Взгляд Красной Луны

Окрестности Таорайо, Двадцать пятое число месяца Конца Осени, 7599 года

Савейн не сразу понял, что произошло. Шатёр командования разбили на вершине пологого холма; день был жаркий, словно летом в степи, а сухой воздух больше напоминал взвесь пыли и дыма, чем что-то, предназначенное для дыхания. Полог откинули, чтобы столпившимся у стола с планом местности королям, генералам и жрецам было не так душно. Открывавшийся вид на тайгу и ещё несколько безлесных холмов неподалёку выглядел совершенно обычно, так же, как пять минут назад, потому Савейну потребовалось совершить мысленное усилие, чтобы осознать — он видит Таорайо. Приземистую крепость с мощными серыми стенами, коваными вратами из странного чёрного металла и угловатым донжоном. — О Шестеро, — не сдержавшись, выдохнул он. — Чары спали! Ключ открыл клетку, Последний вернулся в мир, и прятавшая северян сила устремилась к своему повелителю, чтобы снова составить его оболочку. Это было единственно возможным объяснением — смерть, скорее всего, дала бы такой же эффект, но в собственном мире боги были бессмертны. Издалека раздались удивлённые возгласы — кто-то ещё заметил перемену. Всё больше и больше людей обращали внимание на крепость. Надо было действовать, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Господа! Прошу вас, внимание! Присутствующие обернулись к нему. От Савейна не ускользнуло, как побледнели жрецы и жрицы, как опустились их плечи и углубились морщины, словно все они разом постарели на десяток лет. Осознавали ли они произошедшее? — Вы не сказали нам, что Зрячая вернулась? Что планируется атака?.. — начал король Зольдалы, его величество Ажей Третий. — Это не Зрячая, а Последний, — уверенно сказал Савейн. — Последний вышел из клетки. Ажея он не убедил. —  Вы снова пытаетесь провернуть какой-то свой план? Слушайте… — Маг говорит правду, — голос верховной жрицы Белоземья дрожал и срывался. — Последнего выпустили в мир, и Шестеро больше не с нами. Боги карают человечество за предательство Ключа! Савейн тоже не чувствовал могучего присутствия, сопровождавшего его в последние недели. Он был уверен, что золото его глаз потускнело до привычного неразборчиво-мутного цвета. Они слишком далеко зашли в земли Красной Луны и сейчас, когда хозяин вернулся, любую связь с другими богами отсекло, как ножом. Помочь тут могло разве что непосредственное присутствие Шестерых, а они всё это время благополучно отсиживались у себя на Восточном материке. Боги были в своём праве, но Савейн внезапно ощутил почти что злость на то, как неохотно они выдавали помощь своим же людям. А теперь жрецы будут практически бесполезны и в бою, и после него. Притом, что половина магов, включая большинство целителей, отправилась с нар-кеол-ланат и доратцами… У Савейна оставался только один выход. Только одно решение, приняв которое, он потом сможет засыпать по ночам. Если Шестеро оставят его в живых. — Мы отступаем. — Он не дал поднять панику по этому поводу, продолжив твёрдо и решительно: — Сейчас же. — Но мы можем атаковать крепость. Мы видим её! — Потому что Танрес вернулся. Потому что он может быть здесь со дня на день.  — «В отличие от Шестерых, которые на другой стороне земного шара», но этого Савейн не сказал. — Вместе с армиями чародеев из Нэшхайши, Тэкхеля, Нэшлаайри, Таор-се — всех уцелевших убежищ. Разом. А наши силы разделены и ослаблены потерей жрецов. Мы отступаем. До Рэль-Шиота, где можно укрепиться или, если потребуется, прикрывать дальнейший отход. — Если мы перейдём в наступление сейчас… Его прервал панический крик, раздавшийся откуда-то из лагеря: — Немёртвые! Немёртвые идут! Они появлялись прямо там, где погибли много лет назад — посреди палаток, на частоколах, прямо в кострах, у которых жрецы читали молитвы Кересе. Холодные кровожадные призраки, откликавшиеся на зов их господина. — Это вопрос выживания, а не идеологического превосходства, Ажей. Заткнись и не мешай мне спасать нас, — сквозь зубы прошипел Савейн и сказал громко и уверено, обращаясь уже ко всем собравшимся: — Нельзя допустить паники! Идите к своим людям, организуйте отступление к старой дороге. Телепаты будут поддерживать связь. Они смотрели на него, и на большинстве лиц Савейн читал страх и непонимание, неготовность принять происходящее. — Идите, ну же! Савейн был уверен, что принял правильное решение. Оставалось надеяться, что Шестеро согласятся с этим.

