Пепел крыльев ангела

Младший Хэмсворт бодро вошел в маленькую столовую и улыбнулся. Обед, хотя скорее ужин, на троих. Крис чинно сидел за столом, демонстративно ковыряя мизинцем «истерзанное» ухо. - Тебя слышно черт знает откуда, - хмыкнул Викинг. - Новости по работе потом. Ты приехал почти сорок минут назад и свалил секретничать с Томом. Игнорируешь старика? - Угу, посекретничаешь тут, - Ли занял привычное место за столом, повесив на спинку стула куртку. - Парень, которого ты держишь наверху... - Который пахнет так же, как Том, - нахмурился Крис. - Он тебе рассказал, да? - И показал, - Лиам подпер голову кулаком. – И, как видишь, я не поехал крышей. Он моя омега, Крис... - Омега? - вскинул бровь старший Хэмсворт. - Да, - в глазах Лиама появились мечтательные искорки. - Моя омега. Он удивительно пахнет, и... он почувствовал мой запах. Так что я... я заберу его. Не сегодня и не завтра, но заберу. Не отпускай его пока. Я не хочу потерять его теперь. - Хорошо... - кивнул Крис. - Думаю, пора тебе перебираться из твоей берлоги в скворечник поприличнее. В конце концов, ты скоро станешь семейным человеком, а вдруг твоя омега пожелает... - Крис, мы еще даже не знаем друг друга. Но я хочу, чтобы он был моим. И хочу, чтобы я был его альфой. Я хочу, чтобы между нами было нечто большее, чем химия. Я хочу этого, Крис... Я понял, что хочу этого, как только его увидел. - Значит, завоюй его, Ли. И сделай так, чтобы у него никогда даже мысли не возникло оставить тебя, - Крис смотрел на брата поверх сцепленных в замок рук. - И где ты потерял МОЮ омегу?.. Том вошел в столовую почти сразу после того, как отзвучали последние звуки голоса Криса. - Одну бутылку я отправил Максу, - сообщил он, переступая порог и держа вино почти торжественно. Отдал его прислуге, кинул короткий взгляд на Криса, обошел стол и встал рядом. Легко коснулся его плеча, привлекая внимание. – Прости, я был груб. Это… оказалось слишком тяжело для меня. Ты не понимаешь меня так же, как и я тебя. Но ты оказался прав. Шанс на то, что наши с Максом запахи совпадают - еще был, но на то, что парень обладает сразу двумя – нет. Мой, скорее всего, привит ему искусственно. Крис взял его руку и с нежностью прижался губами к серединке ладони, а потом потерся об нее щекой. - Я люблю тебя. Я очень тебя люблю. Взгляд Лиама очень красноречиво говорил: видишь, вот видишь! - Я знаю, спасибо тебе за это, - Том пригладил волосы Криса, а потом устроился на своем месте за столом. Подождал, пока вино разольют по бокалам, и взял в руки свой. – Тост? - Тост, - кивнул Крис. - За самых любимых. За самых нужных. За нас с вами. За семью. И за того, кто, я надеюсь, очень скоро станет ее частичкой. - Спасибо, - произнес Лиам. - За нас. За любимых. Том сделал глоток, отставил бокал и осторожно произнес, боясь и понимая, что снова пройдется по любимым мозолям: - Я… рад этому, но с его «раздвоением» надо что-то делать. Я не думаю, что он сможет влиться в семью, если по-прежнему будет пахнуть мной. Запах не испарится после течки, просто ослабнет. А я не всегда буду рядом с Крисом. - Мы не знаем, что случилось и почему все так... - Ли задумчиво наблюдал за тем, как на стол ставят блюда. - Он боится. Он напряжен, хотя... Я ничего не знаю. О нем не знаю. Но мне кажется, что что-то с ним случилось. Я хочу защищать его. - Даже не сомневаюсь, - усмехнулся Крис. - Нужно прошерстить нелегальные клиники. Те, которые обещают омоложения и... гм.... Подтяжки с обрезаниями. - Большая половина находится не на нашей территории. – Том покрутил нож в пальцах. – Макс не врет, говоря, что ничего не знает. Я никогда не слышал о