Сеть

      14:00, 4 января 2016. Нью-Йорк. Головной офис CG Corp       14:00 January 4. New York City. Head office CG Corp       На часах — два пополудни. И Джареду буквально было тошно — за окном пасмурно до желания выстрелить себе в висок.       А Эклз, сукин сын, вёл себя так, словно между ними ничего и не было.

***

      В кабинет вошёл Карлсон:       — Рад видеть тебя в рабочем настроении, — обратился он к Дженсену.       — А у него, судя по всему, другого и не бывает. Человек-машина нового поколения, — съязвил Джаред и, встав из-за стола, направился к выходу.       Падалеки в спину догнал вопрос:       — Ну и куда ты собрался?       — Отлить, — рявкнул он Эклзу. — А то пошли со мной, подержишь. Или так и будешь продолжать за мной следить, чтобы я куда не следует ненароком не влез?!       Джареда проводил долгий и задумчивый взгляд Дженсена.       — Слушай, — начал Стив, после того, как тот вышел, — в нашем окружении существуют только два типа людей: одни постоянно придумывают защиту, вторые её постоянно взламывают. А теперь вопрос на засыпку: «Какая группа по умолчанию хитрее?».       — Это ты сейчас о чём?       — Я о твоём помощнике.       — Стив, — Дженсен зажал переносицу двумя пальцами и прикрыл глаза. В висках противно застучало. — Это не моя инициатива оставить его здесь. Ты прекрасно понимаешь, что меня просто нагнули, даже не поставив в известность.       — Этот Падалеки — существо из тех, кто «лезет всегда и везде». И я даже понимаю, почему он стал хакером — на какое-нибудь карате или бокс в юности сил не хватило, а защищаться от сверстников, которых, я уверен, он доводил до белого каления, как-то надо было. И ещё…       Карлсон не успел договорить — вернулся Джаред.       — Что ж, теперь, я надеюсь, мы можем перейти к делу, — Дженсен поудобнее устроился в своём кресле, а Карлсон сел напротив. — Я по поводу DAT-файлов, — глядя на Джареда, произнёс он.       — И в чём подвох?       — Тебе придётся работать совместно со Стивом.       Повисла немая пауза. Карлсон периодически настороженно поглядывал в сторону Джареда, следя за его реакцией. Словно ждал команды наброситься.       — А это обязательно? Я вполне могу работать и один.       — Нет, ты реально, блядь, ущербный? — вспылил Карлсон. — Ты что, не понимаешь…       — Стив? — предостерегающе произнёс Дженсен, останавливая.       Джаред не брезглив, но избавиться от ощущений, что каждый раз при встрече с Карлсоном он будто окунался в дерьмо, было довольно трудно.       — Уверен, такого засранца, как ты, херова куча народу ненавидит, — бросил в сторону Джареда разозлённый Стив.       — Без понятия, — спокойно отозвался Джаред.— Но думаю, что основания всё же есть. Хочешь пополнить эту «кучу»?       — У тебя есть хоть одна идея, как вытащить из файлов исходники кода? А?..       Джаред решил промолчать и не тратить моральных и физических сил своего организма на бесполезные перепалки с Карлсоном. Он просто смотрел на него и мысленно нарезал из упрямого засранца большие и сочные ломти аккуратно вырезанных стейков. Которые, кстати, можно приготовить как средней прожарки, так и с аппетитной корочкой. Ну здорово же будет, а?       — Не можешь сказать ничего конструктивного? — не унимался Карлсон, посчитав молчание Джареда своей победой. — Тогда завали ебальник!       — Так, всё! Достаточно! — рявкнул Дженсен, встав из-за стола. — Перемирие, мать вашу! Ты, — он повернулся к Стиву, — обращаешься к Падалеки только по рабочим вопросам. А ты, — он посмотрел на Джареда…       — А я, — прервал его он, и издевательски улыбнулся, — работаю и не отсвечиваю.       Джаред с минуту ещё подумал, потом, встав, подошёл к Стиву и, улыбаясь как можно дружелюбнее, протянул ладонь для рукопожатия.       — Карлсон, я думаю, ты не прав на мой счёт, и если хочешь, давай я аргументированно объясню тебе свою точку зрения на наши разногласия. И возможно, мы сможем прийти к консенсусу и, по ситуации, я даже это допускаю, — к взаимному удовлетворению сторон.       Джаред повернул голову и наигранно вежливо поинтересовался у Дженсена:       — Так нормально? Я могу уже наконец-то продолжить работу?       — Блядь, — устало прошипел Дженсен, рухнув обратно в кресло. — Как вы меня заебали.       