Ходите люди, в клуб.

Проснулся Чонгук с дикого похмелья, что само по себе было странно. До сих пор он позволял себе выпить, но чтобы не помнить ничего из прошедшего дня.. Такое было впервые. Его глаза опухли так, что можно было картошку килограммами класть, а любые попытки достучаться до собственного сознания оказывались провальными. На часах перевалило за 10:00 утра, и солнечные зайчики-убийцы норовились своим сиянием выколоть глаза парню. Чонгук лежал в постели, абсолютно, голый; вчерашняя одежда была разбросана на полу вместе с нижним бельем. Как же ему удалось добраться до постели? С трудом поднявшись с кровати и перешагнув через одежду, Чонгук прошел на кухню и жадно выпил два, или даже 3, стакана воды из под крана. Затем поплелся в ванну и ополоснув лицо холодной водой посмотрел в зеркало. Ярко красный засос красовался на предплечье и медленно вводил Чона в ступор. Глаза парня напоминали блюдца, а грудь тяжело вздымалась от увиденного. Ощущения внизу живота так же не давали макнэ покоя. Истома будто старалась вывернуть парня наизнанку. «Черт меня побери» — подумал Чонгук. — «Чем я занимался?» Теряясь в догадках, парень медленными шагами поплелся в комнату. Снова забравшись под одеяло, Чон пытался вспомнить о вчерашней ночи. Все что смог вспомнить, это: «Парни решили пойти в клуб, после долгих гастролей и напряженной работы, расслабить свои пятые точки. Естественно, менеджер выбрал самый закрытый клуб с малой проходимостью и судя по внешнему виду, здесь отдыхали отпрыски богатеньких родителей. Парни выпили, как говорится — теперь всемером, так как макнэ с некоторых пор легален и запрет на него не распространялся. Первая... Вторая... Десятая? Чонгук помнил, как они с Чимином и Хосоком танцевали, отрывались под PSY, всовывали свои хореографии под разные песни, как тянули Джин-хена на танцпол, как потом к ним подстраивались девушки, что то лепеча под ухо. Чонгук помнит, как одна из них притералась к Чимину, на что последний улыбался и что то бормотал Хосоку. Такая реакция выводила младшего из себя. Чон прошёл к бару, налив себе виски, стал потягивать их из трубочки. Он и сам не понимал почему действия старшего его так напрягали. Он боялся того, что может испытывать к Чимину какие-то *доселе не известные чувства. Повернув голову через плечо, Чонгук увидел как старший на свой вечный манер двигает бедрами. Ему казалось, что сексуальней нет ничего в этом мире; что профессиональные танцовщицы могли со спокойной душой оставлять свои дрыганья костями. Да, о чем он думает?!... На танцпол не хотелось возвращаться. Мысли крутились в голове, а музыка вкупе с виски расслабляли тело, постепенно добираясь и до мозгов. Черт. Миловидная девушка подсевшая к нему, строила глазки, заказывала абсент и умоляла его выпить с ней, составить компанию. Сейчас Чонгуку было все равно. Не имея глубоких познаний, как пить в принципе, и вообще стоит ли после виски пить абсент, Чонгук поддался уговорам и хлобыстнул из рюмки. Сказать что парня унесло, значит ничего не сказать. И вот Чон послушно шел за кем-то средь толпы... По коридору. Туалет? Дверь закрылась и чья то рука уже гладила его достоинство через ткань. Возбуждение подкатывало волной. Чья-то рука надрачивала парню, видимо женская, он чувствовал ногти на своей плоти, а потом стало горячо. Губы незнакомки проходились по стволу, задевая уздечку. Как бы ему хотелось, чтобы сейчас это делал парень, с рыжими волосами и заразительным смехом; как бы смыкались его пухлые губы, и как язык проходился по набухшим венкам; Как короткие пальчики гладили бы его торс... Но сейчас ему делала минет какая-то девушка и вообщем Чонгуку просто нужно было снять усталость и напряжение, скопившееся за долгое время. Резкий звук, хлопанье двери, чей-то мат на повышенных тонах и Чон перестает чувствовать губы на своей плоти. Голоса мужской и женский... Похож на голос Чимина. Хен? Чонгук видел мутно, парень напротив возился с его штанами и что-то говорил. Рыжие... Чимини... Чонгук резким движением притянул парня к себе, впиваясь в губы. Не волнует что будет потом, есть только сейчас. Но тот, после секундного ступора, толкнул Чона в грудь, и снова послышался мат, а затем он подхватил того за плечо и направился к выходу, что-то бормоча. Член ныл в штанах и Чонгук опираясь на парня прошептал: — Чимин помоги мне.. Мне больно. От этих слов у старшего покраснели уши, но тот лишь промолвил «потерпи до дома» и ускорил шаг. Как его пихали в машину, и как он в промежутках спал на плечах у мемберов, выдавала шея, которая нещадно ныла, после неудобных скручиваний.» О том, что случилось дальше, Чонгук помнил лишь отрывочную белиберду — Вроде, Чимин уложил его на кровать и накрыл одеялом... Только вот всплывали картинки, в которые Чон не мог поверить. Он не помнил этого, но ощущения говорили о другом. Они не могли переспать. Чимин не был настолько пьян, и когда Чонгук его поцеловал — тот оттолкнул его. Макнэ перекатился с боку на бок, закрыв ладонями глаза. Где-то на подкорке сознания он понимал, что они с хеном могли делать вчера, судя по всей реакции тела и отметинам, эти всплывающие картинки, определенно, не сон. Он трахнул своего друга. Или лучше сказать, что они переспали? Хотя стоп. Чимин не был настолько пьян. Значит, он по собственному желанию поддался? И получается, Чонгук не виноват? Да, конечно, мозг. Он сам пришел, сам сел на чужой член, и сам потрахался. Ты тут совсем не при чем. От осознания всей ситуация парня коробило, однако от прокручиваний деталей прошлой ночи, низ живота предательски ныл и член подрагивал. Услышав шаги за дверью, Чонгук натянул одеяло и согнул ноги чтобы никто не увидел стояка. В дверях стоял тот, кого макне меньше всего ожидал увидеть сейчас, однако больше всего желал прошлой ночью. Пак медлил, но собравшись с духом прошёл в комнату. — О ты не спишь, привет. Как спалось? Вчера ты здорово напился. Помнишь хоть что-нибудь? — Чонгуку было видно, как парень нервничал и чаще чем обычно, проводил рукой по волосам. Что ответить парень не знал. При виде рыжеволосого, у Чона потеплело на душе, он был рад что тот пришёл сам и не создал огромную пропасть между ними. — Нет, все как в тумане. Я помню как пил с девушкой, а потом... Голова трещит, — лгать он ненавидел больше всего. Но сейчас страх был в разы сильнее и вынуждал макне говорить то, что по сути он не хотел. Ему хотелось разобраться в том, почему они оба это сделали, почему Чимин поддался ему, почему он с таким наслаждением входил в тело своего хена. Но страх все потерять, сломать прежние отношения и, скорее, стыд перед другими участниками, давали Чону задний ход. — Ох, ну Джин-хен выволок тебя оттуда, а потом мы привезли сюда. Проспись, тебе сейчас это важно, — на этих словах, хен быстро ретировался за дверь. Чонгук помнил, что, именно, Чимин выводил его из уборной. Но даже в этом сейчас хен соврал. Воспоминания и для тебя стали непосильной ношей?...