Пепел крыльев ангела

Макс тяжело сглотнул и бочком отполз подальше от балкона. Поднялся на затекшие ноги и охнул, грязно выругавшись, почувствовав, как влажно стало между ног. Дьявол!! Он совсем забыл о времени, и началась течка. Сейчас он должен быть как минимум в паре кварталов отсюда, у себя дома, а не распространять свои феромоны в клубе, полном альф. Чертова парочка… Чертова омега, так непохожая на других. Джекман лихорадочно вытащил из кармана пачку салфеток, которые всегда носил с собой и попытался привести себя в порядок. Жаль только, что джинсы уже не ототрешь. Значит, до дома придется бежать самыми безлюдными улицами и молиться о том, чтобы по пути не попалось ни одной альфы. Черт, столько времени ни разу не попасть впросак, а тут так подставиться! Макс заправился и рискнул высунуть нос за дверь. Коридор и лестница были темными. Может, повезет. Джекман вышел, сбежал по лестнице, свернул за угол, прикидывая, как бы половчее забрать свою куртку и со всего маха врезался в кого-то. Крис инстинктивно вскинул руку и, поймав нечаянного мимо проходящего в болезненный захват, от души впечатал его в стену, слишком поздно осознав собственную ошибку. Запах. Острый, пряный запах. Пульс зачастил, сердце готово было выскочить из груди, в бешеном темпе перегоняя по телу кровь, переполненную гормонами. Омега… маленькая, глупая омега. Кто не спрятался – я не виноват. Этот запах… черт подери! С ума сойти можно… В паху тяжело и жарко. Напряженный член распирает джинсы так, что становится почти больно. Крис вжал мальчишку в стенку и носом зарылся в светлые волосы, вдыхая теплый будоражащий аромат течной омеги. Валить и трахать… Валить и трахать… Крис тихо, угрожающе зарычал. Перед глазами замелькали цветные мошки, а пальцы, вместо того, чтобы и дальше сжимать его запястья, лаской прошлись по подтянутому животу, медленно опускаясь под пояс брюк. Зубы сомкнулись на его загривке, несильно покусывая тонкую кожу. Омеге нельзя причинять боли. Омегу нужно валить и трахать. Со всем пиететом… Блядь! С глухим, гортанным стоном Крис заставил себя отстраниться. - ТОМ!!! Макс развернулся, вжался спиной в стену, тяжело дыша. Это… тот викинг. Голова кружилась от страха, от адреналина. И да, от запаха разгоряченной альфы – тоже. Нужно уйти, черт… Вот только подводит тело, и гормоны словно рехнулись. - Меня… зовут Макс… - выдохнул он, тяжело сглатывая и заставляя себя отстраниться от стены. Уйти, уйти, нужно уйти… Но в глазах Криса было почти… пусто. Он снова вжал парня всем телом в стену, впился поцелуем в его губы, глубоко проникая языком в рот. - Просил же… - его ладони соскользнули на бедра омеги, потом накрыли упругий зад, приподнимая над полом, заставляя ногами обвить бедра. Макс дернулся, выгнулся, пытаясь отстранить от себя словно свихнувшуюся альфу, но тот, похоже, даже не замечал его попыток. От языка, так нагло хозяйничающего в его рту, стало вдруг жарко, а тело жадно подалось навстречу, требуя своего, и Макс застонал от отчаяния. - Отпусти! – он, наконец, оторвал альфу от себя и отвернулся, судорожно пытаясь отдышаться. – Отпусти, я не… Я не тот! Крис с тихим урчанием принялся вылизывать его шею, одной рукой поддерживая его под бедра, другой лаская теплую кожу под рубашкой. - Хочу тебя… черт… что же ты со мной делаешь, Том… …Том вышел следом почти сразу. Окинул зал быстрым взглядом и, убедившись, что Криса нет, направился к столику, уже не замечая взгляды, которые сопровождали каждый его шаг. Слишком рано он осознал свою сущность. Слишком быстро понял, что, позволив ей вести, превратится в одну из тех омег