Пепел крыльев ангела

…Ночной город за окном проносился с бешеной скоростью. Неон вывесок очень быстро сменился непроглядной темнотой трущоб, разрываемой лишь фарами их машин, а потом и он остался позади. Том невольно перевел дух, когда начались знакомые до боли места. Пара минут, и они будут дома. Крис позвонил домой, когда маленький кортеж почти достиг поворота к особняку. Вызвал парочку охранников, велев приготовить комнату на втором этаже и заняться их обморочным гостем. С одной маленькой, но важной оговоркой: никто, ни одна сука не должна касаться мальчишки. Едва только машины въехали во двор и остановились перед входом, как Крис отстранился, очень серьезно и почти спокойно глядя в глаза Тому: - Пожалуйста, не оставляй меня. Я не хочу снова рехнуться. - Я могу стать твоим сиамским близнецом, но ты все равно услышишь ЕГО запах. – Том показал зубки и отвел взгляд. – Не оставлю. Крис только кивнул и вышел из машины. Подождал, пока следом выйдет Том, и снова обнял его со спины, носом зарываясь в волосы. Один из охраны на руках вынес все еще бесчувственного парня. Сильный запах буквально ударил. В глазах мгновенно потемнело, но сдержаться удалось. Там, в клубе, парень был рядом и пространство было замкнутым. И кондиционеры явно не справлялись. Здесь был сильный ветер и ночная прохлада. И рядом был Том. - Повторяю. Пацана не трогать. Кто ослушается – пристрелю. Сам. Он с трудом дождался, пока насквозь простуженный телохранитель-бета не подхватил из рук срывающегося напарника мальчишку и не унес его в дом. - Безумие… Том только скрипнул зубами, в первый раз жалея, что не способен понять, действительно ли запах этого парня настолько схож с его собственным, что у Криса так «рвет крышу». На всякий случай он сделал пару глубоких вдохов, но кроме аромата тела своей альфы и обычных запахов не почувствовал ничего. - Мы идем? - Сейчас... – Крис несколько раз глубоко вздохнул, по новой привыкая к ощущениям знакомого запаха Тома. Его Тома. Его омеги. Пульс все еще частил. Но по крайней мере Крис мог контролировать себя. Беты смотрели вслед счастливчику, который унес парня. И Хэмсворт, наверное, впервые пожалел, что не простужен. Он не отказался бы от насморка. Пусть даже до головной боли. - Идем, - наконец выдохнул он в шею Тома и прошел к дому по дорожке, хрустящей гравием. Хиддлстон, засунув руки в карманы как можно глубже, направился следом, чувствуя спиной взгляды охраны. Недоумевающие, удивленные, привычно-голодные. Крис потратил не один месяц, чтобы найти тех, кто удовлетворял его запросам. Но теперь, по крайней мере, в доме больше не было других альф или омег. Поправка – одна другая омега была. Том только поморщился и решил, что позже сходит и проведает парня. Похоже, он да тот простуженный бедолага – единственные, кто способны воспринимать эту омегу адекватно. Да и одежду чистую нужно принести, а то старенькие джинсы на заднице и внутренних сторонах бедер насквозь пропитались. Крис вздохнул спокойнее, только когда оказался в собственной комнате, за закрытой дверью и с включенным на полную мощность кондиционером. Он медленно опустился на пол на колени, болезненно застонав. Силы - моральные, душевные и физические - исчерпались полностью. Он сжал пульсирующий член сквозь ткань джинсов и согнулся, уткнувшись лбом в мягкий ворс ковра. И тут же услышал звук захлопнувшейся двери и быстро удаляющиеся шаги Тома. Он был здесь… А Том летел вперед, почти не видя дороги. Вот, значит, как… Он всего лишь попросил дотерпеть до дома. Но, похоже, в его… услугах больше не нуждаются. Раздевшись на ходу, он рухнул в холодную, почти ледяную воду бассейна, сразу погрузившись с головой. Она всегда его успокаивала… Крис пришел спустя пять минут. Почти обнаженный, в одном только нижнем белье, которое