Лондонский дождь

Сильные капли дождя смыли кровь, и красный ручей постепенно стек под землю, исчезая навсегда. Фил опускает голову и падает на колени. Этот дождь... Он так давно не чувствовал такой свободы, он уже совсем забыл, как сильно любит воду. Он не знает, почему. Так было всегда. Он всегда любил такую погоду. Люди от нее прячутся, они убегают в укрытия и ждут солнышка, ждут светла. Но для Фила это что-то вроде его среды обитания. Он чувствует себя дома, чувствует, будто бы это и есть жизнь. Дождь словно плохие времена, которые все пытаются переждать в предвкушении солнца. У них не хватает смелости выйти и взглянуть своим страхам в глаза. И, возможно, они правы. Ведь в подобных страхах и скрываются упыри вроде Фила Лестера. Поглощенные чувством голода, они стараются быть ближе к дождю, он притупляет жажду крови и успокаивает нервы. По необъяснимым причинам, дождь — главная слабость монстров вроде него. Он притупляет запах мяса, и заставляет на время забыть о своей настоящей сущности. Пару минут назад он хотел убить Дэна. Он хотел расправиться с ними так же, как и с теми полицейскими. Словно он — очередной кусок мяса. На самом деле, Фил понимает, что так и есть. Дэн Хауэлл — лишь последнее хорошее воспоминание в его жизни. По-настоящему хорошее. Поэтому он и хотел забыть его. Забыть, каким человеком был рядом с ним. Все эти годы. Но теперь нет никаких шансов, что он когда-нибудь это забудет. Потому что именно сейчас, когда он больше не голоден и не хочет убивать, он снова чувствует себя тем, кем был когда-то. Он снова чувствует себя человеком. И как так получилось, что рожденный человеком он был провозглашен одним из самых бесчеловечных убийц? Фил давно понял это. Люди — монстры. Возможно, еще более жестокие и отвратительные, чем считают самих монстров. Люди всегда побеждают, кто бы ни был его противником. Они готовы пойти против природы ради того, чтобы насытить свои желудки, они готовы пролить кровь ради своего удовольствия. И тут дело даже не в выживании. Большинство таких, как Фил, убивали ради пропитания. Обычная пищевая цепь, которую люди посчитали неприемлемой, истребив почти всех до единого, а оставшихся отправив в позорный заповедник. Но кто он такой? Рожденный человеком монстр? Наполовину человек? Ему нет места в этом мире, он никогда не будет своим ни там, ни там. Так почему же он все еще жив? Фил поднимает голову и смотрит на человека, стоящего в окне. Такой знакомый силуэт, он не может отвести взгляда. Тот, кто сделал из Фила человека, и тот, кого теперь он должен убить. И он не позволит какому-то дождю все испортить, нет. Он никогда не позволял себе слабостей. Он тренировал свою силу воли и хладнокровность все эти годы, не даром его зовут жестоким убийцей десятилетия. Он не позволит какой-то ошибке прошлого всплыть прямо сейчас и разрушить все его планы. Дэн отчетливо видит, как его глаза вновь загораются красным светом, и по телу проходит дрожь. Он знает, что это значит. Фил переборол себя, победил человека, которым был когда-то. Он понимает, что того Фила больше нет. Того напуганного мальчика, который всего лишь хотел мира и счастья, больше не осталось. Некого теперь защищать. Удивительно, как в одно мгновение человек может потерять все. Даже самого себя. Фил выпускает своё главное оружие, и в следующее мгновение уже мчится наверх, отталкиваясь от асфальта и пуская трещины. Дэн выкрикивает, отпрыгивая от окна, но уже слишком поздно, потому что Лестер тут же влетает, снося его с ног. Они кувырком катятся через всю комнату, ударяясь в стену. Филу это не причиняет никаких разрушений, но Дэн вымотан. Его достаточно избили сегодня, чтобы хорошо держаться на ногах. Из носа парня течет кровь, сводящая Фила с ума. Не потому, что он хочет этой крови, а потому что смотрит и понимает, что она ему не нужна. Он не голоден. — Гребаный дождь! - кричит Фил прямо ему в лицо, заставляя оставаться в сознании. Дэн болезненно стонет и кашляет. Изо рта кровь капает прямо на ладони Фила, так крепко прижимающего его к стене. — Филли, - хрипит Хауэлл, изо всех сил поднимая свою руку и кладя ему на плечо. Он сжимает его, напрягаясь, и пытается выдавить из себя хоть что-то. Последний рывок перед