Бессмертная Модель

--Блять, твою мать, нахуй! --Начался крик, стоило только Джефферсону открыть дверь. Игнорируя учителя, Хлоя объятиями вцепилась в подругу, которую не видела столько лет. --Пиздец, ты живая! Пиздец, Макс! Джефферсон скрестил руки на груди, со стороны наблюдая за тем, как уважаемый ректор академии выжимает из девушки последние жизненные силы. --Полегче, полегче... --Просила ее Колфилд, аккуратно похлопывая по спине. --Да иди ты нахуй! Иди ты нахуй, блять! Я тебя больше никуда не отпущу! --Подняв белокурую голову, Хлоя с улыбкой и слезами на глазах начала смеяться. --Блять, пиздец, тебя будто бы измучали голодом и заставляли впахивать на рисовых плантациях Китая... Макс, в очередной раз услышав негативный комментарий про свою внешность, просто кивнула. --Что произошло? Ты блин все мне расскажешь. И никуда больше от меня не уйдешь, ни на метр. --У нас нет на это времени. Мэдисон сейчас одна. У маяка. Ждет, когда я вернусь. --Разве она не... --Хлое потребовалась секунда на осознание. --Вот жеж гадина! Значит учеба для нее шутка. --Она? --Не пошла на последнюю пару. Ну ничего. Мы заставим ее за это ответить. Да, супер Макс? --Пожалуй. Девушка еще не могла определиться, происходит ли все настоящее наяву, или все это ее предсмертный бред. Перед ней Хлоя Прайс -- представитель культуры, научный деятель, одетая в дорогущие шмотки, сшитые на заказ. На ее переносице красуются очки в аккуратной металлической оправе, а на шее можно разглядеть тонкую золотую цепочку с маленькой ненавязчивой подвеской. Точно ли эта та Хлоя Прайс, которую она знала? Точно ли это вообще Хлоя Прайс? Невозможная куча вопросов скопилась в голове Макс, но сейчас это не было столь важно. *** Это явно была не Хлоя Прайс. Не та, которую знала Макс. Она стала думать об этом более оживленно, когда садилась в новенькую хонду алого цвета, салон которой был отполирован до блеска, внутри которой скрипели дорогие кожаные сидения. --Продать мою малыху было трудно, если ты про это. --Взялась отвечать Хлоя на вопросы Макс. --Но времена идут, мы меняемся и все это нужно прекрасно понимать. Как и то, что порой меняться нужно ради кого-то... Да, господин "17 жертв"? --Попрошу заметить -- шестнадцать. --Возмутился Джефферсон с заднего сидения. --Тем более, что... --Да пошел ты. --Хлоя вела себя слишком бесстрашно, хоть и сидела к убийце спиной. --Я прошу вас, давайте не будем ссориться? --Макс едва ли кусала ногти, будто была зажата меж двух огней. --Прости, что завалила тебя вопросами, но многие вещи, кроме моих интересов, сейчас просто важны. Скажи, ты не сталкивалась со странностями в поведении Мэдисон? Хлоя усмехнулась. --Да обычная малявка. Хотя... Бывали моменты, но, наверное, они бывали у всех. --Можешь рассказать о них подробнее? --Что ж... --Остановившись перед красным светом, Прайс несколько поправила челку. --В десять лет она изрисовала комнату странными узорами, оправдывая это тем, что злые силы бояться красивых узоров. В тринадцать она иногда ходила по заброшкам и прыгала по полуразрушенным стенам, доказывая мне, что жизнь, как и смерть, ничего не стоит. Не знаю. Помню себя в ее нынешнем возрасте... Машина подъехала к подножию скалы, на которой красовался маяк и все говорило только об одном -- пора. *** Ветер завывал, срывая с деревьев все больше и больше листьев. Макс шла несколько впереди, оставляя Хлою и Джефферсона наедине. Незадолго после на горизонте показалась лавочка, на которой сидела Мэдисон. Она пила пиво и курила сигарету, смотрела куда-то вдаль, а из телефона у нее играл классический рок. Макс