Пепел крыльев ангела

- Ты на машине... - Крис окинул взглядом черный «Мустанг» брата. - Ну да, - довольно осклабился Лиам, выбравшись из салона. - Принц явился на своем скакуне забирать принцессу. Заметь, полцарства не прошу. - У тебя и так полцарства есть, - Крис рассмеялся и, хлопнув Ли по плечу, направился в дом. - Принцесса, наверное, ждет не дождется, когда ты заберешь ее из этого дома. По идее сегодня уже все?.. - Угу, - жизнерадостно кивнул младший Хэмсворт. Братья пересекли холл и вошли в кабинет Криса. - Спасибо тебе. - За что? - Крис жестом предложил ему садиться, а сам устроился на краешке стола. - За чудо по имени Макс. - Лиам достал из сумки, которую таскал через плечо, пухлый рыжий конверт и протянул брату. - Он нездешний, сбежал из родного города, после того, как по пьянке погиб его старик. Ты был прав по части насилия. С ним не слишком хорошо обходились. И он решил начать все сначала в Хэллфайре. Устроился работать официантом. Страховка, комнатенка. Он всего полтора месяца в городе, так что никто и не знал толком ничего о нем. И никто не знал, что он - омега. - Рано или поздно вы бы все равно встретились. Но знаешь, что хорошо? Что тебе за него никого не пришлось убивать... Такое бывает, знаешь ли, - Крис взял из его рук конверт, открыл его и принялся быстро просматривать отчет. - Ты уже переехал? - Сутки, Крис! Я думал, что свихнусь, когда взялся перевозить свое барахло. Но теперь я живу в Скворечнике Башни. Надеюсь, ему понравится - там просто фантастический вид! - Ли задумчиво поморщился. - Запах... у тебя гости?.. - Ли! – влетевший в кабинет Том, уже одетый на выход – в строгом костюме хоть и без галстука - улыбнулся почти счастливо. – Наконец-то! Макс уже места себе не находит. - Том... - почти растерянно пробормотал Лиам, а потом поднялся с места и подошел к старшему омеге. Немного нервно улыбнувшись, он глубоко вдохнул его запах. - Эмм... я сделал, что ты просил. Ты что, папой скоро станешь?.. Том отшатнулся, глядя на него расширившимися, испуганными глазами. Папой?! - Это… - он тяжело сглотнул, перевел растерянный взгляд на Криса и снова на Лиама. – Это не очень удачная шутка. Крис отложил конверт и подошел, остановившись рядом с братом. Отодвинул его в сторону и, прижавшись носом к шее Тома, вдохнул запах тела. Шумно выдохнул в сторону, вернулся к столу, выдвинул ящичек, достал из него коробочку. По комнате поплыл запах жареных кофейных зерен. Вернувшись к Тому, Крис снова понюхал воздух рядом с его телом. - Твой запах изменился. Почти незаметно, но Ли прав. Я бы не почувствовал этого, потому что почти все время рядом с тобой, но... Ты... Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - отрезал Том, отступая. – И ты сам знаешь, что никаких… предпосылок к моему отцовству быть не может. С последнего раза прошло слишком мало времени. А до этого… Тем более, - он скрестил руки на груди, словно защищаясь. Изменился запах… У омег такое случается только в двух случаях. При беременности и после первой вязки со своей альфой. Но второе было уже давно, а для первого… нет причин. - Ли, топай к Максу, - не глядя на брата сказал Крис, и когда тот испарился, подошел к Тому и крепко того обнял. - Не волнуйся, ладно? Главное, не волнуйся. Все будет хорошо. Я тебя люблю. И всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Том закрыл глаза, закусывая губу. Вот теперь пришел настоящий страх. Как долго Крис пробудет рядом с ним, если альфы настолько повернуты на запахе, как уверял его Ли? - Что со мной не так? – отчаянно выдохнул он, цепляясь за Криса. – Я словно схожу с ума, не могу себя контролировать. И еще запах изменился… - Маленькая альфа, бета или омега? - Крис с нежностью прижался губами к его губам. – Вспомни беременных женщин. Это гормоны в чистом виде! Все хорошо, любимый. Все хорошо. - Я не беременный! – вскинулся Том, выламываясь из его рук. Замер, а потом снова приник к нему, вжимаясь всем телом. – Прости. Прости, Крис. Ты же знаешь, что это возможно только при вязке. А у нас она была только пару дней назад. Слишком рано, даже если… Слишком, понимаешь? - Понимаю, - Крис погладил его по волосам и вздохнул. - И ты пойми. Я люблю тебя. ТЕБЯ. Что бы ни происходило между нами. Что бы ни творилось вокруг нас. Я люблю тебя. Ты моя половинка. Ты моя омега. Мой любимый человек. Самое дорогое, что у меня есть. - Для Криса Хэмсворта – да. А для альфы, Крис? - Я и есть альфа, - усмехнулся Крис, вжимаясь бедрами в его пах. Мягко потерся, позволяя почувствовать свое возбуждение. Легкий голод, волнение. - А ты - мой. И никто не отнимет тебя у меня. Смирись, Том. - Мне бы так этого хотелось, - Хиддлстон стиснул его плечи, заглядывая в его глаза. Мягкие, сияющие глаза своего… любимого. – Чтобы никто и никогда. Только вместе. – Он уткнулся лбом в его плечо, жадно вдыхая немного тяжелый, но прекрасный запах своего Криса. Пару долгих минут просто наслаждался теплом и близостью, а потом с сожалением отстранился. – Нам пора. Нужно проводить Макса. Ты сможешь держать себя в руках, если что? - Смогу, - кивнул Хэмсворт. – Полагаю, течь он перестал, салфетками его снабдили. Ну и… ты рядом, - он сжал руку Тома в своей ладони, а потом губами прижался к его тонким сильным пальцам. – А еще есть моя маленькая, большая альфа-брат. Он меня на ленточки распустит. Вернее, распустит на ленточки то, что останется после тебя. Если останется. - Не скажу, что все это меня уже не дергает, но я справлюсь, - Том провел подушечкой большого пальца по губам Криса, улыбаясь. – В конце концов, ты ведь со мной. Но с Максом все равно надо что-то делать. Если мой запах привит ему искусственно, нужно выяснить, кто и когда это сделал, зачем и как это исправить. Парень уже часть нашей семьи, значит, это касается нас напрямую. - Мы справимся, - Крис жадно поцеловал его, обжег взглядом. – Идем, надо их проводить и благословить. Ну и в конечном итоге, Ли уже большой мальчик. Нам нужно его только подстраховать. Так, мой нежный? - Нам всего только нужно пожелать им доброго пути, - Том поправил пиджак на Крисе, смахнул с плеча невидимую пылинку и потянул за собой прочь из кабинета. *** Макс метался по комнате и никак не мог заставить себя успокоиться. То подходил к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, то