подобных операциях или чего-то в этом роде, но предполагаю, что они вполне могут быть. Но Макс запомнил бы это. А раз нет… Ему могли подчистить память. И это здорово сужает круг наших поисков. - Господи, - содрогнулся Лиам. - Кому хочется добровольно ложиться под нож ТАК? Это же, как отрезать себе... - Когда тебя хотят отыметь все вокруг… - Крис пригубил вина и приступил к еде. Почти спокойно. Почти - потому что сам однажды уже слышал эти рассуждения. - Когда ты жмешься по углам и прячешься от всех несколько дней в месяц, потому что даже лучший друг может просто озвереть, находясь рядом. Нет, я понимаю его желание, Ли. Скорее всего, подобное насилие он уже пережил... и еще я, как последняя скотина... - В нашем городе омег не так много, в отличие от альф. И половина из них либо в борделях, либо в психушках, - угрюмо произнес Том. – Те, кто по счастливой случайности не попал в эти списки, тоже не могут похвастаться нормальной жизнью. Парень явно родился не здесь. Поэтому даже не смей заводить с ним этот разговор. Возможно, он просто пытался выжить. Мне изначально повезло родиться в семье, которая смогла меня уберечь. Но я слишком хорошо понимаю Макса. На его месте я бы тоже попытался стать нормальным. Обычным. - Он мой, Том. И больше никто не причинит ему боли. И это моя обязанность, помогать ему, - сверкнул глазами Лиам. На тарелке перед ним, как по волшебству, появились закуски, и он принялся с каким-то удивительным аппетитом сметать еду. - Я почуял его запах. Думаю, что рано или поздно, но мы узнаем, что с ним. - Лучше рано, - усмехнулся Крис. - И да, пора заняться притонами и борделями в наших районах. - И что же ты собираешься делать? – Том вскинул бровь, готовый, как всегда, остановить Криса, если того вдруг занесет. - Я думаю, Том. Я на эту тему думаю уже около месяца. В конце концов, в Голландии легализована и проституция, и легкие наркотики. - В Голландии есть власть, которая за этим следит, а у нас – феодализм в самом своем мерзейшем виде. В наши притоны попадают не от хорошей жизни. И это я еще не беру в расчет тех, кто оказывается там за долги или по принуждению. - Ты меня сейчас считаешь Робином Гудом? Ты знаешь, что никогда и никого я просто так под откос не пускал. И бетонные утяжелители у меня зарабатывают только подонки. Как и пулю в лоб. - «Дон Корлеоне» не любит наркоту с некоторых пор, - без улыбки в глазах заметил Лиам. - А я разве говорил об этом? – невинно заметил Том. – Бордели и притоны – лишь следствие. Сначала нужно устранить причину. - Думаешь, пора устраивать революцию? - Крис наколол на вилочку крохотную помидорку-черри и теперь любовался желтенькой ягодкой. - Революция – это жертвы. Как правило, невинные. Мы уже сделали немало. По крайней мере, в наших районах начала расти цена на недвижимость. А это значит, что спрос поднялся, люди переезжают. Туда, где им будет спокойней и комфортней. Но все, что мы делали до сих пор, было слишком локально. Нам нужен ВЕСЬ город. Только тогда мы действительно сможем что-то изменить. - У нас есть больницы, у нас в школах не торгуют дурью и почти не стреляют. Мы вытеснили банды. Нам нужен рывок, я знаю. Но пока что не готов к нему. Я не могу понять, кто нам противостоит, - Крис был сосредоточен и как-то растерян одновременно. Будто не решил, объявлять войну или подождать еще немного. - Разберемся. Пока нельзя упускать контроль над тем, что мы уже имеем. Займись этим, а информацией займусь я, - Том откинулся на спинку стула и повернулся к Лиаму. – Сегодня ночуешь здесь. Ты не пьян, но на мотоцикл я тебя все равно не пущу. - Как скажешь, мамочка, - солнечно улыбнулся