Стеклянный человек

      Эммет и знать не знал, что на него обрушится столько проблем, причиной коих является всего один человек. И теперь, вспоминая слова своей больной на голову бабули, Шмидт не считал её такой уж сумасшедшей. Седоволосая худая женщина, облачённая в белую длинную сорочку, вечно курящая крепкие сигареты, смотрела на внука ярко-голубыми глазами с впалыми веками и заговорчески твердила: «Он придёт за нами, обязательно придёт, я слышу его дыхание, малыш». Эм никогда не размышлял над бредом, который несёт несчастная старуха, да и нужно ли? Но сейчас, когда город превратился в месиво, наполненное взрывами и смертями невиновных, мужчина думал об абсурдных речах бабушки, бьющих по сознанию, словно тяжёлый молот по хрупкому льду. Шмидту стало казаться, что психи чувствуют друг друга на расстоянии. Похоже, впервые настал момент, когда в край умалишённая дама может воскликнуть: «Я же говорила!». И все с ней согласятся.       Чашка с недопитым остывшим кофе глухо стукнулась о лакированную поверхность стола. Эммет откинулся на спинку рабочего кресла и, глядя куда-то сквозь собственные колени, прислушивался к тиканью настенных часов. Шмидт уже и забыл, когда в последний раз считал секунды до какого-либо события. Время шло слишком медленно. Один, два, три. За окном визжали тормоза машин и разъярённые гражданские. Четыре, пять, шесть. Открылась стрельба. Штурмовые группы не подпускали бунтарей к зданию ФБР. Семь, восемь, девять. Очередной вой сирен потонул в рёве пролетающего вертолёта. Десять. Дверь кабинета медленно открылась, и Эм увидел худосочного стажёра по имени Йен, робко заглядывающего внутрь помещения. Равнодушно-вопросительный кивок начальника заставил парня вытянуться по струночке и доложить обстановку:       — Шеннон и Джей успели обналичить чеки в ближайшем пригородном банке, до которого не дошли беспорядки. По прослушке всё чисто.       Шмидт сложил руки на груди и, сощурившись, снова уставился перед собой, приведя стажёра в замешательство.       — Что там по данным из «Morraʼs guns»? — наконец, тихо спросил мужчина.       — Мы подключились к телефону Тома и просмотрели его путь от оружейного магазина, — Йен выдохнул, нервно покусывая губы. — Он заезжал к себе домой, прежде чем привезти информацию к нам, поэтому флеш-картой сейчас занимается Джек из IT-отдела. Хотим посмотреть, есть ли удалённые файлы, подлежащие восстановлению.       Эм достал из кармана пиджака пачку «Мальборо» и, зажав сигарету в зубах, чиркнул зажигалкой. Дрожащий огонёк позволил дыму сочиться сквозь фильтр. Новоиспечённый начальник отдела затянулся и поставил прозрачную пепельницу на подлокотник.       — И где сейчас Ллойд? — спросил он так, будто его это совершенно не интересует.       На самом-то деле, каждый клочок информации имел огромный вес, но Шмидт настолько устал, что даже выражать эмоции и разговаривать ему было в тягость. Внутри нарастало раздражение и желание поскорее уволиться, но Эммет не мог позволить Стеклянному человеку так просто манипулировать стражами закона.       — Адрес пробили по базе, — невпопад протянул Йен, не в силах вспомнить улицу. — В общем, там должны проживать двое. Вильгельм Десперадо и Саймон Смит, но последний пропал без вести несколько лет назад, поэтому в доме находится только его племянник.       — Угу… — Шмидт медленно закивал, стряхивая пепел с сигареты.       — Нам кажется, Томас может скрывать что-то важное, всё-таки он преступник и ненавидит ФБР. Если наши предположения окажутся верны, то придётся выяснить, не знал ли об этом мистер Десперадо. В противном случае, попадёт под статью, — стажёр пригладил волосы на затылке.       — Весело, — Эм усмехнулся, выдыхая дым в потолок.       — Как бы там ни было… — Йен не успел договорить, как ему в спину врезалась внезапно открывшаяся дверь. — Господи! — парень отскочил в сторону, с возмущением глядя на того, кто чуть не сшиб его с ног. — Джек, с головой всё нормально?!       В проёме показался взъерошенный бородатый IT-шник в мешковатых джинсах и вязаном свитере с оленями. Его угловатое лицо выражало восторженный шок, в руке парнишка сжимал заветную флеш-карту, победоносно демонстрируя её начальнику.       — Это, как его… — Джек нервно хохотнул. — Чуваки, я восстановил удалённый видос, а там ваш пацан биту покупает!..       — Кто, Том? — Эммет, оживившись, уже приготовился подскочить с кресла.       — Нет-нет, другой, — IT-шник ткнул Йена локтём в плечо. — Слышь, как зовут этого, у которого дядя сдох?       — Не сдох, а пропал, — стажёр нахмурился, растерявшись. — А ты уверен по поводу Вильгельма?       — Я его накрашенную морду сразу узнал, — Джек, не спрашивая разрешения, в одно мгновение оказался у рабочего стола Эммета и раскрыл его ноутбук, а затем вставил в боковой разъём флеш-карту. — В базе данных фотография, конечно, давняя. У чувака там причёска немного другая, но я сравнил лица. Одно и то же, отвечаю.       