stay in place (sing a chorus)

— Дождь, — говорит Тайлер. Джош медленно кивает. — Он такой… — Тайлер остановился, подбирая подходящее слово. — Живой, — отвечает Джош. — Точно, — произносит Тайлер, кивая. — Почти как… — Джош хмурится, — красный цвет? Наверно? — По большей части, — говорит Тайлер, — с оттенком оранжевого. — Да, оранжевый, — Джош указывает на Тайлера. — Правильно. Я забываю об этом. — Многие вещи оранжевые, — отвечает Тайлер, хмурясь. — ...но не там, откуда я, — мрачно говорит Джош. – Там все просто сине-черное. — Я даже не могу это представить. —Тайлер морщится. — Не нужно,– твердо говорит Джош. — Даже не пытайся. Тайлер слегка вздрагивает. — Поверь мне, я не хочу. Джош кивает: — Хорошо. Вдруг он выпрямляется, поднимая голову. — Моя мама идет? — спрашивает Тайлер, на что Джош кивает, вставая. — Не шуми, хорошо? — спрашивает Джош, пока он закрывает дверь шкафа. — Хорошо, — отвечает Тайлер в уже пустую комнату. Раздается короткий стук в дверь, а после мама уже заглядывает внутрь. — Что ты делаешь, Тайлер? — спрашивает мама. — Разговариваю с Джошем, — говорит ей Тайлер. Он мгновенно жалеет, что ответил. — Тайлер, – вздыхая, говорит мама. — Джоша не существует, помнишь? Мы же столько раз говорили об этом. — Ты права, мам, — говорит Тайлер, кивая. — Прости. — Тайлер, я… — мама недоговаривает, выглядя неуверенно. — Не извиняйся, ладно? Просто Джоша, его нет на самом деле. — Хорошо, — отвечает ей Тайлер и ждет, пока она покинет его комнату, чтобы Джош смог снова вернуться. Его мама смотрит на него. Что-то желтое, синее и красное в ее глазах. Он забыл, как это называется. Джош определенно это знает. — Тайлер, у тебя на завтра назначен прием, помнишь? — произносит мама Тайлера. — С доктором Поулсоном. У доктора Поулсона есть много маркеров, шахматная доска и полностью набитый конфетами выдвижной ящик, и Тайлер не хочет говорить кому-либо, что на вкус они как металл и мыло, покрытые пурпурным воском. — Ага, — отвечает Тайлер, кивая. Его мама прикусывает губу: — Хорошо, Тайлер. Не забудь поесть, ладно? — Ага, — повторяет Тайлер, и она закрывает дверь. Джош сразу же открывает дверь шкафа. — Доктор Поулсон, — говорит он с отвращением. — Почему он не нравится тебе? — спрашивает Тайлер, наблюдая, как Джош садится на книжную полку. — Он звучит как…— Джош кусает свою губу, подбирая слово. — Я бы сказал фиолетово-зеленый, но я ведь что-то упустил, не так ли? — Розовый, — сразу же отвечает Тайлер. — Да, точно, — говорит Джош. Он гримасничает. — Мне не нравится, что ты туда ходишь. — Мне стоит вернуться к доктору Крэйгу? — рассуждает Тайлер. Джош подпрыгивает на не такой уж и надежной на вид полке. — Нет! — вскрикивает Джош. — Нет, нет, никогда! — Я просто шучу, — говорит Тайлер, вытягиваясь на кровати. — Шутит, — бормочет Джош, выглядя раздраженным. — Никогда не шути насчет этого, ладно? — Ага, — отвечает Тайлер так же, как и несколько минут назад своей маме. Мягкий звук масла, которое намазывается на хлеб, становится фиолетово-красным цветом. — Нет, я серьезно, — говорит Джош, слезая с полки. Таким образом, он может взять Тайлера за руку. — Не шути насчет этого. Это было… плохо. — Было, — признает Тайлер, и Джош прикасается губами к руке Тайлера. — Прошу, не делай так больше, Тайлер, — бормочет Джош. И Тайлер так очарован тем, как губы Джоша произносят его имя, что он автоматически соглашается.

