Сеть

      08:05 утра, 23 декабря. Нью-Йорк. Головной офис CG Corp       08:05 a.m. December 23. New York City. Head office CG Corp       Жизнь петляла и вела в обход. Причём самыми замысловатыми путями.       Джаред открыл дверь кабинета Дженсена, когда тот как раз убирал своё пальто в шкаф.       Кабинет был достаточных размеров, чтобы разместить там ещё один стол, стул и стеллаж для документов, но даже с этим учётом, оставалась достаточно свободного места, чтобы поиграть в гольф, расстелив искусственный газон и установив лунку.       Джаред прошёл, явно понимая, что свободный стол предназначался для него, со злостью бросил перчатки и стал разматывать чёрный шарф.       — Что? — отозвался Джаред на странно изучающий взгляд в свой адрес. — Думал, что я не приду?       — Проскользнула такая мысль, — Дженсен подошёл к своему столу и оперся бедром о столешницу, сложив руки на груди.       Джаред направился к шкафу:       — Не люблю молодых начальников, — он повесил свою куртку рядом с дорогим пальто. — У них, как правило, амбиции гораздо тяжелее опыта, а иногда — ещё и мозга. Заносит, знаешь ли, таких на поворотах.       Дженсен, пытался держать себя в руках.       — Да ладно тебе, — он подошёл и хлопнул Дженсена по плечу. — Пройдёт совсем немного времени, Колплейт поймёт, что я не тот, кто здесь нужен, или найдёт ещё одного гения, или случится ещё какая-нибудь хрень — и я уйду в закат. И всё закончится. Мой тебе совет — сделай глубокий вдох и расслабь сфинктер.       Дженсен глубоко вздохнул, желваки заходили на скулах, и он повёл плечами, разминая затекшую шею. Словно к прыжку приготовился.       Заметив это, Джаред разумно предположил, что, наверное, можно было бы объявить и негласное перемирие хотя бы на утро. А там будет видно.       — Всё, молчу, — отступив на пару шагов назад, Джаред ретировался.       — Падалеки, давай договоримся сразу и на «берегу». Во-первых, ты подчинённый, а я…       — Да-да-да… Я помню, ты большой босс. Давай сразу к основным пунктам, ладно?       Джаред сел за свой стол. На его лице отразилась вселенская скорбь и библейские мучения, а ещё, до зубного скрежета, наигранная бездна печали в глазах.       Дженсен подумал, что в Падалеки, возможно, умер прекрасный актёр. Ему бы в сериалах играть. Дженсен был уверен — домохозяйки бы рыдали.       Джаред сел, вытянув скрещенные ноги, полусъехал спиной по спинке стула и сложил руки на груди в защитном жесте, практически отзеркалив тем самым позу Эклза.       — Я, конечно, буду курировать твою работу, — в пол-оборота продолжил Дженсен, обходя свой стол, — но, естественно, у меня не будет на это много времени. Джаред опустил глаза и буркнул себе под нос:       — Ну и заебись.       Эклз промолчал, но в ответ одарил его лишь долгим и пристальным взглядом. А Джаред в ответ натянул официально-искусственную улыбку, из которой явно сочилась нескрываемая то ли злость, то ли… «Выебать бы его хорошенько, — подумал Джаред и улыбнулся так, что скулы свело, — чтобы всю его спесь и крутизну сбить!».       — Файлами с атаки займёшься сам, флешка перед тобой, — отчеканил Эклз, включая машину. — Отчёт мне на стол.       Джаред вздохнул, проглотив очередную колкость, и принялся включать свой компьютер. Судя по всему, машина была той же, на которой он работал до этого. Ну, хоть что-то в этом дне было хорошее. Он вставил флешку, лежавшую на клавиатуре, и подгрузил её.       В ближайшие полчаса ни один из них ни проронил ни слова. Пока не явился Карлсон.       — Вот, — Стив бросил на стол Джареда какие-то бумаги и диск. — Я слышал, ты работаешь над файлами с атаки.       — Я поражаюсь, — ответил Джаред, отодвинув на край стола принесённые Карлсоном вещи, и поднял взгляд. — Тебе новости что, Сатана лично сообщает?       — Я догадывался, что в тебе больше понтов, чем рационального разумения. Мои ребята вчера поработали уже над этим материалом. Там практически нет ничего.       Взгляд Джареда не изменился ни единым оттенком от этого озаряющего его откровения, и он терпеливо изобразил на лице выражение «да мне похуй» и вернулся к информации на мониторе.       Джареду захотелось установить на стол табличку «отъебитесь все!», но с такими, как Карлсон, он практически сразу усомнился в её целесообразности.       Вечером, вернувшись домой, Джаред устало завалился на диван.       Ебать — это единственное слово, которым он коротко и ёмко смог озвучить своё впечатление о первом официальном рабочем дне на одной территории с Эклзом.       Но губы у того, на самом деле были охрененные.

