Пепел крыльев ангела

Тем, кто не знает, как выглядит Дэвид Гаррэтт, его фото для лучшей визуализации. Да и тем, кто знает – тоже ) http://s002.radikal.ru/i199/1101/c9/82360236877c.jpg http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/2/71/347/71347137_l_4ec971707a01d54b214d7f14729383ce.jpg 18. Том отправил второе сообщение и вернул телефон в карман, надеясь, что Дэвид, занятый разговором по сотовому, не заметит его манипуляций. Вовремя. Закончив беседу, Гаррэтт повернулся к нему, и Хиддлстон напрягся, уже жалея о том, что ввязался в эту авантюру. Похоже, он переоценил свои возможности. Или недооценил силу гормонов. Жизнь его ничему не учит… - Почему ты поехал со мной? – Судя по напряженному голосу Дэвида, близость его омеги давалась ему нелегко. И если бы не плавно покачивающаяся машина, везущая их в дом Гаррэтта… - Ты ведь разговаривал с доктором. - Том пожал плечами и отвернулся к окну, закрывая глаза. Скучающее выражение лица требовало немалых усилий. А еще хотелось попросить включить кондиционер или открыть окно. Запах Дэвида… Запах альфы… Омега внутри рычала и билась, требуя своего, и в первый раз в жизни Том был готов проклясть свое собственное тело. Он дал Крису обещание, которое вряд ли сможет выполнить. Ему уже сейчас хочется… Черт… Том зажмурился, сглатывая вязкую слюну и пытаясь вызвать в памяти образ Криса. Сердце отзывалось на него, сжималось, словно скулило в отчаянии, но шум крови в ушах становился все сильнее, глуша его тонкий голосок. - Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя. – Голос Гаррэтта прошелся по словно оголенным нервам. Том вскинул взгляд и утонул в глазах цвета растопленного шоколада. Потемневших. Непроницаемых. – Почему ты сопротивляешься? - Ты можешь быть моей альфой, Дейв. - Незаметно для самого себя сократив его имя, Том только вызвал мягкую улыбку Дэвида. – Но я не в состоянии выкинуть десять лет из своей жизни. Мы никогда не станем настоящей парой. И ты это знаешь не хуже меня. - Я хочу детей, Том. - Дэвид смотрел на него тяжело, жарко, голодно. Запах вожделения, волнами идущий от него, сводил с ума, но он держался. И это заставляло Тома дергаться. Контроль Гаррэтта ничуть не уступал силе воли Криса, а ведь Хэмсворту, по сути, было проще держаться, спасибо доктору за объяснения. – Мальчика и девочку. Для начала. Том чуть не заскулил от боли, огнем разлившейся внутри. Дэвид знал его слабые места, знал, куда бить. Черт… - Я… не хочу об этом слышать. - Крис сказал, что ты носишь его ребенка. Это правда? – Дэвид вскинул бровь, и Том сжал кулаки с такой силой, что еще немного – и брызнет кровь из-под ногтей, впившихся в кожу ладоней. - Нет, - коротко выдохнул он и отвернулся. - Я так и думал, - Дэвид склонил голову к плечу, облизывая губы. – Том… Посмотри на меня. - Дейв… - Хиддлстон поморщился от желания повернуться к Гаррэтту. – Не стоит. Я и так знаю, что ты моя альфа. - Так вот как с тобой Крис обращается? – голос Дэвида зазвенел от настоящей ярости, и Том вскинулся. - Нет! – повернулся, подался вперед и со всего маха уткнулся лицом в грудь Гаррэтта, когда машина резко остановилась. Вдохнул, впитал, вобрал в себя теплый запах тела альфы, и только и успел мысленно попросить у Криса прощения, когда его накрыло. …Но он еще держался, когда выходил из машины. Цеплялся за руку своей альфы, поднимаясь по лестнице. Даже пытался осмотреться, оглядываясь по сторонам, но когда Дэвид втащил его в спальню, перед глазами потемнело. Том сам снял с него пиджак, выпутываясь из собственной одежды, сам подставил губы. И когда Гаррэтт взял их в плен – застонал, чувствуя, как печет под закрытыми веками. Это было совсем по-другому. Другие ощущения, другие чувства. Сумасшедшие, глубокие. Том почти