Шмидт мигом затушил сигарету и махнул рукой, рассеивая дым. Пепельница оказалась на столе, а на освободившийся подлокотник тут же присел IT-шник, сторонясь и открывая обзор для подошедшего стажёра. На экране высветилась папка со скринами и двенадцатью видеороликами, последний из которых Джек и воспроизвёл.       Эммет, как и Йен, не знал, верить собственным глазам или нет. Человек с записи никак не походил на жестокого серийного убийцу, а потому начальник отдела начал выстраивать иные теории, объясняющие, почему же Том стёр ролик с флеш-карты. Эм вспоминал, как Ллойд говорил о неком свидании, и в голове сразу же возникла догадка: встречается боец далеко не с девушкой. Возможно, он хотел защитить любовника, который приобрел биту для элементарной самообороны. Но к чему такая осторожность? Если Вильгельм чист перед законом, то ничего страшного не случится, и ФБР быстро от него отвяжется. Или есть причины, чтобы легавые не совались в дом Десперадо? Наверное, всё-таки есть, иначе Томас не стал бы проявлять такое беспокойство. Боец когда-то учился на криминалиста и знает, что проверять потенциальных обвиняемых будут досконально. Точно Шмидт не мог понять только одно. Чем заняты мысли Ллойда, почему он так сильно лажает? Брюнет в курсе про вездесущих IT-шников и прослушку. Тянет время для чего-то, раз позволяет знать о собственном местонахождении?       — Расскажите про Десперадо, — Эммет выключил видео и открыл скриншот снимка из базы данных.       С экрана на него глядел кареглазый молодой человек с чёрными волосами, собранными в хвост на затылке. Шмидт не мог не согласиться с Джеком: на записи и фото показан один парень.       — О пропавшем дяде я уже сказал, — начал Йен, сложив руки на груди. — А так… Да ничего особенного. Его опекал Саймон Смит, ибо мать умерла, а отец попал в тюрьму. С восьмого класса был на домашнем обучении, сейчас получает пособие по безработице.       — Чего? — Шмидт оторопел. — Вы видели, как он одет? Там на одни ботинки этого пособия не хватит, а ему ещё жрать что-то надо.       Воцарилось молчание. Йен вздохнул, пожимая плечами, а Джек глупо улыбнулся и решил пошутить:       — Да у него, по-любому, папиков дохера, вы гляньте на этого пе… кхм… персонажа. Молодой, белый, худой, ещё и рожу разрисовывает, будто на панель собрался.       — Молодой, белый, худой… — как заворожённый, повторил Эм, медленно проведя ладонью по волосам.       — Я только что это сказал, — IT-шник изогнул бровь в недоумении, но через секунду всё спокойно осознал. — А, ну да… Подходит под примерный портрет.       — Совпадение? — вклинился Йен.       — Проверим, — Шмидт взял со стола рацию и, поднеся её к губам, нажал кнопку. — Четыре-семнадцать, вызывает Пять-двадцать.       — Пять-двадцать, слышу Вас, — отозвались на том конце.       — Нужно два человека для сопровождения.       — Принято.

***

      Смерть расставила ловушки повсюду, и теперь умирать можно не только физически. Билл знал об этом не понаслышке. Он погибал сотни раз, но так и не понял, какая из его личных смертей оказалась клинической и теперь отступила, позволив израненному сердцу больно клокотать при мыслях о ненавистном, но дорогом имени. Том. Три чёртовы буквы. Этого должно быть чрезвычайно мало, чтобы взорвать искажённую Вселенную серийного убийцы. По крайней мере, раньше Вильгельму именно так и казалось. А сейчас… Что сейчас?       Десперадо до скрипа натирал статуэтку кошки мыльной губкой, склонившись над ванной. От горячей воды, струящейся из открытого крана, тянулись клубы пара. К вспотевшему лбу и щекам Билла прилипли пряди волос, руки жгло до самых локтей, но парень не останавливался, панически уничтожая все отпечатки Тома на фарфоровом изделии. Брюнет прервался, когда почувствовал, что содрал ноготь на указательном пальце до крови. Жгучая боль прострелила фалангу, и с потрескавшихся губ убийцы сорвалось тихое: «Чёрт». Он выпрямился и, быстро ополоснув ладони, тяжело вздохнул, а потом выключил воду. Развернувшись к настенной полке, Стеклянный взял пластырь и вытащил его из бумажной упаковки. Наматывая стерильную клейкую ленту на кровоточащий палец, Вильгельм пытался распланировать дальнейшие действия. Ведь Томас там, в подвале, с этим мерзким ублюдком по имени Саймон. Билл знал, что не сможет вечно держать пленных: их придётся либо прикончить самому, либо сбежать и оставить умирать от голода. И хрен с ним, с Саймоном, пусть подыхает. Вильгельм никак не хотел убивать Ллойда. Конечно, маньяк пытался убедить себя в обратном, но получалось скверно. Не помогли даже воспоминания о недавней драке в кухне. Два человека пытались защититься друг от друга, у них не было выхода, и Десперадо считал это правильным. Ни один нормальный индивид не встанет истуканом перед Стеклянным, ожидая смерти, а особенно суровый боец. И то, что Билл одержал победу в схватке, оказалось чистым везением. Если бы Том знал, где лежит пистолет, то никогда бы не толкнул Вильгельма в ту сторону.       