Детское время

Когда я был ребенком, я встретил у водоема красивую девочку. Летом у воды всегда собирается много людей. Утром и вечером песочные пляжи переполнены голосами взрослых и детей, но вот в обед, когда большинство из них прячется от палящего в голубых небесах солнца под кроной зеленых деревьев, под крышами уличных кафе или под большими разноцветными зонтами, наступает самое тихое за день время суток. Слепящий глаза солнечный лик греет желтоватый, мелкий песок. Какие-то насекомые стрекочут в траве, а где-то в листьях на деревьях щебечут маленькие птички. Наверное, они ругаются на высокую температуру, мешающую им свободно парить в облаках. Где-то здесь же, неподалеку, встречаются развалившиеся под скамейками и машинами толстые, ленивые коты, которые лишь взглядом провожают летающих рядом с ними бабочек и стрекоз, не находя в себе сил подняться и попытать удачу в их поимке. В это же время маленький мальчик, скучая, сидит на берегу, следя за солнечными бликами на гладкой поверхности водоема, к которому его привели родители, вырвавшиеся в этот выходной за пределы душного города. Взрослые все еще раскладывают свои вещи на полагающиеся им места: устанавливают для мамы цветастый зонт, глубоко закапывая его железную ножку в песок, достают переносной холодильник, в который заранее были загружены напитки, расстилают специальные подстилки, на которых они будут сегодня лежать. — Адриан! — обращается к сыну женщина, заранее намазывая нос и кончики ушей мужа солнцезащитным кремом. — Панамка! Надень панамку! Мальчик устало вздыхает, сжимая в руках шапку из плотной ткани, и натягивает ее себе на голову. Глупостей этих, вроде панамок и кепок, которые должны были защищать его макушку от чрезмерно палящего солнца, Адриан не понимает. Взрослые ведь редко их носят, так почему же дети должны были мучиться с этими неудобными аксессуарами, из-за которых тут же начинает чесаться голова? — И не снимай ее! Мальчик кивает, вновь отворачиваясь к воде. — Хочешь поиграть? От неожиданности Агрест-младший плюхается с корточек на попу, когда незнакомая ему девочка появляется рядом с ним, с любопытством разглядывая неуклюжего мальчишку. — Ты чего?.. Девочка, со смешными хвостиками, связанными за ушами красными ленточками, прижимает у груди два самодельных кораблика с бело-желтыми парусами. Такие в магазинах точно никто бы продавать не стал — слишком кривые. — Ну, так что, хочешь поиграть? — вновь спрашивает она, протягивая ему одну из деревянных игрушек. Адриан резко оборачивается в сторону родителей, где мама, внимательно следившая за сыном, чтобы ничего плохого с ним не случилось, махнула ему рукой, будто понимая, что он спрашивает у нее разрешения на игру с девочкой. — Хочу, — говорит мальчик, поднимаясь на ноги и отряхивая шорты от песка. — Тогда держи. Адриан забирает протянутую ему игрушку и, последовав примеру девочки, сбрасывает с ног резиновые тапки, заходя по щиколотки в воду. Вновь обернувшись к родителям, он дожидается от матери разрешающего кивка, и уже без страха и сомнения готовится играть с девочкой. Агрест-младший запускает кораблик в свободное плаванье, следя лишь за тем, чтобы он не уплыл на глубину, куда родители ему строго-настрого заходить запрещают. — Мне их мой папа сделал, — хвастается его сегодняшняя компаньонка по играм. — Он у меня все-все может! — Мой папа сшил для меня эту одежду, — решает не отставать от нее Адриан. — Врешь, — не верит ему девочка. — Никто сам себе одежду не шьет. — Мой папа шьет, — настаивает на своем мальчик. — Одежду шьют на этих…как их там?.. Заводах! — Фабриках, — поправляет ее Агрест. — Или в ателье. Кораблик, отданный ему на время игр, ударяется о его ногу и тут же, развернувшись, вновь скользит по водной глади, разрезая солнечные блики на ее поверхности. — Что, правда, твой папа сшил? — быстро сдается девочка. Видимо ей кажется, что шить одежду — умение куда фантастичнее, чем делать из деревяшек кораблики. — Угум, — кивает он ей. Вода в водоеме к обеду уже нагрелась, его