плакал, когда Дэвид добрался до его сосков, припухших, чувствительных, ноющих. Стонал и вскрикивал, выгибаясь под умелыми, такими нужными ласками. И засмеялся почти счастливо, когда его омега наконец получила свою альфу. Безумный секс, почти животный. До сорванного голоса, подрагивающих пальцев и измотанного марафоном тела. Сознание лишь на секунду дало о себе знать, и снова пропало, смятое ликованием омеги в вязке. От вины и страха болело сердце, но сытое, довольное тело не желало даже двигаться, чувствуя тепло своей альфы за спиной и обнимающие руки. Обессиленное недавним жаром и болезнью, нервами и сексом, оно впитывало в себя ощущение покоя и защиты, но измученное сердце запросило пощады, и откликнувшийся мозг погрузился в сон. *** Ругаться времени не было. Том дал команду. А команды надо выполнять. Обдуманно и взвешенно. Ли довольно быстро собрал своих людей: еще раньше им было приказано находиться в пределах досягаемости. Пришлось немного поспорить с Максом, который все рвался с ним. Бесконечно трудно оказалось объяснить, почему ему нельзя принимать участие в операции. И в конечном итоге Макс сдался. - Так что там? – Лиам внимательно рассматривал схему помещений и пометки на полях от Макса. - Здесь и здесь. – По листу скользил палец, отмечая местоположение датчиков, помеченных красными точками. – Датчики температурные. Здесь – давления. Здесь – лазерная сетка. - Хм… это даже интересно, - младший Хэмсворт озадаченно поскреб отросшую на щеках щетину. – Думаешь, станцевать получится? - Не знаю, - развел руками Чак. Его взгляд мазнул по разложенному на капоте плану. – Разве что без жилета. Но я вас туда без защиты не пущу. Ли хмыкнул. Его что, свои берсерком считают? - Капитан Хадсон дал еще своих парней в штатском. Сэр, позволю себе заметить, что… если в лаборатории производили незаконные эксперименты по чьему-то заказу, людей могут охранять. И охранять хорошо… - Значит, считаем это полноценной боевой операцией… - Ли душераздирающе зевнул. Он уже давно на ногах. И черт его знает, четыре утра - это глухой час ночи или очень-очень раннее утро? – Надеюсь… отбиваться они не будут, и мы никого не пристрелим. Мне не хотелось бы начинать неделю с трупов. Хватит того, что трупами закончилась неделя предыдущая. - Да, конечно, - в голосе Чака послышалась улыбка. Бронежилеты, оружие. Ночью никого кроме охраны кампуса и лабораторий в помещениях быть не может. А если и есть – кто не спрятался – я не виноват. – Мистер Хэмсворт. Чак не договорил. Потому что говорить перед операцией: «мы все предусмотрели и все будет хорошо» – дурная примета. – Лаборатория в подвальном помещении и в цоколе. - Два основных выхода и два аварийных. На всех выходах посты. И это не университетская охрана. Кажется, здесь кое-кто свил себе уютное гнездышко. Ребята Хадсона подключились к камерам наблюдения. Там просто кипит работа. И, судя по отметкам в журналах посещения, в лабораториях никого нет. Так что все, что сейчас там происходит – чья-то хорошо организованная самодеятельность. Естественно, капитана не было. Был его зам, Лейтенант Ливински. Явно бывший морпех. Крепыш под два метра ростом, присутствие которого выдавала только белозубая улыбка да белки глаз. - Мы готовы, мистер Хэмсворт… - в голосе его сквозила легкая необидная ирония. – Вы тот самый Викинг? - Нет, я его брат, - покачал головой Ли. - Волчонок, - усмехнулся лейтенант. - Что, простите? – не понял Хэмсворт. - Вас называют Фенрир. Волк Фенрир. Лиам негромко рассмеялся. - Интеллектуальные игры. Скандинавский пантеон. Ну, вообще-то конец света типа Рагнарек я устраивать не собираюсь. Пока. Лейтенант рассмеялся в ответ. Пора. …Ты боишься? Скажи честно? Боишься? Того, что кто-то из охраны лаборатории будет целиться