Пепел крыльев ангела

Макс вздохнул еще раз, а потом, коротко стукнув, сунулся в палату Тома. - Привет. К тебе можно? - Привет. Нужно. - Том улыбнулся, и вошедший Макс с облегчением заметил, что Хиддлстон выглядит намного лучше. - Как ты? - Хорошо. - Том смотрел на него немного странным взглядом. – Обещают скоро выписать. - А вы как? - Как всегда. - Макс пожал плечами. – Альфы в делах, а я слоняюсь по дому. Я выполнил твое задание. - Да, Чак говорил, что ты с ним беседовал. Он сказал, что ты очень упрямый малый. - Ну… - Макс смущенно засопел. – Сначала он не хотел ничего рассказывать, так что пришлось немного… надавить. Том рассмеялся. - Хотел бы я на это посмотреть. Но на Чака ты точно произвел впечатление. И что ты узнал? Макс сконцентрировался. Говорить о деле было гораздо приятней. - Парню заплатили за то, чтобы он не вышел на работу. Так что вы с Крисом были правы, и меня подставили. - В этом я как раз не сомневаюсь. Меня больше интересует, как и когда тебе изменили запах. Напомни мне об этом попозже, ладно? - Хорошо, - Макс кивнул. В дверь постучали, и на пороге почти робко замялся Чак. - Можно? - Конечно, заходи. – Том приветливо кивнул, а Макс неловко улыбнулся и поспешил отойти в сторонку. – Есть новости? - Да, - Чак покосился на замершего у окна Макса и перевел взгляд на Хиддлстона. – Выживший с пирса находится здесь, только в другом корпусе. К нему приставили охрану, но я знаю этих парней. Мы договоримся. - Отлично. – Том мрачно улыбнулся. – Договаривайся и возвращайся. - Мистер Хиддлстон, я не уверен, что это хорошая идея. - Меня должны выписать сегодня, так что расслабься. – Том небрежно махнул рукой. – К тому же с этим нужно разобраться. Чак неожиданно тепло улыбнулся: - Соскучился по работе? - Что-то вроде. - Том хмыкнул, и Макс сморгнул. Слишком неожиданным был этот переход с режима «босс/подчиненный» на режим «друзья/приятели». – Сам знаешь, мне нельзя долго сидеть без дела. - Знаю. Но у меня условие. В палату ты один не пойдешь. - Я не доставлю тебе проблем. - Хорошо, - Чак вздохнул тяжко, дошел до двери и обернулся. – Я рад, что ты возвращаешься. Без тебя дом как будто пустой. - «Ты»? – осторожно произнес Макс, когда за мужчиной закрылась дверь. - Наша первая встреча не сложилась. Он решил, что не потерпит того, чтобы им, бывшим морским пехотинцем, командовала какая-то омега. Пришлось доказывать, что эта омега умеет не только ноги раздвигать. Мы здорово тогда намяли бока друг другу. А потом упились в хлам. Так что этому парню я доверяю больше, чем себе. Он бета и, в отличие от нас с тобой, голова у него всегда холодная. – Том встал и, поморщившись, принялся разминать мышцы шеи. – Что-то я и правда засиделся. - Что за парень с пирса? – Макс отвел взгляд, когда Том, ничуть его не стесняясь, принялся переодеваться. - На пирсе в порту произошла какая-то бойня. Как сказал Крис, словно мясник поработал. А с учетом того, что случилось это на нашей территории, так просто я оставить это не могу. Жизнь только-только налаживаться начала. - Мне подождать тебя? Или домой? – Макс заметно поскучнел. - Нет. - Подошедший Том сжал его плечи и вдруг обнял со спины. Ненавязчиво, мягко. – Знаешь, у меня две сестры. А мне всегда хотелось младшего брата. И тебе пора вникать в дела семьи. Должен же кто-то заниматься текучкой, пока наши грозные альфы наводят шорох и страшно рычат. Макс хихикнул, а потом рассмеялся, чувствуя себя легко и светло. Не так, как с Ли, а совсем по-другому. Словно Том и правда был его старшим братом. - Я тоже рад, что ты вернулся. – Он развернулся, с удовольствием отмечая, что мало уступает Тому в росте. Чмокнул его в кончик носа и бесхитростно улыбнулся. – Спасибо. Хиддлстон сморгнул, фыркнул и потрепал его по голове. - Ли, конечно, шею мне попытается свернуть за то, что я втягиваю тебя во все это, но мне кажется, что тебе будет интересно, к тому же всегда под присмотром. Да и мне помощник нужен. На случай таких вот… непредвиденных обстоятельств. - С Лиамом я сам разберусь. - Макс смущенно покраснел. Ему нравилось чувствовать себя нужным. Нравилось, что Том доверяет ему и не считает дураком. Еще с первой встречи Хиддлстон произвел на него сильное впечатление, и вот теперь у него есть шанс стать если не таким же, как он, то хотя бы заслужить его уважение. – И мне действительно нравится то, что ты делаешь. - Ну, я не ангел. И иногда мои методы бывают довольно жестокими. - Я знаю значение слова «надо». – Макс пожал плечами, и Том отстранился, оборачиваясь на стук. – Все готово? - Да, - Чак кивнул. – Я договорился с парнями, нас пропустят. Только ненадолго. Максимум двадцать минут. - Мне хватит, - Том что-то прикинул, а потом кивнул. – Пошли. - Малыш тоже? – Чак вскинул