снова застывал у окна, жалея, что оно выходит в сад, а не на крыльцо. Ли, Лиам… Уже вечер, а его еще нет. Передумал? Макс взъерошил и без того уже спутанные прядки и присел на край постели. После того их первого раза они с Ли не виделись, и теперь Макс почти боялся их новой встречи, если она вообще будет. Том говорил, чтобы он не сомневался, рассказывал о Ли, о том, какой он, и Макс поневоле замирал, слушая его, открыв рот и отчетливо понимая, что ему… повезло. Повезло так, что в это было трудно поверить. Но его старик был бы счастлив. Макс кинул взгляд за окно, за которым уже заканчивался день и подобрал под себя ноги, глубже забираясь на кровать. Его жизнь так странно изменилась… Случайность. Или правду говорят, что не бывает на свете случайностей, а есть только судьба? Дверь открылась, и на пороге нарисовался Ли. Его взгляд жадно скользнул по напряженному Максу. На месте. Никуда не делся. Никуда не сбежал. Его омега… Он с ума сходил два дня. Сутки – пока въехал в новую квартиру и еще сутки, прежде чем собрал все необходимое. Ну и перевез вещи Макса из его старой берлоги в новое обиталище. Наглость, конечно, и бесцеремонность, но тянуть кота за хвост Лиам не собирался. О, он был окрылен. Это было самое странное и самое восхитительное ощущение из всех. Они провели безумную ночь и никак не могли насытиться. Их тела привыкали друг к другу, чувствовать, ощущать, ловить почти незаметные для других флюиды. Они настраивались друг на друга. Учились понимать, как понимают друг друга музыкант и его инструмент. Двое суток без Макса. Это как привязать к телу руку и не чувствовать ее. Вернее чувствовать, но не иметь возможности… касаться. Ощущать ею. Ужасно. Больно. Обреченно. Когда хочется крушить все на своем пути. - Привет, - Ли шагнул в комнату, к нему, влекомый светом его глаз, вспыхнувшим в глубине зрачков огоньком недоверия и надежды. – Я за тобой. Готов? Макс вскинулся, улыбнулся как-то по-особенному. Никогда и никому он не дарил таких улыбок, и его старик наверняка сказал бы, что ни разу в жизни его сын не улыбался так. Но сейчас... Его лицо словно осветилось изнутри, черты лица стали мягче. - Я ждал тебя, - Макс слез с кровати и подошел к Ли, лаская взглядом его лицо. Провел ладонью по щеке, словно заново привыкая к ощущению его тепла. Вспоминая. Чуть обветренная кожа под рукой, щекочут ладошку еще невидимые, но уже появившиеся щетинки. - Я скучал без тебя. Лиам потерся щекой о его ладонь, а потом обнял за талию, с силой прижимая к себе. - Я тоже скучал по тебе, - шепнул он в губы Макса. И только теперь, в этот момент, когда его омега снова замер в его руках, он успокоился. Тревога, раздиравшая его все эти дни, улеглась. Он снова был целым. И быстрое биение сердца без всяких слов и уверений подтверждало это. – Я набрался наглости и перевез твои вещи в наш дом. Надеюсь, ты не против. И не боишься высоты. - Мне кажется, что с тобой я ничего не боюсь, - Макс запустил пальцы в его волосы. – Я люблю высоту. Наш дом? – Так странно звучит. НАШ дом. Где-то на краю сознания свербила мысль о том, что… слишком быстро. Слишком неравны они. Но все меркло перед ощущением того, что он будет рядом с НИМ. Все равно где. Все равно как. Главное – вместе. - Наш, - кивнул Лиам. – Очень хочу, чтобы тебе понравилось. Нам с тобой очень многое выяснить еще придется. Но делать это приятнее в своем доме. Правда? - Правда, - Макс кивнул, с наслаждением вдыхая его запах. – Ты потрясающий. Том много рассказывал мне о тебе. О том, какой ты. А я… я обычный, - он коснулся губами его губ, не в силах устоять перед желанием. – Ты кажешься мне чудом. - Ну… я давно завязавший наркоман, которого Том и Крис с того света вытащили. Я не чудо, милый, - Лиам кончиком носа потерся о нос Макса. – Не страшно? - Том рассказывал, - Макс подался вперед, вжался в него, уткнувшись лицом в шею, и затих. – Каждый имеет право на ошибки. Я тоже не ангел. И мне страшно, что ты меня оставишь. Только этот страх. Только он один. Глупо, правда? Я всю жизнь считал, что все это… не для меня. Не понимал тех омег, которые не видели никого и ничего, кроме своей альфы. Они казались мне слабыми и смешными. А сейчас ты – это все, что мне нужно, чтобы чувствовать себя счастливым. И мне все равно, если кто-то посчитает это слабостью или рассмеется. - Ты – моя сила. До тебя я был только половинкой. С тобой я стал целым. И теперь я понимаю Криса, готового убить за Тома. Потому что они одно целое. Они пара. Мы с тобой тоже будем парой. Ты дополняешь меня, а я – тебя. – Лиам мягко укачивал его в своих объятиях и улыбался. Спокойно и ясно. - Вы прелестны, мальчики, - Том, уже пару минут вместе с Крисом стоявший за порогом, решил, что если воркующую парочку не потревожить, те простоят так до утра, и прервал их идиллию, светло и чуть грустно улыбаясь. Ли и Макс… Другие. Совсем другие. Нежнее. Тоньше. И они в самом начале. – Но нам пора, а Ли еще не отдал то, что я у него просил. – Он подмигнул замершему испуганным зайчонком при виде Криса Максу. – Целовать в благодарность твоего парня, так уж и быть, не буду, хоть и обещал. - Я почти готов воспылать праведным гневом, - хмыкнул Крис. Он и сам опасался, что не удержится. Но рядом с Лиамом Макс смотрелся уж очень органично. А может… может, просто запах Тома, изменившийся, теперь чувствовался иначе. Пожалуй, даже более желанным, чем раньше. – Ты собирался целовать моего брата? О, коварный мужчина, я придумаю страшную кару для тебя! - Собирался, - Том чуть не показал ему язык, а потом потянул Ли к себе. – Макс, малыш, отпусти этого парня на пару минут. Обещаю вернуть в целости и сохранности. И не целованным, - он вытащил Лиама за порог и заставил повернуться к себе лицом. – Я все понимаю, у тебя сейчас любовная лихорадка, но ты мне кое-что должен. И, помнится, ты говорил, что даже принес то, что я у тебя просил. Лиам без слов достал из сумки еще один пакет и вручил его Тому. - Вот. Я глянул по диагонали. Ничего оптимистичного. От слова совсем. - Знаю, - Том быстро спрятал пакет во внутренний карман, собираясь просмотреть попозже. – Но пока это не твоя забота. Обустраивайте свое гнездышко, у тебя теперь есть, ради кого жить. И вы… Никогда не думал, что скажу такое о ТЕБЕ, но вы отчаянно милы вместе. Я