У Джареда внутри — сладкое предвкушение, поставленное на паузу. Ничего не нужно было предпринимать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, теперь, когда у него была чётко поставленная цель. Нужно лишь, фигурально выражаясь, просто следовать вдоль берега в поисках удобного места — там, где он сможет спокойно подождать трупы своих врагов.       День закончился тем, что Джаред подготовил всё для того, чтобы запустить «Вики». Нужно было только оставить в офисе работающий компьютер и уже дома, через программу удалённого доступа с ноутбука, запустить программу.       Но оставались ещё и файлы после атаки. С ними тоже нужно было разобраться, чтобы вытащить для CG Corp уже заведомо ложную информацию, которая никуда не вела.       09:00 утро, 8 января 2016. Нью-Йорк. Головной офис CG Corp       09:00 a.m. January 8. New York City. Head office CG Corp       Утро пятницы последнего рабочего дня перед выходными для Джареда ознаменовалось тем, что система зависла, а утренняя порция кофе ещё на рассосалась в крови и кофеин не начал действовать в полную силу. Да ещё и тишина в кабинете казалась такой спасительно-привычной и ложно-безопасной.       До самого обеда Джаред просидел нахмурившись. То, полностью сконцентрировавшийся, он буквально переставал дышать, когда что-то у него получалось. А иногда беспокойно ёрзал и кусал карандаш.       Наконец, он закончил и, подняв взгляд, врасплох застал со странным интересом рассматривающего его Дженсена.       Люди, как и звери, чуют подвох.       — Падалеки, ты что-то задумал? — подозрительно поинтересовался он.       — Ничего, — фальшиво ответил Джаред. На экране были открыты окна с DAT— файлами.       — Врёшь.       — Ладно, смотри сюда.       Дженсен подошёл к Джареду и встал за его спиной.       — Нам надо вычислить то, что выбивается из закономерной цепочки последовательностей. Из общей логики, если хочешь, — он витиевато выписал непонятный жест рукой в воздухе и, закинув голову, посмотрел на замершего над ним Дженсена.       — Продолжай, — медленно и как-то удивлённо произнёс Эклз.       — Можно применить пару математических методов и с помощью этих расчётов загнать все выводы в блок-схемы. Ну, а потом, сам понимаешь.       — И сколько это займёт? — иронично поинтересовался Дженсен с лёгкой усмешкой. — Месяц? Два? Три?       — Но есть вариант всё сделать быстрее и проще — просто написать прогу с замашками обыкновенного червя и он выгрызет из кода всё…       — Что нам необходимо, — закончил Дженсен.       — Ага, — нескромная улыбка в ответ.       — А ты… — протянул Дженсен, удивлённо продолжая смотреть на Джареда сверху вниз. Язык почему-то не поворачивался сказать ему «молодец», хоть это так и было. — М-да… — он всё же улыбнулся. — Талант не штука буксов, его не пропьёшь.       — Ты так удивлён, что я могу и обидеться.       — Ну, пойми меня правильно, ты всё-таки умудрился взломать «Triton», и непонятно, на что ещё ты спосо…       — Да, да… Я понял тебя, — и все жё в голосе промелькнула обида.       От этого Дженсену захотелось потрепать Джареда по голове, зарывшись в волосы.       — Значит, ты собираешься выяснить принцип, по которому строится определённая последовательность кодировки. И если тебе удастся её продолжить, не нарушив работу самого кода, тогда и вычислить то, что нам необходимо, ты тоже в состоянии. Но последовательность можно продолжить разными способами, и под каждый из них нужно будет подобрать закономерность, по которой и строился весь алгоритм. С этим, кстати, к Стиву.       Дженсен вернулся на своё место.       — Слушай, а мне этот вопрос обязательно с Карлсоном обсуждать?       — Да. А вот ко мне — если возникнут проблемы.       — Чёрт.       — Разве вы не всё ещё между собой выяснили? — усмехнулся Дженсен.       На что Джаред постарался ответить на полном серьёзе:       — У нас абсолютное непонимание. Я не в состоянии поддержать должный уровень подобного идиотизма, чтоб быть на его же волне и сражаться с ним его же оружием.       Дженсен поднял не него ошалелый взгляд, а потом неожиданно рассмеялся. Открыто, как с тем, кто ему дорог. С тем, кто был небезразличен. И смех у него был бархатно-приятным, глубоким и негромким. Джаред такого, кажется, ещё не слышал.       И… залип на этом зрелище.       — По-моему, ты не исправим, — всё ещё смеясь, добавил Дженсен.       