Окресности Нэшлаайри, Двадцать пятое число месяца Конца Осени, 7599 года

Сначала появились немёртвые, и только потом Арши увидела Нэшлаайри, так что у неё не возникло ни малейшей надежды на то, что Зрячая внезапно вернулась и решила постоять у стенки крепости. Призраки туманом поднимались из земли, в которую пали. Проявившись, они вскидывали голову, словно прислушиваясь к безмолвной далёкой песне, и, постояв так несколько секунд, тут же устремлялись ей навстречу. Немёртвые не реагировали на живых до тех пор, пока те не пытались нападать, так что Арши приказала спокойно выпустить их из лагеря, чтобы не создавать хаос, начиная бой прямо внутри частокола и оборонительного рва. На каждого живого приходилось по двое-трое призраков — в толчее такой схватки люди были бы обречены. Конечно, некоторые запаниковали, тут и там вспыхнуло несколько стычек, но жертвы оказались минимальны. Когда немедленная опасность миновала, маги связались с Савейном чтобы обменяться сведениями и получить новые приказы. — Отступаем? — переспросила Арши. Она и какая-то очередная временная заместительница Лира (они менялись, казалось, каждый час) стояли на невысоком земляном валу, окружавшем лагерь. Злой горячий ветер, отголосок недавней бури, трепал их одежду и волосы, мешал свободно вдохнуть. На Лаайри поднялись волны. — Да, к Рэль Шиоту. Пока что, — по голосу магини было понятно, что это самое «пока что» — только отговорка. — Савейн говорит, двигаться надо как можно быстрее, чтобы собрать рассеянные по территории войска до того, как Север скоординирует ответный удар. Отдельно нас ждать не станут. Арши почувствовала неприятный холодок, хотя погода была ненормально жаркой. — Но мы не сможем двигаться быстро теперь, когда нам придётся думать и о безопасности. Вы видели местное население? Все эти отравленные колодцы, сожжённые поля, обозлённые крестьяне в лесах? Они сами подохнут, но нас перебьют. «А всё потому, что кому-то припекло устраивать массовые чистки», — мысленно добавила она и продолжила: — А если немёртвые вдруг нападут? Судя по тому, что сказал вам Золотой Венец, они поднимаются по всему Северу и в любой момент могут получить новое распоряжение. В таких условиях… — Арши покачала головой. — Мы не вернемся за те же несколько недель, за которые добрались сюда. Передайте Савейну… Магиня нахмурилась, и что-то такое было в её лице, что Арши не договорила, перебив сама себя: — Вы смеётесь? — Таб-хан, у меня приказ, в котором я даже при желании лазейки бы не нашла. Мы, по большей части, из Летоземья. Золотой Венец не только главнокомандующий, но и наш непосредственный повелитель. Даже в мирное время его слово — закон. Мы выходим сразу же и двигаемся так быстро, как только сможем, не загоняя себя. В воздухе маги в любом случае будут в большей безопасности, чем наземные войска. Отстающих нам приказано не ждать. Арши захотелось выругаться и проткнуть магиню саблей, хотя убивать посланцев, приносивших дурные вести, считала недостойным. Но ситуация была мрачной. Савейн в первую очередь вытаскивал собственных людей. Доратцы вообще никого не пускали в свою часть лагеря, даже отказались говорить, кто ими теперь командовал вместо Нетана. Казалось, у них почти случился какой-то серьёзный внутренний конфликт, один раз несколько волкомышей со всадниками почти затеяли воздушную потасовку, но кровь так и не пролилась. Больше не было известно ничего. — Если мы попытаемся поддерживать ваш темп, то загоним лошадей, сломаем построение и все поляжем в этих лесах! — Значит, мы выдвигаемся одни. Простите, таб-хан. Может, доратцы обеспечат вам прикрытие с воздуха. С этими словами она раскрыла полупрозрачные крылья и спланировала с насыпи. Маги отбыли почти немедленно. Действительно, никто, кроме них, не смог бы справиться так быстро. Доратцы никак не отреагировали ни на отбытие людей Савейна, ни на посланника, которого отправила к ним Арши. Ему не удалось узнать ничего толкового, хотя он и сказал, что волкомышиные всадники вроде как успокоились и теперь дружно чего-то