города, которые медленно умирают, забитые своей альфой и с выводком отпрысков на руках, либо где-нибудь в подворотне, в которую их приводит очередной клиент. Такая участь его не особо прельщала, да и умом природа не обидела, поэтому вместо того, чтобы бороться с собой и своей природой, как большинство подростков-омег, он сделал ее своей союзницей. Изучив все, до чего мог дотянуться, к двадцати годам Том Хиддлстон стал не только экспертом по этому вопросу, но и научился пользоваться полученными знаниями. О, у него были большие планы. Вот только все они позабылись вдруг, стоило только одной голубоглазой альфе остановить на нем свой взгляд. Судьба была решена. Но Том так просто сдаваться ей не собирался и упрямился до последнего, уже зная, что проиграл. Тело льнуло к теплым сильным рукам, внутри мурчало и сладко царапалось, и с каждым новым поцелуем, с которым Крис Хэмсворт касался его губ, поражение становилось все очевиднее. А когда началась преждевременная течка из-за гормональной перестройки организма, запущенной Крисом, Том понял, что влюбился. Словно всего прочего было мало. Но Крис сумел заставить уважать себя. Том видел, как вело Хэмсворта от запаха его тела, готового принять его. Видел кровь, проступающую на губах от того, с какой силой Крис кусал их, пытаясь удержаться и дать ему, Тому, своей, УЖЕ своей омеге возможность сказать «нет». Тогда Том сказал «да» и приготовился к тому, что будет изнасилован, но и тогда Хэмсворт удивил его своей деликатностью и почти нежностью. О, потом он все наверстал сполна, но это уже другая история, да и Том был только «за». Первое время Хиддлстон не мог думать ни о чем, кроме своей альфы. Но когда гормональная буря улеглась, включились мозги, и Том понял, что все его планы никуда не делись. Только нуждаются в небольшой редакции на присутствие в его жизни Криса и его желаний. С того дня немало воды утекло, они ссорились и мирились, разъезжались и снова неслись навстречу друг другу, то вели почти монашеский образ жизни, то нарушали общественный порядок, трахаясь там, где их накрывало, и сближались все сильнее. Они не были идеальными, да и добропорядочными гражданами их трудно было назвать, но никому из них не пришла бы в голову идея взять под контроль «теневую» жизнь Хэлла, если бы младший брат Криса чуть не погиб от дозы дерьмового кокаина. Том как мог, поддерживал свою альфу, а когда стало ясно, что брат выживет, для них снова все изменилось. И теперь они оба здесь. Новые короли этого мира. Вернее, - Том скользнул взглядом по залу, усмехаясь про себя, - король и его омега. Но где его альфу носит? Том оборвал с ветки виноград и непринужденно встал. Взглядом спросив у телохранителей, в какую сторону ушел шеф, неторопливо направился следом. Выбрался из зала, сделал пару шагов и невольно замер, прислушиваясь к возне. Но когда до его ушей долетел стон, такой знакомый и сладкий, тело бросило в холод. Что происходит? Том сделал десяток шагов, завернул за угол и застыл, глядя неверящими глазами на Криса, СВОЕГО Криса, устроившегося между раздвинутых бедер незнакомого парня-омеги и с жаром целующего его шею. Парень тек, это было слышно так сильно и четко, что вопросов о том, с чего вдруг Крис, альфа до кончиков волос, вдруг стал вести себя, как кобель, не возникало. Если бы у него уже не было Тома. ЕГО омеги. Закололо сердце, заныло. Химия… Чертова химия… - Крис, - еле слышно выдохнул он, чувствуя себя так, словно стоит на краю бездны. – Крис! Хэмсворт резко обернулся, бросив на него совершенно пустой, почти безумный взгляд. Его глаза, обычно ясного голубого