А Джаред продолжал пялиться и ничего не мог с собой поделать. Это было как рефлекс. Как красная лампочка для подопытной мыши с вживлённым в мозг электродом.       Но когда делаешь определённый выбор — всегда теряется несколько других вариантов. Не так ли?       А Джаред свой выбор уже сделал.       — А если я скажу, что у меня уже есть такая программа?       Дженсену пришлось всё-таки оторваться от работы и вопросительно посмотреть на Джареда.       — И-и-и… — выжидательно протянул он.       — Исходника у меня нет, но я могу достать его. И переписать под себя.       — Где?       — Вечером я могу съездить за ней, а завтра попробовать запустить, — уходя от прямого ответа, предложил Джаред.       — Так я не расслышал, где ты достанешь программу? — продолжил настаивать Дженсен.       — Это важно?       — Да.       — Ну, хорошо, — нехотя ответил Джаред. — У меня есть друг, и она у него.       — Что за друг? Кто он?       — Я что, на допросе? — вспылил Джаред.       — Нет, но ты же понимаешь, что я не могу допустить утечки информации третьим лицам.       — Я в нём уверен.       — А вот я нет.       Джаред рухнул в кресло, запустив ладонь в волосы.       — Поэтому вечером поедем к твоему знакомому вместе, — не поднимая головы, закончил Дженсен.       Джаред представил эту встречу и решил разбираться со всеми проблемами, которые возникнут — а они точно возникнут — уже на месте.       20:40 вечера, 8 января. Нью-Йорк. Лафайетт-стрит 182. Квартира Чада Мюррея       20:40 p.m. January 8. New York City. 182 Lafayette St, Chad`s Murray apartment.       Как только они поднялись на третий этаж дома, и дверь в квартиру открылась — Дженсен замер как вкопанный.       — Да ладно?! — воскликнул он, и непонятно чего в его интонации было больше — удивления, неверия или злости. — Падалеки, ты совсем охренел, мать твою!       Дженсен смотрел на Чада Мюррея. Чад в свою очередь брезгливо косился на Эклза. А Джаред стоял между парнями, переводил взгляд то на одного, то на другого и уже приготовился разнимать нарисовавшуюся на горизонте драку.       — Ну и на кой-хер ты притащил его ко мне? — огрызнулся Чад на Джареда.       — Меня тоже это интересует!       — Так, брейк! — отмахнул рукой Джаред. — Двойная сплошная, парни!       Чад фыркнул и ушёл вглубь квартиры.       Джаред в свою очередь успел перехватить уже уходящего Дженсена:       — Послушай, Чад мой друг, и мне похер, что там случилось у вас. Он единственный, кто сейчас может помочь. Так что засунь свою гордость, злость или что там у тебя куда-нибудь себе подальше и желательно настолько глубоко, чтобы не отсвечивать ближайшие хотя бы полчаса. Иначе мы получим из DAT-файлов чуть больше, чем нихуя! Я, надеюсь, ясно всё изложил, босс?       Дженсен сжал зубы так, что желваки на скулах заходили. Он понимал, что Джаред, мать его так, был прав. И тут уже ничего нельзя было сделать, как бы Дженсен ни злился.       — Более чем, — прорычал он.       — Вот и ладушки, — улыбнулся ему в ответ Джаред и хлопнул того по плечу. — Жди, я сейчас.       Джаред оставил Дженсена и ушёл вслед за Мюррем в соседнюю комнату.       — Чад? — открыл дверь Джаред.       Мюррей сидел за компьютером, спиной к Падалеки и в злобном молчании вместо ответа показал средний палец.       Джаред вошёл, взял свободный стул, повернул его спинкой вперёд и сел рядом с Чадом.       — Послушай…       — Даже не начинай, Падалеки! — фыркнул он. — Как ты мог притащить его сюда?       — Чад, дружище…       Джаред сложил руки на спинке стула и оперся подбородком на сложенные в замок ладони. Помолчал немного, медленно выдохнул и продолжил. Тихо и неуверенно.       — Пойми, Чад… Просто попытайся меня понять — получилось так, что у меня не осталось выбора. И ты единственный, кто может помочь. Мне больше не к кому идти. И я не про Нью-Йорк сейчас, Чад. Я вообще.       Чад одним нажатием кнопки свернул все вкладки на экране и, откинувшись, растёр ладонями лицо, глаза и виски, раздумывая.       «А ведь он прав, — подумал Мюррей. — Я сам вытащил его в Нью-Йорк. И у Джареда действительно — никого».       — Что у тебя?       — Мне нужен «Дэйт».       — Конкретнее? — вновь нахмурился Мюррей. — Что ты хочешь с ним сделать?       — Чад, я не прошу переписать его или изменить. Я прошу дать прототип исходника, что мы разработали вместе. И я сам изменю его под себя. Чад, помоги мне, а?       «Помоги мне», — как льдинку за шиворот бросил.       — Ну хорошо, — согласился Мюррей. — В сейфе.       Джаред встал и направился к дальней стене, где без всякой маскировки стоял напольный сейф. И учитывая, что его друг тоже хакер, но со своими тараканами и негласный, то и код к сейфу был таким же. Мюррей набрал значение постоянной Э́йлера до шестого знака и раздался едва заметный щелчок.       — Теперь, — крутанулся на стуле Чад, — рассказывай, как тебя угораздило спутаться с Эклзом?       — С чего ты это взял?       — Джей… — закатил глаза Чад, — я знаю тебя достаточно давно. Не заливай, ладно? Я заметил его взгляд. Так на коллегу, знаешь ли, не смотрят.       Прозвучало как бы между прочим, но Джаред вполне расслышал подоплёку в вопросе. Он недовольно поморщился, словно кольнуло в подреберье. Наверное, это вопрос достиг цели?       «А действительно ли нужен ответ? Может, стоит соврать?» — на секунду задумался Джаред.       Но у Падалеки язык не поворачивался развешивать фигурную лапшу на уши Мюррея. Тем более что диск с программой у Джареда. А ещё Чад его друг.       — Ничего. Так… — опустил взгляд Джаред. — Потрахались и разбежались. Частный эпизод из массовки.       Но Джаред прекрасно видел, что Мюррей не поверил ни единому его слову. Оно и понятно. Разница между тем, кем был Джаред с ним, и кем он являлся для всех остальных — безграничная. Бескрайняя и бездонная.       — Я серьёзно, Джей.       — У меня всё отлично.       «Кажется, мой мир подыхает, и я с ним за компанию», — про себя подумал Джаред.       — Джей, пойми, у вас нет общего будущего, — прозвучало с искренним сожалением. — Он никогда не выберет тебя для чего-то более серьёзного. Ну подумай — кто ты и кто он?       — С чего такие умозаключения?       — Я знаю, такие, как Эклз, как раз в твоём вкусе, но… — Чад вздохнул. — Поверь, ему есть что терять.       — Чад, я же сказал…       — Я слышал, что ты мне сказал, но чем быстрее до тебя это дойдёт, тем будет лучше.       Стиснув зубы, Джаред промолчал. Он и без лишнего напоминания прекрасно знал, что он «частный эпизод из массовки». Он почему-то очень часто в отношениях оказывался тем самым «эпизодом», а хотелось действительно настоящего.       Когда они вышли из комнаты, Дженсен стоял на пороге распахнутой двери.       — Можем идти, — пройдя мимо него, уточнил Джаред, убирая коробку с диском во внутренний карман куртки.       — Эклз! — Чад окрикнул Дженсена и, схватив того за рукав, втянул обратно. — На пару слов!       — Чёрт! — Джаред не успел среагировать, ударив ладонью по закрывшейся перед его носом двери. — Чад!       — Знаешь, Эклз, — припёр его к стенке Мюррей, — ты такой комфортный мудак, что я где-то даже понимаю, почему Джареду с тобой хорошо. Но учти — если причинишь ему вред, я тебя, урод, на органы разберу.       — А не много ли ты на себя берёшь? — сбил захват Дженсен.       — Самую малость, Эклз. Саму малость.       Уходя, Дженсен шарахнул дверью так, что даже Джареду стало не по себе.       — Эй! — крикнул Джаред и побежал по лестнице за Дженсеном. — Что произошло?       Дженсену хотелось свернуть Падалеки шею. Нет… Сначала вытрахать ему весь мозг, в прямом и переносном смысле, а уж только потом свернуть шею. А, стойте — у Падалеки, судя по всему, и мозгов-то нет. Раз язык развязался пооткровенничать. Блядь, хуже бабы!       — Эклз, чёрт тебя дери, стой!       Ну да, всё верно. Нет беспричинной любви или не любви.       Дженсену хотелось в прямом смысле кидаться на людей.       — Какого хрена ты рассказал Мюррею о нас? — рявкнул Дженсен, рванув на себя дверь камаро.       — Я не… — Джаред всё же успел запрыгнуть следом. И как только он это сделал, камаро сорвалась с места.       — Слушай, всё не так, как кажется.       — Да что ты? — съязвил Дженсен и надавил на педаль газа. Камаро резко дернулась вперёд, хищно вгрызаясь в поток машин.       — Эй-эй-эй! Осторожнее, — заметил Джаред.       — Ты поучи ещё меня водить!       Мимо настолько быстро проносились витрины магазинов и фасады домов, что можно было подумать, будто они не в городе, а на шоссе.       — Послушай, — Джареда откинуло к двери от резкого крена влево, — остановись, и мы поговорим нормально.       — Да я быстрее тебя из машины выкину, чем остановлюсь!       