ждали. Хан Багаих предположила, что подходящего момента для удара в спину, но Арши не была в этом уверена. Впрочем, поворачиваться этой самой спиной всё равно не спешила. — Мы на вражеской территории, без снабжения и даже без связи, — говорила она, глядя на мрачные лица своих командиров, собравшихся у костровой ямы возле её шатра. — Только внезапного нападения колдунов на летучих монстрах нам не хватало. Начнём собирать лагерь, но выдвигаться не станем. Подождём, пока вернутся разведчики, которые искали Зрячую, а пока отправим ещё одного посланца к доратцам. Попробуем договориться или ещё как-то выяснить, что они задумали. Особенно спешить всё равно уже некуда, если маги решили нас оставить. Одни сутки погоды не сделают. Некоторые попробовали возражать, но стоящих идей не нашлось ни у кого (немедленную атаку на набитую чародеями Нэшлаайри Арши отказывалась таковой считать), так что никто не стал всерьёз бросать вызов авторитету таб-хан. Арши понимала, что это вполне себе может измениться, как только они покинут опасные вражеские земли. Кочевники были прагматичны, когда дело касалось выживания, и не меняли лошадей во время атаки, но едва ли Арши сумеет удержать власть, когда вокруг не будет незнакомого леса и странных призраков-воителей. Багаих уже косилась на неё с жадным расчётливым огоньком в глазах, словно волчица, ожидающая малейших признаков слабости своей добычи. Об этом Арши решила побеспокоиться потом. Она не хотела терять власть, за которую боролась так долго, но всё же сейчас важнее было вернуть в Ар-Кеолу как можно больше здоровых воинов, способных защитить степь от врагов. Теперь они будут окружать со всех сторон. Именно такой ситуации Арши как раз надеялась избежать, ввязываясь в этот поход. А ведь хороший план был — превратить южан в действительно надёжных союзников, полностью ликвидировать угрозу Севера. Даже, возможно, доказав свою верность Шестерым, узнать что-то о грехах предков. Вместо этого приходилось спасать то, что осталось. Так что кочевники ждали ответа от доратцев или возвращения разведчиков. Но вместо этого, спустя всего несколько часов, дождались совсем других гостей. Призраки, покинувшие лагерь и его окрестности, возвращались. Единой волной серебристого тумана они двигались через лес, через вырубку и прямо по поверхности озера. Жутко, потусторонне трубили рога мёртвого воинства, торжествующе отвечали им сигнальщики со стен Лаайри. Волна расступилась, оставляя на островке посреди призрачного моря двух живых. Высокая тёмная тень с горящими алыми глазами-лунами - явно Последний, а за его плечом… Это определённо была Акелла. У Арши было острое зрение, так что она с оборонительного вала могла разглядеть Зрячую — осунувшуюся, бледную, но с неудержимым чёрным пламенем в некогда светлых глазах. Ветра вроде как не было, но он всё равно лениво шевелил её распущенные спутанные волосы. Двое остановились на расстоянии от вала, которое вполне могла покрыть стрела, пущенная хорошим лучником, и Последний поднял руку с раскрытой ладонью в полузабытом жесте кочевников, который означал призыв к переговорам. Арши и сама-то знала эти жесты только потому, что ей когда-то рассказал Бахау, большой любитель древних традиций. Он тоже заметил знак — Он чтит древние ритуалы, — одобрительно проворчал старый шаман, не отрывая взгляд от чёрной фигуры Танреса. — Ритуалы людей. Великие духи так не делают, но, может, это хороший знак. — Мы можем дать им отпор, — сказала Багаих словно бы между прочим. — Да, пожалуй. На марше не вышло бы, но лагерь укреплён, и я думаю… — соглашался ещё кто-то из хонов. — Мы будем говорить, — оборвала их Арши. — Если кто-то хочет броситься с простым железным оружием на живого бога, пусть скажет мне — я убью идиота прямо здесь, не рискуя жизнями остальных. Она выбрала небольшую команду переговорщиков из самых спокойных хонов и Бахау с молодым шаманом-помощником, приказала ахан-нерав оставаться на валу — вряд ли личная охрана помогла бы, вздумай Танрес напасть. Они спускались к призрачной армии, когда с