Испытания Судьбы

К середине года Гарри понял, почему шляпа определила его в Слизерин. «Змеи» были, несмотря на все обидные слова, очень понимающими. Не понял тему на уроке? Не справляешься с домашней работой? Или не знаешь, где находится тот или иной класс? Можно попросить старшекурсников, они помогут. А каждый вечер перед отбоем в гостиной всегда царит домашняя атмосфера. Старшие рассказывают младшим байки о Хогвартсе и о учителях. Шутят друг над другом и просто хорошо проводят время. Но это только в стенах родных подземелий. На уроках слизеринцы каждый за себя, они добиваются намеченных целей абсолютно любыми путями. Им плевать, если у кого-то не получается правильное зелье, главное, что сами сделали и сдали. Сначала Гарри и Джон в эту систему не вписывались. Они несколько раз помогли своим однокурсникам с других факультетов и не хитрили на уроках. Но это только сначала. Уже ближе к Рождеству, Гарри понял смысл слов одного из слизеринцев: «Мы хитрим, а не жульничаем». Я не использовал шпаргалки, я написал, чтобы не забыть. Что значит "я использовал заклинание"? У меня рука устала писать, я ее разминал. Я списывал? Вам показалось. У вас ведь были очки, вы их забыли? Давайте я вам принесу, не портьте зрение, профессор. О да-а-а. Сколько разных оправданий и отговорок он придумал за это время! У Поттера всегда была хорошая фантазия, поэтому его комментарии к замечаниям учителей почти никогда не повторялись. А класс обычно сидел и просто наблюдал, как Гарри ловко выкручивается из даже самой неприятной ситуации. Джон от него не отставал, добавляя к сказанному братом еще больше фактов. Эти двое медленно сводили с ума учителей Хогвартса. А наблюдение этого стало любимым занятием первокурсников у абсолютно всех факультетов. Но главным весельем были уроки Зельеварения. О! Острый на язык профессор Снейп никогда не упускал возможности съязвить на уроке и насолить ученикам. А Гарри любил доводить учителей своими просто невозможными, но все равно верными оправданиями. Именно поэтому уроки Зельеварения у слизеринцев и спаренными с ними факультетом всегда были веселыми. До того момента, как Снейпу это все надоедает и он задает самостоятельную. Пожалуй, единственным учителем, кого Гарри не любил, был профессор Квирелл. На каждом его уроке у Поттера болела голова, а иногда слышался странный шепот, который, к слову, слышал только он. Джон даже хотел сводить Гарри в больничное крыло, когда тот упомянул об этом. Но он не пошел. На Рождество Гарри и Джон поехали домой, как и большинство учеников, за исключением нескольких «счастливчиков». Вся семья Райт решила провести этот праздник, как обычные магглы. Была у них такая традиция. Каждое второе Рождество проводить в окружении обычных людей. Это из-за того, что Филлип был сквибом, хотя и имел доступ в магический мир, ему больше нравилось проводить время с магглами. Хотя и жена у него ведьма, она совершенно не против на один день забыть о магии, которую она часто использует дома, и побыть обычным человеком. Походить по магазинам и купить обычный подарок, а потом сидеть где-нибудь в парке и смотреть на фейерверк. Дети были не то что против, они обеими руками «за»! Поэтому сейчас они все стояли за домом и устанавливали ракеты. Эмили раскрывала летающие фонарики, а Гарри и Джон их зажигали. Как только часы пробили двенадцать, Гарри и Джон запустили в небо по фонарику, загадывая желания. А потом, только уже вместе с отцом, зажгли фитиль и запустили фейерверк. — Пап, а вы меня не оставите? — тихо спросил Гарри, обнимая отца за талию. Рядом с ними Джон уткнулся носом Эмили в живот и, кажется, уснул. — Конечно, с чего такие вопросы? — Филлип погладил Гарри по голове. Гарри помотал головой. Неважно. Это все было неважно. *** После каникул в Хогвартсе только и обсуждали свежую новость: коридор на третьем этаже закрыт. Почему? Что там находится? Эти вопросы интересовали всех учеников. Но самими любознательными и настойчивыми оказались