Дженсен вцепился в руль так, что кончики пальцев закололо.       — Я и не думал…       — Правильно! — заорал Дженсен, ударив по рулю ладонью. — Не думал! Не-ду-мал! Ты вообще в состоянии хоть иногда включать свой мозг? Или он у тебя именно сегодня взял выходной?       — Да пойми ты! Я ничего и никому не рассказывал! — потерял терпение Джаред. — Мюррей всё сам понял!       — Экстрасенс, мать твою, — Дженсен резко свернул с дороги на въездную дорожку к подземной парковке своего дома.       Джаред глазом моргнуть не успел, а они уже приехали. А ещё сообразил, что добираться домой ему придётся самому.       — Да послушай…       — Все, хватит! Поговорили.       Дженсен вылез из машины и со злостью хлопнул дверью.       — Падалеки, — облокотившись на крышу, обратился он к Джареду, когда тот уже тоже выбрался из машины. — Аксиома такая же древняя, как всё человечество вместе взятое: подавляющему большинству людей, как это ни странно, думать вредно. — Дженсен нажал кнопку на брелоке, и камаро встала на охрану, моргнув габаритами. — Как только они начинают думать, они начинают думать хуйню! И тебя это, судя по всему, касается в первую очередь!       Дженсен развернулся и пошёл к лифту.       Последние слова зацепили Джареда, словно кто-то внутри коротнул оголённые провода, замыкая их. И он бросился вслед за Дженсеном, успев подставить руку в практически закрывшиеся уже двери лифта.       — И это ты называешь «поговорили»? — теперь Джаред набирал обороты. — Нахуя вообще путать тёплое с мягким?       — Во-первых, я тебе уже всё сказал, трепло. А во-вторых, нам явно не по пути, — намекнув на то, что Дженсен-то практически уже был дома.       Джареда этими словами словно опять носом ткнули в «чужую территорию». Ярость и злость слились в одно и быстро трансформировались в не менее жгучее желание. Джаред неожиданно резко припёр того к стенке и заткнул рот злым поцелуем.       «Твою мать, — отупело подумал Дженсен. — Твою же мать!»       И ответил.       Антрацитовое плещущееся внутри него злое месиво откатило назад, и Дженсен нырнул в ощущения. Джаред оказался так непозволительно близко и так вжимал его в стену, что это гнало по телу Дженсена волну возбуждения, которая практически мгновенно отозвалась ноющей тяжестью в паху. И сразу за злостью к Дженсену нахлынули воспоминания — как долетающие откуда-то извне обрывки фраз.       Джаред сверху в рождественскую ночь. На его теле плясали отблески пламени из камина, и он так просил назвать его имя. Так смотрел и так просил…       Сердце провалилось куда-то в живот: предчувствие уверенно говорило об опасности, но… Кто слушает разум, когда тело уже в предвкушении хорошего секса?

***

      В лофт Дженсена они ввалились, запутавшись руками друг в друге, помогая раздеваться.       Джаред успел скинуть свою куртку и дёрнул Дженсена за рукав, выкручивая из пальто.       До спальни или любой другой горизонтальной поверхности они и не думали добраться — Джаред целовал не останавливаясь, свободной рукой забравшись в штаны. Прошёлся пальцами по члену и, зарывшись ещё ниже, прихватил яйца.       — Су-у…ка — сорвался на шипение Дженсен, опершись на стену и запрокинув голову.       Терпение у Дженсена было, конечно, завидное, но не сильно резиновое.       — Возьми в рот. Давай, давай, давай… — отрывисто частил Дженсен, давив Джареду на плечо, толкая вниз. — Возьми.       От нахлынувших острых ощущений Дженсен чуть ли по стенке не сполз, когда Джаред взял достаточно глубоко, чтобы приблизить его к оргазму. Но сам Джаред не настолько торопился. Он умело ласкал, намеренно растягивая своё удовольствие и нетерпение Дженсена. Вылизывал член и пропускал в горло, изогнув язык мягкой горкой.       Почувствовав, как Дженсен стал сильнее стискивать его за волосы на затылке и быстрее вбиваться в его рот, он крепко схватил Дженсена за бёдра, остановив.       — Да чтоб тебя… — хватанул его за волосы разозлённый Дженсен, которого тормознули на грани кайфа.       Джаред поднялся с колен и облизал губы. И Дженсен рывком притянул его ещё ближе к себе, вытаскивая из его брюк края белой рубашки и жадно касаясь открытых участков разгорячённой кожи, царапал короткими ногтями:       — Спальня ты уже знаешь где.       И Джареду не нужно было повторять дважды.       