бровь, глядя на шагнувшего следом за Хиддлстоном Макса. - Тоже, - Том подмигнул Максу. – Пора вводить парня в курс дела. - Повезло Хэмсвортам с омегами, - Чак хмыкнул и тут же ойкнул, получив несильный, но чувствительный тычок от Тома. - И скажи спасибо за то, что Крис тебя не слышит. - Думаю, он полностью разделяет мое мнение, - проворчал Чак себе под нос, потирая бок и выходя в коридор. Он изменился в секунду. И Макс только вздохнул, глядя на то, как оказавшийся смешливым и простым парень становится холодным и неприступным профи с каменным выражением лица. Они прошли коридор, спустились на лифте, прошли через стеклянный переход, и Макс невольно обратил внимание на то, какими взглядами их провожали. Попытался представить себе, как выглядит со стороны их компания и вздохнул. Ну да… две омеги в окружении трех телохранителей – весьма колоритная компания. - Привыкай, - заметив его дискомфорт, бросил Том. – Ты - омега одного из Хэмсвортов. Это налагает определенные условия и обязательства. Ты должен быть непогрешим. Рядом с Ли или в его присутствии можешь изображать из себя, что угодно. Но ни у одной альфы, кроме него, не должно возникнуть даже мысли о том, что ты не прочь поразвлечься с кем-то еще. - Но я… - Дело не в тебе, - Том нахмурился. - А в стереотипах. В этом городе считается, что если ты – омега, то должен хотеть кого угодно в любое время суток, и только присутствие твоей альфы сдерживает тебя. Но ты – омега Лиама Хэмсворта. А это значит, что твое поведение отразится на отношении к нему. Если ты начнешь флиртовать направо и налево, люди решат, что Ли – слабая альфа и перестанут его уважать. - Я понял, - сумрачно выдохнул Макс. – Я и не собирался никому строить глазки. - Дело не только в этом. Просто имей все это в виду прежде, чем решиться на какую-нибудь авантюру. Макс только кивнул. Все это гораздо глубже и сложнее, чем он себе представлял. Но он подумает об этом позже. - Он здесь, - Чак довел их до двери палаты, по обе стороны которой стояли два молодца в полицейской форме. – Привет, мальчики. «Мальчики» синхронно кивнули, с подозрением покосились на Макса и Тома, но расступились, когда Чак вскинул бровь, изображая вежливое недоумение. - Двадцать минут. - Я помню, - Чак пропустил омег в палату и, войдя следом, закрыл за собой дверь. – Он твой, Том. Хиддлстон взглядом приказал Максу оставаться на месте, а сам подошел к кровати, на которой лежал человек, укрытый одеялом по самый подбородок. Макс мог только догадываться о том, что скрывалось под ним, но лицо было покрыто сеткой тонких порезов, словно его возили по битому стеклу. - Говард, - Том, мельком заглянувший в анкету, чтобы узнать имя, склонился над мужчиной. – Я знаю, что ты не спишь. - Отвали, - хриплым голосом произнес тот, отворачиваясь. – Я с копами не разговариваю. - Копы с тобой потом поговорят, - Том выпрямился, не спуская с него взгляда. – Все, что нужно знать мне – что там произошло. Говард распахнул мутные глаза, пару мгновений смотрел на него, а потом сухие губы раздвинулись в похабной улыбке. - Ты… Подстилка Викинга… А где же твоя альфа, сучонок? Макс вскинулся, чувствуя, как от просыпающейся злости и бешенства темнеет перед глазами, но замер, когда плечо стиснули стальные пальцы Чака. Но как же… Как же Том это терпит?! - Для умирающего ты слишком говорлив, - Том улыбнулся уголками губ. – Хорошее обезболивающее? - Тоже хочешь попробовать? – Говард ощерился, демонстративно облизываясь и окидывая Тома похотливым взглядом. Вот только Макс почему-то не верил этому спектаклю. Может, потому, что слишком ярко сиял в глубине расширенных зрачков страх. - Говард, - почти нежно выдохнул Том. – Что там произошло? - Попрыгаешь на моем члене – скажу. Хиддлстон только сокрушенно покачал головой. Подошел к замершему у порога Чаку, выдернул из кобуры на его поясе пистолет и вернулся к кровати. Прижал дуло ко лбу мужчины, взвел курок и мягко улыбнулся. - Попробуем еще раз? У меня с утра не очень хорошее настроение, поэтому мозги я тебе вышибу на счет «два». И мне за это даже ничего не будет. Раз. – Говард дернулся, но осекся, встретившись с глазами Тома. Безумный взгляд, улыбка, превратившаяся в почти оскал. Такого Тома Макс никогда не видел и невольно качнулся назад. Сейчас Хиддлстон напоминал конченого психа, которому доставляет удовольствие смотреть на то, как льется чужая кровь. – Два. – Палец чуть напрягся, и Говард завопил, задергался, поняв, что психованная омега ничуть не шутит и спустит курок. - Прекрати! Это все тот чертов дилер… - словно пытаясь отползти подальше от Тома, он заелозил по кровати, приборы запищали, и Том стиснул его плечо. Говард взвыл, побелел от боли, но Хиддлстон не спускал с него взгляда. - А теперь по порядку