не в корпус, а в голову? Того, что шальная пуля может пробить шею или попасть в артерию на ноге? Никогда не боялся, а теперь боишься. Даже с передозом страшно не было. Ты просто агонизировал. Сумбурные картинки в умирающем мозгу не пугали. Ты точно знал, что с Крисом ничего не случится. Он сильный, твой старший брат. Он сам способен перевернуть этот проклятый город с его чернухой и пороками. Он сам порок. Порок, но не страх. Так что и страшно не было… хотя, ты тогда пацаном был. И наркоманом в довесок. Вот и не боялся. А теперь тебе есть что терять. Половинку тебя самого. Потому и жмешься спиной к стене. Потому и подрагивают от напряжения пальцы на курках… Волчонок. Фенрир. Ну надо же! Кто бы мог подумать! Любопытно, как называют Тома. И какое прозвище дадут Максу? Вскинута ладонь идущего впереди боевика. Дневные костюмы сменились бесформенными черными разгрузками осназа. В наушнике гарнитуры едва слышные коды-переговоры. Альфа-браво… Умников брать живьем. И никак иначе. И проследить, чтобы никто ничего не уничтожил. Иначе – вся операция насмарку. Ладонь впереди идущего сжимается в кулак. Вперед. Короткими перебежками по темным коридорам. Здесь освещены только лестничные клетки. Так охране видно куда идти, и экономится электроэнергия. Снова замереть. На сей раз у ступенек, согнувшись в три погибели, буквально вжимаясь в колонну. Сердце выстукивает в груди какой-то безумный ритм. Это адреналин. Он подстегивает сердцебиение, кровь разносит по венам это боевое безумие в самые отдаленные уголки тела. И адреналин забивает страх. Больше не страшно. Хочется дойти до конца. Как в компьютерной бродилке. Исполнить квест. Только в конце не приз и не признание победителем. В конце – жизнь или смерть реальных людей. Прикосновение. Его страхуют. Грамотно, умело. Все верно: сколько бы ты ни тренировался, в скольких бы драках и разборках на улице ни участвовал – операция спецов против спецов – всегда риск. Первый пошел вниз. Перекрывает следующий пролет. Еще двое вниз так, чтобы не перекрыть первому сектор обзора. Они спускаются. Красиво. Как в постановочном кино. Со стороны кажется, что ты смотришь кино в 3D эффекте. Присутствие. Легкий холодок по спине. Сорваться, бежать, краем глаза отмечая движение за спиной. А там никого не должно быть!.. Резкий разворот. Это не университетская охрана. Охрану блокировали на постах, отключили переговорные устройства и собрали мобильные. Во избежание. Нет, не охрана. И своих за спиной нет. Даб-тап, на автомате, не задумываясь. Пистолет дважды сплевывает. Глухо, сквозь трубку глушителя. Пламени почти нет. И рывком метнуться вперед, подхватывая заваливающееся тело. Чужак. Просто серая униформа без опознавательных знаков. Тускнеющий взгляд еще живых глаз. Страшно. Мороз по коже и новый всплеск адреналина. С запозданием. Бабочки в животе. Тянет под ложечкой. Свои ждут. Один вернулся на исходную позицию и страхует. В маске. Не понять кто. Парни Чака или полиция. Глаза в прорезях маски – темно-синие. - Даже не хочу знать, есть ли у вас лицензия… Ироничный голос лейтенанта. Ливински, восхитительная сука. И если все закончится хорошо – с ним будет приятно пропустить стаканчик-другой… - Есть, - и снова вперед, вниз по лестнице. Два трупа по дороге. Хотя, с тем же успехом эти могут быть просто в отключке. Крови не видно. А полиция лишний раз руки марать не станет. Один из парней Ливински опускается на колени перед тамбуром. Из карманов разгрузки достает множество самых разных приспособлений, датчиков. Он похож одновременно на деловитого муравья и паука, оплетающего пол и откосы паутинкой липучек, лент и проводков. Некоторые заканчивались перемигивающимися диодами, один – крохотным лэптопом, на котором парень принялся выстукивать