тем, как он навсегда оставит его в этом мире. — П-пойдем... домой. Фил сжимает его еще сильнее, пытаясь изо всех сил бороться с агонией, пожирающей парня изнутри. Он закрывает глаза, напрягая все мышцы, пытаясь заглушить этот глупый голос в своей голове. Опустив голову, Лестер борется со своими желаниями. Старый друг, готовый отдать жизнь за него, делающий его тем, кем он, наверное, должен быть, или собственная безопасность и полное подчинение инстинктам? Удар, и он пробивает стену одним из своих массивных клинков. Промахнулся? Или не хотел попадать? Он убивал столько людей... Столько жизней он сломал и столько детей сделал сиротами. На его руках больше крови, чем воды в любом океане, а в душе мёртвая тишина. Так почему же ему так сложно? Впервые в жизни он колеблется в своём решении. Не может набраться смелости, храбрости сделать то, чего избегал, казалось, вечность. Собственный грех, ставший будничной рутиной, не желает оказывать помощь в еще одном взятии жизни. Ведь это не просто кусок мяса, нет. Это человек. Для Фила Дэн — самый настоящий человек, воспоминание, эмоции. То, что он помнит, то, что он до сих пор может чувствовать. Он говорит, что люди глупы и безрассудны, но он совсем забыл, что произошел от них. Он сам является частью этого скота, позволяя своим чувствам взять верх. Никогда прежде они еще так ему не мешали. — Да сделай же ты это уже, долбаный ублюдок! - кричит Фил, надрывая голос. Дэн широко раскрывает глаза. Он впервые слышит подобные слова от Фила. Он привык, что тот маленький испуганный мальчик был настолько правильным, что ни разу за свою жизнь не произнес ни одного матного слова. Важно ли это сейчас? Сейчас важна каждая мелочь. Каждый взгляд, каждое прикосновение, каждое слово имеет значение. От него зависит жизнь человека. Впервые Лестер чувствует, что чья-то жизнь находится в его руках, и он в праве распоряжаться ей абсолютно любым способом. — Просто сделай это... - тихо вторит он сам себе, обессиленно стукнув кулаком по стене, и Дэн может отчетливо расслышать дрожь в его голосе. Он обязан сделать это. Только Дэну сейчас известно, кто на самом деле Фил Лестер. Если полиция узнает, за ним начнут охоту, и это будет не просто погоня на паре машин с мигалками. Это будет самая настоящая война. С человечеством опастно связываться, человечество нужно обманывать. Но с Дэном в живых он не сможет этого сделать, и именно поэтому так необходимо, чтобы он был мёртв. Это ведь то, что Фил планировал с самого начала. Убить Дэна. Поэтому он и позволил Хауэллу увидеть настоящего себя. И что же ему делать теперь? Звуки сирены приводят парня в чувства. Хватка Лестера ослабевает, и он испуганно распахивает глаза. Полиция здесь. Он может чувствовать запах справедливости, так яростно стучащийся в его двери. Этот запах не сравнится ни с чем. Запах животного страха. — Убей меня, - шепчет Дэн. — Что? - Фил отводит взгляд от парня и оборачивается, увидев огни в окне. — Прошу, убей меня, - повторяет Дэн. _ Просто сделай это! - он срывается на крик, и Фил видит слёзы, застывшие в его глазах. — Если это то, что поможет тебе спастись, то просто сделай это. Не волнуйся... У меня никого нет. Мне не к кому возвращаться. — Дэн? - Лестер буквально теряет дар речи. Пару секунд назад он готов был его убить, и как только засомневался, жертва сама начала молить о скором конце. Так почему же он все ещё жив? — Они пришли за тобой... Уходи, - он переносит руку с плеча и аккуратно касается ей щеки парня. Проводит по мягкой мокрой коже, и на его лице появляется лёгкая, еле заметная улыбка. — Ты только знай: я... я всегда буду рядом. Просто помни, Филли... Ты — человек. — Я... - он осекается, потому что то, что он собирался сказать, было правильно. Это было совсем не то, что он должен говорить. — Иди! - изо всех последних сил кричит Дэн, пытаясь ударить его, но из-за слабости у него выходят лишь тщетные попытки. Слышится грохот, и Фил понимает: полиция уже в здании. Он слышит четкие команды и шаги массивных ботинок полицейской формы. Но даже сейчас он нисколько не трясется. Ему нужно просто убить Дэна и убежать. Убежать никогда не составляло для него труда. Но Дэн... Он все еще не может его убить, он просто не может