почти завидую, - Том отвел на мгновение взгляд, а потом еле слышно выдохнул. – Мой запах… Он сильно изменился? Только говори правду, Ли. - Да, - кивнул младший Хэмсворт. – Сильно. Я заметил только потому, что нечасто вижу тебя. Для того, кто рядом с тобой спит, это будет почти незаметно. Потому что он видит и ощущает тебя каждый день. Час за часом. - Не ты ли мне говорил, что альфы повернуты на запахе. И я знаю химию пары лучше, чем кто-либо. Именно она лежит в основе всех инстинктов. Но если альфа больше не чувствует запаха своей омеги, что тогда? - У тебя к Крису чувства поменялись? Ты резко от него шарахаешься? Или, может, тебя от него тошнит? Или Крис от тебя сбегает? – Ли скрестил на груди руки и пристально посмотрел на Тома. – До тех пор, пока вы оба будете хотеть друг друга, любить друг друга, для вас ничего не изменится. Даже если ты вдруг магнолиями пахнуть начнешь, а Крис – ночными фиалками. - Мы не беты, Ли, чтобы все было так просто, - Том распрямил плечи, провел ладонью по волосам. – Но не буду тебя больше этим тревожить. Иди, Макс ждет тебя. И спасибо за помощь. - Том, все будет хорошо. – Ли поправил галстук на его шее. – Просто не задуряйся. Он тебя любит. Ты его любишь. Вы столько лет вместе, и он по-прежнему с тебя пылинки сдувает. - Я знаю, как это выглядит со стороны, - Том пожал плечами. – Но я справлюсь. Иди, Ли, иди. Забирай его и не отпускай никогда. - Так и сделаю, даже не сомневайся, - Лиам обнял его за плечи и втянул назад в комнату. Крис все так же стоял, скрестив руки, стараясь не делать резких движений и не напрягать всем своим видом омегу брата. Вот только запах… запах все еще дезориентировал его. И это порядком раздражало. - Нас ждет машина. Так что мы вас вынуждены покинуть, - Хэмсворт-старший вздохнул спокойнее, когда снова смог обнять Тома. - Викинг в действии, - проворчал тот, улыбаясь Ли и его парню. – Все у вас будет хорошо, парни. Просто держитесь друг за друга. – Потянул Криса к выходу. – Ждем в гости и приглашения на новоселье. Где-нибудь через годик, когда сможете отлипнуть друг от друга и вспомните о «старичках». Я позвоню, Ли. Макс, не давай спуску этому парню и не пускай на мотоцикл после пива. - Хорошо, - Макс сдержанно кивнул, светло улыбаясь и почему-то думая о том, что жизнь – странная штука. Еще не так давно он смотрел на Тома и удивлялся тому, какой он. А сейчас… - Спасибо. За помощь. И за моего Ли. - Всегда пожалуйста, малыш. Звони, если что. До встречи, мальчики, - Том подмигнул им и вышел за порог вместе с Крисом, прикрывая за собой дверь. - Как хорошо все устроилось. Ты не находишь? – Викинг обнял своего омегу за талию, а потом, склонившись к его уху, лизнул аккуратную мочку. – Лиам счастлив, и омега его не пропадет. И ты со мной. Том содрогнулся, зашипел сквозь зубы от продравшего тело озноба: - Расслабляться нельзя. Вернее, ИМ – нужно, а нам нельзя. Мы не знаем, кто и зачем сотворил это с Максом. И к чему это может привести. По-хорошему, его надо показать врачам, но я не хочу их пугать. Они только нашли друг друга. - Дадим им пару недель… - Хищно улыбнулся Крис. – А потом займемся вплотную. Я думаю, даже раньше. Медстраховка малыша вроде в порядке, да и его карта в норме. Черт… я не думал, что он настолько молод. Но ему столько пришлось пережить. - Он не один такой. – Том вздохнул, устраиваясь в машине. – Мне действительно повезло. Не знаю, был бы я таким же «упрямым и несгибаемым», если бы мне пришлось пройти через все это. Я никогда не противился своей природе, но, думаю, мое мнение резко бы изменилось после пары изнасилований, - на лицо Хиддлстона легла тень. – Знаешь, что я думаю… Что бы я ответил тебе, если бы ты вдруг оказался законченной сволочью. Послал бы подальше, рискуя остаться в одиночестве до конца жизни, или сдался бы действию химии, как остальные? - Ну, извини, - Крис усмехнулся. – Уж каким воспитали. Мать бы меня пристрелила самолично, если бы я хоть пальцем к тебе прикоснулся без твоего на то согласия. - Надо бы ей сказать спасибо при случае, - Том откинулся на спинку сидения, расслабляясь. – Хотя будь я чуть помнительней, я бы решил, что на самом деле ты не так уж этого и хотел, - он нашел пальцы Криса, сжимая их. – Иди ко мне. Крис устроился рядом и обнял Тома, устроив его голову на своем плече. - Мне до сих пор хочется прижимать тебя ко всем удобным поверхностям, как вертикальным, так и горизонтальным, чтобы заняться с тобой любовью. Но я люблю не только твое тело, но и твои восхитительные мозги, твой характерец и вообще тебя. - Спасибо, что пояснил, - хмыкнул Том и затих, перебирая его прядки. Пару долгих минут они ехали молча, а потом Хиддлстон тихо выдохнул: - Даже если бы ты оказался вдруг законченным мерзавцем, я бы все равно любил тебя. - К счастью, я не законченный мерзавец. И я обожаю тебя, Том, - Крис нежно коснулся губами его виска. – Спасибо тебе за то, что ты со мной. Ответом ему стал жаркий, собственнический поцелуй, который выкинул их из реальности на долгие минуты… ***** Никогда в жизни Лиаму до такой степени не хотелось взлететь. И никогда в жизни он не ехал с такой осторожностью. Мягко, плавно, притормаживая на поворотах. Он не относился к категории «мажоров» и тех, кому дозволено все. С некоторых пор он ценил жизнь. И свою, и чужую. Просто теперь инстинкт самосохранения буквально зашкаливал в нем. Время от времени он бросал взгляды на Макса, улыбался ему и снова сосредотачивался на дороге. На мгновение ловил пальцы своего омеги и молчал, боясь нарушить удивительное тепло между ними. Это было странно, вот так вот просто уютно молчать. До сих пор такое молчание он слышал только между родителями и иногда, когда Крис и Том думали, что он не видит их… Такое странное ощущение единства. Совершенно иное, отличное от того единства, которое он чувствовал с семьей или Крисом и Томом. Восхитительное ощущение полноты. По привычке он едва не свернул к своей старой берлоге, но вовремя вспомнил, что холостяцкая обитель теперь пустует и свернул к Башне. Башня была недавно построенным домом в одном из самых тихих спальных районов, которые несколько лет назад захватил Крис. Теперь здесь довольно бодрыми темпами строили «элитное» жилье, развлекательные центры, и все были счастливы. Собственно, Лиам