неба спикировала маленькая светлошкурая волкомышь. Её всадница посадила животное в нескольких метрах от Тёмного и Зрячей (наверное, Арши надо было отвыкать от этого прозвища Акеллы), обменялась с богом парой слов, коротко поклонилась и тоже уставилась на степняков в ожидании. «Мы идём сдаваться, — подумала Арши. — Просто и без прикрас. У нас даже отступить не вышло бы, только не с доратцами прямо за спиной». Она бросила короткий тяжёлый взгляд на своих сопровождающих, чтобы убедиться, что они тоже это понимают. Сосредоточенные, но мрачные лица были достаточно красноречивым ответом. Последние несколько шагов навстречу сделал сам Тёмный. Он двигался легко, его тело, вылепленное из плотных чёрных теней, почти скользило над травой. Арши заметила, что оно притягивает и поглощает крошечные частички черноты прямо из воздуха. — Приветствую народ, что забыл, с честностью в сердце, — он лёгким, почти дружеским жестом коснулся груди там, где у человека располагалось бы сердце. — Вообще-то я не хотел тратить время на переговоры, но моя Левая Рука утверждает, что ваша таб-хан — крайне разумная женщина и дело можно решить бескровно. — Арши! — Акелла скрестила руки на груди. — Пожалуйста, скажи Танресу, что я права. Помоги произвести хорошее первое впечатление на нового командующего, так сказать. По старой дружбе. Это было показательно невежливое поведение, но Тёмный её не одёрнул. Стоял и смотрел выжидающе. — Приветствую Танреса с честностью в сердце, — мрачно сказала Арши. — Думаю, твоя Левая Рука неплохо меня знает. Мы здесь, чтобы обсудить условия капитуляции.

Нэшхайши, Двадцать пятое число месяца Конца Осени, 7599 года

Люди топились на высоких стенах и в распахнутых настежь воротах Нэшхайши. Тревожно переговариваясь, они провожали высокую худую фигуру Правой Руки опасливыми взглядами. Рэйн не обращал внимания на гомон толпы. Конечно, они боялись. Многие в последний раз покидали крепость ещё детьми. Все привыкли, что выходить из-под защиты чар Танреса смертельно опасно. Что же, пора было показать — их владыка вернулся и взгляд Сиятельного больше не угроза даже для самых верных слуг Севера. Рэйн спокойно вышел за ворота, раскинул руки, подставляя лицо приятному теплу полуденного солнца. Он развернул тонкое тело во всю его немалую мощь и вспыхнул ярким алым факелом. Окружил себя пламенем, позволил ему с рёвом подняться в небо сигнальным столбом, почти способным спорить в высоте с чёрной громадой Башни Рук. Так, чтобы все видели. Так, чтобы тонкие энергии подхватили жар и сияние его силы и несли его, весть для тех, кто может прочесть её в ткани мироздания. Такое волшебство в исполнении Правой Руки не могло не привлечь внимания Ваална. Ещё вчера Рэйн рухнул бы на месте в ту же секунду, но солнечный свет оставался всего лишь солнечным светом. Безвредным. Рэйн обернулся к толпе, замершей у него за спиной. — Народ Севера! — подхваченный простеньким плетением энергий воздуха, его торжествующий голос разнёсся над узкой долиной. — Наш владыка вернулся к нам! Выходите! Выходите на солнце без страха и верните себе земли, что по праву принадлежат вам. В пространство, в сплетение тонких энергий он передавал это сообщение, благую весть для каждого телепата, кто мог слышать. Где-то на фоне радостно, пускай пока и робко, шумела толпа — люди начинали осознавать произошедшее. Это не было полной победой, но Рэйн знал, что перелом наступил. Даже если Шестеро решат вмешаться лично, они никогда не успеют добраться на поле боя вовремя; как бы сильны ни были боги, даже они не могли мгновенно преодолеть расстояние в половину земного шара. Северяне успеют выдворить захватчиков прочь, а потом… что же, это будет потом. Может быть, Ключ действительно поможет им заключить не перемирие, но настоящий мир. Сам Рэйн уже не верил, что такой вообще существует. Проживи достаточно долго и поймёшь, что любой мир продлится только до следующей войны. Но если Танрес готов был попытаться, то почему бы и не попробовать. Щурясь, Правая Рука Тьмы смотрел на солнце. Он улыбался.