Больше всего Десперадо волновали легавые. Этих ни на что не способных тварей Стеклянный ненавидел по-особенному.       Они не помогли его матери посадить отца в тюрьму, пока та не ослепла из-за чёртового растворителя, который насильно лился ей в лицо прямо из бутылки. Вильгельм навсегда запомнил крик родной женщины.       Полицейские ничего не сделали, когда сироту-Билла чуть не оставили инвалидом в детском доме, и безнаказанность развязала руки подросткам-садистам ещё больше. Благодаря им, Вильгельм узнал, как выглядит открытый перелом руки, и что такое болевой шок.       Стражи порядка не взяли во внимание ранние судимости Саймона Смита и позволили ему забрать Вильгельма к себе. А потом никто не проверял, как поживает мальчик.       Легавые засуетились только тогда, когда стали умирать их люди. Один за одним, без шанса на пощаду. И преступления такого рода, наконец, всколыхнули ленивые умы ФБР-овцев. Но работать всё равно никто не хотел. Теперь ублюдков в форме останавливал страх перед неизвестным серийным убийцей.       Томас подвернулся очень вовремя. Стеклянный человек заставил народ паниковать, детективы пытались не «светиться», но ведь должен быть тот, на кого можно свалить дело и не остаться в проигрыше. Преступники, живущие в одном городе, вертятся бок о бок, постоянно натыкаются друг на друга, словно магниты. Легавым в их мирке места нет. Значит, надо найти того, кто будет там как рыба в воде. Выбор пал на Ллойда. Но удачно ли?       Билл достаточно быстро догадался — Томас выполнял роль запуганной марионетки. Вот, почему Сандерс не стал искать противника в подпольных бойцовских клубах: он просто больше там не появлялся.       Внезапно Десперадо передёрнуло. Сколько трупов увидел его любовник? Если считать с того дня, когда ФБР обнаружили нелегальное место для драк, где и находился Том, то ему довелось увидеть Николаса Крамсверта, Сэма и Диану Уильямс вместе с их двумя охранниками и… Дина Джонсона — жертву неизвестного подражателя Стеклянного. И где же Вильгельм облажался, что теперь вынужден разгребать такие проблемы? Он искренне не мог понять, ибо сообщение-предупреждение пришло с неизвестного номера. Кто-то знает убийцу, но не собирается помогать легавым. И Том, видимо, тоже, раз не пригнал за собой хвост в виде группы захвата. Или хотел проверить собственные догадки, а потом оповестить ФБР? Билл не знал, что и думать. Столько вопросов — ни одного ответа. Единственное, в чём Десперадо был уверен — Ллойд приехал без предупреждения, будто ошпаренный, не просто так.       Билл вынес отполированную статуэтку в гостиную и поставил её возле камина. Комнаты, недавно залитые кровью, сияли чистотой. Мусор, собранный в пакеты, стоял около выхода. Вильгельма смущал только труп Сандерса, завёрнутый в чёрный полиэтилен и перемотанный скотчем. Стеклянный не нашёл ничего лучше, как запихнуть столь грузное тело в бочку для сжигания сухих листьев и другого хлама, а затем, когда стемнеет, вывезти его куда-нибудь. В городе бушуют беспорядки, и вряд ли кто-то начнёт искать убийцу отброса общества с криминальным прошлым.       Десперадо надел резиновые перчатки и затащил с заднего двора ту самую бочку, покрытую копотью и ржавчиной, после чего положил её посреди гостиной. Парень сел Сандерсу на живот, расставив ноги по сторонам, и начал «натягивать» тяжёлую ёмкость, помещая в неё сначала голову Кейна, потом плечи и торс. Билл отодвигался назад, по мере погружения мертвеца в бочку. Маньяк растерял почти все силы, пока заталкивал расслабленное грузное тело в тесный сосуд. Вильгельм сбивчиво дышал, пыхтел, шипя проклятия в сторону всех мускулистых мужиков, которых, мало того, хрен убьёшь, так потом ещё и не запихнёшь труп куда надо, и всё из-за огромных мышц. Наконец, затолкав Сандерса в ёмкость, Десперадо вскочил с колен и вымученно мотнул головой, понимая, что всё это дело надо как-то поднять и вынести на улицу.       — Кейн, я ебал в рот тебя таскать, — Билл нагнулся, толкнул бочку, и та тихонько покатилась по полу, выпуская наружу подогнутые ноги мертвеца. — Эй, не возись там! — возмутился брюнет, продолжая направлять сосуд к выходу на задний двор. — Я зря, что ли, жопу тут напрягал?! — злобно крикнул он, остановившись у двери и пнув труп по ступням. — Сучье отродье…       Поднимать ёмкость Вильгельму всё-таки пришлось, когда он ставил её в фургон, угнанный Томом. Десперадо был уверен, что-либо сломает руки, либо надорвёт спину, потому что такой вес ему тягать ещё не приходилось. Билл вспомнил, как вешал убитого Макса Штейна на крюк в ванной, и парнишка был пушинкой по сравнению с сильным бойцом.       Накрыв Сандерса мешками с мусором, Десперадо вышел из фургона и, глянув на наручные часы, поспешил готовить обед. Томас, наверное, проголодался.