Происходившее, как мягкая карамель, плавилось между пальцев, подпитывая желание изнутри разными оттенками эмоций.       Джаред по дороге умудрился снять рубашку, расстегнуть ремень и молнию на брюках и потерять их где-то на подходе к кровати. Дженсен прошёл мимо брошенных по пути вещей.       Устроившись на кровати, Джаред вытянул руки вперёд, прижался щекой к подушке, прогнулся в пояснице и выставил себя — готовый.       Загорелый, в отличной форме, он походил на полудикое животное — когда вроде и опасен, но когда чего-то хотел, мог быть и податливым.       Дженс разделся до конца и встал, разглядывая Джареда.       — Ты что, трахаться не начнёшь, пока твоим охуительным губам дифирамб не сложат? — недоверчиво глядя снизу вверх, спросил Джаред. Вопрос застыл в изогнутой брови и в едва заметной усмешке.       Дженсен достал смазку, презервативы и, бросив их рядом, встал за Джаредом, опираясь на кровать одним коленом.       Он явно не торопился. Провёл пальцем по ложбинке, задержался на входе и, немного надавив, только едва ввёл большой палец, просто подцепив анус.       Сладкое, тянущее давление поднялось у Джареда вверх, разбегаясь по спине и плечам.       И его повело.       Дженсен улыбнулся, развёл ягодицы шире. И нырнул в него языком.       — О-о-о… чёрт, — подавился стоном Джаред.       Через несколько движений Дженсен расслабил язык и провел широкую мокрую полосу от копчика до самой мошонки. Потом раздвинул пальцами края ануса и, напрягая язык, опять вставил так глубоко, что Джаред, уже не сдерживаясь, закричал.       — Так хочется, Джаред? — оторвавшись, спросил Дженсен.       Он встал, провёл ладонью от копчика по спине и, зацепив волосы, лёг рядом.       — Давай, — потянул Дженсен его за шею к себе. — Иди ко мне.       Джаред приподнялся, перекинул левую ногу и навис над Дженсеном. Он уверенно обхватил его член у основания и, направив в себя, собрался уже сесть сверху.       — Стой, — Дженсен сам его остановил, придержав. — Сейчас.       Он нашарил рукой тюбик со смазкой и выдавил себе на ладонь, растирая. Просунул руку между своим животом и сидящим Джаредом и вставил сразу два пальца.       Джаред дёрнулся, нахмурив брови, но насадился почти до самых костяшек. По смазке хорошо пошло, и Дженсен добавил третий палец.       — Давай, покажи, как ты умеешь сжиматься, — голос низкий, интимный и заставляющий сглатывать. И тёплая рука осторожно сползла по животу вниз.       Джаред приподнял задницу, оставив только кончики пальцев внутри себя, и насадился снова.       — Надень мне презерватив.       Джаред отодвинулся назад и взял член в руку. Подняв взгляд на Дженсена, наклонился и, не теряя визуального контакта, провёл языком по всему стволу.       Джареду нравилось смотреть на Дженсена, потому что, наверное, только вот так, наедине, в постели он переставал выглядеть сдержанно-равнодушным, переставал держать лицо и словно снимал маску вместе с костюмом и галстуком.       Дженсен рисковал кончить раньше времени, потому что смотреть Джареду в глаза и видеть то, что и как он вытворял своим языком — это было слишком.       — Эй, — подтолкнул он Джареда снизу. — Не увлекайся там.       — Не терпится вставить?       Джаред раскатал приготовленный презерватив и, смазав дополнительно, подтянулся выше.       Он чуть сжал бока Дженсена коленями, практически навалившись на него и заведя руку себе за спину, перехватил его член у основания и одним движением, без всяких пауз, опустился вниз.       — Да-а-а… — откинувшись назад и прикрыв глаза, выдохнул Дженсен.       Джаред помедлил несколько минут, уткнувшись Дженсену в плечо, потом качнулся на пробу, а отжавшись на руках, и выпрямился. Он отклонился назад, оперся на колени Дженсена и двинул бёдрами вперёд, выписав волну всем телом. Дженсен же схватил Джареда и подкинул свои бёдра навстречу его движению.       Джаред — как натянутая струна, звенящая одним протяжным стоном. Двигался размеренно и правильно, закинув голову. И Дженсен внезапно понял, что не мог оторвать взгляд от такого зрелища.       Рельефные мышцы перекатывались под упругой загорелой кожей, и видно было, как работала каждая из них, а в ложбинке между ключиц проступили мельчайшие капельки пота. Дженсену хотелось или подняться самому, или притянуть Джареда к себе и слизать эту влагу. Подняться языком вверх, к плечам, к шее, и вылизать висок, зарывшись пальцами в волосах.       