Стеклянный человек

      Разочарование — худшее, что можно испытать. Никакое другое чувство не способно так больно ударить и засесть внутри на долгое время, медленно пожирая душу.       Билл знал о разочаровании всё, поэтому особо не переживал, когда происходило очередное крушение иллюзий. Просто он привык, что люди оказываются не теми, за кого себя выдают. Десперадо и сам был таким, а значит не имел право осуждать остальных.       Но Том стал другим для него. Вильгельм думал, что встретил особенного человека. Того, кто сможет быть рядом, даже узнав правду. Стеклянный человек впервые ошибся, позволив внутреннему наивному Билли управлять собой. И всё пошло наперекосяк. Снова. Жизнь подложила маньяку очередную ловушку, замаскированную под оазис среди пустыни. И вместо того, чтобы напиться, Десперадо проглотил песок, грязь и камни, но опомнился лишь тогда, когда они разбередили все внутренности, напомнив, что пустыня безжалостна, а оазиса и в помине не было.       Вильгельм выронил телефон, не отрывая колючего взгляда от шокированного Тома. Мобильник звонко ударился о паркет, разорвав гробовую тишину. «Детектив» и «Саймон» молчали, боясь дёрнуться, словно искали ответ друг у друга в глазах.       Ллойд не хотел верить, что судьба столкнула его со Стеклянным человеком, в которого, казалось бы, невозможно влюбиться. Но Томас влюбился, и это пугало больше всего. Потому что теперь нужно делать выбор, и варианты не особо радовали: либо как-то дозвониться до полиции и сдать себя тоже, либо убить «Смита» и избавляться от трупов, либо умереть самому.       Билл осторожно отодвинулся от Томаса, не разрывая зрительного контакта. Мужчина закрыл глаза, не выдержав безмолвной пытки, и, склонив голову, тихо произнёс:       — Так это ты…       Вильгельм угрожающе молчал, его дыхание тяжелело с каждой секундой.       Ллойд дотянулся до затылка и лениво распустил полу-пучок, после чего кинул резинку на пол. Голова раскалывалась неимоверно. Казалось, виски вот-вот треснут из-за обилия ужасных мыслей. Сложно решать проблемы подобных масштабов, когда узнал о смерти горе-матери, застрелил человека на стоянке, размозжил Сандерсу голову и, наконец, выяснил, что любовник является Стеклянным человеком — и всё это произошло только за утро. Томасу оставалось только гадать, что будет дальше. Но даже намёка на что-то хорошее брюнет, определённо, не ждал.       — Почему ты здесь один? — тихо, беззлобно спросил Десперадо.       Внешне он выглядел совершенно спокойно, но маска адекватности медленно сползала, обещая очередное веселье в стиле Стеклянного человека.       — Никто пока не знает… — Том вновь посмотрел на убийцу и увидел в его глазах сжирающую боль.       Вильгельм протянул руку и провёл кончиками пальцев по щетинистой щеке Ллойда, заставив того оцепенеть. Томас до последнего не мог понять, чего ожидать от «Саймона», а потому впал в напряжённый ступор. Теперь прикосновения любовника пугали, но «детектив» так и не нашёл силы для сопротивления.       Слишком много свалилось на голову. Не успев переварить один кошмар, боец сию же секунду «съел» другой, и ничего, кроме сильнейшего отравления, не ощутил.       — Прости меня… — Билл осторожно подался вперёд и, положив ладони на плечи Тома, легонько коснулся до его губ своими.       Ллойд даже не пошевелился. Он замер, словно трусливая жертва перед хищником, глупо надеясь, что зверь его не заметит.       Короткий поцелуй, наполненный горечью отчаяния, добил Вильгельма. Брюнет дал волю слезам, позволив им катиться по щекам. И Том чувствовал эти чёртовы слёзы на своём лице. Мужчине казалось, что они вот-вот выжгут дыры на коже, доберутся до мозгов и сведут с ума, превратив его в такого же абсолютного психопата.       Нет ничего ужасней любви. Вырвать собственное сердце и добровольно отдать кому-то — высшая степень мазохизма, ведь человек автоматически позволяет себя уничтожить. Ему остаётся только надеяться и верить, что объект обожания не воспользуется такой заманчивой возможностью.       — Прости, — снова произнёс Десперадо.       Том упустил момент, когда маньяк резко поднялся и пнул его по голове. Сильно припечатавшись затылком к стене, Ллойд глухо простонал, зажмурился и прижал ладони к ушибленному месту. В ушах поднялся оглушающий гул, перед глазами забегали разноцветные круги и искры.       — Саймон! — наплевав на пульсирующую боль, «детектив» заставил себя сорваться с места.       