ничуть не скрывало отчетливого напряжения в паху. Он сел на бортик, опустив ноги в воду, и тихо спросил: - Почему ты на меня злишься? Том только хмыкнул: - А ты представь, что это ты застал меня в объятиях незнакомой тебе альфы. Что это я, а не ты огрызнулся на твои попытки вернуть мне рассудок. Что это я, а не ты… оправдался тем, что ваши с ним запахи похожи. Я знаю, что так и есть, что ты мне не лжешь. Я злюсь не потому, что тебя поймали его феромоны. А за то, что ты не узнал МЕНЯ. Мы с ним не так уж и похожи, а твои руки знают мое тело так, как не знаю его я. Но ты НЕ узнал. И что я должен теперь думать, а, Крис? Что химия способна стереть из памяти все, что со мной связано? Это… больно. Хэмсворт задумчиво наморщил лоб. Посидев так пару мгновений, он поднялся на ноги, стащил с себя белье и нырнул в холодную воду. Тело мгновенно покрылось мурашками, зато болезненное возбуждение малость отпустило. - Знаешь, что смущает меня? – он подплыл к Тому и коснулся ногами дна. Почти невесомо провел пальцами по скулам Хиддлстона и снова задумчиво взглянул в глаза. Стоило только феромонам выветриться из его головы, как он снова начал думать. – Твой запах НИКОГДА, даже во время течки не был настолько сильным. Ни одна из омег, которых я встречал, не пахла так. Никто даже отдаленно не был похож на тебя запахом. А здесь… почти стопроцентное попадание. Я не смог отличить его от тебя. Это как удар, понимаешь? Я не знаю что творится с тобой, и как ты чувствуешь меня. Знаю, что только тебя мне хотелось покорить. И защитить. Тебя хочется называть своим и никогда ни с кем не делить. - Я не понимаю, - почти с отчаянием выдохнул Том, отпуская свой самоконтроль, позволяя себе насладиться невесомым касанием Криса. – Я никогда не хотел никого, кроме тебя. Я не понимаю, как можно… - он опустил слипшиеся стрелками ресницы, заставляя себя успокоиться. – Прости. Я верю тебе. Верю, что все так и есть. Но понять смогу, наверное, только если окажусь на твоем месте. Я – твоя омега, Крис. И не хочу однажды оказаться тем, кто потеряет тебя только потому, что чей-то запах окажется сильнее моего собственного. Я боюсь, Крис. Вот этого боюсь. - Подстава… - Крис с силой обнял его, прижимая к себе. – Нас с тобой не смогли разбить за прошедшие годы. Ни деньги, ни войны. Я не отказался от тебя. Тебя не смогли переманить ничем. Что, если этот пацан не просто так оказался в клубе? Я никогда раньше не видел его, да и омег там не было. Никогда. Что, если, Том? - Это можно проверить. Но если нет, то что тогда, Крис? – Том подался к нему, провел пальцем по губам, уже начавшим терять свой цвет. – Ты замерз. Пора выходить из воды. - Тогда это означает, что я такой же кобель как все те, кого ты терпеть не можешь, и я даже волоса с твоей головы не стою, - Крис улыбнулся ему дрожащими губами и поймал кончик пальца. Втянул в рот, обласкав языком по всей длине, до самого основания. Том сузил глаза, безжалостно прикусывая на языке логичный, но такой отвратительный вывод о том, что нет никакой разницы, подстава это или нет, если Крис все равно на это повелся. Хэмсворт никогда не был… кобелем. Все это время для него существовал только Том. - Дурак ты… - шепнул он, беря в ладони его лицо. – Я знаю, что ты у меня крут неимоверно. Но я тоже замерз. – Он подался еще ближе, вжимаясь своим пахом в его бедра, и выдохнул в самые губы. – Я хочу вязку. Сегодня, Крис. Сейчас. Голубые глаза мгновенно потемнели, и в них вспыхнул огонек, опасный, жаркий, темный. - Ты хорошо подумал? – хрипло выдохнул Крис, глядя в его глаза. - Я не хочу, чтобы ты потом жалел об этом… - Я жалею только о том, что не позволял тебе делать это раньше. Даже если… - Том облизнул пересохшие губы. – Это будут наши с тобой дети. - Я люблю тебя, ты знаешь?..