***

Тайлер может сказать, что у доктора Поулсона был долгий день. — Все хорошо с вашей женой, доктор? — вежливо спрашивает Тайлер. — Все замечательно, — гневно отвечает доктор Поулсон, плюхаясь на стул. — Шоколад или леденец? — Леденец, — отвечает Тайлер. Ему нравится посасывать их максимально неприлично время от времени, только чтобы проверить приоритеты доктора Поулсона. Леденец красного цвета, на вкус зеленый, красный и желтый, как вишня. Тайлер старательно облизывает его, стараясь сделать леденец красным, насколько это возможно. — На прошлом приеме мы обсуждали книги, — говорит доктор Поулсон, не обращая внимания на Тайлера с леденцом. — И головные боли. — Эти две вещи также могут быть синонимичны, — отвечает Тайлер. — Да, ты много раз об этом упоминал, — произносит доктор Поулсон, выглядя усталым. — И у Библии… — ….такой окрас, словно смотришь на радугу, — заканчивает доктор. — Хотя первая часть…. — ….Бытия почти вся зеленая, таким образом, ее можно прочитать, — говорит доктор Поулсон. — Я делаю много заметок, помнишь? — Помню, — отвечает Тайлер таким же тоном, каким отвечает маме. Доктор Поулсон, который знаком с голосовыми тонами Тайлера, вздыхает. — Тайлер, извини, но я сегодня не в настроении играть в твои игры, — говорит он, а затем наклоняется вперед, и Тайлер дергается так быстро, от чего тот проглатывает леденец. — Прости-прости, — извиняется доктор Поулсон. Он снимает очки, и теперь он может потереть свое лицо рукой. — Мне очень жаль, Тайлер. Тайлер же ничего не говорит. Он думает, что если откроет рот, то лишь невнятно что-то произнесет. Только Джош, кажется, понимал водопад его слов. Его сердце быстро стучит в груди, и он прикасается рукой к тому месту. Доктор Поулсон следит за его движением и вздрагивает. — Прости, Тайлер, — повторяет он. — Я не хотел напугать тебя. — Я в порядке, — отвечает Тайлер, радуясь, что он смог ответить «нормально». — Это не так, Тайлер, — говорит доктор Поулсон, вздыхая. — Ты не в порядке, — он медленно качает головой, будто хочет избавиться от чего-то в его голове. — О чем ты хочешь сегодня поговорить? Тайлер пожимает плечами: — Я не знаю. — Ты что-нибудь написал? — спрашивает доктор Поулсон. — Немного, — бормочет Тайлер, дергая за нитку в джинсах. — Ты написал о чем-нибудь интересном? — Домик на дереве, — говорит Тайлер, а после жалеет, что произнес это, потому что глаза доктора Поулсона становятся голубыми, оранжевыми и зелеными, заинтересованными и голодными. — Какой домик на дереве? — спрашивает доктор Поулсон, кратко записывая что-то в своей тетрадке. — Мы…я нашел домик на дереве в лесу, — хмуро отвечает Тайлер, глядя на ковер. Он теперь чувствует себя странно незащищенным. — Как выглядел домик на дереве? — спрашивает доктор, не поднимая глаз от тетрадки. — Я не знаю. Деревянный, — желто-фиолетовый. Словно мокрый мел. Самая низкая нота си на его фортепиано. — Твои родители знают о домике на дереве? — спрашивает доктор Поулсон. — Это имеет значение? — произносит Тайлер более резко, чем хотел. Доктор Поулсон моргает: — Я предполагаю, что нет, — отвечает он медленно. — Я просто хотел узнать, говорил ли ты с ними об этом. — Вы могли просто спросить их, — указывает Тайлер. — Вы могли просто спросить меня. — Ты прав, Тайлер. Прости, — отвечает доктор Поулсон примирительно. — Ты разговаривал с родителями? — Тайлер фыркает. — Я так и думал, — доктор медленно наклоняется вперед, поэтому у Тайлера есть время приготовиться к этому. — Я думаю, что тебе стоит поговорить с ними, Тайлер. Они действительно заботятся о тебе. — Нет, — Тайлер знает, что он ведет себя, как ребенок, как запах апельсиновых корок, но ему все равно. — Это так, Тайлер. Они были очень расстроены, когда узнали, что с тобой произошло. — Они не верят мне. — Тайлер, тебя не так уж и просто понять, — мягко говорит доктор Поулсон. — И до сих пор это так, если честно. — У вас получается это. — Я знаю тебя уже долгое время, Тайлер. — Как и мои родители. — Они тоже понимают? — Нет, — Тайлер затих на мгновение, а затем продолжил. — Они совсем меня не знают. — Тайлер, ты когда-нибудь думал о перемирии со своими родителями? — спрашивает доктор Поулсон. Тайлер выглядит угрюмым: — Это они должны мириться со мной. — Они пытаются, Тайлер, правда, — говорит доктор. — Я полагаю, что ты не замечаешь этого, но они пытаются исправить все это. — Ну, у них это плохо получается, — бормочет Тайлер. Доктор Поулсон игнорирует этот комментарий: — Они сказали, что пытались чаще выбираться вместе с тобой и заниматься семейным досугом. — Я ненавижу толпу, — говорит Тайлер доктору. — Я ненавижу настольные игры. Я ненавижу телевидение. — Они не знают, что тебе нравится, Тайлер, — произносит доктор Поулсон. — Я уверен, они будут счастливы заняться тем, что нравится тебе. — Я… — Тайлер замолкает. — Нет ничего, что мне нравится делать. Доктор Поулсон затихает на мгновение: — Тебе нравится Джош. — Что? — Тайлер моргает. Доктор Поулсон никогда прежде не поднимал тему, связанную с Джошем. — Я не говорю, что Джош реален, Тайлер, — быстро говорит доктор. — Но может, тебе стоит попытаться рассказать кому-нибудь из членов семьи о нем. — Ну и для чего это? Чтобы просто удовлетворить мои бредовые идеи? — Это поможет тебе открыться, — произносит доктор Поулсон, игнорируя его сарказм. — Тебя легче понять, когда ты говоришь о чем-то, чем ты увлечен. Тайлер думает об этом. — Вы должны сказать родителям, что это нормально для меня — говорить о Джоше. Поулсон вздохнул: — Я не хотел, чтобы это произошло как тогда, когда я рассказал им о Джоше, Тайлер. Прости. Тайлер пожимает плечами. — Плевать. Доктор Поулсон медленно кивает самому себе, кратко записывая что-то в своей тетрадке. — Я поговорю с ними.

