Детское время

Что может быть лучше для детей, чем бесплатные конфеты, да милая одежда, в которую их одевают родители? — Нету… — протягивает Маринетт, готовая в любой момент разреветься. — Ни одной нету… Девочка заглядывает в свою тыковку-корзинку, не теряя надежды различить в бесчисленном множестве лежащих внутри сладостей ту единственную конфетку, вкус которой ей нравится больше всего. Но, в разнообразии цветных фантиков нет ярко-красной обертки в черную точечку. — Совсем-совсем нету… Губы ребенка судорожно задрожали, и Маринетт стала оглядываться в поисках родителей, которые обязательно должны были стать свидетелями ее горьких слез. Но, нужных взрослых нигде не было видно, а значит, стараться выдавить из себя несколько слезинок — задача бессмысленная и безрезультатная. Маринетт еще раз посмотрела в свою тыковку-корзинку, повозив в ней рукой: вдруг, конфетка лежит на самом дне? Но, достав несколько сладостей и, разочарованно бросив их обратно, девочка продолжила свой путь в поисках той самой, вкуснейшей шоколадки на Земле. Множество детей гуляли по улице, одетые в различные костюмы, будь то супергерои или же мифические создания. Маринетт была Божьей Коровкой. Темно-бордовое платьице и такого же цвета плащ, в черный горошек, она выпросила у мамы, когда ходила с ней по магазинам. Сабине одежда понравилась, и женщина, не задумываясь о цене, купила дочери костюм. Правда, перед этим, договорившись с Маринетт о том, что для папы цена будет в два раза меньше. Разглядывая других детей, дочь пекаря замечает в руках у одной девочки то, что она так долго искала. — Где взяла? — спрашивает Маринетт у ребенка в клетчатой рубашке, не понимая, в костюм кого одета эта девочка. — Тоже хочу. Ребенок, посмотрев на шоколадку в своих руках, а затем на Маринетт, пальцем указал в сторону самого большого дома, построенного на их улице. — Алья, нам пора! — крикнула, по всей видимости, мама девочки, и та, кивнув Маринетт на прощанье, побежала к женщине. А дочь пекаря поспешила в то место, где, как она верила, ей дадут конфеты в ярко-красной обертке с черными точечками.  — Ох, прости, милая, — сказала светловолосая женщина, как только Маринетт появилась на пороге ее дома. — Они закончились. Хозяйка приложила ладонь к губам, думая, как же можно исправить такую неприятность. Ну, кто мог знать, что эти конфеты так популярны? — Совсем-совсем з-закончились? — спросила Божья Коровка, не веря, что такое возможно. — Даже одной не осталось? Женщина улыбнулась девочке, а та разочарованно выдохнула и надула губки, приготовившись заплакать. «Что же делать?» — подумала жена Габриэля и вспомнила, как перед самой раздачей конфет, заметила на кухне притаившегося сына. — Подожди немного, — сказала она Маринетт. — Может быть, кое-где и осталось. Глаза девочки зажглись огоньком надежды. Она активно закивала головой, соглашаясь подождать. Хозяйка дома вошла внутрь своего особняка, оставляя дочь пекаря на крыльце. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — прошептала она быстро, зажмуривая глаза. — Хотя бы одну. Хотя бы одну. Почувствовав, что рядом с ней кто-то появился, Маринетт открыла глаза и непонимающе посмотрела на мальчика ее возраста, одетого в костюм Черного Кота. — Вот, — сказал мальчик, доставая из своего зеленого ведерка ту самую конфету, которую так жаждала получить Маринетт. — Угощайся. Он бросил ее в тыковку-корзинку девочки, и щеки дочери пекаря вмиг порозовели. — Спасибо! — радостно сказала она, посмотрев на сладость в ярко-красной обертке с черными точечками, что теперь лежала поверх остальных. — Спасибо, спасибо, спасибо! Реакция гостьи удивила мальчика и, достав из своего ведерка еще одну конфетку, он снова бросил ее в тыковку-корзинку. — Это, правда, мне?! Большое спасибо! — громче, чем следовало бы, выкрикнула Маринетт, хватая мальчика за руки, заставляя того покрыться пунцовыми пятнами. Котик вырвал свои руки из ладоней странной девочки и, подумав, выхватил у нее из рук ее корзинку. Дочь пекаря переводила взгляд со своих конфет на лицо мальчика и обратно. — Э-это же…мое… Мальчик присел на корточки, поднимая свое ведерко над тыковкой-корзинкой, высыпая в нее бесчисленное множество любимых конфет Маринетт. — А-Адриан, — сказал мальчик, поднимаясь и вытирая ладони о ткань костюма, протягивая правую руку девочке. — Я уже наелся. — Маринетт, — ответила на рукопожатие Божья Коровка, лучезарно улыбнувшись, вновь заставляя мальчика краснеть. Габриэль был готов поклясться, что в его доме живет два ребенка. И один из них сейчас следил за другим, притаившись за приоткрытой дверью. — Какие же они миленькие!.. — произнесла женщина, стараясь не прыгать на месте от восторга. — Дорогой, это, определенно, начало чего-то хорошего. Дизайнер выдохнул, снисходительно посмотрев на жену, а потом и на сына с его новой знакомой. — В следующем году, как я понимаю, в этих конфетах будет весь дом, да?