Билл бегом завернул в сторону кухни и, оказавшись в комнате, так не вовремя споткнулся о куртку Томаса, которую тот скинул во время драки с Сандерсом. Парень удержался на ногах лишь потому, что схватился обеими руками за обеденный стол, навалившись на него грудью. Услышав быстрые шаги Ллойда позади, Вильгельм понял, что так и не успеет добраться до спрятанного пистолета. Со злостью толкнув чёртов стол в конец комнаты, убийца еле успел дотянуться до невысокого напольного шкафа и взять с него длинный филейный нож.       Том ловко отклонился назад, избежав ранения, когда маньяк внезапно развернулся, махнув холодным оружием у самой шеи «детектива».       — Саймон, остановись, — отступая, настороженно попросил Ллойд.       Теперь-то он точно видел, что из себя представляет Стеклянный человек: злой, сумасшедший, но до смерти перепуганный.       Вильгельм, дрожа всем телом, снова дёрнулся вперёд, и снова Томас отскочил, как вдруг его взгляд зацепился за настенный магнит над плитой. Ловким движением сняв с него топорик для мяса, Ллойд выставил оружие перед собой.       — Я не хочу драться! — рвано дыша, крикнул «детектив». — Прошу, угомонись.       «Саймон» словно ничего не слышал. Сжимая нож в трясущейся руке, теперь уже он тихонько отходил назад, то и дело мельком оглядываясь.       — Мы ещё можем всё исправить, только сдайся, — тихо сказал Том, надвигаясь на Десперадо и загоняя его в угол. — Тебе никто не причинит вреда.       Вильгельм не выдержал и расхохотался, упираясь свободной рукой в колено. Такого ужасающего, больного смеха Ллойд не слышал никогда. Мужчина остановился, осознав, что вступать в бой всё-таки придётся. Нервно поведя плечами, он тут же изменился в лице и угрожающе процедил:       — Придётся тебя убить…       — У-у-у, как страшно, — Билл игриво дёрнул бровями, широко улыбаясь. — Давай, Томми, сделай мне одолжение.       Дерзить бойцу без правил, почти съехавшему с катушек, оказалось плохой идеей. Ллойд явно больше не собирался церемониться со Стеклянным.       Сделав резкий разворот, Том задрал ногу и ударил Десперадо по вытянутой руке. Вильгельма чуть отнесло в сторону; парень выронил нож и уже приготовился бежать, но «детектив» схватил его за волосы и швырнул к противоположной стене. Вильгельм пронёсся через всю кухню и впечатался плечом в холодный кафель, тут же потеряв равновесие. Он свалился, врезавшись носом в угол мини-бара. В глазах потемнело, по губам и подбородку побежали кровяные дорожки. Билл зажмурился и зашипел от боли, упираясь ладонями в пол и еле дыша. Том оказался рядом за долю секунды, но не успел он что-то предпринять, как Десперадо из последних сил дёрнул на себя его ногу. «Детектив» грохнулся и раскрыл рот в немом крике, выгибаясь: спину, до этого израненную осколками битой посуды, прострелило новой волной колющей боли. Билл, пытаясь справиться с головокружением, стал переползать через мужчину, чтобы дотянуться до топорика и, когда это почти получилось, Томас потащил парня обратно, крепко держа за край рубашки.       — Сука!.. — пыхтя, прорычал Вильгельм, обхватив голову «детектива» обеими ладонями и положив большие пальцы на его закрытые веки.       Ллойд, почувствовав малейшее давление на глаза, окончательно вышел из себя. Мощный толчок заставил Билла чуть ли не отлететь назад, но только в этот раз маньяк устоял на ногах. Том быстро подобрал топорик и, вскочив, побежал за Десперадо, который уже вовсю рылся в выдвижном ящике углового шкафчика. Размахнувшись, Томас уже был готов воткнуть толстое лезвие в голову «Саймона», как вдруг тот развернулся, и у лба мужчины блеснуло дуло пистолета. «Детектив» затормозил, выронив топорик и резко вобрав в себя воздух. Сердце пропустило удар, брюнет замер в ожидании выстрела.       Воцарилась тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием противников.       Билл нервно и протяжно рассмеялся; кровь с верхней губы затекла ему в рот, окрашивая идеально белые зубы.       — Что, страшно? — прошипел убийца, больно ткнув пистолетом Тому в переносицу.       Ллойд закрыл глаза, медленно выставив ладони на уровне плеч. Вся ярость куда-то испарилась, и стало действительно страшно. Мужчине оставалось лишь молить Бога, чтобы Стеклянный человек хоть в этот раз оказался милосердным и не мучил очередную жертву, прежде чем убить. Но, зная, насколько у Бога скотский характер, «детектив» отсёк эту мысль ещё на этапе её зарождения.       — Чудовище… — полушёпотом отрезал Том.       — О, дорогой, ты ещё не видел чудовище. Хочешь, покажу?

