2 альфы на один омежий зад

— То тебя в воду не затянешь, то наоборот. Вот же ж русалка, когда освоишься! — Больше лягушонок! Мы смеялись, вваливаясь в номер и следуя за омежкой в ванную, отчего-то решив, что теперь всегда будем рядом с ним, видимо, после того момента, как он один раз ушел под воду и мы с братом потеряли это чудо перепугавшись не меньше чем он. — Я сам могу принять душ! — Уперто топает ногами, стараясь выгнать нас из ванной комнаты, но не получается. Чаша ванной наполняется и мы, подняв на руки рыжего паренька, усаживаем его в теплую воду совершенно не пытаясь раздеть, ведь знаем, что он это воспримет, как угрозу его заднице. — Малик, мальчик наш, расслабься и смой с себя соль, хорошо? Мы с братом примем душ, и, если выйдем быстрее чем ты — то еще и потрем тебе спинку. — Смеемся, ероша его влажные волосы и целуем, кто в щеку кто в курносый носик. — Не успеете! — Тянется к мочалке и, отворачиваясь, все равно краем глаза следит за нами, выжидая, пока мы скроемся в душевой, что мы и делаем. — И не подсматривайте. — Бурчит себе под нос. — Мы все уже видели. — Говорим, включая воду. Хорошо, что в этом номере все предусмотрено для молодоженов, и огромнейшая кровать, и широченный диван, и ванная, на двоих\троих, и такая же вместительная душевая кабинка… все что пожелают молодые извращенцы, желающие зачать малыша. Вот только с малышами мы не спешим. Еще на свадьбе, наше чудо выпило таблетки, чтобы если что-то случится ночью, это не принесло ребенка. Предусмотрительный малец, но мы понимаем, в 18 малыша заводить рановато. Какой смысл обременять себя детьми, до того, как увидел мир и вдоволь не навеселился? Хотя…может это просто мы с братом такие странные? — Вижу ты завелся… — Бормочет брат на самое ухо и целует в шею. Я игриво прижимаю его к стене, сжимая в ладонях упругие ягодицы альфы. Черт, я завожусь от действий брата так же быстро, как и в 15, когда мы только начинали шалить, изучая свои тела не только своими руками. — Может, подождем до ночи? Думаю, малыш будет не рад тому, что мы можем устроить в месте, с такой хорошей акустикой… — Не то чтобы я так уверенно отказывал тому, кого хочу, просто иногда и о чувствах омежки нужно все же думать. Мальчик у нас и так запуган, шарахается ото всех намеков на секс. — Не смейте трахаться, пока я с вами в одной комнате! — Недовольно кричит Малик, услышавший наше бормотание и тихие стоны от поцелуев. Воду ведь мы так и не включили. — Присоединяйся, или не мешай! — Отвечаю уже я, ведь брат, урча, повернулся ко мне задом, а перед этим устоять точно невозможно. От пальцев в заднице, братишка уже завелся больше обычного. — Черт… как же это… когда он всего лишь за тонкой перегородкой… — Я все слышу! И-извращенцы… — Ну же, сколько мне ждать… — После этих слов последовал громкий стон и включение воды. За водой тут же послышался мой вскрик, ведь вода поначалу холодная и все это на мою разгоряченную спину. Эх, вечно все у нас через одно место, когда Малик где-то рядом. Не поверите, но в первый раз… когда еще в отеле после брака, брат зашел ко мне в душ утром, я поскользнулся и рухнул на пол до того как мы вообще начали акт, в самолете кто-то постучался в туалет, отвлекая нас от нашего занятия, уже тут, в спальне, брат упал с кровати и мы переместились на пол, и вот сейчас — холодная вода. Эх, ну как никак нам не должно быть просто, ведь теперь нас трое, мы не должны получать кайф вдвоем, о чем нам и говорят эти удачные моменты личной жизни. — Еще… Ну же, жестче… Я хочу еще! — Почти кричит, срываясь на стоны. — Брат! — Стонет еще громче, самостоятельно двигая задом и тут же кончая царапая ногтями стенку душевой. — Черт… как же хорошо… — Поворачивается, опускаясь на колени и ртом завершая акт. — Ну что, милый, пора мыться? — Глотает, и расплывается в широкой улыбке, прижимаясь щекой к моей ноге. Когда мы выходим из душа, раскрасневшийся и дрожащий омега, уже без белья, сидит в ванной, кусая губы и всхлипывая. — Ну же, Малик, ты чего? — Садимся на пол, рядом с ванной. Тянемся к его лицу, но он, закрывая лицо руками, старается быть от нас подальше. — Вы… вы грязные и извращенцы… гадство… — Мм… значит ты возбудился, и стыдишься этого? — Эротичным тоном бормочет брат. — И помог себе? — Продолжаю уже я, все же добравшись ладонью до лица мужа. — Не нужно стыдиться. Мальчик мой, все же, мы трио… Все хорошо. — Мне гадко, это… — Малик, привыкни. Никто тебя за это не осудит, милый мой, мы только приветствуем это. — Кто бы сомневался! — Ма-а-алик, ну же, мы сейчас выйдем, и ты обмоешься, оденешься, после чего мы отправимся ужинать, хорошо? Мы можем даже выйти из номера, чтобы ты не так смущался. — Хорошо. Только не нужно делать Это на постели, пока я не вышел… — Десять минут, Малик, десять минут и чтобы ты был в комнате. — Повязав полотенца на бедра, мы выходим, оставив наше чудо завершать свои омовения.