***

— Что ты собираешься рассказать обо мне? — спрашивает Джош, пока он подбирает древесину в их домике на дереве. Тайлер пожимает плечами: — Я не знаю. Много что есть сказать. — Ты мог бы им рассказать, что я розовый, красный и оранжевый, — говорит Джош, ослепляя Тайлера той самой улыбкой, от которой он тает. — Насколько я сексуальный, как я звучу, как расплавленный зефир, что мои губы – это до мажор, что…. — Ох, заткнись, — говорит Тайлер, игриво его толкая. Джош смеется, в уголках его глаз образуются небольшие морщинки, когда он усмехается. Тайлер отводит взгляд, прежде чем Джош замечает, что тот на него пялится. — Мои родители думают, что я сумасшедший, — вдруг произносит Тайлер. Джош сразу же затихает, хмурясь: — Ты не сумасшедший. — Я знаю, — отвечает Тайлер. — Но рассказы о тебе не убеждают их в обратном. Джош замолкает на момент. — Что ты собираешься делать? — Поговорю с ними о тебе, в любом случае, — говорит Тайлер. — Похуй, что они думают. — Ты розовый, красный и оранжевый, когда ругаешься, — Джош усмехается. — Нет, это не так, — краснеет Тайлер. Джош задумчиво смотрит на него: — Ты миленький милашка, Тайлер. — Миленький милашка? — говорит Тайлер. — Не лучшая моя подборка слов, — смеется Джош. — Почему мы так говорим? — спрашивает Тайлер. — Если бы мы использовали наши слова, то ничего бы не произошло. — Ты попросил меня говорить «нормально», — ответил Джош. — Для практики. Тайлер хмурится: — Почему я так сказал? — Чтобы улучшить общение, — Джош пожимает плечами. — Звучит так, как бы я это сделал. Ну ты знаешь. — Ну да, — ответил Джош. — Ты был весь…, — он делает неопределенные движения руками, — фиолетово-синим. Перемешанный. — Перепутанный, — говорит Тайлер, кивая. — Не совсем, — отвечает Джош. — Немного…. Я не могу вспомнить слово. Оранжевый, зеленый и фиолетовый. — Запутанный, — переводит Тайлер. Джош кивает. — Именно. Я постоянно забываю это, — говорит он. — Запутанный. Ты был запутанным. Как буква М. Как пахнет август. — Запутанный, может быть, — соглашается Тайлер. — Я не знаю о потерях. — Ты был потерянным, — уверенно говорит Джош. — Может быть, – повторяет Тайлер. Он смотрит, как Джош щелкает зажигалкой, которую он всегда носит с собой. – Зачем она тебе? Ты же не куришь. Джош пожимает плечами. — Никогда не знаешь, когда тебе понадобится все сжечь. Тайлер хмурит брови: — Что? О чем ты говоришь? Джош снова пожимает плечами. — Однажды ты поймешь.