Тому Лиам. - Ты меня пустишь к Рапунцель, запертой на втором этаже? - Паяц, - беззлобно фыркнул Крис. - А ты пойдешь? – Том сузил глаза, словно что-то решая про себя. - Если он пустит, конечно, - Ли допил свое вино и слизнул капельку. - Он-то пустит, - Том отвел взгляд. – А ты, мне помнится, боялся его напугать не так давно. - Я знаю, что у тебя есть такой замечательный девайс, как наручники, - прищурился Лиам. Крис расхохотался, а младший густо покраснел. - Альфы… - бросил Том, вставая. Ну да, это все очень смешно. Чрезвычайно. Особенно «весело» будет Максу, если подвыпивший Лиам в последний момент вдруг передумает и наденет наручники на свою омегу. Хотелось сказать что-нибудь ехидное, но Том удержался силой воли. Он и так на грани, а срыв все только ухудшит. – Ли, наручники попросишь у Криса, а если вдруг решишь заночевать где-нибудь в другом месте, скажи прислуге. - Том, - Лиам выбрался из-за стола. - Крис туда не войдет. А ты можешь. Я хочу, чтобы ты... в общем, тебе спокойнее будет, да, если сам увидишь? - Ли…- Том остановился у порога. – Ты взрослый человек и сам отвечаешь за себя. Сам решаешь, что тебе делать. Ты не должен ничего делать ради моего спокойствия. Это только твой выбор. И я не хочу лезть в то, что между вами. Спокойной ночи, мальчики, - как можно спокойнее произнес Том, стараясь добавить в голос побольше доброжелательности, и вышел из столовой, выдыхая. - Крис, - Ли толкнул брата в плечо и выразительно посмотрел в сторону испарившегося Тома. Хэмсворт-средний нахмурился. Том вел себя немного странно. Да что там немного. Сейчас Том казался взвинченным. - Доброй ночи. И постарайся не довести мальчика до истерики, хорошо?.. - он взял со стола бокалы и недопитое вино и поднялся из-за стола. - Хорошо, - кивнул Ли. - Доброй ночи, Крис... Он и сам очень быстро покинул столовую-гостиную и, так же как и Крис и Том, поднялся на второй этаж. Крис свернул к их с Томом комнате. Лиам слышал, как он догнал любимую омегу и, кажется, даже поцеловал. Ли почти робко постучал в уже знакомую дверь. Сначала за ней стояла тишина. А потом послышались осторожные шаги, а еще через несколько секунд ручка повернулась, и в полумраке коридора, в котором уже погасили верхний свет, блеснули голубым глаза. Очень удивленные глаза. - Лиам? - Впустишь? - Ли прижался лбом к стене у двери, глядя на омегу. Его запах касался ноздрей альфы, манил, звал, обещал, но Ли даже не пошевелился. - Я обещаю, что не прикоснусь к тебе, если ты не захочешь. Я... мне просто хочется говорить с тобой. В глазах Макса полыхнуло радостью, и он широко распахнул дверь, приглашая его войти. С момента ухода Ли он уже чего только не успел передумать. - Я… думал, что не увижу тебя раньше, чем через два дня. Но надеялся, - смутившись, произнес Макс. О, он надеялся. Ждал. Хотел. Хотя бы… прикоснуться взглядом. Ли осторожно шагнул в комнату, прикрыв за собой дверь. Вот он - его грех. Смертный грех. Любви, нежности, и в то же время яростной страсти, ненависти ко всем тем, кто попытается отобрать его, робко прижимающего руки к груди. - Том не пустил, сказал, что мне бокала хватит, чтоб потом на мотоцикле все столбы пересчитать... - Надо будет сказать потом ему спасибо, - выдохнул Макс, вскинул голову и вдруг шагнул к нему. – Я боялся, что ты совсем не придешь. Из-за того, что я… вот такой. - Какой «такой»?.. - Ли сделал полшажочка, замерев совсем рядом, но, как и пообещал, не касаясь его. Как же тяжело. Всем своим существом желать прикосновения, почти сходить с ума от его близости, от запаха, и не касаться. - Ты мой, помнишь?.. Меня тянет к тебе. Сильно. Так сильно, как ни