***

      Билл нервно шинковал зелень, громко стуча ножом по разделочной доске. Напряжение во всём теле нарастало, заставляя парня лихорадочно трястись. Ноги отказывались держать, измученный организм требовал отдыха, но Вильгельм отчаянно сопротивлялся. Казалось, обморок близок. Эмоции Десперадо были на грани ужаса, но брюнет стоял и готовил чёртово овощное рагу для Тома — человека, которого следовало пристрелить ещё во время драки, а не показывать ему всех своих скелетов в шкафу. Вернее, в подвале. Что будет дальше, Билл и сам не знал.       Внезапный стук в дверь заставил Вильгельма дёрнуться и небрежно отбросить нож. Маньяк закрыл лицо ладонями и, задыхаясь, опустился на корточки. Кого там принесли черти, Десперадо сразу понял. Потому что только в этот момент вспомнил, что не обыскал Томаса на наличие телефона. В подвале сигнала нет, но Ллойд некоторое время находился в самом доме, а значит, его выследили. Билл завопил от безысходности, не узнавая себя.       Как, как он мог так быстро утерять контроль над ситуацией? Всё обрушилось слишком стремительно. Наверное, так и бывает с маньяками: в первое время они осторожны, а на двадцатый раз не помнят, куда положили нож. Стратегическое мышление затмевается сумасшествием, становится не до деталей: жажда убийства встаёт на первое место.       Вильгельм сделал несколько глубоких вдохов, хлопая себя по щекам. Настойчивый стук повторился, и брюнет поднялся, тут же достав из выдвижного ящика стола пистолет. Сунув оружие за кромку джинсов и спрятав его под свободной майкой, Десперадо осторожно направился к двери. Сердце его билось так, что, казалось, проломит рёбра.       — Кто там? — состроив подобие спокойствия, поинтересовался Билл.       — ФБР. Откройте, пожалуйста, мы хотим задать несколько вопросов, — раздался грубый голос по ту сторону.       Вильгельм закрыл глаза, пообещав себе, что прикончит каждого, если будет повод, а потом, слегка улыбнувшись, открыл дверь.       — Добрый день, — парень увидел перед собой высокого мужчину с кучерявыми рыжими волосами, одетого во всё чёрное, а позади него стояли двое рядовых в форме.       — Меня зовут Эммет Шмидт, — он достал из внутреннего кармана значок и продемонстрировал его Десперадо. — Криминальный следственный отдел. Вы, я так понимаю, Вильгельм?       — Да, — Десперадо посторонился, приветливо указывая рукой в дом. — Не стойте на улице, сегодня холодно.       — Благодарим, — Эм шагнул на порог вместе с подчинёнными. — Скажите, Вам знаком человек по имени Томас Ллойд?       — Ох, пройдите в кухню, пожалуйста, — Билл поспешил к плите, вспомнив про рагу. — Знаете, а Вы вовремя. Я тут обед готовлю. Присоединитесь? — маньяк снял крышку с глубокой сковороды и стал нервно помешивать блюдо деревянной лопаткой.       — Спасибо, но у нас мало времени, — Шмидт медленно направлялся за хозяином дома, не переставая удивляться шикарной обстановке.       — Что ж… — брюнет всыпал зелень в готовые овощи и, закрыв конфорку, повернулся к незваным гостям. — Чем же Вас заинтересовал мой клиент?       — Клиент? — Эммет изогнул бровь, расстегнув верхнюю пуговицу пальто.       — Ну… — Вильгельм захлопал глазками, словно наивная девица. — Я иногда встречаюсь с Томми, а он оказывает мне финансовую поддержку, — на изящном лице заиграла глупая мечтательная улыбка, маньяк начал манерно жестикулировать. — Недавно купил мне такой классный телевизор, я теперь могу без очков фильмы смотреть, а то зрение совсем испортилось. Что поделать, уж очень я кино люблю, а Том, как настоящий мачо, сказал: «Да выброси ты свою развалюху, давай нормальный телек возьмём, я же на боях отлично заработал». Как я мог не согласиться? — Билл не останавливал словесный поток, так как понял по взглядам ФБР-овцев, что дорогая мебель и техника вызывают подозрения, ведь у безработного парня не может быть такой роскоши.       — Стоп, стоп, — Шмидт прервал убийцу жестом руки, не в силах слушать бесконечный трёп. — Ллойд сейчас здесь?       — К сожалению, Вы опоздали, — Десперадо пожал плечами. — Он заезжал пару часов назад, чтобы попрощаться. Оставил мне свой телефон и сказал, что больше не вернётся. Не знаю, что на него нашло… — брюнет тяжело вздохнул. — Надеюсь, Томми ничего не натворил? Или Вас заинтересовали подпольные бои? Их, кажется, закрыли уже, так что…       — Нет, дело в другом, — Эммет выдавил улыбку. — Спасибо за информацию. Оповестите нас, если Ллойд объявится. И ещё… Мы должны получить его мобильник.       — Да, конечно, — Билл зашагал к порогу, где висела куртка Тома.       Скрывать нарастающую панику становилось слишком сложно. Вильгельм сдерживал слёзы, рвущиеся наружу из-за волнения. Маньяк два раза хотел схватиться за пистолет и начать перестрелку, но всё время себя одёргивал. Ведь легавые пришли разведать обстановку, раз их всего трое.       Десперадо суетливо шарил трясущимися руками по парке Томаса, надеясь, что служащие ФБР не поймут, кому принадлежит вещь. Парень просил Вселенную, чтобы чёртов телефон оказался не в подвале вместе с Ллойдом, и молитвы были услышаны: гаджет нашёлся в боковом кармане. Билл повернулся к подошедшим мужчинам и, протянув устройство Эммету, спокойно пролепетал:       — Надеюсь, Вы действуете на законных основаниях.       — Не сомневайтесь, — Шмидт взял мобильник и указал подчинённым на выход кивком головы, не отрывая колючего взгляда от Вильгельма. — До встречи.       — Всего доброго, — убийца открыл дверь и посмотрел вслед уходящим легавым.       Десперадо, пребывая в абсолютной прострации, поплёлся в кухню. Не выдержав, он сел возле обеденного стола, а потом и вовсе свалился набок, почти не дыша. Парень закрыл глаза, стараясь не закричать. Скоро нагрянет группа захвата — маньяк был уверен. Если Том смог вычислить Стеклянного человека раньше остальных, это не значит, что другие ничего не поймут с течением времени. Остаётся только сидеть, как на иголках. Бежать некуда и не за чем. В ФБР только и ждут, когда Билл начнёт суетливые попытки покинуть злосчастный город. Маньяк ещё чувствовал напряжение в воздухе, оставшееся после прихода Эммета. Начальник криминального следственного отдела точно не собирался отступать. Ему осталось сложить несколько частей паззла, чтобы общая картина предстала во всей красе.       Всё, Билл. Этот бой ты проиграл.       Брюнет приподнялся на одном локте и вытер слёзы. Взгляд непроизвольно наткнулся на внутреннюю поверхность металлической барной стойки. Десперадо подполз ближе и, сощурившись, дотянулся рукой до маленького магнитного устройства чёрного цвета, из коего торчал такой же небольшой микрофон. Дотронуться до техники Вильгельм не решился, чтобы по прослушке не было лишнего шума. Перепуганный маньяк не увидел, как подчинённые Эммета ловко прикрепили к столешнице жучок, за чем они, собственно, и пришли, ибо беседа длилась меньше минуты. Гаджет так бы и остался незамеченным, если бы не немая истерика Билла, из-за которой парень просто упал на холодной кафель в кухне. Плевать. В доме всё равно стоит тишина.