тоже. Фамилия «Хэмсворт» в этих районах открывала все двери и автоматически делала ее обладателя кем-то вроде наместника бога на земле. Крис своими привилегиями не пользовался, а вот Лиаму пришлось. Нечасто в своей жизни он становился практически семейным человеком. Оставив машину в подземном паркинге, они на лифте взлетели на самый верхний этаж. Ли закусил губу, понимая, что волнуется как мальчишка. И только потому, что боится, что Максу не понравится цвет стен, фактура пола или форма дивана. Или вид из огромного панорамного окна во всю стену. Он первым вышел из кабины, жестом пригласив Макса следовать за собой, и немного смущенно улыбнулся. Огромная двухэтажная студия, наполненная светом и воздухом. Светло-серый ковер на полу там, где была зона гостиной, отделенная от кухни бело-серыми диванами. Прозрачная белая тафта на окне, как белый туман. Зеркальные двери, ведущие в ванную, туалет и гардероб. Лестница, ведущая на второй этаж, где лишь уголком виднелась белая массивная кровать… - Это твой дом, - негромко сказал Ли, обнимая Макса за плечи. – Это наш дом, если ты этого захочешь. Твой и мой. - Я не… - начал, было, Макс и замолчал, когда дыхание перехватило. Он осторожно прошел вперед, оглядываясь, закружился и замер перед окном, глядя на раскинувшийся перед ногами город. Губы задрожали от нахлынувших эмоций, и он зло сжал их, прикрывая глаза. Это сказка. Это не может быть реальностью. Это не может быть ЕГО жизнью. – Он восхитительный, Ли, - выдохнул он неровным голосом. – Ты… даришь мне сказку, о которой я даже боялся мечтать. Но знаешь… Главное в этой сказке – ты. – Он опустился на ковер перед окном и открыл глаза, улыбаясь. – Отсюда город не кажется таким грязным. – Повернулся к Лиаму, протянул руку. – Иди ко мне. Пожалуйста. Тот бросил свою сумку прямо у порога и прошел в квартиру, на ходу стряхивая туфли и куртку. Сел за спиной у Макса и обнял его, приникая всем телом. Губами прижался к основанию шеи, лаская, целуя золотистую кожу. - Не сказку, Макс… тебе еще очень многое предстоит узнать о моей семье. О Крисе, Томе. У меня есть старший брат, Люк… Мы далеко не святые, Макс. Но мы пытаемся сделать этот город немного лучше. - Ты... не понимаешь. Какими бы вы ни были, каким бы ТЫ ни был... Вы семья. У меня был только отец. Я жил в маленьком городке и больше всего на свете мечтал о том, чтобы стать нормальным. Обычным. Чтобы не прятаться под замком во время течки. Чтобы видели меня, а не то, что у меня между ног. Меня изнасиловали в день похорон отца, потому что больше некому было защищать меня. - Он сжался, зажмурился, вспоминая. - Поэтому, ты... Это все кажется мне сном. ТЫ кажешься мне сном. - Он сжал пальцы Ли, переплел их со своими. - Ты - лучшее, что было в моей жизни. Лиам с трудом проглотил противный, липкий ком. Где-то глубоко внутри вскипала ярость. Ненависть к тем, кто причинил зло ЕГО омеге. Его половинке. Его парню. Он почти обернулся вокруг Макса, будто пытаясь защитить его от всего. И от прошлого тоже. Особенно от прошлого. - Я ЕСТЬ в твоей жизни, Макс. Я у тебя есть. И я, и Том, и Крис… мы никогда и никому не позволим обидеть тебя. Ты моя семья, Макс… *** Пакет Лиама жег карман, и Тому с большим трудом удалось выкинуть мысли о нем на этот вечер. Потом, все потом, дома. Здесь и сейчас – он просто омега Криса Хэмсворта и должен играть свою роль. Недалекого парня, которому повезло с альфой. Удобная маска, хоть и начавшая напрягать в последнее время. Все-таки, хочется уважения не только от семьи. И чтобы другие видели в нем не только «сучку», которая не дает другим только потому, что боится, как бы ее альфа не свернул ей шею. Впрочем, эта роль все равно помогает. Пока в нем не видят угрозы, он может творить что угодно, прикрываясь широкой спиной своего альфы. Уголки губ тронула улыбка, и тут же навалилось ощущение чужого взгляда. Любопытного, пронзительного, изучающего. Стараясь не делать резких движений, Том повернулся, оглядывая зал нарочито лениво. Обычные взгляды его не интересовали, да и не чувствовал он их почти, но этот явно был другим. У того, кто смотрел на него, были черные глаза. По крайней мере, так показалось Тому с этого расстояния. Мужчина среднего роста с темными волосами и светлой кожей. Незнакомец. Он смотрел с почти детским любопытством, и Том вдруг поймал себя на том, что ощущает себя голым перед ним. Не самое приятное ощущение. Том повел плечами и отвернулся, ища взглядом официанта с шампанским. Промочить горло ему сейчас совсем не помешает. - Не советую брать белое вино. Оно ужасно. - Спасибо за совет. – Том поджал губы и развернулся, натягивая на лицо привычную маску и уже зная, кого увидит. Захотелось послать обладателя черных глаз подальше, но интуиция, которой он доверял, говорила, что делать этого не стоит. – Я приму его к сведению. – И у этого типа действительно были черные глаза. Яркие, живые очень. Правда, прочитать их было практически невозможно. Взгляд словно тонул во мраке. - Мистер Хиддлстон, я не ошибся?- незнакомец очаровательно улыбнулся. – У меня хорошая память на лица. Я видел вас в офисе Люка Хэмсворта. Том кивнул, принимая это объяснение. С тех пор, как он работал в юридической фирме Люка, немало времени прошло. Так что даже если Том и видел там этого типа, вспомнить все равно бы не смог. И, кажется, все мысли были написаны у него на лице, так как мужчина рассмеялся негромко. - Вы и не могли меня запомнить. Я занимался оформлением земельного участка, а это, насколько я знаю, другое крыло. Джим Скотт, - он протянул руку, представляясь, и Том, поколебавшись, принял ее. В конце концов, он имеет право колебаться, он всего лишь омега. Разбалованная, но не имеющая возможности принимать решения. - Добрый вечер, - Том решил не кривить душой, говоря, что ему очень приятно это знакомство, но Джиму, похоже, этого и не требовалось. - Так где же вы меня видели, если оформлением права собственности занимался другой отдел? На дне черных глаз промелькнуло удивление, и Том чертыхнулся про себя. Он забыл об игре. В городе многие знали о том, где работал Том до встречи с Крисом. Да и об Университете были в курсе. Вот только отметка в удостоверении личности «омега» затмевало все, как клеймо. В этом мире понятие «омега» равнозначно слову «блядь», которая, как считается, думает другим местом. - В лифте, мистер Хиддлстон. – Джим усмехнулся уголками губ. – У вас были четыре папки зеленого цвета и бейдж. Правда, последняя «н» была смазана, так что об окончании я скорее догадался, чем прочитал. - У вас действительно потрясающая память. – Том искренне удивился. – Вы помните такие подробности. - Дьявол в деталях, не так ли? Я могу не знать целого, но собрав воедино мелочи… - Он не договорил, пожав плечами и позволив Тому додумать самому. Хиддлстон отвел взгляд, опуская ресницы. - Для меня все это слишком сложно, - немного капризно протянул он. - О, да, я заметил, что с того времени многое изменилось. – Джим тонко улыбнулся, и Том еле удержал себя от хорошего удара, отлично поняв, что имеет в виду этот тип. Среднестатистическая бета, которая думает, что знает все и обо всех. - О вас немало говорят. Почти все мои знакомые альфы, свободные, разумеется, завидуют мистеру Хэмсворту. - Я не единственная омега в этом городе. – Том вскинул бровь, позволив себе выказать неудовольствие. - Но самая желанная, - Джим смотрел куда-то за его плечо, но повернуться, чтобы проследить за его взглядом Том почему-то не мог. – К сожалению, я слишком обычен, чтобы понять эти отношения. Прошу простить меня, но я вас покину. Я хотел переговорить с одним человеком, и он наконец освободился. До встречи, мистер Хиддлстон, я отправлю к вам официанта с шампанским, если встречу его. – Он кивнул, улыбнулся уже ничего не выражающей улыбкой и растворился в толпе, мгновенно слившись с остальными приглашенными. Том только досадливо выдохнул. Этот тип ему не понравился, но было любопытно, с кем он собирался пообщаться. - Шампанского? – рядом возник официант с подносом и Том хмыкнул. Оперативно. - Спасибо, - он кивнул, подхватил высокий бокал и решил пройтись вдоль галереи. Филармонию действительно отстроили, придав ей прежний вид. Мраморные лестницы, тяжелые бархатные портьеры, хрустальные люстры… Судя по разговорам, оркестр, играющий живую музыку, был создан из музыкантов города. Значит ли это, что дела в Хэлле идут не так уж и плохо? Том нашел взглядом Криса, убедился, что тот занят разговором и решил проветриться на террасе. Судя по всему, ее достроили уже сейчас. Хотя какая разница, если здесь можно схорониться от любопытных глаз. Приглашенная публика была разношерстной, и омеги в зале были тоже, но печать имени Хэмсвортов неизменно привлекала внимание к Тому. В другое время и при другой ситуации он не позволил бы себе отойти от Криса, но сейчас было полезней и интересней посмотреть на все со стороны. Тем более, что некоторых из присутствующих он никогда не встречал. Впрочем, жизнь в Хэлле не располагала к здоровому образу жизни. Главы картелей послабее постоянно менялись, те же, кому удавалось выжить и поумнеть, убирались из города как можно дальше. Том повернулся лицом к разбитому небольшому парку и прикрыл глаза, делая глоток шампанского. Хотелось уйти отсюда. Слишком шумно, слишком много раздражающих запахов. И Крис словно забыл о нем. Хотя если бы Хэмсворт крутился вокруг него, вместо того, чтобы разговаривать с владельцем крупнейшей строительной компании в городе, Том сам бы его отчитал, наплевав на то, кто из них альфа. Ноздрей коснулся до боли знакомый, тяжелый, пряно-сладкий запах. Обнял, прошелся по всем нервным окончаниям, заставив прилить кровь к губам и паху. Дыхание сорвалось мгновенно, потяжелело, и Том выдохнул сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как от шума насыщенной адреналином и эндорфинами крови в ушах все звуки становятся приглушенным. Альфа… Внутри все дрожало и стенало от желания отдаться немедленно. Здесь и сейчас. Том стиснул пальцами ножку бокала до хруста и развернулся. Взгляд заметался по высокой фигуре, длинным светлым прядям и широким плечам, поднялся выше и словно споткнулся о прозрачные, затягивающие карие глаза. Не Крис… Рассудок словно парализовало, но тело… Телу было все равно. И Том только отчаянно завыл про себя, чувствуя, как становится влажно внизу от смазки, а от впившихся в пах швов почти больно. - Я напугал вас. Простите, - мужчина улыбнулся, вскинул голову, отбрасывая за спину волосы, и Том стиснул зубы, все больше проваливаясь в панику. Он знал, что перед ним не его альфа. Знал, твою мать, но почти не мог сопротивляться зову тела, этому сладкому, манящему запаху альфы. Подчиняющему, обещающему защиту и удовольствие. Том облизал пересохшие губы, силясь изобразить улыбку: - Все в порядке… Я… просто не заметил… вас. – Он похож на Криса. Высокий, также сложенный, даже черты лица были поразительно похожи. Только Крис никогда не улыбался так. И не носил тяжелых браслетов и перстней. - Разрешите? – мужчина отставил в сторону бокал и вытащил из кармана портсигар, а из него – сигарету. Запах табака коснулся ноздрей Тома, и тот смог немного взять в себя в руки. Уйти, надо уходить… Рассудок вопил и стенал, но тело не слушалось. Омега внутри него никуда не хотела уходить. Ведь рядом был ее альфа. - Да, конечно, - Том уткнулся носом в свой бокал, жадно вдыхая аромат шампанского. Отпустило еще чуть-чуть, но все же недостаточно, чтобы уйти. Черт знает что! - Спасибо, - мужчина прикурил, выпустил струйку дыма, и Том невольно засмотрелся на его губы. Полные, чувственные губы. – Я увидел, как вы скучаете. И мне, как хозяину, стало стыдно, - глубокий голос обнял Тома, словно бархатом. Хиддлстон вскинулся, неосознанно опираясь бедрами на ограждение. Хозяину?! Музыкант? Этот человек Музыкант?! Том попытался вспомнить его, но та первая и единственная до этого момента встреча была как в тумане. В толпе клуба, его полумраке и тысяче запахов специй, пряностей и парфюма разгоряченных людей. - Вы действительно музыкант? – брякнул Том первое, что пришло на ум. - О, да. Я скрипач, - незнакомец склонил голову и протянул руку. – Дэвид Гарретт. И я надеюсь сыграть сегодня для вас. – Том на автомате вложил свои пальцы в его ладонь, и Дэвид провел подушечками пальцев по его запястью. Кожу словно огнем обожгло. Том сглотнул и вытянул руку из его пальцев. Какого черта?! – Надеюсь, вам понравится. В этом городе не так много людей, способных оценить хорошую музыку. - Откуда вы знаете, какую музыку я люблю? - Я вижу это в ваших