дернулась, ощутив упавшую на нос снежинку -- сегодня все было так, как восемнадцать лет назад. --Ты не особо торопишься. --Сурово сказала девочка, будто видела мать спиной. --Ну? Вспомнила чего?.. Она сделала очередную затяжку и выплюнула до кучи дыма в воздух, воспринимая пошедший снег, в общем то, ровно никак. --Да... --Макс почесала шею, неловко посмотрела в землю и, все-таки, продолжила. --Я вспомнила, что хотела пожаловаться твоим "родителям". Джефферсон усмехнулся. --Не рано ли тебе всю эту гадость употреблять? --Спросил он, поправляя очки. --Папа?.. --Мэдисон с паникой обернулась. --Хло?.. --Она вскочила с места, бросив вещи на лавочке. --Что вы... --Прости меня. --Сказала Макс. --У меня есть причины, по которым я не могу тебя покрывать. --Мэдисон, давай поговорим. --Продолжила Хлоя. --То, что мы хотим тебе рассказать, очень важно для тебя. Но Мэдисон только рассмеялась. Осенний ветер потрепал ее волосы. На лице вдруг возникла безумная улыбка и капля крови, как-то не кстати, стекла от носа к подбородку. --Черт... --Дурные мысли заставили девушку нервно снять с лица любимые очки. --Как же я устала... Она сделала шаг назад. Прямиком в сторону бездны. --Мэдисон, послушай меня, пожалуйста. Давай поговорим. --В голосе Макс заиграла паника, однако в груди где-то еще теплилась надежда на хороший исход. --О чем? Ты ничего не смыслишь в происходящем. Никто из вас меня не поймет. Вам повезло родиться обычными. Мэдисон говорила им это, думая, что никто ни до чего не догадался, но Макс, как и Джефферсон, прекрасно понимали, к чему она клонит. --Ты не обязана делать это. --Сказала Колфилд. --Ты не обязана мстить и не обязана думать, будто весь мир твой враг. --Да что ты знаешь о врагах?! С этими словами девушка швырнула свои очки в сторону родителей, отскочила и побежала в сторону голодного и бескрайнего океана. Один прыжок -- ее спина скрылась за скалистым выступом, ведущим в никуда. Хлоя закричала от страха. Джефферсон остался стоять в смятении -- непонимание и ужас происходящего будто бы парализовали его, но Макс разбежалась и, без раздумий, прыгнула следом. Неизвестно о чем в момент падения думала Мэдисон. О жизни? О смерти? О том, что доверять в этом мире никому нельзя? Это было неважно. Макс, летящая за ней следом, напугала ее куда больше, чем дышащая в спину смерть. "Зачем?" --Хотела крикнуть Мэдисон, но очень скоро ударилась о воду. *** Эту пору дня фотографы называют "золотым часом". Солнце несколько целует горизонт, окрашивая небо рыже-алым цветом. Слышен шум волн, мирно разбивающихся о береговой песок. Побитая жизнью мать отчаянно тащила на себе ребенка, увязшего в грехах. --Мэдисон, очнись... --Она положила ее там, где не достала бы злая вода. --Пожалуйста... Макс плакала, в отчаянных попытках ей помочь. --Зачем ты это сделала... Взмах руки не работал. Как бы не хотелось. Как бы не кололось и не билось желание все изменить -- судьба говорила девушке смириться. Горькие слезы стекали по щекам, падая вниз, на худенькое бездыханное тело. --Кх... --Вдруг послышался еле заметный кашель. Тело открыло глаза и сразу же поморщилось. --Потому что я не Мэдисон, я Мэднесс. От случившегося у Макс пропали силы разговаривать -- ее дочь едва ли встретилась со смертью, но, несмотря на это, улыбалась. --Че?.. --Девичий голос стал надменнее обычного. --Я знаю кто ты. Я все про тебя знаю. --Знаешь?.. --Да... Я знаю об этом мире намного больше, чем ты думаешь, Макс Колфилд. Макс смотрела в эти зеленые глаза. Полные уверенности и ненависти. Полные боли и недоверия. --Я знаю, что у тебя доброе