***

      Чёрта с два Том больше будет жаловаться на жизнь, если вообще получится выжить и не сойти с ума. Хотя, по поводу последнего имелись некоторые вопросы. Потому что нормальные люди не избивают себя по голове до болезненного гула в ушах, не расчёсывают запястья до ярких ссадин с многочисленными кровоподтёками. А именно этим Ллойд и занимался. Мужчина орал, превращаясь в абсолютно психованное чудовище, не способное навредить никому, кроме себя. Приступ аутоагрессии достиг апогея, аномальное поведение не поддавалось контролю, и остановился Томас только тогда, когда закончились силы. Он сидел на полу, упираясь локтями в согнутые колени, и рвано дышал. Руки горели огнём, в затылке и висках стреляло так, что отдавало в раскрасневшиеся глаза.       Любовником Ллойда оказался Стеклянный человек. Такое не укладывалось в мыслях. Серийный убийца вошёл в его дом. Том сам его впустил. Сначала на порог, а потом в душу.       — Ему только это и нужно… — слабо прошептал боец и прикусил себя за кулак, панически глядя в пустоту сквозь завесу взъерошенных волос, спавших на измождённое лицо.       Томас не думал над тем, как выбраться из подвала. Потому что знал — это бесполезно. Билл вряд ли покинул дом, и не позволит покинуть его кому-то ещё. Саймон — живое доказательство. Ллойд молился, чтобы изуродованное существо не вылезало из будки, иначе нервная система «детектива» накроется медным тазом при очередном таком зрелище. Лучше бы там была огромная собака…       Сколько дней, месяцев, лет понадобилось Стеклянному, пока он превращал здорового мужчину в совершенно безумное ничто? Ради чего всё это? Том даже предположить боялся, что находится в подвале ради замены старого питомца. Вдруг маньяку наскучило возиться с сумасшедшим Саймоном, захотелось разнообразия? Ллойд пытался разобрать и разложить по полочкам намерения Вильгельма, хотя в своей-то голове не мог навести порядок. События смешались в сплошной нервный комок, пахнущий гнилью и предстоящим суицидом. Уж лучше уйти самому, чем терпеть издевательства.       А ведь ещё недавно Том получал истинное удовольствие от того, что с ним в одной постели находится человек с садистскими наклонностями. Боец ходил по краю лезвия и доигрался. Нужно быть осторожнее со своими желаниями.       Томас коснулся спиной до обшарпанной стены и откинул голову назад, разглядывая грязный потолок, заросший нескончаемой паутиной. Неприятный свет энергосберегающих ламп заставил мужчину закрыть глаза. Морально-физическая усталость взяла верх над организмом, и Ллойд, не в состоянии мыслить, стал проваливаться в тревожную дрёму.

***

      Звук открывающегося замка заставил Тома вздрогнуть и очнуться. «Детектив» тут же поднялся, лязгая цепью от ошейника, и настороженно отступал назад, насколько это позволял сплетённый металл. Десперадо медленно приблизился к пленным, держа в одной руке тарелку с едой, а в другой чёрный, чем-то набитый, пакет. Но удивился Ллойд совсем не поэтому.       Он увидел перед собой беспомощного, мать его, парнишку с печальным взглядом побитого щенка. Отсутствие агрессивного макияжа будто оголило раненое нутро маньяка. Мокрые после душа, слегка волнистые волосы теперь никак не смотрелись с дредлоками, так верно утяжеляющими образ психопата. Белый махровый халат, свободно сидящий на худом теле, и чёртовы домашние угги с помпонами дали Тому понять, что душой Стеклянный человек — нежное создание, нуждающееся в защите, но исковерканное и изрезанное. Искажённое болью и психическими заболеваниями. И, чёрт бы его побрал, слишком красив, чтобы быть убийцей. Но факт есть факт.       — Меня зовут Билл, — представился он, поставив тарелку на крышу будки, после чего достал из пакета плед и кинул Ллойду в руки. — Расстели. Не сиди на грязном.       Томас поймал предмет и, не отрывая взгляда от Десперадо, замер с шерстяным изделием в руках. Вильгельм вытащил бутылку вина, штопор и два пластиковых стакана, а то, что осталось внутри целлофановой упаковки, небрежно бросил в конуру. «Зверь» проснулся за секунду и тут же стал шуршать пакетом, рыча от голода.       — Чем ты его кормишь?.. — тихо поинтересовался Том.       — Мясом, — с напряжённым спокойствием ответил Билл. — А тебе овощное рагу принёс. Будешь?       Ллойд мотнул головой, посчитав, что его хотят отравить. Стеклянный изогнул бровь, поняв опасения бойца, и строго отрезал:       — Значит, пьём вино. Расстели ебучий плед. Не стой, как идиот, — брюнет вкручивал штопор в пробку бутылки, иногда поглядывая на будку, откуда продолжало доноситься урчание жующего Саймона.       Томас отрешённо выполнил указание и снова уставился на маньяка, разливающего красный напиток по стаканам. Боец мечтал о глотке свежей воды, но, похоже, выбора у него не было. Перед тем, как позволить Ллойду употребить алкоголь, Десперадо вынул из кармана халата наручники и швырнул их на разложенное одеяло.       — Руки за спину и сядь к стене.       — Что? — Том нахмурился, приоткрыв рот.       — Руки, блядь, за спину, — Билл склонил голову вбок, прожигая растерянного мужчину съедающим взором, — и к стене. Живо.       «Детектив» провёл ладонью по лицу, облизнув пересохшие губы, и произнёс:       — Может, просто убьёшь меня, и закончим уже?       — Нет, ты останешься жить, — парень фальшиво улыбнулся, — но за каждое непослушание я буду отстреливать твои конечности. Сходить за пистолетом?       — Псих… — Ллойд подобрал наручники и, заведя руки назад, сомкнул раскрытые браслеты на израненных запястьях, глядя Биллу в глаза.       — Если вздумаешь размахивать ногами…       —…начнёшь стрелять, — закончил за него Том и сел на плед.       Воцарилась тишина, нарушаемая мерзким чавканьем Саймона.       У рта «детектива» появился наполненный до краёв стакан. Тонкие изящные пальцы сжимали хрупкий пластик. Боец разочарованно вздохнул, представляя, насколько убого выглядит. Сдунув с лица пряди волос, он принялся пить крепкий напиток, морщась и громко проглатывая.       — Не торопись, — если бы не сложившаяся ситуация, Томас мог бы подумать, что услышал в этой интонации некую заботу. — Ещё налить?       Ллойд откинулся назад, закрыв глаза, и коротко мотнул головой. Билл вернулся к будке и пригубил вина из своего сосуда. Слова застряли где-то в горле, но поговорить было нужно, поэтому Десперадо начал, выдавив всего одну фразу:       — Они знают.       Том нахмурился, с недоумением взглянув на парня.       — Скоро прибудет группа захвата. Тебя спасут…       — Ты сдался? — «детектив» сел поудобнее, согнув ноги в коленях.       — Можно и так сказать.       — Почему я остался жив в ту ночь, когда штопор оказался в моей постели? И почему жив сейчас? — Томаса понесло, мужчина собирался выяснить всё, пока есть возможность.       Десперадо ждал подобных вопросов, но так и не придумал адекватных ответов. Поэтому он просто опустил голову и, поджав губы, молчал.       — Я с кем говорю? — Ллойд подался корпусом вперёд. — Хоть раз было желание вспороть мне брюхо?       Равнодушный кивок Вильгельма вызвал у Тома эмоциональный взрыв.       — Так чего же ты ждёшь?! — крикнул он. — Давай! Где твои стеклянные ножи, топоры, биты? Может, на камеру это заснимешь, так я попозирую!       — А ты умеешь? — ошарашил вопросом Билл.       — Чт…что?!       — Позировать умеешь? — теперь закипать начал Десперадо; парень сжал кулаки и медленно, угрожающе зашагал к пленнику. — Потому что вон там, — брюнет мельком указал пальцем на будку, — сидит отличный учитель, который знает всё о фильмах такого жанра! Он их снимал… А теперь загадка с подвохом, Томми. Кто играл главную роль? — прошипел маньяк бойцу в лицо, склонившись над ним.       Ллойд затаил дыхание, вжавшись в стену. Каждое слово Вильгельма будто прибивало к полу гвоздями. Убийца рванул к конуре и, схватившись за цепь, резко дёрнул её на себя. Скулящего Саймона выбросило наружу, и «детектив» узрел его окровавленный рот.       — Видишь, что бывает, если долго издеваться над человеком?! — разъярённый Билл держал перепуганного, трясущегося Смита за волосы, демонстрируя изуродованное лицо Томасу. — Его место должен занимать я! — на раскосые глаза навернулись слёзы, голос Стеклянного срывался. — И я занимал! Жил здесь, в этом грязном подвале, в ебучей каморке для собаки! Я не сдох, благодаря желанию отомстить, и, наверное, Томми, ты был прав, когда назвал меня чудовищем. Пусть так, но мне хорошо! — парень швырнул «зверя» на пол и, запрокинув голову назад, всхлипнул. — О, я просто счастлив…       Пока шокированный Ллойд пытался переварить полученную информацию, на него вдруг снизошло озарение: Вильгельм не виноват, что стал таким.       — Боже мой… — маньяк упал на колени, опустив руки вдоль тела и склонив голову.       Влажные волосы спали на лицо Стеклянного, плечи его подрагивали, а дыхание участилось. Томас отвернулся, не в силах смотреть на вымученного психопата.       — Я был так юн, — полушёпотом продолжил Десперадо, продолжая тихо плакать. — Шестеро мужиков платили Саймону огромные деньги, а потом приходили сюда. И начинались съёмки, — он почувствовал, как каждый шрам на теле будто запульсировал. — Ты бы слышал, как я просил остановиться… Настолько долго просил, что мне надоело. Тогда я замолчал, и это их разозлило. К обычным изнасилованиям прибавилось оружие. У них имелся стеклянный нож. И мне было… — Билл закрыл лицо ладонями и зарыдал в голос, не останавливая рассказ, — так больно, Том… Они убили меня, понимаешь? Столько раз убили, что теперь я и есть Смерть.       — Хватит, пожалуйста, — Ллойд с сожалением смотрел на несчастного человека, и внутри всё переворачивалось. — Иди сюда. Не сиди на грязном.       Вильгельм расплакался ещё больше, подползая к мужчине. Он лёг вплотную к сильному телу и, свернувшись калачиком, устроил голову на груди любовника. Томас закрыл глаза. Такие мучения брюнет ещё не испытывал: желания обнять и оттолкнуть Десперадо боролись между собой. И чтобы принять решение, «детектив» тихо спросил:       — Они все мертвы?       