***

— Он покрасил свои волосы на днях, — говорит Тайлер своей маме. — В какой цвет? — Голубой. Ярко-голубой, – произнес Тайлер, слегка ухмыляясь самому себе, – но недавно он был красным. — Это замечательно, — говорит мама Тайлера, все еще выглядя неуютно. — У него действительно темно-карие глаза, — говорит Тайлер, принимая решение проигнорировать дискомфорт его мамы. — Кофейные глаза. Смесь кофе и горячего шоколада. Как это называется? — Мокко, — отвечает его мама. — Глаза мокко, — говорит Тайлер, кивая. — Тайлер, — произносит мама, кусая свою губу. — Кем приходится тебе Джош? — Что ты имеешь в виду? — Он твой друг? — спрашивает мама. — Парень? — Что? Нет! — бормочет Тайлер. — Это…знаешь, нормально, если ты хочешь себе парня, — ответила мама Тайлера. — Просто, чтобы ты знал. — Потрясающе, — говорит Тайлер со все еще широко открытыми глазами. — Почему ты об этом подумала? — У тебя всегда такой глупый взгляд, когда ты говоришь о нем, Тайлер, — говорит ему мама. — Да, и это автоматически заставляет тебя думать о том, что я гей? — Ну, — его мама пожимает плечами, — ты никогда не выглядел, как натурал, Тайлер. Тайлер моргнул: — Спасибо, мам. — Это не было оскорбление! — начала протестовать его мама, но остановилась, когда услышала смех Тайлера. — Я гей, — уверяет ее Тайлер, хихикнув. — Я просто не думал, что вы заметите. — Я действительно замечала это иногда, — говорит мама. Тайлер сразу же замолкает. Он хмурится, а его мама вздыхает, аккуратно беря его за руку. — Прости, Тайлер, — говорит она. — Я знаю, что извинениями ничего не исправишь, не изменишь, но мне действительно жаль. — Почему… — с трудом сглатывает Тайлер. — Почему ты не веришь мне? — Я…— вздыхает мама. — Доктор Крэйг казался профессионалом, Тайлер. Он был лучшим. Он был очень мягким, обнадеживающим, и за ним не наблюдалось ничего плохого, — она еще раз вздыхает, сжимая руку Тайлера. — Я сожалею, что не слушала тебя, Тайлер. — Как и все, — бормочет Тайлер. — Как и все.

***

— Как ты себя чувствуешь? — однажды спрашивает Джош. — Кто вы, доктор Поулсон? Джош закатывает глаза: — Ну давай, Тай, — говорит он, отдавая ему карманный ножик. — Покажи мне. «Нормальным» словом. Тайлер смотрит на ножик, теплый и тяжелый в его руке, как шелк на влажной траве. — Покажи мне, — повторяет Джош. Тайлер щелкает лезвием, прижимая его к деревянном полу в их домике на дереве. — «Нормальное» слово, — шепчет он сам себе, пытаясь понять, как он себя чувствует. У-Ж-А-С-Н-О — Ужасно, — читает Джош. — Почему? Тайлер пожимает плечами, стряхивая стружку с лезвия, прежде чем он прячет его и передает Джошу. — Не знаю. Всегда такой, — отвечает он. — Почему? — снова спрашивает Джош. — Из-за чего? Тайлер опять пожимает плечами: — Из-за будущего, наверно. — Тебе нечего бояться, — отвечает Джош, хмурясь. — Но тогда почему я напуган? Джош слегка улыбается: — Оранжевый, зеленый и фиолетовый. Тайлер вздыхает, проводя большим пальцем по надписи. — Нет, — бормочет он. — Это не так на самом деле. — Да, — отвечает Джош. — Как растянутый оранжевый хлопок. Незнание, что прячется за углом, является самой лучшей вещью в жизни. — Ужасно, — говорит Тайлер, качая головой. — Может, немного, — соглашается Джош. — Но и может, что там самое прекрасное, о чем ты только можешь мечтать. — А что, если нет? — А что, если да? — А что, если нет? Джош наклоняется вперед, отодвигая руку Тайлера от надписи. — Но а что, если да? — шепчет он.