и с самого начала, пока я не потерял терпение. И я, так уж и быть, не заставлю тебя сожрать твой собственный член. Макс и Говард сглотнули синхронно. Такой Том пугал их обоих неимоверно. И поэтому когда Говард открыл рот и начал быстро, захлебываясь воздухом, говорить, Макс ничуть не удивился. Зато рассказ мужчины почти удивил. По нему выходило, что две мелкие банды объединились, чтобы напасть на дилера с охраной, перевозящего какой-то новый наркотик. Откуда поступила информация, Говард не знал, но она была точной. Разработав план, они устроили засаду, и дилер в нее попался. На удивление, не сопротивлялся, а, наоборот - предложил попробовать, и дальше - договор о сотрудничестве, если товар понравится. Приготовившиеся к схватке парни поворчали, но решили, что ничего не теряют, а пробу все равно снять надо, обезоружили охрану и самого дилера, вскрыли один пакетик и попробовали. А дальше рассказ Говарда напоминал бред сумасшедшего или пересказ плохого фильма ужасов. Потому что по словам Говарда, его подельники вдруг все разом сошли с ума. Кому-то привиделось, как из всех щелей и со всех сторон на него ползут полчища тараканов, и он принялся беспорядочно стрелять во все стороны, скосив очередями двоих прежде, чем пустить себе пулю в голову, сунув ствол автомата в рот. Другой вдруг выхватил нож и принялся кромсать себя сам и вопить о том, чтобы «вытащили из него эту гадость». А потом Говарда накрыло самого. Правда, почему-то он видел только синее-синее небо. И ангела с горящими крыльями. Макс выдохнул, когда мужчина замолчал, а вот Том буквально посерел. - Чак… - глухими голосом произнес Хиддлстон, отходя от кровати и отдавая пистолет его владельцу. – Мне нужна вся информация о погибших на пирсе. Я хочу знать, чем Говард отличался от остальных. - Сделаю, - Чак кивнул, придержал его за плечи. – Пойдем отсюда. Нам нужно вернуться в палату. - Я сам, - Том покачал головой, усилием воли беря себя в руки. – Займись делом. Это не терпит отлагательств. - Крис свернет мне шею, - Чак вывел Тома из палаты, не забыв в последний момент прихватить оглушенного всем произошедшим Макса за рукав. - Я сам с ним разберусь. Все равно нужно поговорить с врачом на счет рекомендаций. Так что в ближайшее время я из больницы не уйду. - Можно с тобой? – Макс с самым угрюмым выражением лица шагнул вперед, и Том только кивнул. - Можно. – Отошел, а потом, что-то вспомнив, окликнул Чака: - Эй, малыш, тот дилер, которого ты привозил… Он тоже здесь? Чак мгновенно напрягся, и Том зашипел, уже предчувствуя проблемы. - Умер. Довезли, но у парня началось удушье. - Почему не сказал?! - А была возможность? – Чак на его яростный голос даже не среагировал. – Ты сразу в больницу уехал, а потом началось… Да я и сам узнал не так давно. - Отлично, - Том поджал губы. Чак усмехнулся: - Разрешите идти? - Иди, - Том устало кивнул, словно враз растеряв все силы, и Чак ушел, оставив двоих телохранителей. - Том?.. Что происходит? – осторожно спросил Макс, опасаясь нарваться на какую-нибудь отповедь. За последние полчаса он стал почти бояться Тома. Зато теперь начал очень хорошо понимать тех, кто беспрекословно слушался указаний омеги. Да и Криса заодно. Природа явно где-то ошиблась… - Если бы я знал, - с тоской произнес Том, глядя куда-то за его плечо. Встряхнулся, выдохнул и направился к выходу из корпуса. – Пошли, Макс. Нужно как можно быстрее вернуться домой. Вся информация у меня там. - Может, все-таки расскажешь? К тому же ты обещал Чаку, что не уедешь пока из больницы. - Он успеет вернуться раньше, чем я соберусь на выход. – Том покосился на Макса и с улыбкой поинтересовался. – Я напугал тебя там, в палате? Макс отвел глаза, но решил не врать: - Ты был похож на психа. - Я всего лишь хороший актер. Ну и иногда надо выпускать свою «темную сторону» проветриться. А на самом деле я белый и пушистый. Макс закусил губу, а потом рассмеялся. - Верю-верю… Том хмыкнул и, добравшись до нужного им крыла, остановился и повернулся к нему: - Я зайду к доктору. Надеюсь, что это ненадолго. А ты подожди здесь, ладно? Вернется Чак – скажешь ему, что мы уезжаем. - А Крису ты не скажешь? – осторожно поинтересовался Макс. Все-таки очень странные отношения были у омеги со средним Хэмсвортом. - Он не отвечает. Подозреваю, что опять завис на каких-нибудь переговорах и поставил телефон на беззвучный режим. Я оставил ему сообщение. Успеет – приедет. Нет – уедем без него. - Том… - Макс шагнул вперед, сам в шоке от своей смелости и наглости, стиснул его предплечья. – У вас с ним… все хорошо? - Не скажу, что все идеально и безоблачно, но… хорошо. Не знаю, что ты там напридумывал, но я сам большой мальчик. И сам принимаю решения. Я уже не болен, и не при смерти. Крис не