Стеклянный кивнул, потихоньку успокаиваясь под бешеный ритм сердцебиения Тома.       — Но ты больше не можешь остановиться… — боец нервно повёл плечами.       — Я бы хотел встретить тебя при других обстоятельствах, — Билл вытер слёзы рукавом халата, — прости.       — Я убил Дина Джонсона, — сухо произнёс Ллойд, готовясь к любой реакции. — Твоя трансляция посвящалась мне. Ты тоже прости.       — Уже плевать, — на самом деле, убийцу что-то кольнуло изнутри, но он не хотел проводить последние часы на свободе, выпуская кишки единственному человеку, с которым хорошо при любом раскладе. — Скоро всё закончится. Я устал бегать.       — Что ты сделаешь с Саймоном?       — Не знаю… — Билл сел, лениво рассматривая обшарпанную будку. — Теперь он, не смотря на моё поведение, любит меня. Как хозяина.       — Так ты хочешь, чтобы тебя любили? — Томас поморщился от боли в затёкшей пояснице. — Тогда спешу сообщить плохую новость. В маньяков не влюбляются.       — Ты тоже?       Повисло тяжёлое молчание. Взгляд глаза в глаза, и Ллойд не выдержал даже ничтожных пяти секунд, отвернувшись.       — Посмотри на меня, — голос Стеклянного дрогнул.       Том проигнорировал просьбу, ненавидя себя всем сердцем. Куда там запропастились группы захвата, разъярённые гражданские, торнадо, цунами? Что угодно, лишь бы больше не продолжать диалог.       Вильгельм сел на «детектива», расставив ноги, и взял его за подбородок, но мужчина не собирался уделять внимание убийце. Он вёл себя так, словно находится в полном одиночестве и где-то далеко.       — Не смей так делать, — будто в пустоту потребовал Десперадо, — не смей! — парень тряхнул Ллойда за грудки, начиная свирепеть. — Скажи хоть слово!       Том, хмурясь, завозился на месте, спихивая маньяка с бёдер. Нервы опять сдавали, продолжать вынужденное общение становилось невыносимым только из-за того, что Билл хочет услышать правду, совершенно ненужную в данный момент.       — Ты любишь меня? — напрямую ударил Вильгельм, до боли сжимая челюсть бойца.       Взгляд из-под мокрых ресниц, полный отчаяния, направился на Стеклянного, заставив его ослабить хватку. Томас судорожно выдохнул, после чего тихо, беззлобно произнёс:       — Уйди, прошу.       Сказанное подействовало с точностью до наоборот, и Десперадо крепко прижался к мужчине, зарываясь пальцами в густые взъерошенные волосы на затылке. Ллойд не выдержал и вымученно простонал, выпутываясь из любимых, но таких ненавистных рук.       — Пожалуйста, не трогай меня… Я так устал. Господи, зачем я с тобой связался? Индустрия развлечений, блядь, — Том тяжело дышал от недовольства. — Это так ты свою деятельность называешь? Веселишь людей, да? Принимают всех желающих? Какой же я придурок, ещё и за меня словечко замолвить просил. А тот день, когда я сам тебя позвал. Ты же… ты, оказывается, трансляцию делал в ту ночь, а после неё ко мне пришёл. Разговаривал о Стеклянном, а это и есть ты, — брюнет засмеялся, уткнувшись лбом в ключицу Десперадо. — Зачем на свидание со мной пошёл?       — Понравился мне, — честно признался Билл, не выпуская «детектива» из объятий.       — Не придумывай, сказочник, — Ллойд хмыкнул. — Нравится тебе только отнимать жизни и издеваться, больше ты ни на что не способен.       — А ты?! — Вильгельм отодвинулся и со всей дури врезал Томасу по скуле.       Мужчина дёрнулся в сторону, зажмурившись. Жгучий удар отрезвил разум, и боец заткнулся.       — Я-то давно признал, что являюсь мразью, но ты не лучше моего сотворил на ринге, — презренно процедил Десперадо. — Убиваешь, оставляешь людей калеками за деньги, что приравнивается к заказной расправе, только гонорар получаешь поменьше, Томми.       — Закрой рот.       — Не нравится? — Стеклянный хищно улыбнулся. — Знаешь, мы одинаковые. Куски мозгов Сандерса на полу — твоя работа.       — Оставь меня в покое или пристрели уже, — Том глядел в пустоту.       — Надо было прикончить тебя в ту ночь, чёрт, — Билл потёр гудящие виски. — Если бы ты тогда не… просто я почувствовал, что нужен кому-то, — приступ самобичевания пошёл на разгон, парень снова готов был расплакаться. — Я курил и планировал разорвать кожу на твоей шее ебучим штопором, но ты взял и укрыл меня. Зачем?       — Подумал, что ты замёрз, — «детектив» вспомнил мгновение, спасшее ему жизнь. — Дома был сквозняк, а ты такой худой и… — договорить брюнет не успел, так как Вильгельм заткнул его рот поцелуем.       Томас попытался отстраниться, но маньяк не дал ему отвернуться, крепко держа за волосы и настойчиво ожидая ответа. Свободная ладонь Стеклянного прошлась по сильному плечу бойца, скользнула от груди до низа живота и, забравшись под рубашку, игриво дотронулась до кубиков пресса. Ллойд то сжимал, то разжимал кулаки, сцепленные за спиной, не понимая, какого чёрта творит убийца. Решил поиграться перед тем, как отнять жизнь?       — Мы больше никогда не увидимся, — прошептал Десперадо, касаясь губами до жилистой шеи Тома, целуя чуть выше ошейника, щекоча и обжигая кожу дыханием.       