***

— Как у тебя и у твоей мамы дела? — спрашивает доктор Поулсон. — Нормально, — отвечает Тайлер. — Нормально? — повторяет доктор Поулсон, поднимая брови. — Лучше, — произносит Тайлер. Доктор Поулсон медленно кивает: — Ты говорил с ней о Джоше? — Она не выглядела счастливой. — Как и ожидалось, Тайлер, — говорит доктор Поулсон, глядя на свои заметки. — Это не очень приятно, когда женщина слышит, как ее семнадцатилетний сын говорит о воображаемом друге. — Которая думает, что это все выдумка, — поправляет его Тайлер. Доктор Поулсон умолкает, и наконец-таки отрывает взгляд от заметок. — Тайлер, — говорит он мягко. — Джош… — Да, хорошо, неважно, — быстро произносит Тайлер. Доктор вздыхает, рассеяно проводя рукой по своим волосам. — Он ненастоящий, Тайлер, — произносит он. — Прости, но его на самом деле нет. — Да, хорошо, я понял. Доктор Поулсон трет лицо руками: — Тайлер. — Слушайте, — внезапно говорит Тайлер, защищаясь. — Я знаю, вы думаете, что я сумасшедший из-за этого, но Джош настоящий, понятно? И вы никак не переубедите меня. Доктор Поулсон сухо смеется: — Да, я вижу.

***

— Все сине-черное, — говорит Джош. — Мой дом, я имею в виду. Поэтому мне больше нравится здесь. — Ты говорил мне это уже, — произносит Тайлер. — Много раз. — Но это не уменьшает правды. — Я знаю, — говорит Тайлер. — Я просто говорю, что слушаю, когда ты что-либо говоришь. — Но я не хочу, чтобы ты слушал меня, — говорит Джош настойчиво. — Я хочу, чтобы ты слышал меня. Тайлер хмурится: — А в чем разница? — Некоторые люди — философы, в основном, — говорят, что люди не слышат друг друга, — отвечает он. — Но я не думаю, что это правда. — Я думаю, что каждый слушает, но не слышит. Тайлер еще больше хмурится: — Я все еще тебя не понимаю. — Это как… —подвигается Джош, беря Тайлера за руку. — Хорошо, когда я говорю «возьми мою руку», ты думаешь о том, чтобы слегка подержать мою руку, так? Но не о том, чтобы схватить мою руку. Не говоря уже о том, как мы ходим куда-нибудь рука об руку, — он встряхнул головой. — Вот, что я имею в виду: ты слушаешь, как я говорю «возьми мою руку», но слышишь «подержи меня за руку». — О, — Тайлер остановился, рассуждая. — Я понял, — хмурится он, — наверное. Джош вымученно улыбается: — По крайней мере, ты честен передо мной.

