Истории двух половинок

      Стоя в кромешной темноте, мне впервые казалось, что я ослеп. Внутри было пусто, но при этом невероятно тяжело. На языке ощущался омерзительный горький привкус, похожий на кровь. Я стоял и чувствовал, как меня всего охватывает эта горечь и отчаяние. Я так устал… От всего… Даже моя цель больше не кажется мне такой важной. Я больше не хочу и не могу притворяться сильным. Мне одиноко и больно. Все, что я хочу теперь, это просто обрести покой, потому, наконец, делаю шаг вперед и продолжаю слепо идти вперед. Чтобы просто идти. Чтобы просто делать хоть что-то, иначе потеряю себя окончательно в этой тьме. Каждый шаг отдается во всем теле агонией. Я не вижу, но осознаю что моя дорога выложена мертвыми телами… Друзья, враги, родственники… А еще… Я сам… Не хочу больше… Хватит… Хватит этого! Глаза жжет и что-то течет по щекам, но я не вижу. Закрываю лицо руками и чувствую влагу. Я плачу. За столько лет, я впервые плачу… — Какое хладнокровие и беспощадность… — Убил всех и глазом не моргнул, — доносятся до меня голоса. — Йо, Ты плачешь? — Нет. Я даже не почувствовал пока ты не сказал… Это не мои слезы…

***

      Протянутая рука… Лучезарная улыбка… Он говорит что-то, но я не слышу. Отвожу взгляд. Его свет слепит. Как и свет, исходящий от тех, кого он зовет друзьями. Они смеются, говорят о какой-то детской ерунде и просто радуются жизни, крепко держась за руки, чтобы в случае чего поддержать друг друга. Над ними голубое небо, а под ногами мокрая от росы зеленая трава. И пахнет от них легкой свежестью. Они счастливы. Открыты друг другу и будущее у них такое же светлое. Невыносимо хочется поддаться этой легкости и все-таки коснуться протянутой руки, но я лишь отхожу, опуская взгляд. Мне не место в их мире. Мне не место рядом с ним. Я другой. И мой мир не имеет с их ничего общего. Я вижу под ногами выжженную треснутую землю. Чую запах дыма от погребальных костров. Жженая плоть, гниль от мертвых тел, ржавый металл и звуки мертвых колокольчиков, что должны провожать души мертвых в иной мир. Моя душа изорвана, как и одежда что сейчас на мне. Кровь пропитала ее насквозь. И содранными в кровь пальцами я сжимаю древко бумажного фонаря, кой носят сопровождающие на похоронах. Это мой мир. Это моя душа. И я отвергаю протянутую из Света руку. Отчаянно мотая головой, не желая принимать помощи. Не желая принимать счастья. — Уйди… Не зови… Не иди за мной… — Аники! Возьми мою руку! Иди к нам! — Нет… Этой только твой мир… Прощай, братишка… — отворачиваюсь, чтобы не видеть его лица и улыбки. Древко фонаря больно давит на плечо, но я ухожу, терпя это неудобство. Дальше в свой мир, пока не исчезну. Только никто не проводит меня звоном колокольчиков и не понесет фонаря. Я знаю это… И принимаю свою участь. Это мой выбор. Прощай же, Йо…       Я тихо стоял, наблюдая, как мой брат уходит во тьму. Думая, что это его мир — он ошибался, прекрасно осознавая это сам. Невыносимо тяжело наблюдать, как половина тебя гаснет, становясь пережитком прошлого, но я не допущу. Резко рванув вперед, я лишь слышу вопли друзей, пытающихся остановить меня. Глупые, он нужен мне, разве не понимаете? Его внутренний огонь столь прекрасен, что ослепил глаза, заставляя видеть лишь кромешную тьму. Ворвавшись в темный мир, я вскрикнул, стараясь остановить тебя хотя бы на миг, но ты продолжал идти. — Постой, Аники, — запнувшись о чьи-то кости и упав, я попытался встать, но что-то крепко держало меня, заставляя терять твое белоснежное пончо из виду. Крики. Громкие и отчаянные крики. Нечто трогало мою ногу, погружая ее далеко в недра земли, не давая догнать тебя. Нет, я не могу сдаться. Я не имею на это право… Я обязан спасти тебя, Хао… Обязан. Дернув ногой и еле вырвавшись из лап, я вновь устремился вперед, почти не видя свет твоей одежды. Ты исчезал… Сливаясь с той темнотой, что придумал себе сам, ты терял собственное я, забывая о том, что твой брат рядом. — Хао, послушай, — вдруг встал я и кричу. — Тебе тяжело, я знаю. Это слишком сложно, но прошу, открой глаза. Они слишком долго были в темноте, и теперь отвергают собственный свет. Открой, вернись ко мне, я умру без тебя. Останусь здесь, и мой свет так же погаснет, как и твой, — упав на колени и вдохнув ужаснейший запах гнили, я закашлял. Голова разрывалась от криков, доносящихся из разных сторон. Я чувствовал, как из меня высасывали жизненные силы, но мне было плевать. Без него — моя жизнь не имеет такого яркого смысла, кой-имела до этого. Друзья поймут…       Я останусь с тобой во тьме, Аники. Я верну тебе твой свет или погибну сам, как затухающая свеча.