ступни тонут в мокром песке, и Адриан старается закопать их поглубже, лишь бы ощутить холодок водной глубины, таящийся под тяжелыми песчинками. — А меня научить он сможет? — вдруг спрашивает девочка. — Если я его очень-очень попрошу, он сможет меня научить? Адриан переводит взгляд с лица надеявшейся на волшебные уроки по изготовлению одежды девочки на родителей, которые в данный момент больше заняты друг другом и не видят интереса их сына к своим персонам. — Не уверен… — Почему? — Папа никого не учит шить. — Почему? — Не знаю, — честно отвечает ей мальчик. — Он всегда и все сам делает. Девочка, обидевшись, поджимает губки и надувает покрасневшие от солнца щечки. Адриан отчего-то чувствует себя виноватым. Но в чем же он был виноват? Его папа и в самом деле все делает сам. Даже маме редко позволяет ему помогать. А если помогать не разрешается даже самым близким людям, на что может надеяться посторонний? — Адриан, иди кушать! Услышав голос матери, мальчик некоторое время мнется. Бросать новую подругу ему не хочется, особенно сейчас, когда она дуется на непонятно что. Но и игнорировать родителей он так же не может. — Подожди, хорошо? — просит он девочку. — Я отпрошусь и вернусь. Возможно, Адриану только показалось, что она еле заметно ему кивнула, но он все равно решается уйти. Мальчик быстро выбегает из воды, даже не удосуживаясь вдеть мокрые ступни в тапки, оставляя обувь на том же месте, где им была не страшна вода. — Поешь и иди играть дальше, — сразу же при его появлении говорит Габриэль — его отец. — Но сначала вытри руки. — Можно мне поесть на берегу? Адриан оборачивается проверить, стоит ли та девочка все еще в воде? Стоит, все так же шваркая ногой по дну и не обращая внимания на свои кораблики. — Ешь здесь, — строго произносит мужчина. Мальчик надеется на маму, умоляюще смотря на нее. — Возьми сэндвичи и поделись ими с новой подружкой, — улыбается она ему. Со стороны главы семейства слышится тяжелый вздох. В очередной раз к его мнению никто не прислушивается. Обрадованный таким решением Адриан берет с тарелки две порции закусок и, поблагодарив за них маму, спешит вернуться к девочке, которая, к его удивлению и некому сожалению, собирается уже уходить. — Эм… А-а… Адриан смотрит на большого, именно большого, а не высокого, мужчину, поднимающего и усаживающего девочку на свои плечи. — Говорили же тебе далеко не уходить, — говорит он, и только после этого замечает еще одного маленького человечка, испуганно взирающего на него снизу вверх. — Милая, ты нашла себе кавалера? Какая моя дочка шустрая! — Неправда! — смущается девочка, дергая отца за волосы. — Это мой друг — Адриан! — Друг, так друг, — подмигивает мужчина, а после обращается к мальчику: — Простите, молодой человек, но я вынужден забрать эту милую леди с собой. Возможно, от страха перед кем-то столь большим, а возможно, от неожиданности, что игра так быстро закончилась, но Адриан продолжает молчать даже тогда, когда девочка дружелюбно машет ему на прощанье рукой, когда говорит, что дарит ему кораблики, ведь ее папа таких еще очень много сделает. Мальчик молчит и тогда, когда его родители, подходя к нему, не удерживаются от пары насмешливых слов. — О, Адриан, эта девочка тебе так понравилась? — улыбаясь, спрашивает у него мама. — Как же зовут твою принцессу, мой храбрый рыцарь? Адриан смотрит на родителей, потом вслед удаляющейся от него тучной фигуры с девочкой на плечах, и два сэндвича, все еще находящиеся у него в руках, падают на прогретый солнцем мелкий песок. Толстые коты замечают упавшую на землю еду, но выбраться из прохладной тени, даже ради заветных кусочков, было выше их сил. Не такие уж они и голодные, да и слишком жарко, чтобы что-то жевать, тратя на это последние силы. — Адриан?.. — забеспокоился за сына Габриэль. Такого потерянного, почти зареванного взгляда, он у мальчика никогда не замечал. — Не спросил… — Что? — Имя не спросил… Губы светловолосого мальчика задрожали, вызывая у взрослых лишь снисходительные улыбки.