обязан сидеть, пристегнутый ко мне. - И все-таки… что-то не так… - Макс отпустил его, отступил. – Прости, если лезу не в свои дела. Я передам Чаку все, что ты сказал. - Спасибо, - серьезно, без улыбки ответил Том и исчез за дверью кабинета, оставив Макса в растерянности и размышлениях. …Как и говорил Том, Чак появился довольно скоро. Выслушал короткий доклад, а потом опустился на сидение рядом с Максом. Потер лицо ладонями, и парень впервые подумал о том, насколько устал Чак. - Том – беспокойный босс, - осторожно произнес Макс, глядя на экран висящего в холле телевизора, на котором опять показывали рекламу какого-то нового лекарства. Если верить громким заявлениям, оно должно было помочь омегам контролировать течку. Еще месяц назад Макс и думать бы не стал, а сейчас вдруг понял, что оно ему просто не нужно. У него есть альфа, а, значит, течка уже не будет такой проблемой. Чак покосился на него и улыбнулся: - Том очень жесткий. Но я бы не хотел другого. Напугал он тебя сегодня? - Есть немного, - уклончиво ответил Макс. – Я не думал, что Том может быть… таким. - Он разный. – Чак пожал плечами. – Для каждого свой. В семье его почти боготворят, враги не принимают всерьез, мы – уважаем. Он очень многих заставил изменить свое мнение об омегах. И, думаю, наш милейший Говард теперь будет бояться его больше, чем самого Криса. И не он один. Том отлично умеет изображать психа, когда это надо. Хотя, надо сказать, что когда я увидел это в первый раз, то чуть не наделал в штаны. – Глаза Чака затуманились от воспоминаний, а губы тронула легкая улыбка. – Ли тогда чуть не умер от фальсификата, Крис почти сошел с ума, мы боялись, что он сотворит что-нибудь, в таком бешенстве он был. Том смог его успокоить, а потом взял меня, еще пару ребят, и поехал устраивать разборку в тот притон, в котором Ли эту чернуху продали. Я никогда такого не видел, не ожидал даже, что Том на такое способен, но… Чтобы его приняли всерьез, ему пришлось хорошенько подпортить шкуру одного из дельцов. При этом лицо у него такое было... Я был уверен, что он действительно мужику яйца отрежет и на сковородке зажарит. В общем, сдали тогда ему весь канал от начала до конца. А Крис потом в тазик с бетоном спустил тех дилеров, которые Ли отравили. Том считает, что никто не догадывается о том, какой он на самом деле. Дураки не догадываются. А умные давно все поняли. Поэтому и стараются не лезть на рожон. - Слышал бы тебя Том… - хмыкнул Макс. – Он так искренне верит. Чак мягко рассмеялся. - Мы всегда его прикроем. Всегда защитим. Я бета, и всех этих штук с парами не понимаю, но без Тома Крис жить не будет. А мне слишком нравится то, как изменился город в последнее время. Макс кивнул, поневоле улыбнувшись. Ему еще только учиться способности Тома очаровывать всех и каждого… *** Ли заглушил двигатель и, выдернув ключи из замка зажигания, со вздохом облегчения снял с головы шлем. Отчаянно хотелось спать. Но с некоторых пор сон стал просто таки непростительной роскошью. Сон, отдых, полноценный завтрак… нет, пожалуй, что просто полноценная еда, потому что чередование дня и ночи потеряло свой смысл. Сколько он уже на ногах? Бог его знает, но давно. И стимуляторы уже не помогают. Он подхватил шлем и, оглядевшись по сторонам, быстро перебежал дорогу, направляясь к отделению полиции. Привычный шум. В любое время суток здесь жизнь бьет ключом. Гудят принтеры, шелестят бумагами, размеренно жужжат голоса. Иногда атмосфера взрывается пронзительными женскими или резкими мужскими голосами. Беспрестанно звонят телефоны, и еще здесь всегда сильно накурено, пахнет синтетическим растворимым кофе и прогорклым маслом, на котором жарились пончики и донатсы из соседнего кафетерия. Еще несколько лет назад он сам был частью этого безумного мирка. Так же, как этот пацан, сидел у стены на скамье. И руки у него были мало того что скованы, так еще и прикручены к металлической скобе, вмурованной в стену. Он был способен на побег. И Крис сам просил полисменов сковывать брата. Во избежание. Средний Хэмсворт слишком хотел, чтобы младший брат дожил до совершеннолетия… - Привет, Ли, - в дежурке сегодня сидел Мартин. Чем-то неуловимо он напоминал Моргана Фримена. Такого же оттенка кожа, такой же взгляд. Только улыбка у него была не актерски-сыгранной, а вполне искренней. Настоящей. Человеческой. - Привет, Марти, - кивнул ему в ответ Лиам. – Капитан у себя? - Есть такое дело… только ты с ним поаккуратнее. Он после пирсов дерганный, - Мартин сокрушенно покачал седой головой. До пенсии ему оставалось всего пару лет, и капитан предложил старику досидеть их в дежурке. Радикулит - не лучшая из профессиональных болезней. А сырость и ветра Хэлла кого угодно в могилу сведут. – Говорят, ты, малыш, вчера