***

      18:10. 24 декабря. Нью-Йорк. 474 по Мидвуд стрит. Съемная квартира Джареда       18:10 p.m. December 24. New York City. 474 Midwood St. Jared`s rental apartment       Город словно утопал в пламени оранжевых глазниц, подкупая своей цветной агонией перед беснующейся ошалевшей толпой, которая приготовилась вот-вот отпраздновать Рождество. Сочельник.       Джаред заказал китайской еды, купил бутылку хорошего виски и приготовился поехать к Чаду — извиниться и отметить праздник. В Рождество, как-никак, никому не следовало оставаться одному.       Джаред приготовился заранее вызвать такси, как трубка ожила в его ладони, ознаменовав новым SMS-сообщением. Оставив сообщение на потом, он всё же вызвал машину и продолжил собираться.       Джаред надел чёрные джинсы и чёрную водолазку под горло — ну и что, что праздник? Зато удобно и тепло. Собрал в пакет коробки с едой и выпивку и, ответив на повторный звонок от диспетчера, накинул куртку и вышел.       Уже в такси, назвав адрес Мюррея, Джаред всё же решил перезвонить Чаду и сказать, что едет, как увидел уведомление о том самом непрочитанном SMS.       Джаред, решив, что перезвонит чуть позже, прочитал сообщение. Удивлённо моргнул и перечитал ещё раз. Эклз что, поздравлял его с Рождеством?       И откуда у него?.. А, хотя ладно.       Набирать ответный текст не очень хотелось, и он решил перезвонить.       — Да, — практически сразу ответил Дженсен.       — И тебя с Рождеством, но… если честно, то — неожиданно.       — Падалеки, ты что, уже пьян? О чём ты?       — О твоём поздравительном сообщении, о чём же ещё.       Дженсен усмехнулся в трубку:       — Падалеки, это стандартная рассылка для всех контактов. Не принимай на свой счёт. Ничего личного.       — Ну что ж, — резко ответил Джаред. От обезличенного, брошенного вскользь — «стандартная рассылка» — неприятно садануло внутри. — Желаю вам хорошо отметить праздник.       — Вам — это кому? — устало, но продолжив разговор, спросил Дженсен.       — Уверен, вы отмечаете небольшой, но дружной компанией, так что Карлсону можешь подсыпать в эгг-ног немного цианистого калия.       — Угомонись, Падалеки.       — Да нет, уверен, Карлсон это переживёт. Такие, как он, просто так не сдаются. Поверь мне.       — А с чего ты вообще взял, что я с кем-то должен быть?       — Э-э-э… Ну, Рождество вроде, — действительно озадачился Джаред.       — Предпочитаю уютное одиночество всей этой вакханалии, — Джаред в первые секунды подумал, что ему только показались тоскливые нотки в голосе Эклза. — А тебе лично — хорошо провести Рождество.       А вот теперь Джаред был уверен в этом, но ответить не успел — Дженсен скинул звонок.       Джаред раздумывал всего несколько секунд, а потом схватил водителя такси за плечо:       — Поворачивай, я передумал!       Он смутно помнил адрес Эклза, но неплохо запомнил маршрут от бара в ту ночь. И, вывалив все сбивчивые объяснения на водителя, Джаред почти полтора часа колесил в такси по Манхэттену, ища подходящую по внешнему виду высотку.       Отдав водителю тридцать баксов, Джаред вышел и задрал голову вверх. Полностью стеклянный фасад напоминал водопад своими асимметричными плоскостями, ниспадающими вниз под разными углами. Несколько минут Джаред рассматривал этот переливающийся от отражённых огней «стеклянный водопад» и размышлял — какого хрена он припёрся, не зная номера квартиры? Но поднявшись по ступенькам, обнаружил, что всё, как оказалось, было намного проще — таблички с фамилиями хозяев ещё никто не отменял.       И Джаред вдавил кнопку звонка напротив инициалов «J.R.Ackles».       — Слушаю, — раздался в динамике голос Дженсена.       — Я уверен, у тебя есть лёд, а у меня бутылка неплохого виски.       — Падалеки?.. Ты что тут делаешь?       — Это долгая история, — соврал Джаред, — и боюсь, если я стану её рассказывать прямо сейчас, то замерзну нахрен. А кроме меня никто не сможет расшифровать DAT-файлы.       — Согласен, аргумент веский, но не более того.       — Я в тебе не сомневался, — почти обиженно буркнул Джаред. — Но ты же не оставишь меня на улице в Рождество?       Джаред попробовал сменить тактику, но ответом ему было напряжённое молчание.       — Давай, Эклз. Открывай! Мне кажется, даже виски и тот замерз, не то что я.       — М-да… — как-то неохотно, но всё же ответил Дженсен. — Виски, конечно, жалко.       Джаред хотел уже выругаться покрепче, как щёлкнул замок двери, и раздалось:       — Заходи. Восьмой этаж, дверью не ошибёшься — она одна.       Поднимаясь на лифте, Джаред представлял, что окажется в двухуровневом подобии замка, где по стенам будут висеть картины, а под ногами — толстый пружинящий ворс натурального ковра. Монументально наверняка будет выглядеть. Он улыбнулся своим мыслям, но как только разъехались двери лифта, Джаред понял, что кругом ошибся. По всем статьям.       Дженсен, в мягких серых штанах и футболке, босиком, стоял в проёме своей распахнутой двери и, подпирая плечом косяк, сложив руки на груди, ждал.       — С Рождеством, — улыбнулся Джаред. — Держи, — он осторожно протянул Дженсену в вытянутой руке пакет с явно завёрнутой бутылкой и чем-то ещё — как гранату с выдернутой чекой.       — И тебя, — взяв, ответил ему Дженсен и, развернувшись, прошёл внутрь. — Если помнишь, дверь закрывается до щелчка.       Да, Джаред это помнил. И не только это, кстати.       — Китайская еда? — прозвучал откуда-то удивлённый голос Дженсена.       Джаред разделся, скинул обувь и проследовал на голос.       Дженсен стоял в кухонной зоне и рассматривал перед собой выставленные коробки с едой. А в руках держал бутылку Джека.       — И виски, — констатировал он появившемуся Падалеки.       — Ну… да, — улыбнувшись, пожал плечами Джаред.       — Оригинально, — и Дженсен, словно недовольный чем-то, поджал губы.       — Что? — неподдельно удивился Джаред. А ещё… совсем чуть-чуть, он испугался. Подумал, что Эклз сейчас всё сложит обратно в пакет и выгонит его. Потому что, оказавшись совсем близко с таким «домашним» Дженсеном, Джареду уж очень не хотелось уходить.       — Ничего, — тряхнул головой Дженсен, словно морок скинул, и улыбнулся. — Сто лет, наверное, не ел китайской еды.       У Джареда немного отлегло.       Дженсен принялся открывать коробки и разливать виски. Достал лёд и добавил по три кубика в каждый стакан.       А Джаред осмотрелся, оборачиваясь. Такого он, кажется, ещё не видел.       Пространство не представлялось как обычное жилище в принятом понимании квартиры.       Пересекающиеся зоны вместо принятых, как во многих домах, отдельных помещений и закрытых комнат. Совершенно распахнутая, свободная планировка наряду с окнами с каждой стороны делали жилище невероятно просторным. Захотелось вдохнуть полной грудью, словно не в помещении находился, а на открытом пространстве.       Дженсен подошёл очень тихо, из-за спины. И, учитывая, что он был босиком, этого следовало ожидать.       — Держи.       Но Джаред всё равно вздрогнул от неожиданности. И обернулся.       Дженсен стоял в двух шагах от Джареда и, протягивая ему стакан с виски, осмотрел сверху вниз.       — Что? — Джаред наклонил голову. Что-то не так с его одеждой?       — Ничего, — покачал головой Дженсен. — И я не кусаюсь, — зачем-то уточнил он.       Джаред принял стакан, отхлебнул и, оглядевшись вокруг ещё раз, попросил:       — А расскажи о своей квартире, — его глаза загорелись, рассматривая пространство. — Здесь так… здорово.       — Падалеки… — вздохнул Дженсен. — Это лофт, — и в голосе — терпение всего мира. — И да, он исключение из многих правил.       — У тебя что, платные экскурсии здесь?       — Хм, — усмехнулся он, едва кивая. — Но так и быть, для тебя сделаю исключение.       Дженсен прошёл чуть вперёд и, развернувшись вполоборота, встал перед Джаредом.       — В лофте есть гостиная, кухня, столовая, спальня и два-в-одном — музыкальная комната и рабочий кабинет. Также есть гостевая уборная и моя ванная комната, по мне, так больше похожая на спа. В восточной и западной частях лофта есть небольшие, но уютные террасы. Выход к одной из них возможен только из моей спальни, а вторая является продолжением гостиной и столовой зоны открытого плана. Но это в тёплое время года. — Дженсен знаком указал куда-то за спину Джареда и тот обернулся, но за огромными панорамными окнами, к большому его сожалению, была темнота. — Интерьер лофта спроектирован таким образом, чтобы чувствовать свободу и пространство. Чему очень поспособствовало старое складское помещение.       — Здесь был склад? — удивился Джаред.       — Да… Лет пять или шесть назад.       — Это что? — Джаред прошёл вперёд и медленно, осторожно провёл рукой по стеновому покрытию. Панели, судя по всему, были изготовлены из дерева и закреплены под разными углами, тем самым создавая иллюзию изломанного и в то же время необычного коридора.       — Облицовка из морёного дерева, органически трансформированного африканского дуба.       — Здесь, наверное, квадратов триста-триста пятьдесят?       Дженсен улыбнулся, наблюдая неподдельную, как у детей, неприкрытую восторженность в глазах у Джареда:       — Почти угадал. Двести девяносто семь, если быть точным.       — А там…       Вопрос Джареда прервал телефонный звонок, словно фоном раздавшийся откуда-то сверху.       — Я сейчас, — уточнил Дженсен и скрылся за поворотом одной из перегородок.       Джаред не стал прислушиваться к неразборчиво доносившимся обрывкам фраз и прошёл по коридору, обшитому теми самыми деревянными панелями. Он провёл рукой, по всему пути, пока шёл, и ощущения тепла и древесной фактуры приятно ласкали ладонь.       Когда коридор внезапно кончился, Джаред замер как вкопанный. Спальня. Это была спальня Дженсена. В памяти Джареда тут же всплыли картинки той ночи. Тихий, почти шипящий голос Дженсена над ухом, его собственные стоны, и ещё вспомнились почему-то те самые тяжёлые шторы цвета горького шоколада.       Джаред тут же повернул голову в сторону окна — и на самом деле, как шоколад.       Уютный полумрак спальни с тускло-тёплым отблеском матовых светильников под потолком, и адова противоположность этому — полностью стеклянная душевая кабина и джакузи в ванной комнате с современной глянцевой сантехникой за синими прозрачными дверями. Казалось, что в ванной парила лёгкая синеватая дымка.       Джаред развернулся обратно. Кровать не была идеально заправлена, словно кто-то совсем недавно спал на ней. Или трахался. Он моментально вообразил Дженсена с кем-то другим на этой самой кровати. И сразу почему-то захотелось резко отвернуться. А ещё — грубо сплюнуть на пол от таких видений.       — Падалеки?       Дженсен стоял, опершись плечом о стену, и пристально смотрел на Джареда.       Джареду сразу отчего-то стало жарко под высоким воротом водолазки.       — Я тут решил ещё немного осмотреться, — Джаред понял, что его практически поймали, так сказать, за руку. Неудобно стало.       — Ну-ну… — Дженсен развернулся и пошёл обратно по коридору. — Пошли в гостиную.       — Слушай, — нагнал его Джаред на середине коридора, — я, наверное, должен изви…       — Падалеки, никто никому не должен. Просто не забывай, что ты на чужой территории.       Джаред залпом допил остатки виски, на зубах хрустнул и раскололся оставшийся и практически до конца растаявший кусочек льда. Он хотел сказать что-то резкое в ответ, садануть стаканом по столу, развернуться и уйти, но как только вышел в гостиную, все эти мысли разом вынесло из головы.       На невысоком столике стояли те самые коробки с китайской едой, что он принёс, бутылка Джека и ёмкость со льдом. На краю лежали два белоснежных небольших полотенца.       Дженсен мимоходом поставил свой стакан на край столика и, не оборачиваясь, бросил:       — Можешь садиться прямо на пол. Я сейчас зажгу камин.       До этого гостиная не была так ярко освещена, но теперь Джаред имел удовольствие все рассмотреть получше. В действительности, огромные окна располагались под углом к полу, что на самом деле создавало иллюзию свободного пространства. Торцевая стена, проходившая через всю гостиную и кухню, в центре была отделана графитовым по цвету материалом, походившим на камень. Чуть ниже середины было длинное продолговатое углубление.       — Камин?       — Да, — присев перед этим углублением в стене, обернулся Дженсен. — А что в этом странного?       — Ну да, — буркнул Джаред, — тому, кто живет в таком лофте, — он специально сделал акцент на правильном названии этого жилища, — ничего странного не может быть.       Дженсен зажёг камин, и в том самом углублении тут же вспыхнул продолговатый ряд резвых язычков пламени.       — Выбери и ты нормальную профессию, с твоими-то мозгами жил бы ещё лучше, — вставая, заметил Дженсен.       Джаред наклонился поставить пустой стакан:       — Меня всё устра… У тебя что, даже столик кожей обит?       — Да, знаешь ли…— махнул рукой он. — Полет дизайнерской фантазии.       Дженсен сделал пару шагов и сел прямо на пол, рядом с этим самым столиком. Джаред же упал на стоящий рядом, широкий угловой диван. Казалось, у него удивляться не было больше сил. Но надо же — удивился. На этом диване с лёгкостью уместилось бы вдоль и поперёк несколько человек.       — А почему ты один в праздник? — прервал затянувшееся молчание Джаред.       Дженсен повернулся, перестав разглядывать огонь, и ответил вопросом на вопрос:       — А ты почему?       — Ну, на самом деле я собирался к другу, сел в такси и даже адрес назвал, но… — Джаред неоднозначно пожал плечами. — В итоге я здесь.       — Откуда адрес узнал? — прищурившись, строго спросил Дженсен.       — А я и не знал. Просто по памяти нашёл. Запомнил ночью дорогу с бара.       — Лучше бы ты свою память на что-то полезное расходовал, — Дженсен опустил взгляд, видимо, тоже вспомнив ту ночь.       — Я на самом деле не то имел в виду, спросив, почему ты один. Просто Рождество принято встречать с близкими. Не поддерживаешь связь из-за ориентации?       — Падалеки, прекращай мыслить стереотипами, — уйдя от ответа, заметил Дженсен.       — Нет, ну всё же?       Дженсен разлил ещё виски, потом бросил лёд и, словно добавив и его и в свой голос, отрешённо ответил, гладя в одну точку на дне своего стакана:       — Родители погибли три года назад. Братьев и сестёр нет, — и залпом выпил.       На мгновение Дженсен оцепенел, уйдя в себя. Закрылся, словно ключи от самого себя потерял.       — Прости, — виновато выдавил Джаред и потянул воротник своей водолазки, словно жарко было. — Я этого не знал.       — Да, я успел заметить.       Тон его голоса не предполагал продолжения.       Джаред, не говоря больше ни слова, стащил с себя водолазку, оставшись с голым торсом и в джинсах. Вывернув вещь, он отбросил её на спинку дивана и потянулся за одной из коробок, стоящих на столе.       — Падалеки… Не умножай неловкостей сверх необходимого, — прокомментировал его действия Дженсен.       — Да нет, — протестующе замотал головой Джаред. — На самом деле жарко.       Дженсен вздохнул, отведя взгляд от кубиков пресса на животе Джареда, и, подвинув к себе коробку, как-то настороженно в неё заглянул.       — Курица по-китайски?       — Угу… — ответил Джаред, облизывая палочку.       Дженсен посмотрел, как ел Падалеки, и тоже решил рискнуть. По рецепторам ударил давно забытый кисло-сладкий вкус. А ещё прошлое Дженсена присело рядом и склонило голову, уютно устроившись рядом. Перед глазами хаотично замелькали несвязанным калейдоскопом практически забытые уже дни и ночи. Дженсен и…       «Нахер!» — про себя вызверился Эклз.       И тут же вспомнил слова Майкла: «Последний совет, Дженсен. Тебе следует перенести всё произошедшее в своё настоящее, отыграть эту ситуацию заново и самому поставить наконец-таки точку».       Дженсен перевёл взгляд на Джареда, отправив кусочек курицы себе в рот.       «А, чем, собственно, чёрт не шутит, а?» — внутренне поинтересовался у себя самого Дженсен.       Прошлое отползло, тихо шипя, потому как не было смысла тягаться с настоящим.       Дженсен усмехнулся уголком губ и ещё раз, уже более пристально, посмотрел на Падалеки.       Джаред же неожиданно перехватил его взгляд, как за руку схватил. И Дженсен, закусив изнутри щёку, едва сдержал ещё одну улыбку.       — Послушай, — оторвавшись от еды, ожил Джаред. — А Карлсон всегда такая сука или просто мне так не свезло?       — Да нет, — облизнув соус с нижней губы, ответил Дженсен. — Он нормальный мужик и голова у него на месте, понимает, что делает и чем занимается. Но вот только что вы не поделили между собой с самого начала — никак не пойму.       — Он сам облажался с «Triton», а меня так удобно было выставить виновным в собственных ошибках.       — Что ж, — задумался Дженсен, — в чём-то я с тобой соглашусь, — зажатой в руке палочкой указал он в сторону Падалеки.       — Ещё бы до Карлсона это понимание донеси. Достал он меня своими подъёбками.       — Ну, ты, как я заметил, спуска ему не даешь, так что…       — Интересно наблюдать за всем этим, да? — перестав есть, как-то зло уточнил Джаред.       — Ладно, — Дженсен отставил коробку и потянулся за бутылкой, чтобы долить в стаканы. — Лучше расскажи мне, как ты умудрился так вляпаться, в пятнадцать-то лет?       Джаред дождался, пока Дженсен нальёт виски, взял стакан и чуть откинулся на спинку дивана, пригубив.       — Если в общем, то — юношеский максимализм.       — А если не в общем?       — Я наивно полагал, что смогу замести следы, — невесело усмехнулся Джаред. — Я сменил семь узлов, но… Да, это сейчас я понимаю, что этого ничтожно мало, чтобы скрыться и подчистить за собой, но тогда у меня была только огромная уверенность в собственной всесильности и жажда доказать, что я всё же смогу это сделать.       — Кому доказать?       — Самому себе.       — Изначально неправильно поставленные ориентиры — как призрачные фантомы, на которые мы скидываем ответственность за собственную глупость в случае провала.       — Это была не глупость, а отсутствие опыта, — парировал Джаред.       — Но в твоём случае это как раз равносильные понятия.       — Не соглашусь.       — А тебе и не надо. Послушай, — продолжил Дженсен, чуть наклонившись в сторону Джареда, — ты же чертовски умный! И у тебя появился действительно реальный шанс перекроить своё будущее, работая в СGCorp. Не продолбай его!       Джаред моментально вспомнил о разговоре с незнакомцем:       — Да уж… Появился, — вторя своим мыслям ответил он.       Дженсен доел последний кусочек, отставил пустую коробку в сторону и с тоской посмотрел на ещё одну.       Джаред усмехнулся, проследив за ним:       — Что, решаешь съесть ещё или нет?       — Скорее всего, нет. Будет уже лишим, — уточнил Дженсен, вытер губы полотенцем и переместился на диван, рядом с Джаредом.       — У тебя вот тут… Что-то… — Джаред дотронулся до своей щеки, но не с той стороны, с которой нужно было.       Дженсен провёл ладонью по своему лицу.       — Да нет, левее.       Дженсен вновь мазнул пальцами по щеке, глядя на Джареда.       — Чуть выше.       И они сказали одновременно:       — Ближе к губам.       — Да вытри сам! Дженсен не сдержался, но тут же пожалел об этом, потому что Джаред мгновенно оказался ближе.       Он протянул руку и большим пальцем стал стирать капли соуса. Движения внезапно стали медленнее, как в заводной игрушке механический завод кончился, а потом, устроив ладонь на щеке Дженсена удобнее, поцеловал.       Что уж тут — близость Падалеки, тем более полураздетого, волновала Дженсена, и он ответил на поцелуй.       Джаред почувствовал это, едва отстранился, вдохнув, набрал воздуха и продолжил с большим рвением.       Пробившаяся за день щетина колола ему подушечки пальцев и губы, а рука Дженсена на затылке приятно ласкала, запутавшись в волосах.       У Дженсена возникло ощущение, что его затягивало вглубь кисло-сладкого вихря, приправленного специями и с привкусом виски. И с каждым движением языка у него во рту тянуло внутри всё глубже и глубже. Без права на возвращение.       — Дженсен…       Джаред, остановившись, задумчиво провёл пальцами по щеке.       Мимолетная ласка, от которой Эклзу стало жарко. Он прикусил губу и, отдернув ладонь, точно обжёгся, встал с дивана.       Джаред последовал за ним.       — Падалеки… — он попытался оборвать намерение Джареда подойти ещё ближе, но тот не обратил внимания, надвигаясь вперёд.       