к кому и никогда не тянуло. И я хочу тебя. Но я хочу тебя любить... Ты поможешь мне полюбить тебя? Макс застонал. Тихо-тихо… Омегам не нужна любовь. Его так учили. Омеги должны только подчиняться. Он бежал от этого столько лет. Это не сон? Не сказка? Он многое хотел бы сказать. Но язык не слушался. И тогда Макс шагнул вперед, обнимая свою альфу и просто прижимаясь к его губам, надеясь, что Ли поймет его ответ. Искренность. Горькая, почти болезненная. И восторженная, до вспышек сверхновых под зажмуренными веками. Лиам обнял его сильно, так, чтобы чувствовать напряженное тело всем собой. Чуть не завыл от нахлынувшего возбуждения. Одуряющего, сводящего с ума. Пальцы комкали простую футболку, пока не скользнули под мягкую ткань, касаясь обнаженной кожи. - Макс... - прерывистый вздох вырвался из груди. - Макс, пожалуйста, - лицо Лиама исказила почти болезненная гримаса. - Я не хочу сделать тебе больно... - Я же омега, - выдохнул тот, выгибаясь и часто вдыхая запах его кожи. – И я теку. - А я альфа, - выстонал Ли. - И не имею права ломать или принуждать тебя. Я не хочу, чтобы ты ненавидел меня. Я хочу, чтобы ты был со мной. Хочу, чтобы ты был моей половинкой. Макс хрипло рассмеялся. Ему досталась какая-то неправильная альфа. Ни одна из альф, которых он встречал, не считала, что не имеет права принуждать. - Я возненавижу тебя, только если ты оставишь меня, - Макс заглянул в его глаза, а потом снова прижался к губам, отпуская себя и омегу, что жила в нем. - Оставлю? – Лиам приподнял его над полом, жарко отвечая на поцелуй, втягивая в еще более глубокий и страстный. Он не сдержится. Сдерживаться сил попросту нет. Но это его омега. Его парень. Отныне и на веки вечные. – Я только-только тебя нашел. И я не хочу оставлять тебя. Макс со стоном запустил пальцы в его волосы, чуть сжал, перебирая пряди. - Я твой, Ли… - остатки гордости сдохли с жалобным писком. Гордости и всего того, что он когда-то считал главным в своей жизни. – Твой. - Как же ты пахнешь... - травы и дождь. И тепло восхитительного тела. Лиам лизнул нежную кожу на обнаженной шее, точно пробуя его на вкус. Обжигающе, огненно-остро. И в то же время нежно. Как то самое вино, что они пили за ужином. Омега. Его омега. Звучит совсем как сказка. Ли осторожно опустил его на постель и вытянулся рядом. Он обещал... эта мысль была последней в череде волнующих всплесков восторженного разума. Он обещал сдерживаться. И он будет сдерживаться. Так надо. Так надо... Макс провел ладонью по его щеке, чувствуя, как все внутри бьется и сладко мурчит. - Хочу… - желания так просты. Хочу быть рядом. Хочу быть ближе. Хочу с тобой. Хочу тебя. Ты и я. Крупицы сознания Лиама растворились в шепоте. «Хочу...» Лиам поднялся на ноги и быстро, совершенно не рисуясь, разделся. На пол полетела футболка, тяжелые кожаные мотоциклетные брюки, белье. Он буквально сдирал с себя одежду, но стоило только коснуться Макса, как резкие, рваные движения сменились осторожными, но настойчивыми. Потянуть футболку Макса вверх, обнажая торс. Губами накрыть впадинку пупка и пощекотать ее языком... Макс выгнулся навстречу, облизывая пересохшие губы. Застонал громко, прощаясь с остатками сознания. Так остро… И жарко. И хочется больше. Еще больше. Он буквально содрал с себя футболку. Отстранив Лиама, стянул джинсы и белье, приподняв бедра, и снова откинулся на подушку. Длинные, стройные ноги, довольно широкие плечи, узкие бедра - его Макс очень пропорционально сложен. В завитках мягких золотистых волос в паху влажно блестит налитая головка небольшого аккуратного члена. Запах обрушился на Ли, вышибая остатки разума. И памяти. Наутро