свой ужин стравил, когда увидел работу Мясника. - Капитан тоже поделился со всеми своим кофе, - хмыкнул Ли. - Обещаю, что эта информация не станет достоянием участка, - фыркнул Мартин и кивнул, дескать, проходи, малыш. Именно Мартин был тем полисменом, который впервые поймал его на наркоте. Именно Мартин звонил Крису, чтобы сообщить, что его младшенький после ширки блевал и обмочился. И именно Мартин был рядом, когда скорая везла его с передозом в больницу. Потом Мартин справлялся о нем у Тома. И жал руку, когда Ли продержался свой первый месяц без наркотиков. - Не подведи меня, - широко ухмыльнулся Лиам, скользнув в участок. Все как всегда… шлюхи всех мастей, наркоманы, карманники… Люди Криса заботились о том, чтобы никаких крупных дел на территориях Хэмсвортов не проворачивали. Но что касается «бытовухи» - она неискоренима. Потому и разруливали офицеры домашнее насилие, воровство из супермаркетов и баловство малолеток травой. Капитан Хадсон спал. Спал трогательно свернувшись на продавленном старом кожаном диване в углу кабинета. Укрывался он собственным пиджаком и выглядел страшно помятым и усталым. И полностью соответствовал внутреннему мироощущению самого Лиама. Так что можно было сказать, что капитан Хадсон гармонировал с Лиамом по всем возможным параметрам. Кроме того, капитан был альфой. - Фенрир?.. – он все-таки услышал, как дверь кабинета открылась и к нему просочился посетитель. Бурчал Хадсон не открывая глаз. - Вообще-то Лиам, - младший Хэмсворт уселся в кресло и аккуратно сдвинул на краешек стола пепельницу, полную окурков и несколько бумажных стаканчиков из-под кофе. - Прекрати хозяйничать в моем кабинете, - Капитан с трудом сел, с силой потер лицо ладонями и душераздирающе зевнул. - Я кофе тебе принес, - Ли поставил на свободное место полный стаканчик, прикрытый пластиковой крышкой. Стаканчик он нашаманил возле местного автомата. - Ты просто светоч доброты. Ты примиряешь меня с жестокой реальностью, - проворчал Хадсон, подгребая к столу. - Попытайся объяснить мне, что происходит в этом городе в последние две недели. А то я как-то... - он вздохнул, снимая крышечку со стаканчика и припадая к закругленному картонному краю. Ли со сдержанной улыбкой наблюдал, как заходил на смуглой шее кадык. Мутные карие глаза прояснились. Правда, капитану это мало помогло. Более человечно Рич Хадсон все равно выглядеть не стал. Высокий, чуть выше даже Криса, коротко стриженный шатен. Смуглая кожа и чуть раскосый разрез глаз достались ему от матери-индианки, потому Ричмонд Хадсон в кресле капитана полиции смотрелся весьма... экзотично. - Все сложно, Риччи-Рич, - Ли пожал плечами. - Рассказывать очень долго. Придется пригласить тебя на обед. - С учетом того, что я не ел со вчерашнего дня, я готов, - Хадсон потянулся и закатал рукава мятой рубашки. Теперь по крайней мере не было видно подозрительных желтых пятен на манжетах. - Мне тут разведка донесла, что ты остепенился? Омегу завел?.. Совсем ты старых друзей забыл, Волк. Лиам улыбнулся и покачал головой. - И об этом я тоже расскажу. Ситуация по состоянию на сегодня расцвела пышным цветом вокруг моей семьи. И вокруг бизнеса. В общем, Хэмсворты как всегда в эпицентре событий, но всей картины не видит никто. Даже наш лучший аналитик. Рич со стоном выбрался из своего кресла и, подхватив с дивана мятый пиджак, кивнул на выход. До ближайшей кафешки они дошли быстро. Дежурные блюда, кофе из колбы, вишневый чизкейк и самый дальний уголок, чтобы разговору не помешали. Ли рассказывал по порядку. От начала, когда у их «партнеров» внезапно начались проблемы-форсмажоры, и до финала, когда Том оказался на больничной койке, его брат сходит с ума от беспокойства, но вынужден кататься по всему городу и утрясать дела, потому что в самый разгар кризиса невозможно идти вперед. Нужно удержать то, что есть в наличии в целости. Что касается последнего выжившего парня в той бойне на пирсах, то он в настоящий момент пролеживает бока в больнице. Доктора к нему не слишком пускают на допрос. После той ахинеи, которую он нес, скорее всего его отправят в чуткие лапки психиатров. - Мы провели идентификацию... кусков, найденных на пирсах, - Рич задумчиво ковырялся в своем десерте, размышляя над всем услышанным. - Могу сказать только одно: следы химии в пробах крови остатков тел нашими спецами не распознаны. Такая химия нам еще не попадалась. Вероятно, новая дурь, которая только-только выходит на рынок. Забавно другое. Если этот препарат спровоцировал всплеск неконтролируемой агрессии, заставив наших клиентов друг друга перестрелять, почему до сих пор не поступают массовые сообщения о подобных случаях? До сих пор мы сталкивались с единичными случаями. И в основном - с