Гарри, Рон, Гермиона и Джон. Поттер и Райт стали общаться с гриффиндорцами месяца через два после начала учёбы. При каких обстоятельствах это произошло, они уже не помнили. Кажется, были вместе на отработке? Не суть важно. Главное, что сейчас они сидели в хижине у Хагрида и пытались выманить у него информацию. Этим занялись слизеринцы, лучше зная, что и как сказать, чтобы тебе все выложили на блюдечке. — Меня сегодня лестница на четвертый этаж закинула, — сказал Гарри, пытаясь надкусить один из кексов, которые им дал лесничий. Оставив бесполезные попытки, Поттер взялся за кружку и хлебнул чая. — Как это ты так? — всполошились Хагрид. — Задумался и пропустил поворот. — Надеюсь, ты не ходил туда? Остался ждать лестницы? — Конечно, — кивнул Гарри и посмотрел на брата, — я же не дурак, идти туда, куда запретил директор. — Вот именно, директор плохого не скажет, да. К Пушку подходить опасно... — Какой Пушок? — тут же повскакивали дети. Неужели получилось? Хагрид застыл с широко открытыми глазами. — Я вам ничего не говорил, ни-че-го, — быстро проговорил он, вставая с кресла и начиная ходить по комнате. — Дети, вам лучше туда не ходить! Забудьте, что я сказал, забудьте... Первокурсники больше не стали нервировать лесничего, поэтому пообещали не ходить на третий этаж, попрощались и пошли в школу. — Вы слышали, что он сказал? Пушок, это вообще кто? Может, какой-нибудь монстр? А почему кличка такая безобидная? — без конца бормотал Джон. Когда он нервничал, всегда начинал говорить без остановки, и не всегда разумные вещи. — Джонни, спокойно! — произнёс Гарри, останавливаясь. — Надо подумать, что мы будем делать дальше. — Не знаю, как вы, но я туда ни ногой! Кто знает, кого могли назвать Пушком? Может специально, чтобы думали, что там безобидная пчелка, а на самом деле какой-нибудь трехголовый восьмилапый медведь! — сделал большие глаза Рон. И почти сразу же получил подзатыльник от Гермионы. — Что ты несешь, Рон? Таких животных не бывает! — Ну, мало ли... — Так, ладно, разберёмся потом. А сейчас обратно в замок. Скоро отбой, — произнёс Гарри, и они все вместе пошли в сторону Хогвартса. *** Поговорить на следующий день не получилось. У Джона резко обострилось воспаление хитрости, и он остался в комнате, выклянчив справку у мадам Помфри. Сдвоеных занятий с гриффиндорцами у них сегодня тоже не получилось, поэтому почти весь день Гарри коротал в библиотеке, изучая книги. После уроков также не получилось собраться. Малфою, видимо, стало скучно, так что он оставшееся время до отбоя капал на мозги Поттеру. И к концу дня Гарри уже готов был пойти на убийство. Но, к счастью для Гарри и несчастью для Малфоя, его вызвал к себе профессор Снейп. Поэтому спать Гарри ложился в относительно хорошем настроении. Следующий день не принес особого облегчения. Малфой так и продолжал раздражать и ходить за ним повсюду. Гарри даже на уроках не мог отдохнуть, потому что Драко садился позади него и постоянно что-то делал: кинет бумажку в затылок, ткнет сложенным в трубочку пергаментом. Но Гарри его игнорировал, специально сидя с идеально ровной спиной. Он, конечно, всегда так сидит, но сейчас особенно напряженно. Последний урок у них должен был проходить на втором этаже. Гарри и Драко задержались(ибо первый всеми силами пытался уйти от второго), поэтому шли последними. В самый последний момент, Гарри на секунду отвлекся, чтобы повернуться в сторону раздражающего объекта и проорать ему в лицо: — Да оставь ты меня в покое! И в этот момент лестница повернула в другую сторону. Прямиком на третий этаж. — Поттер, ты куда собрался? — поинтересовался Малфой, когда увидел, что Поттер сходит с лестницы на третий этаж. — А ты собираешься кататься с лестницей, пока она не придет на второй? Подождем здесь, — хмуро ответил Гарри. И только сейчас понял, что это шанс. Третий этаж, рядом никого, и только что прозвучал гонг, обозначающий начал урока. На него он уже точно не успеет, но вот полазить по третьему