- Крис поцеловал губы Тома, а потом еще раз и еще. Заставил его обвить свои бедра ногами и медленно поднялся по ступенькам на бортик, крепко прижимая к себе свою омегу. Стопы коснулись аккуратно подстриженной травы газона. – Я очень-очень тебя люблю. Глаза Тома потемнели. Крис не… Никогда не говорил этого раньше. - Люби, - почти простонал Том, жадно впитывая жар его тела, его слова. – Люби, Крис. - Обожаю, - очень тихо и очень серьезно добавил Крис. Он шел осторожно, опасаясь оступиться, поскользнуться, уронить драгоценную ношу. Так же медленно, не спеша, он вошел в дом, поднялся по ступенькам и вошел в комнату, которую они делили с Томом. Делили уже давно. И только там опустил его на пол, легонько подталкивая к постели. - Обожаю тебя, - шептал он, опрокинув Тома на кровать, покрывая поцелуями его грудь, расписанную сочными следами шею, трогательно дрогнувший живот. Том застонал коротко, обнимая его за плечи, подаваясь навстречу каждому касанию. Его мужчина, его альфа. И каждый раз для них особенный. Отзывается тело, льнет, выгибается, даря ласку в ответ. Развести бедра в стороны, чтобы Крис мог устроиться между ними – естественно. Вжаться губами в его губы. Потереться о его напряженную плоть своей и откинуться назад с гортанным всхлипом от удовольствия. Крис может быть нежным. Но сегодня хочется, чтобы Крис сделал его своим. Снова. Еще раз. - Не тяни… Хэмсворт глухо застонал, чувствуя, что снова теряет рассудок. Пальцы мягко толкнулись в глубь его тела. Они не отказывали друг другу в удовольствии, и потому долго готовить Тома необходимости не было. Они идеально подходили друг другу. Так уж вышло. Крис вошел в него плавным, долгим толчком, кусая губы, чтобы не закричать. Хорошо - чувствовать его, восхитительно - дышать им. Потрясающе - любить его. Омегу. Прекрасного любовника. Единственного мужчину. Том вскрикнул, снова не сдержавшись. Он не знал, как это происходит у других. Не знал и не хотел знать ничего, кроме своих ощущений. Крис заполнял, кажется, его всего, касаясь таких точек внутри его тела, от которых удовольствие искрами рассыпалось по нервным окончаниям. И мало - его всегда было мало. Том раздвинул бедра так широко, как только мог, подался навстречу, чтобы получить его в себя как можно глубже. Отдаваясь до конца. - Еще, Крис… Еще, прошу… - не стыдно умолять, когда знаешь, что ваше желание обоюдно. Когда чувствуешь, как вздрагивает его тело от твоих стонов, и как мощно двигается в тебе его плоть. Ты его, ты только его. И вы оба знаете об этом. – Еще… Никаких преград в виде тонкого, эластичного презерватива. Никаких попыток заставить себя остановиться, сдержаться, балансировать на грани всплеска. Никакой боязни, что остановит, оттолкнет, гневно сверкая глазами. Удовольствие от ощущения его тела. Его стоны, его вскрики. Пока не случается, пока не доходят до пика оба. Того самого пика, когда пути назад уже нет. Тело Тома сжимается, не позволяя больше покинуть его. Только глубже, сильнее, вбиваясь до конца. Выплескиваясь без остатка. Том забился, заметался, застонал почти жалобно, не в состоянии вынести раз за разом прошивающих тело разрядов удовольствия. Как он жил без этого… Он чувствовал Криса в себе, чувствовал, как сжимаются его мышцы вокруг пульсирующего, увеличивавшегося члена, как принимает его плоть все до капли, посылая в ответ все новые и новые судороги удовольствия. - Крис… боже мой… Крис… - заполошно шептал он, словно зовя. Искал губы, сжимал плечи, боясь потеряться в каскаде маленьких смертей. Хэмсворт глухо стонал, обняв его, прижав своим телом к постели. Стонал в припухшие от поцелуев губы, вскрикивал всякий раз, когда тело вздрагивало, настигнутое новой волной оргазма. - Люблю тебя… - удовольствие бьет наотмашь, погружая почти в беспамятство. – Люблю… Том…