Художник и мечтательница

      Машина медленно покачивалась, подскакивая на камешках посреди асфальта. Мимо проносились дома — все серые, абсолютно одинаковой формы.       Я смотрела на стекло. Небо плакало, сбрасывая капли на землю. Я тоже плакала. Но тихо — моя мама ненавидит, когда я громко плачу, иногда готова и убить меня… я просто сидела и плакала. Всю дорогу, длившейся пять часов, я плакала, вспоминая о своей лучшей подруге, которая тоже переехала из моего родного города, только в другую сторону. Вспоминая о своей старшей сестре, которой родители на двадцатилетие оставили свою квартиру, а для меня и себя купили новую, но уже в другом городе. Почему-то родители не волновались, и оправдывали себя, что за Кларой приглядит её якобы сильный и умный жених. Хотя этот её жених ещё тот — таких сумасшедших ещё поискать надо! Он весь покрыт татуировками, носит огромные серьги в ушах, а, когда напьётся, становится таким отвратительным…       Родители просто обожают Клару. Они её невероятно балуют. Они хотели, чтобы она была их единственным ребёнком, но после родилась я. Они долго думали, хотели даже отказаться от меня.       Но потом мама всё же решила оставить меня, хотя отец был не согласен. Но он любил угождать всем желаниям моей мамы, поэтому всё-таки допустил моё нахождение в своём доме, хотя почти не обращал на меня внимания. Он был лучшим банкиром в нашей стране, у него был очень большой бизнес, и он хотел, чтобы Клара пошла по его стопам, и при этом вдобавок стала адвокатом. Той было чисто всё равно, и отец начал её обучать этому искусству с семи лет, когда мне было два года от роду. Я очень любила подслушивать их уроки и стала разбираться в этом даже лучше, чем моя сестра, поскольку она обычно не слушала отца, а лишь кивала, думая о симпатичных мальчиках в своём классе (она потом призналась мне в этом).       А теперь мы переезжаем. Её больше нет со мной рядом, и она не сможет отпраздновать со мной моё пятнадцатилетие, хотя мы с ней строили планы. Я просто уже не доеду до того потрясающего магазина одежды или до самого большого в нашей стране роликового клуба. Я на свой день рождения, который будет через пять дней, буду сидеть и киснуть в этом сером городе с совершенно одинаковыми домами.       Дождь перестал капать. Из-за деревьев проступили лучи солнца, пытающиеся пробиться сквозь ветви и тучи. Мимо моего окна быстро пролетела стая не то воробьёв, не то сорокопутов…       Мы остановились у ещё одной серой многоэтажки. Я вылезла из машины и чуть постояла у входа в подъезд, ожидая, пока отец вытащит все чемоданы. Мама подошла ко мне, вглядываясь мне в лицо. Я отвела взгляд.         — Ты что, плакала? — ахнула мама. — Милая, да не расстраивайся ты так! Мы всего лишь переехали. Тебе почти пятнадцать! Совсем скоро ты станешь совершеннолетней, и мы с твоим отцом купим тебе квартиру!         — А зачем мне это, если я все эти три года не буду встречаться со своими лучшими друзьями и сестрой? — огрызнулась я, натягивая капюшон.         — Смотри на всё с точки зрения человека, разбирающегося в деньгах! — предложил папа, протягивая мне рюкзак с моей одеждой. — А ты в них разбираешься!         — Ну, да, — буркнула я, принимая рюкзак, — квартиры в этом городе дешевле, чем в том. Если бы мы переехали сюда все вместе и подарили квартиру твоим друзьям, папа, ведь мы не хотим её продавать, то потом пришлось бы покупать ещё одну квартиру Кларе…       Отец похлопал меня по голове с довольной улыбкой.         — Вот умничка! — сказал он и принялся отвозить чемоданы в нашу квартиру. Он всегда учил меня находить во всём хорошее. Хотя, то, что мы не потратили лишних денег, не казалось мне таким хорошим случаем.       Мама повела меня за отцом.       Лифт в этом доме оказался очень современным. Потолок и стены были зеркальными, у входа горела красивая лампа в форме цветка, а на панели с кнопками был экранчик, на котором показывался вес людей, зашедших в кабину. Когда мы зашли, на экранчике высветилась цифра 400.         — Ого! — воскликнул отец. — Это мы так пополнели, или у нас такой тяжёлый багаж?         — Скорее и багаж, и мы тяжелы, — фыркнула я, обращая внимание на ещё один экранчик ниже. Там обозначалось, сколько ещё влезало килограмм.       — Осталось ещё сто килограмм.         — Ну, у нас багажа больше нет, — улыбнулась мама. — О, мы уже доехали.       Я решила не осматривать квартиру, а сразу найти комнатку, которая подошла бы для моей комнаты. Я обнаружила небольшую комнату, абсолютно пустую, у которой, к тому же, был балкон с косым потолком.       Я взяла у папы маленький матрац, поскольку кровать слишком долго собирать, положила его на балкон, открыла окно и стала думать. Какой же дальше будет моя жизнь?