он еще вспомнит о том, чего стоило Крису не поиметь Макса. Чего стоило всем тем, кто сейчас находится в доме, не спятить и не наброситься на него всей толпой. Лиам тихо зарычал и накрыл его своим телом, втираясь меж разведенных ног. Губами прижался к шее, целуя, покусывая кожу над ниточкой пульса. Омега... Макс... Макс вскинулся, обнял его бедра ногами, вскрикнув, почти заскулив от продравшего тело удовольствия. Обнял, целуя лихорадочно плечо, шею, зарываясь в его волосы, слегка царапая спину. - Ли… - небольно дернул светлые прядки и вжался губами в губы, целуя сильно, жадно. Развел ноги шире, подался вперед, потеревшись пахом о возбужденную плоть Лиама. Их обоих лихорадит. Сердца сходят с ума в безумном перестуке. Кажется даже, они больше всего желают вырваться, выломиться из груди и слиться в один комок плоти, стать единым, целым сердцем вместо двух существующих половинок. - Макс... - Лиам подался назад. Обеими руками погладил его ноги, а потом, сжав ягодицы, осторожно вошел в узкое податливое тело. Макс застонал в голос, задыхаясь. Выгнулся, сжимая мышцами плоть внутри себя, сходя с ума от ощущений, безумных, ярких. Он почти всхлипнул, готовый стелиться и умолять. - Хочу… Хочу тебя… - зашептал лихорадочно, слепо ища губы любовника и вскидывая бедра, елозя на словно каменном члене. – Ли! Толчок. Сильный, уверенный, мягкий. Еще один - глубже, сильнее, резче. И еще - почти выходя из тела, рывком бросая себя вперед. И еще, и еще... и тело под ним охотно принимает каждый толчок, взлетает, подается навстречу сильными бедрами. Ли?.. Это капелька пота, стекающая по груди. У мужчины-альфы больше нет имени. Оно растворилось в стонах и вскриках омеги. Во влажных, непристойных звуках поцелуев. Еще… Глубже. Еще, пожалуйста… Тело – жадное, бесстыдное – просит ласки, просит еще и еще… Сильнее, резче. Взять его, сделать своим. Губы опухли, но и этого мало. Хочется запомнить изгиб, вкус, каждую трещинку. Вылизать каждый миллиметр. Выжечь в них всего себя, слиться, став одним существом. Еще… Немного… Лиам выгнулся. Не отстраниться, не оттолкнуть. Хочется еще сильнее вжаться, сплавиться, перетечь в него. С каждым толчком, каждым проникновением, с каждой соленой каплей пота. Поцелуи, дыхание, стоны. Макс, страстная натура, ненасытная юная омега. Его омега. Животная натура брала верх, заставляя раз за разом вбиваться, вколачиваться в распростертое под ним тело, врываться снова и снова, переплетаясь, врастая в него все сильнее, отмечая: «Ты - мой!» Макс закричал, чувствуя, как что-то меняется в нем. Содрогается тело, выгибается, скручивая его, словно судорогой. И хочется смеяться, материться и плакать. Крик закончился отчаянным, почти обреченным стоном болезненного удовольствия, пальцы беспомощно сжали простыню, и Макса накрыло, словно вывернув наизнанку. Оргазм затопил тело, как волна цунами, раз за разом все глубже и глубже погружая беспомощный, потерянный разум в пучину удовольствия. Оставалось только замереть, упираясь локтями в постель, содрогаясь вместе с Максом. Всегда вместе с Максом, будто их тела и впрямь слились, став одним целым. Сердцами, кровью, нервами. - Макс... мой Макс... Ни разъединиться, ни уйти, ни отодвинуться. Попытайся – и взорвется тело и душа пронзительной болью. Только ближе, еще ближе. Чувствуя в себе его всего. Беспомощно выстанывая имя Ли, да судорожно глотая воздух, когда новые и новые вспышки выкручивают тело. - Все хорошо... - то ли всхлип, то ли сорванный шепот на ухо. Они сплетены, слиты воедино этим удовольствием, почти болью. Ли даже дышит через раз. Его восхитительная омега. Его всецело. А он - его альфа.