Боец коротко выдохнул, закрыв глаза. Замученный, уставший организм каким-то необъяснимым образом поддавался ласкам психопата, и от этого становилось мерзко.       — Ты в своём уме? — хрипло выпалил «детектив», когда Билл начал расстёгивать пуговицы на его рубашке. — Мы не можем, слышишь?       Вильгельм молча оголил торс Томаса и, нагнувшись, слегка укусил его за сосок, а затем провёл кончиком языка до ключицы. Ллойд стиснул зубы, напрягшись всем телом. Если до этого он думал, что в подобной обстановке у него никогда не встанет, то теперь осознал, насколько сильно ошибался.       — Билл… — мужчина, собрав в кучу последние остатки здравого рассудка, уговаривал Стеклянного остановиться. — Мне противно.       Десперадо опять потянулся за поцелуем, но «детектив» оставался непреклонен, продолжая слабо уворачиваться. Маньяк провёл кончиками пальцев по паху Тома, заставив его вздрогнуть. Джинсы показались слишком тесными, и боец, сбивчиво дыша, подчинился. Он откинул голову назад, позволив Вильгельму примкнуть к его губам. Стеклянный развязал пояс на халате и повёл плечами. Мягкая вещь соскользнула до середины спины, обнажив стройное тело. Ллойд подался вперёд, беря инициативу на себя. Даже скованный цепями, он держал верх над серийным убийцей, который, уже не замечая собственных слёз, без остатка отдавался своему мужчине. Он считал Тома именно своим и сходил с ума от мысли, что больше никогда его не увидит. Всё кончено. Боец же не думал ни о чём. Мужчина предпочёл абстрагироваться от ненужных размышлений и самоанализа. И если Билл хочет трахаться, то так тому и быть, ибо Ллойд теперь не против.       — Наручники… — шепнул Томас, покрывая влажными поцелуями грудь Десперадо.       Стеклянный, задыхаясь от возбуждения, еле нашёл маленький ключ в кармане халата, после чего сунул его в руки «детектива». Боец ловко разомкнул металлические браслеты, которые тут же лязгнули, оставшись лежать за спиной брюнета. Ллойд, не обращая внимания на боль в ноющих запястьях, провёл сильными ладонями по бёдрам Вильгельма и сжал упругие ягодицы, услышав в ответ просящий полустон. Дрожащими пальцами Билл расстегнул ширинку на джинсах мужчины и нетерпеливо стянул их вниз, когда Томас чуть приподнялся. Ллойд, не в силах видеть слёзы маньяка, притянул парня обратно и прижал хрупкое тело к себе, уткнувшись лбом в острое плечо. Вильгельм шикнул, насаживаясь на член Тома, и вскрикнул, когда боец одним рывком проник в него полностью. «Детектив» сдавленно простонал, сделав очередной толчок, и чуть не свихнулся от тянущей боли, но остановиться уже не мог.       Грязный прощальный секс причинял лишь мучения. Два искалеченных человека пытались насытиться друг другом, делились чувствами, среди коих не было ничего святого. Только зависимость, возникшая из ниоткуда. Билла и Тома свела не любовь, нет. Это сотворило проклятие.       Билл протяжно всхлипнул, выгибаясь навстречу движениям мужчины. Ллойд обнял парня ещё крепче, гладя по спине и оставляя на изящной шее короткие, успокаивающие поцелуи. Грубость сменилась нежностью, и Десперадо понятия не имел, как на неё реагировать. Просто он не знал, что это такое, пока Том не показал. Бывает и по-другому. Не так, как привык Стеклянный человек.       Яркие оргазмы казались отвратительными, словно оба тела были изнасилованы, хоть всё и произошло по обоюдному желанию. Ллойд, рвано дыша, уже не дотрагивался до сидящего на нём маньяка. Они смотрели друг на друга, эмоционально выжатые, и молчали. Билл провёл большим пальцем по нижней губе «детектива» и задержался на тёплом колечке пирсинга.       — Прощай, Том, — тихо сказал Вильгельм и, завязав надетый халат, поднялся.       Боец натянул джинсы обратно и проследил за брюнетом, медленно приблизившегося к будке.       — Ко мне, — последовала короткая команда.       Уродливый Саймон выполз из своего маленького убежища и сел перед хозяином, громко принюхиваясь. Десперадо опустился на корточки и снял с шеи подвеску в виде креста, которую Томас наблюдал на парне постоянно. Убийца открыл ею навесной замок, соединяющий цепь с крюком на полу, и Ллойд усмехнулся, оценив изобретательность любовника. Лязгнул холодный металл, напоминая Тому, что и его цепь всё ещё ограничивает свободу. Намотав железное плетение на запястье, Билл тут же поменялся в лице. «Детектив» увидел истинного психопата с кривой ухмылкой, совершенно не похожего на безобидного парнишку, коим Стеклянный был несколько секунд назад.       — Вот и всё, Саймон, — Вильгельм противно захихикал. — Твой час пришёл, сука! — вдруг закричал он, дёрнув паникующего «зверя» на себя и утаскивая его прочь из подвала. — Ох, как повеселюсь сейчас!

***

      — Хорошая попытка, уёбки, — загадочно протянул Билл, нагнувшись к прослушке в кухне. — Думали, я ничего не замечу? Ошибаетесь… Что ж, поздравляю, вы нашли меня. А знаете, кто ещё со мной? — он специально загремел цепью. — Саймон Смит. Придите и заберите его, если успеете.