Он любовался оттенком кожи Джареда — какое-то нереальное сочетание песочно-коричневого и терракота. На секунду Дженсен даже представил того в солярии. И рассматривая плавно двигающегося Джареда, Дженсен был уверен — чёртов ультрафиолет явно любил Падалеки.       Дженсен практически завис на неизвестном оттенке этой лоснящейся перед ним кожи, когда до него долетел недовольный голос Джареда.       — Ну же! — нетерпеливо подтолкнул его Джаред. — Двигайся!       Дженсен в отместку взял член Джареда в руку и, проведя подушечкой большого пальца по всей вене, стал дрочить, одновременно с этим сильнее вскидывая бёдра тому навстречу.       Видеть под собой такого Дженсена, это многого стоило, — понимал Джаред. Держать его в себе, управлять его кайфом, позволять двигаться быстрее или, наоборот, медленнее, тем самым растягивая крупицы удовольствия. Смотреть на него сверху вниз, жадно и пытливо, запоминая такую настоящую и неподдельно редкую открытость у того на лице. Впитывать каждый его вздох, каждый стон и каждое нажатие пальцев, когда тот проводил по животу, лаская и одобряя. Наблюдать, как Эклз рывком запрокидывал голову, закусывая губы, и хрипло выдыхал, словно цеплялся за Джареда, как за спасение.       Двигаться так, чтобы как можно дольше удерживать Эклза на краю, имея возможность продолжать смотреть и видеть в его глазах то, от чего самому становилось не по себе.       Но когда Эклз так смотрел — Джареду не страшно было и сорваться.       — Дже-е-енс, — неожиданно прохрипел Джаред, — хочу кончить с тобой, — он практически накрыл Дженсена собой, округлив спину и ложась на него, хрипя в ухо. — Хочу вместе.       Это «Дже-е-енс» и «вместе» как закоротило у Дженсена в голове. И билось и билось на повторе, пока они не скатились в хаотичные рваные движения, кончив одновременно.       — Тяжело?       Удивительно, но этот голос с усталой хрипотцой Дженсену стал нравиться. Захотелось укутаться им и, как в одеяло, завернуться с головой.       — Я сейчас, — дёрнулся Джаред.       — Лежи…       И Дженсен поступил так, как ему хотелось в тот момент. Джареду на поясницу опустилась горячая ладонь, и Дженсен, собрав пальцы, ногтями медленно провёл вверх.       Это было так близко и так откровенно ласково, что что-то уязвимое внутри отчаянно защемило от неожиданной нежности.       «Твою мать, — отупело подумал Дженсен, но всё равно поцеловал Джареда в мокрый висок. — Твою же мать!»       Мысли медленно брели по кругу — тяжёлые, неповоротливые и непонятные.       «Я не предназначен для таких перегрузок, — размышлял Дженсен. — Не разлететься бы на куски».       Джаред скатился в сторону, безвольно откинувшись на спину:       — С тобой невероятно хорошо, — не удержался он, но запоздало спохватился, что Эклзу, видимо, не стоило этого говорить.       Вот только взгляд Джареда выдавал его с головой, потому что по нему Падалеки можно было читать как раскрытую книгу.       Дженсен понял, куда начал скатываться разговор, шумно выдохнул и не ответил.       Джаред же, словно желая получить подтверждение своим мыслям и увиденной реакции на свои слова, вытянул руку и провёл костяшками пальцев по бедру Дженсена. Тот напрягся, подведя живот.       — Жалеешь?       — Падалеки, я в принципе никогда не жалею о сексе. Не вижу в этом смысла.       «Что-то у меня поломалась терпимость ко всем этим частностям, — подумал Дженсен. — Нужно держать себя в руках».       Джаред встал с кровати и молча направился в душ.       — У тебя пять минут, — уточнил ему в спину Дженсен.       Джаред, уступив место в душе Дженсену, стал намеренно медленно вытираться, поглядывая на синие запотевшие стекла душевой. Хотелось вернуться и встать у Дженсена за спиной, провести ладонями по плечам, разминая и расслабляя напряжённые мышцы. Уткнуться носом в висок и медленно целовать, и вместе с поцелуем слизывать капли воды с его кожи.       «А вдруг Мюррей не прав? — подумал Джаред. — Дженсен может быть другим. Я видел, как он смотрел. На эпизод… На простой трах так не смотрят».       И Джаред пошёл ва-банк. Когда ходишь по канату над пропастью, каждый шаг — как ва-банк. Потому как другого выбора у него не было. Сегодня вечером он или запустит «Вики», или…       Второе «или» зависело от ответа Дженсена.