***

— Луи! — обратилась к сыну женщина, заранее намазывающая нос и кончики ушей мужа солнцезащитным кремом. — Панамка! Надень панамку! Мальчик устало вздыхает, сжимая в руках шапку из плотной ткани, и натягивает ее себе на голову. — И не снимай ее! Эмма, следи за братом! Адриан тихо смеется, но все же позволяет жене закончить ее быстрые манипуляции по сохранению бледного оттенка его кожи. — Что смешного? — удивляется Маринетт. Она веселья мужа не понимает. — Если к вечеру у него подскочит температура, будет тошнить и болеть все тело, думаешь, хорошо ему будет? — Нет-нет, ты права, — качает головой мужчина. — Но панамка — это зло дизайнерской мысли. — Ничего подобного, — не соглашается с ним женщина. — Это нужная и полезная вещь. — Ну, разумеется, моя леди. Адриан театрально кланяется жене и спешит присоединиться к детям, пока Маринетт будет делать им бутерброды и мыть овощи с фруктами. — Мой кораблик быстрее! — слышит он голос сына, стоящего по щиколотку в прогретой к обеду воде. — Ага, еще чего! — не уступает брату Эмма. — Мой — дедушка сделал, а тебе твой — папа! Разница очевидна! — Это обидно, — поднимая дочь на руки и усаживая ее на свои плечи, говорит Адриан. — Я не так плох в кораблестроительстве. — Признайся, папа, строить корабли — не твое. Ты хорош в ношении одежды, сшитой мамой. — Конечно, ведь это дедушка научил ее всему. — Тогда, почему деда не мог научить тебя строить корабли? — спрашивает Луи. Видимо с сестрой он был полностью согласен. — И ты туда же?.. Адриан смотрит на скользящие по водной глади самодельные кораблики и губы его растягиваются в мечтательной улыбке. — Эй, папа, — держась за его шею, спрашивает Эмма, чуть наклоняясь вперед. — Почему мы сюда постоянно приезжаем? Далеко ведь от дома. — Для этого есть веская причина, — заговорщицки говорит мужчина, следя за подходящей к ним женой. — Одна история случилась здесь со мной, когда я был маленьким. — Какая? Интересная? Захватывающая? — интересуется девочка, со смешными хвостиками, связанными за ушами голубыми ленточками. — Расскажешь? Расскажи! — Хм... Так уж и быть, расскажу, если моя принцесса так меня об этом просит, — улыбается Адриан, смотря на Маринетт. — Когда я был ребенком, я встретил у этого водоема красивую девочку... Подошедшая к ним женщина возмущенно вздыхает, хмурясь, и смешит таким поведением своих детей и мужа. — Адриан Агрест, это уже слишком! При мне и детях вспоминать каких-то красивых девочек! — Папа, неужели та девочка была красивее мамы? — спрашивает Эмма, не веря услышанному. Ведь красивее ее мамы никого на целом Свете нет. Как только папа может говорить такие глупости? — Нет, она была такой же красивой, как мама. — Да-а?.. — сощурив глаза, протягивает Маринетт. — И как же звали эту «красавицу»? — Я не спросил. Папа девочки увел ее от меня быстрее, чем я сообразил, что мы так и не познакомились. Адриан разочарованно вздыхает, и Маринетт сдерживается из последних сил, чтобы не засмеяться. Мимика ее мужа была исключительной и неповторимой. — Так тебе и надо, — мстительно произносит женщина, беря сына за руку и уводя его от воды. — Еда готова. Пойдемте быстрее, пока эти голодные кошки вас не опередили. — Они слишком ленивые, чтобы выйти из-под машин, — подмечает Эмма, крепко держась за отцовские плечи. Когда мама и Луи отходят от них на несколько шагов, она вновь наклоняется и шепотом спрашивает: — И что, ты эту девочку больше никогда не видел? — Видел, — отвечает ей Адриан. — Я потом даже с ней познакомился. — И рассказал ей о том, что вы вместе играли? — Нет, не рассказал. — Почему? — удивляется Эмма. — Потому что к тому моменту, как я признал в ней ту самую красивую девочку с водоема, я уже влюбился в твою маму. — Э-э?.. Надо было рассказать! — Правда? А как же мама? — Ты ведь уже любил маму. А с девочкой вы бы могли быть друзьями. — Думаешь? — Уверена! — заявляет Эмма. — Тогда, может, и правда, стоит рассказать? — спрашивает он сам у себя, смотря на жену и сына. Как оказалось, Маринетт была очень забывчивой особой. Может, и в самом деле пришло время напомнить ей о светловолосом мальчике, которому красивая девочка у водоема подарила самодельные кораблики с бело-желтыми парусами?