цвета, сейчас были почти черными. Альфу отвлекли. Тот, кто это сделал, должен поплатиться. И Крис угрожающе зарычал. Том невольно отшатнулся, переводя непонимающий, почти испуганный взгляд с него на парня, который, похоже, почти ничего не соображал. - Хэмсворт! – он почти ударил голосом, чувствуя, как закипает в нем злость, ревность, что-то еще темное и страшное. – Какого черта ты творишь?! Его окрик подействовал на Криса, как хорошая оплеуха. Правда, парня из рук он так и не выпустил. - Том?.. Что за… - мутный взгляд потемневших голубых глаз мазнул по пурпурному лицу перепуганной до полусмерти омеги. А потом Хэмсворт судорожно процедил: - От него тобой пахнет… блядь… тобой… забери его… пожалуйста, Том… Уголок губ Хиддлстона дернулся, как в нервном тике. - Альфа… - процедил он полным боли голосом. – Так вот что это на самом деле. Всего лишь запах. - Хиддлстон развернулся на каблуках и, из последних сил сохраняя прямую спину и развернутые плечи, направился обратно в зал. О да, они ссорились. Вот только сейчас все было по-другому. Ну да, сам виноват. Крис в любви ему не клялся. Вот только, видимо, он теперь свободная омега. Хэмсворт и с тем парнем неплохо время проводил. Запах одинаковый, он даже не заметит… - Том… - как от боли застонал Крис. Неимоверным усилием он заставил себя разжать руки, отпуская парнишку. – Беги… прячься… только не в зал… просто беги… Макс потряс головой, не веря, что свободен. Слова Викинга долетали до него словно с задержкой, а их смысл он понимал с трудом. Его вело безбожно, от дикого количества гормонов кровь словно кипела. Держась за стену, он сделал шаг в сторону и сдавленно охнул, почувствовав, как потекло по ногам теплое и скользкое. Всхлипнув, он с силой закусил губу и сделал следующий шаг, краем сознания отмечая, как воет внутри него неудовлетворенная омега. К черту… Прочь. Хэмсворт медленно осел на пол, сжимаясь в тугой ком мускулов и нервов. Все внутри него протестовало против того, чтобы просто так отпускать мальчишку. Но альфа, не самец, нет, просто альфа, воля и сила, в кое-то веки взяли верх. - Я сказал бегом! – рявкнул Крис, не глядя на него. - Иди ты к черту! – огрызнулся Макс, и без его окриков понимающий, что чем раньше он уберется с глаз свихнувшегося мужчины, тем лучше. Но тело подводило и каждый шаг давался с неимоверным трудом. Еще немного… ну пожалуйста… Он словно сам себя уговаривал. До угла, просто до угла. Там будет легче. Пожалуйста… Он сполз по стене на пол, когда вожделенный угол остался за спиной. Шансов сегодня вернуться домой у него не осталось… Он посидит здесь немного, а потом примет душ и забьется в самый темный угол, который найдет. …Их обоих можно брать голыми руками. Вообще, будь здесь кто-то из его недоброжелателей – и пуля в лоб очень быстро успокоила бы Криса Хэмсворта. И даже усилий прилагать не пришлось бы. Никаких. Терпение и выдержка медленно, но верно оставляли его. Крис поднялся на ноги, быстрым шагом подошел к мальчишке и, подхватив его на руки, направился в зал. Его запах… запах Тома, его омеги, дурманил. И держался Крис еще не иначе, как чудом. Тем самым чудом, которое не позволило ему когда-то диким зверем наброситься на Хиддлстона. Каждый шаг давался неимоверным трудом. Безумно хотелось кинуть нетяжелую ношу на пол и отыметь прямо здесь. Удерживало… что-то удерживало. Уже в зале он буквально швырнул мальчишку на руки телохранителям-бетам, отыскав взглядом взбешенного Тома. - Уходим, - отрывисто бросил он, перехватив за талию своего омегу. С прерывистым вздохом зарылся лицом в волосы и глубоко втянул носом ЕГО запах. В