самоубийствами. - Я пытался выйти на след этой дури, - Лиам побарабанил кончиками пальцев по столешнице. - Единственное, что я выяснил, что его называют «Пепел». И это новая синтетика, а не прекурсор или производная. - Пепел, точно, - кивнул Рич. - Мы рейд не так давно устроили пограничный. Накрыли притон. Так там один гм... альфа чуть не грохнул своего омегу. Потом, правда, сам скончался. Передоз. Его омега потом рассказал, что парень подсел на новую наркоту. «Пепел крыльев ангела». К слову, парочка самоубийц из восьмого тоже были альфами. - А наши клиенты с пирса? - неожиданно для себя поинтересовался Ли. - Четверо - точно, - Хадсон отложил вилку и откинулся на спинку диванчика, скрестив на груди руки. - Троих опознали по отпечаткам. Наши старые знакомые, шестерки Триады. Еще один - русский. От него правда целыми только пальчики и остались. - Сколько их всего было? - Ниточка. Легкий зуд где-то на краю сознания. Будто неосознанное еще ощущение верности направления. Они смотрят сейчас в нужную сторону. Только суть проблемы все еще ускользает от них. От обоих. Рич всегда был умным парнем. Иначе не продержался бы столько в операции под прикрытием. А потом не добился бы поста капитана участка. Глупые в Хэлле недолго живут. - Мы опознали четверых, по меньшей мере, еще трое остались неопознаны. - Его глаза сверкнули пониманием. - Думаешь, тоже альфы? Тогда как насчет выжившего? - Рискну предположить, что он НЕ альфа. Он бета. - Думаю, нужно повторно пересмотреть эти самоубийственные дела, - кивнул Ричмонд. - Держи меня в курсе, ладно? Я попытаюсь по своим каналам выйти на лабораторию. Если наркотик действует на альф, и его только-только выбрасывают на рынок, то когда начнется его массированное внедрение, мы будем иметь волну убийств и самоубийств, - Ли поднялся на ноги и, бросив на стол деньги за завтрак, подхватил с диванчика шлем. - Был рад видеть тебя, приятель. - Не пропадай, Волк, - махнул ему рукой капитан. У обоих намечался очень трудный день. *** Ночь и утро выдались адскими. Крис лбом прижался к стеклу и прикрыл глаза. Ум его метался в попытке найти выход из сложившейся ситуации, но альтернатив так и не находил. Его омега, любимый человек на самом деле не его, но отдавать Тома чужаку, заявившему свои права?.. Нет, только не это! Но именно этот чужак отобрал у них с Томом даже тень надежды однажды стать полной семьей. За одно это Гаррэтт заслуживал смерти. Но смерть Музыканта будет означать смерть Тома. А этого Крис допустить не мог. И страшная карусель заходила на новый круг. Отдавать Тома Гаррэтту он не мог, терпеть Гаррэтта - тоже, но и убить его возможности не было. Они сломаны. Друг для друга – сломаны. Если Крис захочет ребенка – это будет означать измену. Нет… Это – тоже не вариант. Ему не нужны другие. Даже для того, чтобы родить ребенка. Только Том. И если их судьба такова, чтобы до самой смерти быть парой – значит, пусть так и будет…Хотя… раз уж на то пошло… Мало в Хэллфайре сирот? Пусть повезет хотя бы одному или двум. Вот только повезет ли? Тот еще вопрос. С той жизнью, которую они с Томом ведут – это большой вопрос, будут ли счастливы их дети. Крис вздохнул. Дети… Хэмсворты – дружная семья. Они всегда друг за друга горой стояли. Несмотря на то, что когда Ли вырос – попытался показать зубки среднему брату. Не брату даже – альфе. Родители им дали все, что смогли. Теперь их очередь благодарить. Защищать и помогать. Наверное, он тоже был бы таким же отцом, как его отец. Сильный, уверенный, справедливый, но души не чающий в сыновьях. Проблема в том, что отцом ему никогда не стать. Никогда. Страшное слово. И мысль страшная. Но есть вещи, которыми нельзя рисковать. Например, жизнью любимого человека. Том прав: любовь – тоже химия. Но именно любовь для него важнее инстинкта размножения. Телефон тихонько загудел в кармане. От неожиданности Крис вздрогнул, но быстро справился с эмоциями. На сей раз звонил не вездесущий Чак и даже не брат. От Тома тоже не было ни одного звонка. Кажется, его семейство кинуло его на произвол судьбы, отдало на откуп тяжелым мыслям. - Слушаю, Сэм. - Сэр, - аналитик службы охраны почтительно поздоровался, и, набрав в грудь побольше воздуха выпалил: - Как вы просили, сэр, мы проанализировали кандидатуры тех, кто гипотетически мог бы совершить забор образцов ваших тканей… Не совсем ясным остается только гм… способ. - Сэмми, перестань расшаркиваться и говори по-человечески. Я же слышу, что тебе через слово материться хочется, - прервал его заикания Крис. - Простите, сэр, - казалось, что где-то в доме Сэмми в кабинете аналитиков обливается холодным потом, краснеет и бледнеет по очереди. – Это горничная, мистер Хэмсворт. Мария. Боюсь, что она мм… взяла образец