Дженсен пятился назад, а Джаред, перехватив его запястье, завёл руку Эклза назад, себе за спину. Не принуждая, а словно уговаривая — осторожно и мягко.       — Я тебе уже говорил, что не хочу…       Падалеки отстранился, чтобы в следующий миг прижаться ещё ближе.       — Твоё «не хочу», — Джаред провёл носом от уха к виску, втягивая запах, — мне щас в ногу упирается.       — Су-у-ка… — совсем беззлобно прошипел Дженсен, понимая, что, кажется, окончательно проиграл.       Джаред усмехнулся в русоволосый висок, пройдя по нему губами:       — Дженсен, — на ухо прошептал он, — тело предаст тебя быстрее, чем ты успеешь подумать об этом. Оно уже тебя предало.       Джаред отошёл на пару шагов назад, отпустив, и быстро снял с себя остатки одежды, откинув ногой в сторону. И остался стоять, с вызовом показывая себя, своё тело и эрегированный член.       Дженсен мазнул по телу взглядом сверху вниз и обратно, как облизал, и отчётливо понял одну вещь. Падалеки — сильный, гибкий и непохожий ни на кого, кто был когда-либо у Дженсена. Поэтому он ещё раз окинул взглядом обнажённое тело, улыбнулся правым уголком губ… Развернулся и ушёл.       Джаред же даже сказать ничего не смог ему вслед, потому что забыл вдохнуть воздуха от удивления. И только когда опустился на диван, запустив пальцы себе в волосы, судорожно вдохнул.       Кажется, в его жизни это первый раз, когда его так прокатили.       «И последний», — вызверился он.       Джаред наклонился, подхватил джинсы с пола и уже успел одеть на одну ногу, как рядом появились голые ступни Дженсена.       Джаред, сцепив зубы, чуть поднял голову и посмотрел на Дженсена исподлобья.       — Думал, я не вернусь? — стянув с себя футболку и издевательски улыбаясь, спросил он.       Рядом с Джаредом на диван упали тюбик со смазкой и презервативы. Он ещё раз задохнулся, то ли от повторно накатившей злости, то ли от облегчения, и дёрнул Дженсена за пояс штанов к себе так, что ткань затрещала.       — Эй! — возразил Дженсен, но как-то очень слабо. — Не забывай, что ты на чужой территории.       — Как же, — завалившись назад и утянув с собой Дженсена, ответил Джаред. — С тобой забудешь.       Дженсен засмеялся, и у него был приятный голос — густой, как мёд.       Джаред рывком перевернул его, подмяв под себя, благо диван позволял такие манёвры.       — Зараза ты, Эклз…       Такой шёпот сводил с ума не хуже, чем руки Джареда, мягко оглаживающие поясницу. И не найдя ничего лучше, Дженсен просто вжался в подушку лицом, срываясь на тихий скулёж, когда Джаред слабо сомкнул зубы на его загривке.       — Ты же будешь послушным, да? — Джаред выдохнул на место укуса, которое осталось влажным, вновь заставив Дженсена дёрнуться под его лаской. — Я знаю, ты позволишь мне это. Ты будешь…       Слова мягко и отдалённо напоминали приказ, которого Дженсен почему-то был не в состоянии ослушаться.       Следующим движением Джаред наклонился, прикоснувшись к заднице.       Самое первое касание вышло очень медленным, почти что осторожным. Он скользнул языком ниже, заставив Дженсена выгнуться в спине еще больше, сильнее подставившись под ласку. Положив руки на ягодицы, Джаред сжал их в ладонях и чуть развёл, позволив своему мокрому языку проникать внутрь ровно настолько, насколько позволяла открытость позы самого Эклза.       Джаред растянул анус большими пальцами и одновременно с этим толкнулся в него языком. И услышал, как Дженсен застонал, уткнувшись в подушку, ещё громче. И как ладони у него срывались в попытке ухватиться за спинку дивана.       Удивительное сочетание от танцующих по спине и бёдрам Дженсена отблескам пламени из камина и тёплого пота, струящегося по спине у самого Джареда.       Дженсен вообще не особенно-то и соображал, когда Джаред его вот так вот за бёдра вздёрнул вверх, поставив на колени и мокрым языком тщательно и умело вылизывал анус, добавив ещё и пальцы.       Дженсену хотелось трахаться до последних сил, но Джаред издевательски не спешил, продолжая иметь Эклза языком.       — Хорошо, да? Скажи, тебе хорошо?       — Ты садист, ты в курсе? — Дженсен не узнавал свой голос и не узнавал эти протяжные, завуалированные под издёвки, просящие звуки. Но ему было откровенно всё равно.       — Перевернись.       Дженсен перевернулся и тут же запрокинул голову и хватанул воздух приоткрытыми губами, когда Джаред взял его член глубоко в рот.       — Падалеки, нет… — вцепившись в волосы, прошипел Дженсен, останавливая. — Слышишь?       И Джаред появился в поле зрения, нависнув сверху.       Дженсен скользнул взглядом по перекату упругих и натужных мышц, когда Джаред отжался на руках и приподнялся над ним. Он едва покачивался, касался своей головкой почти раскрытого ануса и этим, сука, только ещё больше дразнил. И заводил не меньше этого.       — Па-да… — Дженсен усилиями воли пытался тормозить стремительно растущий кайф и обхватив бока Джареда ногами, попытался насадиться сам, но Джаред не дал, стиснув ему бёдра и зафиксировав на месте.       — Ты же знаешь моё имя, — склонившись близко, прошептал Джаред, проникнув едва только одной головкой, раскрывая. — И я хочу его услышать.       — Сука, — прошипел Дженсен, стиснув зубы, и притянул Джареда за шею максимально близко к себе. — Убью…       — Ну давай, — уже почти просил Джаред, сам себя удерживая, чтобы не сорваться и не войти разом. Чтобы одним слитным движением не скользнуть вперёд, глубоко внутрь. — Давай… Я хочу услышать.       Дженсен сжимался просто безумно, и Джаред ощущал эти сокращения мышц, в беспомощных попытках удержать член в себе. Эклз, мать его, был до невозможности горячим и распалённым, особенно когда хватался ладонями за плечи Джареда.       И под едва различимое «Джа-а-аред», неожиданно скатившееся к южному акценту, они оба сдали свои позиции.       Дженсен всё-таки произнёс имя вслух, а Джаред вошёл.       У Джареда пот скатывался по спине. Смешались запахи, и стало жарче и труднее дышать. А Дженсен смотрел на двигающегося над ним Падалеки. Это было как вблизи наблюдать за бегом породистого английского скакуна. Когда его бока лоснились, а движения были резко правильны и отточены.       Чёрт, как же было хорошо! Как же Дженсену было хо-ро-шо!       У него визуальный и физиологический кайф — всё сошлось в одной точке. И он сорвался, кончая.       Джаред же практически захлебнулся чужим оргазмом, как своим собственным, но продолжил двигаться, пока Дженсен не стих и безвольно не съехал вперёд. Тогда Джаред подтянул его обратно к себе и, помогая рукой, кончил Дженсену на живот.       Минуты блаженства вытянулись незаметной нитью, и Джаред понял, что ещё немного — и он уснёт окончательно. Как в прошлый раз.       — Здорово было, — шлёпнул его по бедру очнувшийся из-за забытья Дженсен, — но…       Ну вот, собственно, предположения Джареда оказались очевидными. Как сказал в ту ночь у бара Эклз? Частный эпизод из массовки? Ну да… Ну да. Ничего личного. Потрахались и разбежались. Джаред в общем-то так и предполагал.       — Да, — нехотя вставая, ответил Джаред. — Я только в душ и свалю. Ты не переживай, — он сел на край дивана, цепляя с пола джинсы и бельё. — Не возражаешь, если я в тот, что видел в спальне?       — Падалеки, — Дженсен вздохнул, привстал на локте и подпёр ладонью подбородок, всматриваясь. — Предположу, что сейчас примерно… сколько — полночь? — он привстал и посмотрел в сторону кухни. Видимо, где-то там были часы. — Ну да, почти двенадцать. Рождество. Ну куда ты попрёшься?       Джаред отвернулся к камину, пряча несмелую улыбку:       — Так мне можно в тот душ?       — Да выбирай любой, — откинувшись назад, потянулся Дженсен. Мягкий член красиво и удобно лёг на бедро, отчего у Джареда свело скулы.       — Я быстро, — выпалив, сглотнул Джаред и свалил, пока у него вновь не встал.       Дженсен слышал, как доносились из открытой ванны всплески воды, и наблюдал за плясками огня, пока уставшие глаза постепенно не закрылись.       Очнулся он оттого, что затекшую руку под головой прострелило неприятными иголочками. Дженсен встал и вновь посмотрел на часы. Прошло больше пятнадцати минут, а всплески воды всё ещё доносились.       — М-да… видимо, по-быстренькому не получилось, — вздохнул Дженсен.       Поднявшись с дивана, он направился в свою ванную. Подсохшая корочка смешавшейся спермы неприятно стягивала кожу на животе.