Детское время

Мальчишки всегда дерутся. Девочкам драки не нравятся. Но бывают и исключения из правил. Маринетт в сотый раз вздохнула, пытаясь ровно приклеить пластырь к покарябанной коленке Адриана. Мальчик же мужественно терпел неприятное жжение на содранной коже, лишь бы не прослыть в глазах девочки плаксой. — Вот кто тебя просил влезать? — недовольно спросила «санитарка». — Я бы и сама справилась. Агрест, сидя на холодном асфальте, шмыгнул носом, обиженный тем, что его геройского поступка не оценили. — Ты ведь девочка… — И что? — Девочкам нельзя драться… — Я не собиралась драться, — раздраженно пробубнила Маринетт, а после ее губы расползлись в ухмылке. — Я собиралась пинаться. И кусаться. А еще царапаться. — Пинаться девочкам тоже нельзя… Кусаться и царапаться тем более… — Кто сказал? — Не знаю, — честно ответил Адриан. — Но девочки не должны… Маринетт не стала дослушивать своего доблестного защитника до конца, приклеивая наконец-то цветастый кусочек липкой ленты к поврежденному участку его кожи, и от души хлопая по нему ладошкой. Чтоб уж точно приклеилось. — Ай! — Мальчики не должны плакать, — сказала Маринетт, наблюдая за тем, как слезы вот-вот были готовы потечь по грязным щекам ее рыцаря. — Я не плачу… — А еще мальчики всегда должны выигрывать драки, раз уж их начинают. — Я не проиграл… — А еще мальчики не должны защищать девочек, которых обижают другие девочки. На это Адриану ответить было нечего. Он и сам понимал, что влезая в девчачью драку, не только усугубил положение Маринетт, но и с сегодняшнего дня сам стал объектом насмешек гадких девчонок. А те, к слову сказать, были старше них, выше и сильнее Маринетт, а еще намного противнее Натали — помощницы отца. Она каждое утро заставляла его съедать по тарелке невкусной, но «очень полезной» каши. — Я бы и сама с ними справилась, — повторила Маринетт, скрещивая на груди руки. — А теперь мне придется и за себя постоять и за тебя отомстить. — Н-не надо! — перепугавшись, взмолился Адриан. Он ведь в драку влез, чтобы Маринетт не пострадала, а теперь из-за этого она с еще большим упорством была намерена возобновить неудавшуюся ссору. — Что значит «не надо»? — недовольно скривившись и щипнув друга за плечо через зеленую футболку, спросила девочка. — Еще как надо! Посмотри, что они с тобой сделали! — Ничего они не сделали… Адриан вновь шмыгнул носом, рукой вытирая текущие из него сопли, из-за чего кожа на нем приобрела розоватый оттенок. — Ага, не сделали! Самому-то не стыдно такое говорить?! — Но я ведь сам упал… — Они тебя толкнули! — Но не сильно же! Я просто не ожидал, вот и не удержал равновесия! Маринетт фыркнула, отворачиваясь от друга. В ее голове уже созревал план по отмщению за подпорченную честь мальчика. Оставалось только найти этих гадин, посмевших смеяться над ней и покалечивших Адриана. — Маринетт, пойдем лучше поедим круассанов, — с надеждой в голосе произнес Агрест, намереваясь перевести мысли подруги в другое русло. — Ты ведь сказала, что твой папа сегодня много-много напек! А я такой голодный… Как по заказу живот мальчика громко заурчал, подтверждая его слова. Недовольство опять исказило личико девочки, но на этот раз она не стала спорить с другом. Все равно в конечном итоге она все сделает по своему, а ему о ее решениях знать вовсе не обязательно.

***

Когда на следующий день, во время перемены, Адриан увидел выбегающих из-за угла зареванных девчонок, вчерашним вечером ссорившихся с Маринетт на улице, мальчик знал, что увидит, когда подойдет ближе. Его подруга, пытаясь завязать растрепавшиеся волосы в хвосты, что-то бубнила себе под нос, щуря один глаз от зудящей царапины на лбу. — Маринетт?.. Девочка ничем не выдала своего удивления от внезапного появления друга. Закончив приводить себя в порядок: пригладив волосы, отряхнув форму и обещая припомнить соперницам порванные и запачкавшиеся колготки, Маринетт с невозмутимым видом собиралась пройти мимо Адриана, будто ничего серьезного или требующего повышенного внимания, не случилось. — Маринетт… Не надо было… — Чего «не надо было»? — спросила девочка. — Драться. — Я не дралась. — Тогда пинаться. — Я не пиналась. — И не кусалась? Не царапалась? — удивился Адриан, не понимая, из-за чего тогда вид подруги был столь потрепанным. — Как ты можешь обо мне так думать? — возмутилась девочка, кончиком пальца дотрагиваясь до поврежденного лба. — Я толкалась. — Маринетт! — Что? Они сами упали, не удержав равновесия. Ведь я была такой внезапной и неожиданной. Девочка, довольная свершившимся возмездием, горделиво хмыкнула, а Адриан, достав из кармана картонную упаковку, купленную Натали по пути на занятия, вытащил оттуда цветастый пластырь с изображением божьих коровок. — Стой ровнее, — попросил он подругу, отклеивая с пластыря прозрачный слой. Подув на ранку, чтобы Маринетт было не так больно, он аккуратно приклеил его на лоб девочки, осторожно проведя по нему пальцем. — А если останется шрам? Нельзя быть такой, Маринетт. Девочка насупилась, и пригладила ко лбу челку. Благодаря ей полученного в бою ранения было не видно. — Видишь? И нет проблем, — произнесла Маринетт, довольная таким решением. Вот только Адриану оно не понравилось, и мальчик хмуро взглянул на подружку. Подумав, что он вновь собирался заплакать, Маринетт вздохнула, повторяя давно заученную фразу: — Мальчики не должны плакать. — Я не собирался... Адриан приподнял ее челку, разглядывая божьих коровок на цветастом кусочке липкой, медицинской ленты. Примерившись, он не сильно хлопнул подругу по лбу, чтобы пластырь точно приклеился. — Ай! — выкрикнула Маринетт, прижимая к поврежденному месту ладошки. — Поссориться хочешь?! — Если мальчики не должны плакать, то девочки не должны драться, — серьезным тоном сказал Адриан, удивляя таким поведением подругу. — Ясно? — Э-э… Д-да?.. — Вот и хорошо, — протянул Агрест, довольный таким ответом. Взяв Маринетт за руку, он повел ее в сторону класса, чтобы не опоздать на рисование. А сама Маринетт опустила голову, пряча пылающее лицо от любопытных взглядов учеников и одноклассников. Раз уж Адриан решил вести себя как храбрый мальчик, могла же и она побыть смущенной девочкой?