вашего… мм… - Я понял, - поморщился Крис. Они с Томом не стеснялись заниматься любовью там, где пожелают. К тому же, мало кому пришло бы в голову воспользоваться его спермой. Да и зачем? Для имитации изнасилования? Бред… Ну стащила немолодая женщина использованный презерватив, и что дальше? На память взяла? Или дочери отнесла, чтоб та от материного босса залетела? Еще более бредовый бред! – Мотивы, Сэм. И еще, кому она передала образец. Даже если это курьер – мы должны знать курьера. Вероятно эта ниточка выведет нас на исполнителя… Я хочу знать, кто и каким образом смог пройти всю цепочку охраны, Сэм. Мы не можем допустить повторения… К тому же, сегодня возвращается Том. - С мистером Хиддлстоном все в порядке? – в голосе аналитика проскользнули теплые нотки. - Ну, когда я привезу его домой – сам у него спросишь. - Да, мистер Хэмсворт… Гудки отбоя Крис слушать не стал. Сбросил вызов сам и вернул телефон в карман. Машина заложила плавный поворот и въехала на стоянку перед корпусом клиники. Он тряхнул головой и нацепил самую беспечную из арсенала своих улыбок. Тому дергаться из-за него не стоит. А с нервами он и сам справится. Не в первый раз. …Первым Криса увидел Аммари. Стоявший лицом к холлу, он сузил глаза, глядя за плечо Тома, и Хиддлстон развернулся. - Вы очень вовремя, мистер Хэмсворт, у меня есть для вас пара слов. Прошу, проходите, - он вышел за порог, чтобы Крис смог пройти в кабинет, и перевел взгляд на Тома. – У вас очень неплохие результаты. Но держите меня в курсе любых изменений. И через недельку не забудьте заглянуть ко мне для контрольного теста. - Хорошо, доктор, спасибо, - Том немного бледно улыбнулся, но Аммари только сжал его плечо, успокаивая. – Звоните в любое время, если вдруг случится что-то непредвиденное. Том кивнул и отступил, выдыхая. Только бы Аммари не забыл про свое обещание… Крис ободряюще улыбнулся Максу, легонько тронул губами губы Тома, точно обещая: «Я сейчас вернусь, не скучай», и вошел в кабинет, предчувствуя не слишком приятные новости. Ледяная игла впивалась в сердце при каждом вздохе: а что если все не так радужно? А что если у них очень ограничено время? - Я вас слушаю, доктор, - просто сказал он, едва только за доктором закрылась дверь, отрезая их обоих от беспокойного коридора и напряженного взгляда Тома. - Я никогда не позволил бы себе лезть в ваши личные дела, но я не уверен в том, что мистер Хиддлстон прислушается к моим словам. Он очень боится вас потерять. И ради сохранения вашего союза может пойти на многое из того, что навредит его здоровью. Его организму с нашей помощью удалось привести систему в некое равновесие, но его надо тщательно сохранять. Полный абсолютный запрет на любые виды секса во время его течки. Полный. И абсолютный. В этот период его организм не воспримет никого, кроме мистера Гаррэтта. Том может попытаться "пересидеть", перетерпеть свою течку вдали от всех, но это может привести к непредсказуемым последствиям. Все остальное время... Он ваш. Сдохнуть захотелось немедленно. Просто сдохнуть. Потому что это была не та новость, которую он готов был услышать. Пальцы с хрустом сжались. Кровь отлила от лица. Наверное, он сейчас был похож на призрака. Наверное, выражение его лица могло бы даже испугать. Если бы его все эти «наверное» хоть немного интересовали бы. Крис медленно кивнул. Ему больно. Но каково на самом деле Тому? Он знал, как Хиддлстон теряет голову. Знал, видел, не раз чувствовал. А что если Том вот так же потеряет голову с Гаррэттом. А потом его долго и настойчиво будет грызть совесть. Несмотря ни на что Том слишком щепетилен. И на самом деле цинизма в нем не настолько много, как он пытается это показать. Больно… от боли перехватывает дыхание. А если в один страшный день он просто решит остаться с Музыкантом? Что если не захочет вернуться? Что ж… по крайней мере он будет жив. И счастлив. - Я понял вас, доктор… Я… попытаюсь… - Возможно, со временем что-нибудь изменится, но я не хочу вас обнадеживать. Вы сильны, вы оба очень сильны. И вы справитесь с этим. И позвольте дать вам личный совет человека, который почти прожил свою жизнь. Попытайтесь создать хотя бы видимость хороших отношений с мистером Гаррэттом. Я знаю, как это сложно, но со временем Том скажет вам спасибо за то, что не заставили его мучиться угрызениями совести еще из-за того, что он вынужден уходить к врагу. - У меня нет другого выхода, доктор, - Крис вздохнул, а потом попытался изобразить улыбку на лице. Тому мрачное выражение совершенно точно не понравится. – Но спасибо за попытку приободрить. Он коротко кивнул и вышел в холл, где его уже ждали телохранители и Том с Максом. Странно было смотреть на них. Смотреть и знать, что все хорошее рано или поздно