ушах шумело. Перед глазами почти темно. От возбуждения по-настоящему больно. Вот только альфа не может показать собственной слабости. Только не он. Только не здесь. Только не сейчас. Том зарычал тихо, но дал себя увести под удивленные взгляды посетителей. Не место для разборок, хоть и хочется свернуть Хэмсворту шею. Он приволок его с собой. Этого «он-пахнет-тобой-Том». И, судя по глазам некоторых альф, течка парнишки явно не прошла незамеченной. Макс коротко пискнул, дернулся, пытаясь вырваться, но осекся, поймав взгляд одного из мужчин, мимо которого его несли. Осекся и вжался в того, чьи руки держали его, как тряпичную куклу, чувствуя, как медленно, но верно уплывает в забытье. Мальчишку сунули во вторую машину. Крис только и успел прорычать, что тому, кто хоть пальцем коснется пацана – самолично член морским узлом завяжет. Тома он почти швырнул в свою машину и, отделив салон от водителя, набросился на него, целуя до боли, сметая всякое сопротивление. - Отпусти! – Том выгнулся, пытаясь сбросить с себя тяжелое тело. Перед глазами все еще стояла эта сцена: Крис, вжимающий в стену другого, обнимающий его, целующий. Полыхнуло внутри ревностью и бешенством, но тело омеги, тело-предатель, уже дрожало, чувствуя жар своего альфы, купаясь в его желании. - Ты омега… МОЯ омега, Том… - Крис рванул на его груди топ и почти вгрызся в шею, наслаждаясь до боли знакомым ароматом. – Ты знаешь мой запах… и у тебя так же сносит крышу, как и у меня от твоего аромата… Я готов трахать тебя всюду… потому что ты – мой… потому что я хочу ТЕБЯ… всегда… - ключицы, трогательно выпирающий кадык, ямочка в основании шеи. Он целовал, вылизывал, покусывал каждый сантиметр обнаженной кожи. – Представь, что вокруг тебя вылили литров десять моего запаха, Том… и у тебя падает планка… как если бы у тебя течка была, помнишь?.. Я отпускаю тебя, потому что ты не хочешь вязки… а мне в этот момент хочется одного… валить тебя и трахать, чтобы ты скулил и выл подо мной, Том… - Но никакой запах не помешает мне узнать ТВОИ глаза! - почти прорычал Том, выдыхая сквозь стиснутые зубы. Вело. Все равно вело. И физиология омеги была уже не причем. – Я видел твои глаза, когда в первый раз позвал тебя. Ты был готов свернуть мне шею только за то, что я помешал тебе поиметь этого парня прямо там! – Зацепилось занозой вот это «ты не хочешь вязки». Зацепилось, ввинтилось в мозг. Вязка была у них всего один раз. В их самый первый. И позволять Крису делать это и дальше означало залететь и очень быстро. Нет, Том хотел детей. Когда-нибудь. Но сейчас для него вязка означала только опасность залететь. А для Криса? Да к черту все! - Я ничего не видел, Том… - почти прохрипел Крис, подминая его на кожаном сидении. – Я могу не слышать тебя, не видеть тебя, но я знаю, что ты идешь. Я чувствую твой запах. ТВОЙ запах, моя омега… а он пах тобой. Это твой запах, помноженный на сто. Я не извиняюсь, о нет… я прощаюсь с головой, когда рядом ты… Том обреченно опустил ресницы: - Дотерпи… до дома… Крис рывком отстранился, сел на сидении и, потянув его на себя, с силой обнял, зарываясь лицом в основание шеи. - Все это время мне был нужен только ты… ты один. Все эти годы. Ты моя омега, Том. Только ты моя пара. Я не хочу, чтобы пацана из-за течки разорвали в клочья. А если бы это случилось с тобой?.. – он дышал так тяжело, будто марафонскую дистанцию пробежал. - Я больше не хочу о нем говорить, - после недолгого молчания произнес Том, усилием воли удерживая себя от других слов. Что все это всего лишь чертова химия и инстинкты. Их странные инстинкты, заложенные природой.