глазах, - Гарретт улыбнулся. – Музыка, Шекспир, театр. Мне жаль, если ваш альфа не видит в вас этого. Том вспыхнул. Да, он любил музыку, Шекспира и театр. Но с момента встречи с Крисом, тот стал его жизнью, вытеснив все остальное. Он не был бы против… Просто он не знал. - Я покажу вам, что это в вас все еще живет. – На этот раз Дэвид не стал протягивать ему руку. Он просто шагнул вперед, мягко забрал бокал с уже почти горячим шампанским и, приобняв ошалевшего от усилившегося запаха Тома за плечи, повел за собой. Крис огляделся, наверное, раз в сотый и, снова не найдя взглядом Тома, извинился перед очередным главой строительного концерна и отошел. Том все это время фланировал по залу с бокалом шампанского, а теперь пропал. Его не было, когда оркестр прекратил играть импровизацию, и распорядитель мероприятия вышел на сцену, дабы толкнуть приветственно-благодарственную речь и рассказать, сколько усилий было потрачено меценатом на восстановление центра культурной жизни в Хэлле. Дальше на сцену взгромоздился мэр. Долго и активно благодарил всех присутствующих за неоценимый вклад в жизнь города. В очередной раз особо подчеркнул значимость участия некоторых личностей и, собственно, хозяина вечера и виновника торжества. Крис нервно обернулся и, наконец, увидел Тома. Слегка встрепанного, раскрасневшегося, возбужденного. Он буквально светился желанием. Его омега… Сердце пропустило удар. Рядом шел мужчина. Высокий, светловолосый, броско одетый, он чем-то походил на него самого. И еще… этот человек был альфой. И именно он вел под руку его, Криса, омегу. Тома. Бешенство затопило все его существо. Кто-то посмел быть рядом с его мужчиной. Его любимым человеком. ЕГО омегой. Альфа. Чужак. Музыкант… Блондин тепло улыбнулся совершенно потерянному Тому и взошел на сцену. Он поблагодарил мэра, долго трепался на тему как он рад снова вернуться в Хэлл и стать полезным блестящему обществу. И что его целью всегда была благотворительность и помощь родному мегаполису… При этом он так сиял улыбкой и смотрел в толпу, что сомневаться в том, на кого именно он смотрел – не приходилось. Крис, едва не раздавив бокал в руках, оставил его на какой-то мраморной балюстраде. - Эту композицию я хочу посвятить городу и тому, кто заставил мое сердце биться быстрее… - еще одна обольстительная улыбка. Крис, игнорировавший происходящее на сцене, почти достиг стоящего в толпе Тома, и едва не заскрипел зубами. Том млел… А когда смычок коснулся струн скрипки, его глаза вспыхнули и мягко засияли. Крис почувствовал, будто под сердце ему со всего маху воткнули огромный осколок льда. Он замер рядом с Томом, а потом обнял его со спины и тихо сказал на ухо: - Давай уйдем?.. Но тот повел плечом, глядя горящими глазами на мужчину на сцене. Вслушиваясь, впитывая полную страсти мелодию. - Нет. Не сейчас. - Потерялся. Его нет. Растворился. Исчез. В музыке. В запахе. Только сердце дергалось, как рыба на крючке. Трепыхалось жалко. Но его стонов никто не слышал. - Том, - тихо, угрожающе прорычал Крис, весьма чувствительно встряхивая его, и прикусывая холку. – Что с тобой?! Хиддлстон мотнулся в его руках, застонал болезненно и подался назад, вжимаясь задом в его пах, не спуская глаз с лица Музыканта: - Хочу… - потерся, кусая губы и облизывая их. - Идем, - безапелляционно прорычал Хэмсворт и потянул его за собой. Тихо, стараясь уйти, как можно незаметнее, он вышел из толпы, увлекая за собой совершенно потерявшего рассудок Тома. Мутило все отчетливее. Химия. Какая-то безумная химия. Сначала его накрыло, стоило только увидеть Макса. Теперь накрыло Тома. Будто кто-то задался целью разбить их, развести в разные стороны. Крис быстро провел Тома через вестибюль, не слушая никаких бессвязных возражений и возмущений, и буквально втолкнул его в туалет. Быстро набрал номер водителя, велев подогнать машину ко входу через десять минут. Сдирал брюки с Тома он уже в тесной кабинке. И вжимал в холодную мраморную стенку без лишних слов. И целовал искаженные болезненной улыбкой, пересохшие от возбуждения губы. Возбуждения, внушенного не им. А Том ластился, извивался, подавался навстречу, бесстыдно, жадно. Потерявший от похоти рассудок, он громко постанывал, втираясь в его тело и покусывая целующие его губы. Он сам оттолкнул Криса. Сам повернулся лицом к стене и немыслимо прогнулся, предлагая себя. От его одуряющего запаха у Криса кружилась голова. Стоны и тихие вскрики заставляли и вовсе забывать себя. Крис замер, цепляясь за остатки хрупкого самоконтроля. Нет. Только не так. Рывком развернув Тома лицом к себе, он опустился перед ним на колени и, жестко зафиксировав его бедра, вобрал в рот напряженную плоть любовника. Том дернулся, забился, силясь то оттолкнуть, то прижать голову Криса к себе сильнее. Запустил руки в его волосы, пропустил прядки между пальцами и тут же кончил с громким вскриком. Обмяк, прислонившись к стене, всхлипнул от пустоты, наполнившей душу. - Ты больше меня не хочешь… - Слова с языка срывались сами. Горькие, надрывные. – Я люблю, я так тебя люблю... А он пахнет тобой. Он сказал, что… Он сыграет для меня… Крис слизнул перламутровую капельку с губ и осторожно одел Тома. Поднялся с колен и с силой обнял любимого. Зарылся носом в его волосы, пропахшие табаком, едва не воя от почти физической боли. - Хочу, - хрипло выдохнул он. И болезненное возбуждение как нельзя лучше подтверждало его слова. – Очень хочу. И люблю больше всего на свете. Но здесь ЕГО место… а делить тебя, пусть даже в твоих мыслях, я не стану… Я не хочу, чтобы ты думал о нем… я не могу посвящать тебе музыку, я не музыкант… Том вцепился в него, дрожа, стискивая ткань его костюма. - Забери меня отсюда… забери, Крис. Я с ума здесь схожу. Забери! Коротко чирикнул телефон. Водитель подогнал машину ко входу, как и просил Крис. - Поехали домой, - Хэмсворт с нежностью коснулся губ Тома своими. – Мой любимый… - теплая волна захлестнула его с головой. Нежность. Горькая, трепетная, болезненная. – Жизнь моя… - он погладил дрожащие плечи Тома и так и довел его до машины, обнимая, успокаивая, окружая собой. Том забрался в салон и сжался, пряча лицо в ладонях. Его трясло, бросало то в жар, то в холод. Уходил, утекал из тела яд похоти, дурман родного-чужого запаха. - Прости… - Все хорошо, любовь