этажу... Жалко, мантии с собой нет, хотя ее все равно не вытащишь, Малфой рядом. Мантию-невидимку Гарри подарили на Рождество. Просто под елкой оказались сверток и записка, что эта вещь принадлежала его отцу. Он тогда чуть не разрыдался. Это надо же! Вещь его отца! Память. Но о ней никто, кроме Джона, не знал, поэтому и вытаскивать здесь ее он бы не стал, тем более перед Малфоем. Так что ему осталось просто шагнуть в темноту коридора. — Поттер, ты куда? — задал тот же вопрос Драко, смотря вниз, туда, где переплетаются лестницы. — Вперед. Тебе разве не интересно, что там может быть? — спросил Гарри, уверенно шагая дальше. — Подожди, я с тобой! — воскликнул Малфой, догоняя однокурсника. — Боишься? — усмешка. — Вот еще. Вляпаешься ты, а попадет обоим, — произнёс Драко, поднимая подбородок, но потом сразу опуская, тихо добавляя. — А так хоть за дело. Гарри усмехнулся. Сразу бы так. Шли они не долго. Вскоре за одной из дверей они услышали музыку. Подойдя туда, они увидели огромного трехголового пса, который лежал на чем-то напоминающем люк. Хм, а Рон оказался почти прав... — Господи, — глаза детей широко раскрылись. — Посмотрим, что там? — поинтересовался Гарри, решительно шагая к собаке. — Сдурел?! — вскрикнул Драко, но все равно пошел следом. Они смогли аккуратно отодвинуть лапу пса и быстро юркнуть в люк. Они очутились в каком-то зале с большим количеством зеркал. В середине зала стоял человек, в котором дети узнали их профессора по Защите. — Малфой, — зашептал Гарри, — иди прямо по коридору, там я видел дверь. Не знаю, где ты выйдешь, но приведи сюда учителей, у меня плохое предчувствие. Драко кивнул и побежал в обратном направлении от зала. Единственная мысль, что была в голове у Малфоя, — это успеть, добежать и помочь чертовому Поттеру! Еще летом перед школой Драко услышал разговор, что в школе будет учиться Гарри Поттер. Потом на вокзале ему улыбнулся какой-то странный мальчик, но Драко не позволил себе улыбнуться в ответ, делая лицо, как у родителей. Затем в поезде Драко хотел подойти к тому, кого называли «Гарри Поттер», но не смог, струсил. А там, перед распределением в факультеты, Поттер не принял его дружбу. Оттолкнул руку. Было неприятно, еще бы! Любой хотел дружить с ним, Драко Малфоем, а человек, с кем бы хотел дружить сам Драко, оттолкнул его... Так что сейчас Драко хотел успеть изо всех сил помочь этому Мальчику-который-выжил. *** Не успел. Драко не знает на сколько, но не успел. Он прибежал вместе с учителями, а увидел лишь кучку пепла и Гарри, лежащего без сознания. Поттера отнесли в больничное крыло, а Драко приказали рассказать все до мельчайших подробностей. Когда он закончил, его отпустили в комнату, освободив от занятий, но Малфой пошел к Поттеру. Тот до сих пор был в отключке. Малфой посмотрел на него немного и пошел в подземелья. До конца года Малфой не подходил ни к Поттеру, ни к его дружкам. *** Снова вокзал Кингс-Кросс. Только теперь он увозил учеников обратно по домам, до следующего года. Друзья прощались друг с другом, обещая писать письма и, возможно, приехать на недельку-другую. Гарри тоже прощался с друзьями. Гермионе и Рону он обещал писать каждый день, Блейзу, с которым успел подружиться к концу года, пообещал привезти на следующий год в школе какой-нибудь маггловский сувенир. Когда до отправления оставались считанные минуты, к Гарри подошел Драко. Глаза Поттера удивленно расширились. Он мельком посмотрел на брата, прощающегося с каким-то парнем из Хаффлпаффа, и снова посмотрел на Малфоя. Тот неожиданно протянул руку. — Драко Люциус Малфой, — проговорил он, голова его была низко опущена. Он снова боялся отказа... — Гарри Джеймс Поттер, — Гарри пожал протянутую руку. Неожиданно на них налетел ураган по имени «Джон». Он повис на обоих парнях, задорно крича: — Джон Филлип Райт, — и улыбается во все зубы. А потом они вместе с Гарри хохочут на весь вокзал. А уголки губ Малфоя трогаются в подобии улыбки. Ну что ж... Уже прогресс...