***

—Тайлер, твой психиатр и я хотим попробовать дать тебе новые таблетки, — говорит доктор Поулсон, пока Тайлер присаживается. — Что? — спрашивает Тайлер, выбирая фиолетовый леденец. — Вы помните, что случилось в прошлый раз? — Не антипсихотические, — произносит доктор. — Тогда мы совершили ошибку, ты знаешь, — он вздыхает, пропуская руку через волосы. — Это была ошибка. — Какие таблетки тогда? — спрашивает Тайлер, разворачивая леденец, и кладет его себе в рот. — Лоразепам, — говорит доктор Поулсон, а после останавливается. — Авитан. Тайлер хмурится: — Успокоительное? Разве я нервный? — Они также лечат бессонницу, — произносит доктор Поулсон. — Честно, Тайлер, ты выглядишь как скелет. Тебе нужно хорошо поспать. Тайлер пожимает плечами: — Я думаю, что я в порядке. — Твоя мама сказала, что слышала, как ты разговаривал сам с собой в три часа. Каждую ночь. Тайлер открывает свой рот, чтобы сказать, что он не сам с собой разговаривает, но решает ничего не произносить. — Я в порядке, — вместо этого говорит он. — Тайлер, я действительно думаю, что ты мало спишь, — мягко говорит доктор Поулсон. — Ты выглядишь измученным все время. — Я в порядке. — Тайлер, я желаю тебе только лучшего, — произносит доктор Поулсон, после чего Тайлер впивается в него взглядом. — Почему вы заботитесь обо мне, желая лучшего? — наклоняется он вперед. — Я не думаю, что это так, — говорит он, помещая свою руку на щеку намеренно. Доктор Поулсон меняется в лице: — Тайлер. Тайлер, прости насчет этого. Тайлер откидывается назад, закатывая глаза: — Плевать. — Мне нет оправдания, — говорит доктор. — Но Тайлер, но это действительно для твоего же блага, — он вытаскивает еще один листок бумаги, кратко записывая что-то на нем. — Я собираюсь поговорить с твоими родителями, и как только я получу их разрешение, то ты начнешь принимать авитан. Хорошо, Тайлер? — Плевать, — опять произнес Тайлер. Доктор Поулсон вздыхает, дотрагиваясь до своего кольца на руке: — Хорошо. Сейчас, Тайлер, я думал, что… — Прекратите, — раздраженно говорит Тайлер. — Прекратить что? — Прекратите вставлять мое имя в каждое предложение, — произносит Тайлер. — Я знаю, как меня зовут, понятно? — Привычка, — отвечает доктор Поулсон. Тайлер слегка хихикает. — Я ненавижу свое имя, — говорит он доктору. — Почему? — спрашивает доктор Поулсон, царапая что-то в своей тетрадке. — Это напоминание. — Какое напоминание? — Это напоминание, что никто не уникален, — говорит Тайлер. — Никто не является особенным. Доктор кладет свою тетрадку на стол, выглядя заинтересованным: — Тщательно продумано? — Определенно, — говорит Тайлер. — Вы знаете, что есть кто-то еще по имени Тайлер Джозеф. Может, не сейчас, но в скором времени узнаете еще одного. И, может, мы оба зависим от того, как долго я проживу, — останавливается он, дотрагиваясь до подбородка. — И если на самом деле есть бесконечные вселенные, то есть и бесконечное число Тайлеров Джозефов, которые говорят то же самое, что и я сейчас. Да, есть бесконечное число миров, где Тайлер Джозеф является водопроводчиком, который одевается в одежду противоположного пола в свободное время и никогда не задумывался о других мирах, но ведь может быть и так, что есть бесконечное число таких же миров, как этот. И если это правда, то вовсе нет причин, чтобы чувствовать себя особенным, — глубокомысленно произносит Тайлер. — Вы можете утверждать, что параллельных вселенных не может быть, но ведь, кто-то был, есть и будет с твоим именем. Я читал, что у каждого есть двойник, но они могут и не жить в одно время, — Тайлер вздыхает. — Разве это делает нас уникальными? Доктор Поулсон пристально смотрит за ним: — … И поэтому ты не любишь свое имя? — Много причин почему, — немного смеется Тайлер. — Это очень интересно, — говорит доктор Поулсон ему. — Я определенно собираюсь подумать об этом позже. — Хорошо, — говорит Тайлер доктору. — Я думаю, каждый должен подумать об этом хоть раз. Пища для размышлений, вы знаете.

***

— Мам? — спрашивает Тайлер, заходя на кухню. — Тайлер? — отвечает мама, поворачиваясь к нему с удивлением. — Я хочу кое-что тебе сказать, — произносит он, а после осторожно берет ее за руку и принуждает сесть за кухонный стол. — Что такое? — спрашивает она. — Я… — влюблен в мальчика, которого вы считаете ненастоящим, — ах, — Тайлер потирает свою шею, царапая кожу. — Да? — спрашивает мама снова. — Что у нас на ужин? — наконец произносит он. Его мама удивленно моргает: — Спагетти и фрикадельки. Что? Ты хочешь с нами поужинать? И по непонятной причине Тайлер кивает.