моя, - Крис сел рядом и снова заключил его в кольцо своих рук. Больно. Ох, как же больно! Видеть его рядом с другим, видеть его улыбку, адресованную другому, чувствовать его желание, направленное на чужака. Больно. И разрывает в лохмотья душу дикая кошка-ревность. – Ты ведь со мной? - Я с тобой, - Том вжался лицом в его шею, вдыхая запах. – Я всегда с тобой. Прости… что не понимал тебя. Ты и Макс… - Он?.. так сильно похоже, да?.. – что ж, теперь по крайней мере становилось ясно, откуда растут ноги у всей этой ситуации. И кто, предположительно, виноват в проблемах Макса. По крайней мере частично. - Я знал, что это не ты. Знал. Но мне было все равно. Он коснулся меня, и я был готов идти за ним куда угодно. А он… Он похож на тебя даже так. Только глаза… карие. - Ну вот и ответ, - Крис потянул его на себя, усаживая себе на колени, а потом покрыл лицо быстрыми поцелуями. – Музыкант - именно тот, кто пытается уничтожить нас. Для меня у него был Макс. А на тебя он нацелился лично. Ты же умный, куда умнее меня. Я так, гора мускулов. Настоящий ум в нашей команде именно ты. - Не шути так. Если бы не ты, ничего бы этого не было. – Том понемногу расслаблялся, обмякал. Даже улыбнулся слабо. – Для всех я – всего лишь твоя омега. Постельная игрушка и не более того. И он новенький здесь, - Том подался вперед, обнимая наконец любовника. Он все помнил. Все до последней секунды. И дергали слова Музыканта. «Музыка, Шекспир и театр». Он действительно отдал Крису всю свою жизнь без остатка. Растворился в нем. Но осталось ли что-нибудь от него, Тома? Кем бы ни был Музыкант, он… потрясающе играл. И Том хотел услышать его еще. - Я не шучу, Том, - Крис покачал головой. – Ты не игрушка, не «всего лишь омега». Ты человек, на которого я могу положиться полностью. Ты мой друг. Мой любимый, мой любовник, моя правая рука и мое сердце. Без тебя я не полон. Всего, что у меня есть, я добился только благодаря тебе. Ты – не «всего лишь». Ты – мой мир, Том. - Для тебя. Но не для остальных. Зачем я кому-то нужен, если для всех остальных я – никто? Зачем… подстраивать все это Музыканту? Он может быть такой же случайной жертвой. Один из тех людей, с которым я бы обязательно пересекся так или иначе в ближайшее время. - Он альфа, Том. Альфа, которой необходимо влияние в этом городе. А мы с тобой – реальная сила. Клан. Если я потеряю тебя – мне этот город станет совсем не нужен. Я буду помогать Лиаму. Но и только. Мне нужен ты. Том отвел взгляд. Что-то в Музыканте не давало ему покоя. Может, взгляд. Может, его слова или улыбка. Но в то, что ему нужна власть в городе, почему-то не верилось. - Зачем ему изменять свой запах? Для этого можно было бы использовать любую альфу. Зачем ему самому так рисковать? Ведь это вмешательство в любом случае. Крис зажмурился. Это дергало, бесило, выбивало из колеи. Том многим западал в душу. Вот только неписаное правило не нарушал никто. Нельзя взять чужую омегу. Покуситься на чужое – значит практически объявить войну. - Я не знаю, Том. Просто не знаю. Но не исключаю, что он заинтересован в тебе. Но… Ты ведь мой… Ты моя омега. - Я знаю, - Том погладил его по щеке. – Просто мне кажется, что все это немного сложнее, чем мы думаем. Обещаю, я проверю Музыканта насколько это возможно. Чтобы провернуть шутку с изменением запаха, нужно нечто большее, чем скрипка или филармония. Просто прошу тебя – не лезь на рожон. Не сейчас, когда появилось слишком много неизвестных. - Ты был очарован его музыкой, - глухо произнес Крис. – Он, как Крысолов из Гамельна, привязал тебя к себе. - Он сказал, что я люблю музыку, Шекспира и театр. Как он угадал? Как он узнал это, если я сам забыл? Он сказал, что увидел это в моих глазах. Крис тихо застонал и тут же почти до крови прикусил губу. Об этом знал Музыкант. Почему об этом не знал он сам? Почему? Почему лишил всего этого Тома? Почему вынудил интересоваться только делами и дурацкой войной?! - Я не заслуживаю тебя. - Прекрати! – Том вскинулся. – Это был МОЙ выбор, и я о нем не жалею! Но…он знал об этом. И мне хотелось бы понять, откуда. Для всех в этом городе кроме семьи, я – твоя омега и не более того. Но он смотрел на меня по-другому. Он видел во мне того, кто я есть на самом деле. Я знаю, что думают обо мне другие альфы. А он знал, что все это – всего лишь моя роль. Откуда, Крис?! - Я тоже не знал этого, Том, - помертвевшим голосом сказал Крис. – Если бы у тебя был другой выбор? Том криво усмехнулся: - А у тебя? - Мне не нужен никто другой. Но я лишил тебя той жизни, которую ты мог бы вести. Шекспира, музыки и театра. У тебя есть только…я. - И музыка, и Шекспир, и театр могут сделать меня счастливыми только на мгновения. А ты – счастье всей моей жизни. – Том смотрел прямо в душу. Серьезно, остро. – Я не знаю, какой бы выбор сделал ТОГДА, в день нашей первой встречи. Но потом… Помнишь тот день, когда ты принес мне шоколадные фигурки в той смешной коробочке, которые сделал сам? Ты помнишь их? Я помню. Помню, как смотрел на них, таких неуклюжих и забавных, и думал о том, что люблю тебя. И ты – все, что мне нужно. – Том потерся щекой о его плечо. – И с того дня ничего не изменилось. Ты – все, что мне нужно. - Все что нужно? – Машина стремительно мчалась сквозь ночной город, унося их прочь от огромного здания филармонии и смутившего разум человека. – Я сдохну без тебя, Том. Как паршивая собака. - Не говори об этом. Не хочу слышать о смерти. Тем более – твоей. – Том коснулся губами кожи там, где билась венка на шее. Коснулся, прижался, словно ловя губами биение сердца. – Люблю тебя, - шепнул тихо-тихо. Отстранился, слез с коленей, устраиваясь рядом. - У меня нет никого, кроме тебя. И не было все это время. Я просто хочу, чтобы ты знал, - Крис сжал его пальцы. Он никому не позволит отнять Тома. Особенно Музыканту. - Я знаю, - Том потер висок. – Мне нужно к врачу. Мне не нравится то, что со мной происходит. Я говорил с Ли. Он сказал, что мой запах изменился очень сильно. Я хочу исключить все очевидные варианты прежде, чем браться за невозможные. - Хочешь, я поеду с тобой? – Авто свернуло на дорогу, ведущую к дому. Еще совсем немного, и покажется аллея и сам особняк. Крис даже самому себе боялся сознаться, что боится, почти до истерики, что там, у врача, внезапно