня, напугав тебя. Маг подошёл к своему ангелу и уже хотел обнять того и утешить, но мальчик лишь отшатнулся от него. — Ты… ты… ты всё в-время мне лгал! — Алек так горько плакал, его ярко-синие глаза потемнели от слёз, а пухлые губы дрожали. Магнус уже себя ненавидел, он искренне не понимал, почему не может сделать маленького нефилима счастливым, почему не может предотвратить всех его слёз. — Во-вот почему тё-тётя Кэт удивилась, ко-когда я рас-рассказал ей, ч-что я, как ты, бес-смертный! По-потому что ты мне лгал! Алек заплакал ещё сильнее и уже через пару секунд начал задыхаться, впадая в самую настоящую истерику. Маг плюнул на то, хочет мальчик сейчас его объятий или нет, ведь находиться на расстоянии от своей расстроенной уточки мужчина не мог. Он должен утешить и приласкать своё чудо. — Прости меня, родной, прости. — Магнус целовал пухлые щёки мальчика и свободной рукой гладил того по волосам. — Я не хотел тебе врать, просто думал, что ты будешь бессмертным со временем, ведь не хочу и не могу жить без тебя. Зачем мне вечность, если со мной не будет моей драгоценной синеглазой уточки? — Это ло-ложь! Ты, ты уже о-один раз хотел меня о-оставить! Ты, ты не любишь м-меня и за-забудешь! Я ни-никому не нужен… Как же маг ненавидел сейчас Камиллу, вся любовь и нежные чувства к ней испарились окончательно. А ещё он начал ненавидеть сам себя. «Как же чертовски была права Кэт…» Истерика ребёнка не прекращалась, что бы маг тому ни говорил, как бы ни пытался утешить. Слова Камиллы и ложь самого Магнуса так ранили Алека, что он отказывался слушать мага. Старые страхи маленького нефилима вернулись с новой силой и не собирались так просто уходить. От безысходности Бейн усыпил бьющегося в истерике ребёнка и отнёс того в их спальню. — Счастье моё, мой ангел, только бы ты меня простил. — Магнус прижимал мальчика к сердцу и нежно покачивал, не переставая ругать себя последними словами. Как он мог тогда сорваться на Александре? Как мог угрожать тем, что выгонит того? Уже столько времени прошло, а Алек до сих пор помнит эти пустые угрозы. Помнит и боится. А ещё эта ложь с бессмертием… Почему он так сглупил, почему он наивно решил, что в отличие от других сможет найти средство для бессмертия? Слишком много ошибок и провалов, за которые теперь расплачивается его ангел. Магнус уткнулся носом в тёмные волосы мальчика и позволил себе тоже немного всплакнуть, пока Алек не видит. Он всё исправит, его Александр вновь станет весёлым и беззаботным ребёнком, Алек вновь будет безоговорочно доверять ему. Ведь если всё не вернётся на круги своя, Магнус убьёт Камиллу за то, что смела так расстроить его синеглазое счастье.