заставить себя сделать это. Словно он отдает команду, но тело его не слушается, не слышит. Фил теряет контроль. Кажется, он сходит с ума. Сдерживать монстра внутри себя становится ещё сложнее, но проблема в том, что ему никогда не получится выпустить его наружу. Ведь он рожден человеком, и как бы долго он не жил по принципам и понятиям животного, его человеческое прошлое всегда будет дышать в спину. Пускай то случайный прохожий или старый друг — кто-то, рано или поздно, пробудит в нем того старого Фила Лестера. Парня, у которого были только страхи и мечты. — Прости, - шепчет Лестер, прислоняясь к нему лбом, прикрыв глаза. — Прости, что... — Эй, Фил! Давай, поторопись! — Сейчас три часа ночи, Дэн, ты не думаешь, что еще как-то рановато для утренней пробежки? - запыхавшийся Фил останавливается рядом с Дэном, который даже после небольшого марафона полон сил и счастливо сияет. — На прошлой неделе ты меня вытащил в дождь, - напоминает Хауэлл, и Фил стонет от недовольства. Кажется, он уже понял, к чему тот клонит. — Я люблю дождь. — А я люблю ночь, - поясняет Дэн, поворачиваясь к Филу. — И я хочу, чтобы теперь ты пожертвовал чем-то, чтобы побыть здесь, со мной и сейчас. В его глазах что-то блестит, и Фил не сразу понимает, что этот блеск означает. Он не понимает ещё очень долго, но решает, что его друг просто слишком странный. В конце концов, нормальные люди бы не дружили с Филом Лестером, так? — Если моя мама узнает... — Твоя мама сейчас спит, ты запер комнату. Тем более, мы не собираемся здесь долго торчать. — Разве? — Ага, - Дэн кивает и слегка улыбается. — Помнишь ту небольшую полянку в сквере неподалеку? - Фил кивает. — Пойдем туда. — Почему? — Сейчас узнаешь, - Дэн хитро ухмыляется, на что его друг в недоумении приподнимает бровь. — Пойдем, - парень хватает Фила за руку и пускается в бег. Наверное, со стороны это смотрелось чересчур дико: два парня, один из которых босиком и в пижаме, мчатся по темной улице в три часа ночи. Даже еще и за руки держатся. Все это похоже на какую-то сцену из фильма. Счастливую сцену, после которой всегда следует много смертей и страданий. Наверное, ему стоило смириться с этим еще тогда. Со звонком смехом Дэн тащит Фила на полянку, пока тот старается усмирить такой чересчур весёлый настрой друга, и вскоре они уже оказываются на прохладной мокрой траве. Фил морщится, потому что он ступает по ней босиком, в отличие от некоторых И тогда Дэн делает то, что Филу, вероятно, стоило и ожидать. Он ложится на землю, выдыхая и совсем не замечая холода или воды. Улыбка не слазит с его лица, а глаза восхищенно глядят вверх. Фил в шоке стоит над ним, ожидая хоть чего-нибудь. Хоть какой-нибудь реакции. Но Дэн упорно продолжает молчать, то ли скованный эмоциями, то ли совсем забывший о друге. Лестер хочет услышать от него хоть что-нибудь, вроде "ложись со мной" или "тут же мокро, а ты любишь дождь, дождь тоже мокрый". Но Хауэлл молчит, и это кажется так неуместно в его ситуации, и одновременно загадочно. Словно Фил сам должен додумать то, что ему нужно сделать. И, зная Дэна, он решает лечь рядом. Фил аккуратно присаживается, стараясь изо всех сил не высказывать свое недовольство по поводу холода и влажности, и вскоре оказывается на спине. Деревьев здесь нет, поэтому парням открывается невероятный вид на ночное небо. Оно начинает уже светлеть, но звезды все так же ярко сияют на небосводе, придавая немного магии своему виду. Фил затаивает дыхание, пытаясь отыскать в этих звёздах созвездия, но все это слишком бесполезно. Он не видит в них никаких образов, он просто видит тысячи, миллионы, миллиарды звезд, которые слились в одну огромную вселенную. И в этой вселенной ничего не стоит на месте, ни единой секунды не происходит без изменений, и даже чья-то смерть для этой вселенной — ничто. — Здорово, правда? - подает голос Дэн, и Фил невольно вздрагивает от неожиданности, соглашаясь. — В такие моменты задумываешься над своей абсолютной беспомощностью и бесполезностью. — Это не так. — Это не так в мире, котором мы живем. Но вселенная гора-а-а-аздо больше, Фил. И где-то происходит что-то намного более важное. А мы просто существуем для того, чтобы... просто существовать. Мы бесполезны. — Люди