***

      Ллойд почувствовал грубый толчок в спину и чуть не покатился кубарем по ступенькам, прямиком в тёмный подвал. Держась за обшарпанные перила, мужчина спускался и пытался вглядеться в мрак, но ничего так и не увидел.       — Справа находится выключатель, — оповестил «Саймон», когда они минули лестницу.       — Зачем ты меня сюда привёл? — осмелился спросить Том, шаря ладонью по холодной стене.       Ввязываться в новую потасовку смысла не было, но стоило хотя бы попробовать разузнать о дальнейших действиях Стеклянного. Конечно, Ллойд и без того подозревал, что его ждёт, но молчание казалось просто невыносимым.       Когда включился свет, Томас вздрогнул: мужчина был уверен, что увидит окровавленную пыточную, но никак не огромную собачью будку в самом дальнем углу. И теперь брюнет не знал, что хуже, ибо собак он боялся неимоверно.       — Живее, — хриплый голос Билла эхом отдался от стен.       — Я не пойду туда… — «детектив» мотнул головой, не в силах двинуться с места.       Десперадо ухмыльнулся, коснувшись дулом пистолета до затылка любовника. Том закрыл глаза, судорожно выдыхая. Он хотел развернуться, обезоружить маньяка и покинуть это злосчастное место, но обстоятельства были против. Одно лишнее движение могло спровоцировать Вильгельма на выстрел, а этого Ллойду точно не хотелось.       Томас неуверенно пошёл вперёд, мелко дрожа.       Что дальше? «Саймон» натравит на жертву своего пса, а сам будет наблюдать?       Колючий страх пробрался под кожу «детектива», вызвав противные мурашки, когда из будки послышался непонятный скулёж. Толстая цепь лязгнула, сообщая, что зверь проснулся и засуетился.       — Сиде-е-еть, малыш, — весело протянул Билл, — сидеть!       Том медленно, но верно начал задыхаться. Ему даже знать не хотелось, насколько свирепым и каких размеров должно быть животное, чтобы прятать его в подвале.       — Слушай, не надо этого делать… — еле выдавил из себя Ллойд, заметив напротив будки железную окову для шеи, креплённую к очередной цепи, которая уходила глубоко в пол.       — А я и не буду, — Вильгельм усмехнулся, отошёл в сторону и привалился плечом к конуре, не забывая целиться оружием в любовника. — Ты сам себя пристегнёшь.       Том склонил взъерошенную голову, приложив ладонь ко лбу. До одури хотелось заплакать, наплевав на все устои и принципы. Внутренний стержень, покрытый многочисленными трещинами, вот-вот обещал надломиться. Ллойд просто устал. Глотая огромный ком в горле, он нагнулся и подобрал раскрытый ошейник. Каждое движение мужчины выдавало некую отстранённость, словно тот думал о чём-то отвлечённом, лишь бы абстрагироваться от этого ужаса.       Концы железной оковы сомкнулись на жилистой шее. Щёлкнул механизм замка.       Взгляд глаза в глаза.       Рука Билла дрогнула. Он опустил пистолет и неспешно закурил. Смотреть на Ллойда становилось невыносимым.       — Ты не знаешь, что такое чудовище, Том… — окровавленное лицо Вильгельма не выражало ни единой эмоции.       «Детектив», коротко и часто дыша, уставился на будку и приготовился к борьбе с животным. В мыслях вертелся простой план: каким-то невероятным образом накинуть цепь на шею хищника, а потом придушить его.       Билл больше не собирался ждать. Он ударил кулаком по конуре и грозно скомандовал:       — На выход!       Том, стремительно отходя назад, закрыл рот руками, чтобы не закричать. Толстая цепь натянулась, остановив «детектива». Широко раскрытые глаза моментально наполнились слезами страха.       Ллойд увидел перед собой… человека. Вернее, существо, отдалённо его напоминающее. Ибо то, что выползло из будки на четвереньках, человеком назвать весьма сложно.       Худой обнажённый «зверь» сел на колени и стал громко принюхиваться, вытягивая вперёд грязные руки, покрытые многочисленными толстыми шрамами. Обоняние заменило ему зрение. Зашитые когда-то веки давным-давно заросли, оставив на измождённом избитом лице два несчастных углубления с еле заметными рубцами. Из грязного рта существа то и дело текли вязкие слюни, так как губа на кривой нижней челюсти была удалена, а некоторые передние зубы вырваны.       — Это… что… что… — Том пытался подавить приступ паники и собраться с мыслями, но те отчаянно сбивались и тонули в холодном ужасе, пробирающем до самых костей. — Саймон…       Питомец мгновенно среагировал на произнесённое имя, поднявшись на ноги и медленно приближаясь к Ллойду.       — Нет, нет, бля, убери его!.. — мужчина закрыл глаза и отвернулся, надрывно дыша и втягивая голову в плечи.       На лице Билла не дрогнул ни один нерв. Парень затянулся дымом ментоловой сигареты, спокойно наблюдая, как любовник сходит с ума из-за присутствия жалкого, но устрашающего существа.       Томас вздрогнул, услышав возле себя стук гнилых зубов и урчание пустого желудка.       — Скажи этому уёбку отойти от меня! — Ллойд не решался даже дотронуться до изувеченного человека, и впервые в жизни пожалел, что перед ним не огромная собака, коих он видел огромное множество.       Единственное, чего Том никогда не наблюдал — результат крайней жестокости серийного убийцы. До настоящего момента брюнет думал, что повидал всякое, и Стеклянный человек не занимает первое место среди грешников, но теперь всё перевернулось с ног на голову, и Ллойд вдруг понял, что в аду Вильгельму достанется самый горячий котёл.       «Зверь» изучал нового знакомого, не касаясь его, а лишь вдыхая запах и слушая голос. Обыкновенная речь стала для существа чем-то чужим, он распознавал только команды и интонации. И сейчас питомец чувствовал, что его по-настоящему боятся, хотя страх этот был смешан с некой угрозой — такой же животной, свирепой. Словно два опасных хищника знакомились — каждый по-своему, но одного одолевают сомнения, а другой совсем потерял способность мыслить и основывался только на инстинктах.       Десперадо потушил окурок о край будки, не сводя взгляда с перепуганного Тома, который так и не решался удостоить вниманием изувеченное существо, начавшее негромко, агрессивно рычать. Но Билл знал — нападения со стороны уродца не состоится, ведь он ждёт команду от притихшего хозяина.       — Тебе интересно, кто это? — голос Вильгельма эхом отдался от пустых холодных стен.       — Скажи ему уйти, — более твёрдо потребовал Ллойд, не в силах более слышать противный стук зубов, рык и шаркающие шаги. — Прошу тебя… Не хочу больше никого убивать.       Билл, повременив несколько секунд, медленно нагнулся и, дотянувшись до цепи, потянул её на себя. «Зверь» послушно попятился к хозяину. Десперадо наматывал на руку сплетённый металл, пока уродец не оказался максимально близко. И в этот момент нервы снова сдали. Вильгельм хорошенько размахнулся и нанёс питомцу оглушительный удар пистолетом по затылку. Жертва протяжно заскулила, упала и сжалась в клубок, закрываясь руками. Парень закричал, начав втаптывать беспомощное существо в бетонный пол.       Том схватился за голову, наблюдая за ужасающей картиной. Мужчина даже не знал, как реагировать: постараться остановить маньяка или дать ему прибить этого живого мертвеца. Поэтому Ллойд просто стоял на месте, осознавая, что и его скоро настигнет участь ревущего от боли «зверя». Томас впервые слышал, как плачет человек, который вообще не соображает, где находится, что происходит, почему его бьют. И стало жутко. Неужели очень скоро Ллойд будет так же страдать, утеряв способность что-либо понимать? И сколько, а главное, что придётся вытерпеть, пока не накроет безумие?       — Саймон, хватит! — Том не вытерпел и рыпнулся вперёд, привлекая к себе внимание.       — Закрой рот! — прорычал Билл, тут же угрожая пистолетом. — Заткнись, иначе пожалеешь!       «Детектив» смотрел на Стеклянного и не находил в нём ничего общего с человеком, в которого недавно влюбился. Ллойд видел взъерошенного, окровавленного, разъярённого Дьявола, обещающего камня на камне не оставить, если кто-то посмеет ослушаться или возразить.       — Меня зовут не Саймон, — тяжело дыша, признался Вильгельм, а потом указал дулом на лежащего питомца, — это его имя. Да, Сэмми? — злобно улыбнувшись, парень схватил испуганное существо за короткие грязные волосы и потянул наверх, глядя на изуродованное лицо. — Твоё имя? Или не твоё, скотина?! Нет… Даже это я у тебя отнял, — Десперадо отшвырнул человека подальше и, выпрямившись, повернулся к Тому.       Еле живой «зверь» свалился набок и, беспомощно скуля, сразу заполз в будку.       Ллойд сел на пол и, облокотившись обеими руками на согнутые колени, склонил голову. Ему становилось плохо. Очередной приступ неосознанного самоповреждения был не за горами.       Билл счёл действия мужчины по-своему, а потому спокойно направился к выходу из подвала, бросив напоследок:        — Тебе придётся смириться. Кстати, скоро будем обедать.