***

      Эклз вышел из душа и прошёл к полкам рядом с большим зеркалом на стене. Достал полотенце и обмотался им — как броню надел. Покатые сильные плечи ещё чуть поблёскивали от мелких капель воды, а ложбинка позвоночника, как раз над самой кромкой махровой ткани, выглядела так, что Джареду вдоль неё захотелось провести языком.       — Дженсен…       Ни вне секса, ни по рабочим вопросам Падалеки никогда не называл его по имени, и уже одно это заставило Эклза начать нервничать.       — Послушай, — Джаред прочистил горло, — я хотел…       Дженсен же смотрел в зеркало. Не на себя, а на Джареда. Потому что так было проще. Он же все понимал.       — Падалеки, ты уверен в том, что собираешься сказать? — сухо поинтересовался он.       — Уверен.       Джаред замер, а Дженсен, направившись в комнату и вспомнив сказанные когда-то ему самому слова Майкла, продолжил, не меняя тона:       — Знаешь, в психологии есть принцип: чем больше у тебя ожиданий по поводу чего-либо, тем выше вероятность охуенного разочарования. Больше ждёшь — меньше получаешь, меньше ждёшь — больше получаешь. Принцип железобетонный, никаких исключений.       Джаред потёр мочку уха. Слух безошибочно распознал издёвку в свой адрес.       — Исусе, избавь меня от идиотов, — как будто устало, нарочито небрежно произнёс Дженсен, одеваясь. — Падалеки, даже не начинай «серьёзный разговор».       — Ну конечно, блядь, — опомнившись, вскинулся следом за ним Джаред. — Потому что от нормальных людей ты сам прекрасно избавишься, чтобы ненароком не растратить свою душёвную теплоту на окружающих тебя мудаков.       Нервная система у Дженсена завелась с полуоборота. Второй раз за вечер и по вине одного и того же человека.       «Всё, хватит. Бесплатным психологом не нанимался», — про себя решил Дженсен.       — Падалеки, я заебался фильтровать твой базар! Стоп-кран и выход сам знаешь где. Парашюты, прости, в комплект не входят! — выкрикнул Дженсен.       Пора было заканчивать эти недоотношения, чтобы там он внутри ни начинал чувствовать каждый раз при виде Падалеки. Рвануть разом и всё. Это как в холодную воду с разбега — чтобы случайно не причинить себе ещё большей боли.       Джаред в первые несколько секунд повисшей тишины на самом деле считал, что он по-крупному где-то всё же свернул не туда в своей жизни.       — Ну ты и сука.       — Падалеки, чтобы меня зацепить, обидеть или даже оскорбить, нужно быть мне близким человеком, а ты…       И всё вдруг стало понятным. И простым. Как будто после этих слов за спиной у Джареда захлопнулась единственная дверь, ведущая к отступлению.       — Да, я в курсе! Частный эпизод из массовки!       Будущего пока не существовало, настоящее осязаемо, но только прошлое давало повод двигаться дальше. Несмотря ни на что и вопреки.       — Знаешь, Эклз, — Джаред стал собирать вещи с пола. — Ты — это тот случай, когда разум развит больше чем эмоции. Да, согласен, — он надел брюки и застегнул молнию, — это даже в чем-то и неплохо. Но мне вот интересно — ты вообще чувствовать-то способен? — накинув рубашку и передернув плечами, Джаред застегнул пуговицы на манжетах. — Уверен, вместо того чтобы наслаждаться просмотром какого-нибудь фильма, ты по баллам оцениваешь игру актёров и высчитываешь чуть ли не точное количество глицерина заменившего им слезы, — закончив с манжетами, он перешёл к пуговицам на груди. — Ты самодостаточен и у тебя нет слабых мест, а отношения с тобой обязательно требуют равенства, так? — Джаред вскинул голову и посмотрел Дженсену в глаза. — Но открою тебе тайну — так бывает очень и очень редко. Знаешь, тебе грозит остаться без нормальных человеческих отношений в жизни. Только при деловых.       Пройдя в холл, Джаред обулся, на ходу подцепил куртку, проверил, на месте ли диск, и захлопнул дверь, одевшись до конца уже в лифте.