никогда не были полезны. — Это уж точно, - смеется Хауэлл. — Иногда нужно вот так полежать здесь, забыть весь мир и просто размышлять над подобным дерьмом. — Это так на тебя похоже, - улыбается Фил, повернув голову и обратив на него все свое внимание. — В этом весь я. Фил хмурится и рассматривает освещенные луной и слабым светом черты его лица. Такие мягкие и плавные, такие идеальные и красивые, что перехватывает дыхание. — И все же, я не понимаю, почему ты считаешь людей незначимыми. Мы единственные разумные существа. — Ты не можешь знать наверняка. Тем более, мы ничего не сделали для этой вселенной. Мы только пользуемся, но не отдаем. Люди намного хуже монстров. Фил застывает, его глаза распахиваются от услышанного, а сам парень чувствует, как что-то болезненно сжимает его легкие. "Люди намного хуже монстров"? — Но, Дэн... Монстры, они... Они убивают людей, - напоминает Фил. — Монстры убивают людей ради пропитания, это всего лишь закон выживания, которому люди решили не подчиняться. А не подчиняться вселенной — самая глупая наша ошибка. — Они убили столько невинных... — Люди тоже убивают людей. Невинных, - напоминает Дэн. — Разве это не хуже? Разве убивать без причин не хуже? Убивать и не использовать мясо, чтобы продлить свою жизнь? Не смеши меня. Люди определяют добро и зло со скоростью света, хотя и сами не представляют из себя спасителей. Фил отводит взгляд, нахмурив брови. В его взгляде читается печаль, даже некоторое разочарование. А может, облегчение? Знал бы Дэн, кто на самом деле теперь Фил Лестер. Если бы он знал, говорит бы сейчас вот так? Защищал бы то, что он убил без причины? Был бы он рядом? — Хотел бы я судить, как ты. — Если бы ты был монстром, - усмехается Дэн. Фил сглатывает и напрягается, стараясь не подавать виду, будто ему ужасно страшно. — Но ты человек, Фил. — Разве это хорошо? Дэн вздыхает и поворачивается к Филу лицом, подперев рукой голову. Фил поворачивается и рассматривает его лёгкую улыбку и взъерошенные волосы. Несмотря на то, что Дэн проявляет невероятную активность, если хорошо присмотреться, можно понять, что он изрядно подустал. — Может, мы гораздо хуже всех этих бегающих по миру монстров, но... Знаешь, у нас все же есть кое-что, что не подвластно им. — И что же это? Дэн задумчиво закусывает губу, словно раздумывая над ответом, а затем внезапно поддается вперёд, перекидывая ногу через Фила и садясь сверху. Он наклоняется, оперевшись руками о сырую землю, и Лестер широко раскрывает глаза, приоткрыв рот, чтобы что-то сказать. Но что он скажет? "Что ты делаешь?"? "Что происходит?"? Он знает, что Дэн делает и что происходит. И это заставляет его сердце забиться быстрее по непонятным причинам. Дэн слегка медлит, будто бы ожидая от друга какой-то реакции, хоть какой-то, но когда ее не следует, он наклоняется еще ниже, скользя взглядом с его голубых глаз прямо на губы, так удобно приоткрытые для поцелуя. Он нежно и трепетно касается их, словно боясь поранить, испугать. Фил не знает, что делать. Он никогда прежде не целовался, и сейчас в его голове происходит какой-то бардак, который невозможно собрать в какие-то точные команды своему телу. Поэтому парень просто застывает, прикрыв глаза и наслаждаясь этим неловким, слегка неумелым первым поцелуем. — Любовь, Филли, - отстранившись, шепчет Дэн, находясь все ещё так близко, что можно почувствовать его дыхание. — Только человек может почувствовать то, что сейчас чувствовал ты. Ты — человек... — Беги, уже идиот! - орет Дэн, и боль в голове смешивается с болью в горле. — Убей меня и беги! Пожалуйста, - он понижает тон. — Пожалуйста, - произносит почти шепотом, и видно, как силы покидают его. — Беги... Дэн не может больше говорить, и его голова обессиленно повисает, но Фил тут же хватает его. Парень бьет его по щекам, пытаясь привести в чувство, буквально умоляет, чтобы тот очнулся, сам не понимая, зачем. — Это тот кабинет? - спрашивает один из полицейский, выставив пистолет, готовясь повести своих людей на верную смерть. — Да, третий этаж, кабинет языка и литературы, - докладывает кто-то — Окно было открыто, он точно здесь. — На счет три, - предупреждает главный, готовясь пнуть двери и ворваться внутрь. — Раз... Два... Три!