заканчивается. И его хорошее подошло к своему финалу. - Ну что, домой? – Он обнял Тома, с нежностью коснулся губами виска и на секунду прикрыл глаза. Запах изменился. Теперь он со всей отчетливостью ощутил это. Они никогда больше не будут прежними. Больше никогда. Том сглотнул, нашел взглядом Макса. - Идите, мальчики. Мы… сейчас подойдем. - Том? – Макс нахмурился, но Хиддлстон мотнул головой, и Чак, стиснув его плечо, повлек за собой: - Пойдем, малыш. - Я не малыш!! - Тут же вскинулся тот, и Чак согласно закивал. Том проводил их взглядом, а потом взял Хэмсворта за руку и повел за собой в свою теперь уже бывшую палату, надеясь, что до нее еще не успели добраться с уборкой. Ну хоть в этом повезло… Он втащил Криса внутрь, закрыл дверь да так и остался стоять у порога, скрестив руки на груди. - А он у меня есть еще, этот дом? – Страх, так долго сдерживаемый, наконец выплеснулся наружу, и Том стиснул пальцы, не давая себе сорваться в истерику. Он гнал от себя мысли, запрещал думать о чем-либо, кроме дела, а теперь вот… Крис… Все изменилось, но Том еще надеялся, что осталась хотя бы любовь. Крис в два шага преодолел разделявшее их расстояние, и, подхватив Тома под бедра, приподнял над полом, вынуждая ногами обнять его бедра. Ладонью с силой погладил напряженную спину и прижался губами к беснующейся ниточке пульса под тонкой кожей. - Без тебя ДОМА не было бы. Том судорожно втянул носом воздух, запах, обнял его крепко за шею, с силой закусывая губы. - Мне плевать на инстинкты, на альф и омег плевать. Ты – тот, кого я ЛЮБЛЮ. Я, Том Хиддлстон, - зашептал горячо, с силой зажмуриваясь, чтобы то, что печет под веками, не пролилось наружу. Заполошно билось сердце, сжималось болезненно. – Ты мой любимый, Крис. И только мой. - У меня не будет другой омеги или беты кроме тебя, - Крис обнимал его, легонько укачивая, успокаивая, как когда-то успокаивал Лиама. – Пообещай мне, что не будешь себе вредить, и что будешь выполнять все, что тебе сказал доктор. Я не хочу, чтобы ты сгорел, Том… потому что без тебя мне ничего не нужно. Том судорожно вздохнул. «Не будет другой омеги…» А у него есть другая альфа. Другой омеги не будет. А другой любимый человек? Том впился ногтями в ладонь и отстранился, выдыхая и беря себя в руки. Пора что-то делать с собственными эмоциями. Их слишком много. И они не нужны. - Я постараюсь. - Том, - Крис заключил его лицо в ладони, заглядывая в глаза. – Ты должен жить, слышишь? Любым способом ты должен жить. Я люблю тебя, ты единственная моя любовь. Я жив, пока живешь ты. Том сжал его запястья, глядя в глаза, только в глаза. Молчаливый разговор души с душой. - Я не хочу приносить тебе боль. – Том слабо улыбнулся, потянулся вперед, касаясь губами губ. И вдруг, неожиданно даже для самого себя, произнес: - Аммари… У меня могут быть дети. – Вот так. Полуправда, которая хуже, чем ложь. Но от правды даже у него перехватывает дыхание. Крис прижался лбом к его лбу и зажмурился. Понимание еще страшнее, чем сознание, что никогда-никогда ему не стать отцом. - Значит так и будет… Мы будем хорошими родителями для маленькой альфы или омеги. Правда? Том выругался, поглаживая прядки, лежащие на плечах Криса. Боже, ну какой же он идиот… Почему вдруг решил, что умница Крис ни о чем не догадается? - Я не хочу иметь детей не от тебя. – И к черту Аммари и его угрозы. - Ты знаешь, что я в клочья порву любого, кто коснется тебя, но тебе это нужно. Нужно, чтобы выжить. А мне нужен ты. Понимаешь? Я слишком сильно люблю тебя, чтобы смотреть, как ты угасаешь. Пусть это эгоистично, Том… Я ведь тоже немало прочел об альфах и омегах. И предполагаю, чем для тебя обернется… верность мне, - Крис снова обнимал его так крепко, что можно было ощутить кожей биение его сердца. Ни капли лжи, ни капли недомолвок. – Да, мне больно. Да, я с ума сходить от ревности буду. Я буду дуреть от того, что с ним может быть в тысячу раз лучше, чем со мной… Но ты будешь жив. Здоров. И я по-прежнему буду любить тебя. - Во что превратилась наша жизнь… - Том печально улыбнулся, лаская кончиками пальцев его лицо. – Я… так боюсь тебя потерять. Что тебе все это надоест. Или что ты встретишь ту омегу, которая окажется твоей. Так боюсь… - Он медленно выдохнул, обнял ладонями, легко касаясь губами губ. – Поехали домой. - Я уже встретил мою омегу. - Крис трепетно ответил на поцелуй и улыбнулся, кончиком носа потеревшись его нос. – Поехали. Парни по тебе успели страшно соскучиться. Том медленно сморгнул, выдохнул, словно встряхиваясь. - Я тоже здесь немного заскучал. Да и дела на месте не стоят. Надеюсь, никто не додумался до праздничного ужина? – Дверь открылась, выпустив их, и снова закрылась, погружая палату в тишину и оставляя дожидаться следующего пациента.