окажется «меценат» Дэвид Гаррет. Он же Музыкант. - В этом нет необходимости, - Том мотнул головой. – И, надеюсь, это не займет много времени. К тому же я слишком хорошо знаю твою способность доводить врачей своими расспросами, - он улыбнулся и прикрыл глаза, откинув голову на сидение, и закрывая глаза. – У меня появилась фантазия. Заняться любовью прямо у входной двери. Выключить свет во всем доме и… Сейчас. - Интересная идея, - губы Криса растянулись в улыбке. Впрочем, в мыслях он уже раздевал своего чудо-искусителя. – Очень интересная. И давно она у тебя зреет? - Минут пять. Поиграем в грабителей? - Том усмехнулся жарко прямо в его губы, лизнул верхнюю и вышел из машины. Отдал короткое распоряжение охране и направился к дому, расстегивая пиджак на ходу. - Грабишь ты или я? – Крис выскользнул следом, едва слышным «кошачьим» шагом направляясь за ним к двери. Возбуждение плеснуло в крови. Его омеге хочется поиграть. А это значит – им будет интересно. И сомневаться в этом не приходилось. - Я, - Том скинул пиджак, кинул на Криса взгляд из-за плеча. – Хозяин дома будет спать очень чутко? - Без сомнений, - Хэмсворт широко ухмыльнулся. На душе легчало. Оставался маячить призрак тревоги, беспокойства, колючего и гадкого. Но и этот призрак Крис постарался изгнать, хотя бы ненадолго. – Так чутко, что уже проснулся, едва заслышав тихие шаги ночного воришки… - О, того не так легко поймать, - Том проскользнул в дом и словно растворился во мраке холла. – Думаю, ему почти удастся уйти. Какая красивая ваза. Старинная и, наверное, дорого стоит. Но слишком громоздкая. А вот эта шкатулка подойдет. Что там у нас? Хм… Наручники? Кто хранит наручники в шкатулке красного дерева? - Должно быть, хозяин, - в голосе Криса слышалась улыбка, полная предвкушения. – Какой странный, право, хозяин… - он шел на голос Тома. И на его запах. На теплые вибрации его тела. Он чувствовал Тома, как чувствовал всегда. Потому что Том был частью его. - М-м-м… Кажется, воришке стало интересно посмотреть на хозяина. Но он же не хочет попасться, правда? – Том мурлыкнул и вдруг на мгновение возник прямо перед Крисом. На долю секунды вжался губами в его губы и снова исчез. – О, у хозяина дома отменный вкус. Он сладкоежка? - Ужасный, - негромко рассмеялся Крис, снова направляясь за ним. – И откуда такие выводы у очаровательного воришки? - Он так сладко пахнет, - протянул Том. Его силуэт мелькнул на фоне двери. – Кажется, воришка хочет его попробовать. Но увы, ему пора уходить, пока хозяин не вызвал полицию. - Вот только хозяин с ним не согласен, - Крис поймал его возле двери, притиснул к гладкой поверхности, губами вжимаясь в губы, голодно покусывая, лаская, проникая в теплый рот языком. Том дернулся, выгнулся, словно выламываясь из его рук. Ответил жадно, сильно, запуская руку под одежду и скидывая на пол пиджак. Вытянул из-за пояса брюк рубашку, рванул полы в сторону и обнял одной ногой его бедра, потеревшись пахом о его пах. - Воришка согласен на сделку. Что потребует с него хозяин в обмен на то, что никто ничего не узнает? - Страстно отдаться хозяину?.. – Крис прикусил тонкую кожу на его шее и, подхватив его под ягодицы, приподнял над полом. Том застонал, царапая плечи Криса. - Да-а-а… Хозяин возьмет воришку прямо у двери. И тот станет принадлежать ему. На веки вечные… Одному… Своему хозяину… - Воришка этого хочет? – Крис с силой вжал его в дверь всем своим телом, а потом отпустил. Руки лихорадочно сдергивали с Тома брюки, будто разом потеряв всю свою ловкость. – Всю свою жизнь принадлежать этому странному извращенцу, который хранит в шкатулке красного дерева наручники? – Он осторожно отстранился, позволив брюкам окончательно соскользнуть на щиколотки, и только тогда достал из заднего кармана своих брюк те самые наручники, которые «воришка» отыскал в тайничке. Браслеты щелкнули на запястьях незадачливого «ночного гостя». - Да, - жарко выдохнул Том, закинул скованные руки за голову Криса, прижался всем своим обнаженным телом. – Только ему. Всегда. Воришке ведь… тоже понравились наручники в шкатулке красного дерева. Ему понравится быть беспомощным в руках своего хозяина. Крис расстегнул брюки, высвобождая напряженный налитой кровью член, а потом снова приподнял Тома над полом, позволяя ему стряхнуть с ног стесняющие движения брюки. Придерживая его за бедро, он осторожно вошел в горячее напряженное тело, гортанно застонав от ощущения шелковистых стенок, охвативших его плоть. - Как?.. Том зажмурился, застонал, откинув голову. Вздохнул судорожно: - Как... пожелает мой мужчина. Хочу тебя... - Сумасшедший, - выдохнул в его шею Крис и сильнее толкнулся вперед. Бросил собственное тело в него, проникая глубже, резче, без излишней нежности, зато с жадностью и жаром, как брал бы воришку у входа в собственный дом. Воришку, который украл его душу и сердце. - Плевать, - Том подавался вперед с таким же жаром и жадностью. Целовал влажно полные губы с непристойным звуком. Словно выжигал из себя того, чужого, но зацепившего чем-то. Всхлипнул, вылизывая кожу плеча и ключицы. – Я твой, любимый. Просто твой. - Люблю тебя, - шептал в его губы Крис, уверенно и сильно двигаясь в его теле. Его омега. Ненасытный мужчина, спутник его жизни. Том всхлипнул, мотнул головой. Он не выдержит… Еще немного и… - Крис!!! Я… сейчас… Стиснув зубы, Крис осторожно вышел из него и, просунув руку между телами, обнял ладонью оба их напряженных члена. - Сейчас… - он поймал в плен зацелованные губы любовника и несколькими сильными рваными движениями довел и себя, и Тома до такой желанной разрядки. Хиддлстон застонал, вжавшись лицом в его плечо: - Почему?.. Почему, Крис… Хэмсворт тихо рассмеялся. - Продолжения хочу… - он погладил слегка влажные волосы Тома. – Часика на три… в нашей с тобой постели. Хиддлстон стиснул зубы, обнимая его. Слов не было. Не остались. Крис… Люблю тебя, не могу без тебя… Ангел мой, проклятие ты мое. - Если это означает да, то тогда идем. Я не намерен терять ни минуты, раз уж ты такой мягкий и податливый, - Крис подхватил его на руки и понес в спальню, совершенно наплевав на валяющуюся на полу одежду. Утром все равно все уберут и постирают. А ночь обещала стать просто фантастической. И да, он действительно не собирался упускать ни единой минуты.