сердце. --Продолжила Мэдисон. --Знаю, насколько я хочу не думать о прошлом, будущем и настоящем. Между ними повисла неприятная пауза и девочка засмеялась. --Я знаю... Я знаю так много, что хочу просто... Быть безрассудным подростком. Понимаешь?... Впервые за столько времени Макс увидела, как Мэдисон, в попытке скрыть свои настоящие чувства, зажмурилась. --Она всюду ходит за мной. Эта лань. Я вижу ее везде, куда бы я ни пошла, а мой внутренний голос будто бы мне не принадлежит... Папа делал портреты людей, находящихся в моменте отчаяния -- я выстраиваю портреты людей по их эмоциям, мыслям, желаниям и действиям. Я думаю, будто я режиссер, но жизнь -- театр и все люди в нем актеры. В том числе и я. Девичьи глаза в момент посинели. --Я вижу. --Ответила Макс. --Тебе трудно говорить об этом всем. Я понимаю. Застрять между временами, между реальностями... Чертово проклятье, но... --Она старательно подбирала слова. --Кто бы что ни говорил, какие бы перед тобой ни вставали барьеры -- я с тобой. Мы живем в настоящем. Теперь я буду рядом. Ты не должна думать, будто ты одна. Не бери на себя эту ношу. Никто ее не должен брать на себя. Мэдисон разревелась, обнимая Макс изо всех сил. Столько диалогов упущено... Столько эмоций не выплеснуто и столько моментов не пережито. Они позволяли себе их пережить. Здесь и сейчас. --Господи! --Хлоя бежала по песку со всех ног (еле-еле за ней поспевал Джефферсон). --Блять, вы ебанутые?! Нахуя вы это сделали? Она никак не могла нарадоваться тому, что Макс и Мэдисон в сознании. --Клянусь, если бы вы сейчас подохли, я бы выловила вас со дна, воскресила бы и убила бы вновь. Сука. Сука блять. --Не могу не согласиться с мисс Прайс. --Ответил Джефферсон, держась за сердце. Макс укрыла спину дочери руками и невинно улыбнулась. --Не заваливайте вопросами. У нас еще будет время поговорить. От сложившихся обстоятельств ей стало смешно, только вот Мэдисон зарылась получше в ее объятия. --"Не говорить же им, что я хотела уйти от ответственности за алкоголь и прогул?" *** Трудно сказать, сколько времени прошло с того момента. Может неделя. А может месяц. --Приятно видеть тебя рядом. --Сказал Джефферсон, соприкасаясь с ней носом. Его руки обнимали ее талию. Макс чувствовала некоторое вожделение, но сейчас было как-то не до этого. --Взаимно... --Ответила она, от стыда опуская глаза. Он усмехнулся. Его ладонь проскользнула по ее тонкой шее к щеке и, в следующий миг, они поцеловались. Почему-то Макс было с этого смешно и учитель, обнимая ее все сильнее, вполне разделял эти чувства. --Фу! --Со стороны крикнула Мэдисон. --Я теперь никуда от вас не денусь, да? То Дядька Уоррен тётку пылесосил, то теперь и вы... Макс улыбнулась. --Почему тебя это так беспокоит? --Она не поскромничала и подошла к дочери. --Противно как, а... --С высоты своей эмоциональности Мэдисон не могла не выразить недовольство. --Мам, ну пожалуйста, можно я не пойду на свадьбу? Они постоянно при встрече как коты помойные -- лижут друг друга до блеска. --Мэди... --Макс обняла ее с усмешкой над этими чувствами. --Тетя Хло заботилась о тебе все эти годы. Разве она не заслуживает твоего присутствия на своем празднике, пусть он тебе и не нравится? --Фе... --Не будь такой принципиальной. --Вмешался Джефферсон. --В конце концов... --Он согнулся, чтобы прошептать, --фотографировать их будем мы с мамой, а ты можешь под шум брать со стола все, что захочется. --Даже алкоголь? --Девичьи глаза хитро улыбнулись. --Разве что детское шампанское. Он с усмешкой обнял девочку и Макс, недолго наблюдая за этим со стороны, присоединилась.