дробь кодов. Все замерли, страхуя техника, переглядываясь и вслушиваясь в гулкую тишину переходов и коридоров. - Чисто, - откликнулся, наконец, техник. – Контролирую датчики. Лазерная сеть отключена. - Вперед, вперед!.. Тамбур, еще одна лестница. За стеклянной дверью – маты и ругань. И еще кто-то несется навстречу. В белом. Человек в белом. Умник. Не стрелять. Брать живым. Этих только живыми. За дверью человека в белом опрокидывает на пол мощный удар в лицо. Удар отбрасывает его немного назад. Наверное, если бы не перчатка на руке ударившего – кожу украсила бы кровь. Яркой паутинкой алых линий. - Вперед… - Чисто. Чисто. Пятеро умников покоятся на полу, лицом вниз. Парни деловито надевают им на руки наручники. Еще трое людей в сером лежат в углу. Под ними на полу растекается алое пятно. Наверное, еще живы. Из покойников кровь не течет. Мысль ленивая, почти отстраненная. Ему не нравится запах, разливающийся в помещении, невзирая на хорошее кондиционирование. Медный запах. Как много сегодня крови. Сначала на пристанях, теперь здесь. На короткий момент все замерли. Потом Ливински стянул с лица маску и широко ухмыльнулся. - Чисто. 19. Утро началось для него почти в десять. Проснувшись один в роскошной постели, Том позволил себе немного поваляться, осматривая спальню, а потом заставил себя встать. Определенно, тот, кто обустраивал эту комнату, знал толк в декорировании и явно не был стеснен в средствах. Завернувшись в широкую простынь, стянутую с постели, Том босиком пошел по комнате, борясь с ощущением того, что попал в королевский замок. Тяжелый бархат портьер и покрывала, роскошная люстра, витые ножки мебели и стрельчатые окна… А еще большая картина с нарисованным на ней ангелом. С огненным мечом в руке, на фоне пылающего города. Этот сюжет был неуместен в спальне, но странным образом вписывался в обстановку. - Это дух воина, призванного в армию, когда началась война небес. – Голос, раздавшийся за спиной, оказался для увлекшегося Тома полной неожиданностью. Резко развернувшись на месте, он застыл, глядя широко раскрытыми глазами на стоящего у порога человека. Он его уже видел… Скотт… Джим Скотт. Они виделись на открытии Филармонии. Что он здесь делает? - Я же говорил, что мы еще увидимся с вами, мистер Хиддлстон, - Джим окинул его быстрым взглядом и еле заметно улыбнулся. – Доброго утра. Том повел плечами и вскинул голову, прохладно улыбаясь. Судя по позе и тону, этот тип чувствовал себя здесь хозяином. Как мило… - Где Дэвид? - Его нет. Он ждал, пока вы проснетесь, но не дождался и уехал, перепоручив вас мне. Мой брат слишком трепетно к вам относится на мой взгляд. - Брат? – Том нахмурился, выцепляя главное. – Дэвид – ваш брат? - Можно и так сказать. Одевайтесь, мистер Хиддлстон, я жду вас на завтраке. Мы обсудим наши родственные связи. - Джим отступил в коридор и, закрыв дверь, оставил Тома одного. - Как мило… - прошипел тот вслед и, сбросив простынь там, где стоял, направился в ванную. Значит, Дэвида нет. Омега внутри него уже была готова заскулить, но без альфы рядом Том легко мог ее контролировать. А сейчас ему понадобится ясная и холодная голова. Джим – бета. А это значит, что все уловки омеги не подействуют на него. Ну что ж, тем веселее. И этот Джим идеально вписывается в представления о человеке, который мог все это задумать. Не Дэвид, как бы ни относился к Гаррэтту Крис и он сам, а именно Джим. А то, что вчера они заходили в лаборатории, и Гаррэтта там знают… Это легко объяснимо ТЕПЕРЬ. Закончив с водными процедурами, Том, поморщившись, натянул вчерашний костюм, и вышел из спальни, гадая, где может находиться столовая. Однако Скотт предусмотрел возникшие затруднения и оставил у двери охрану. Или конвой? В любом случае, молодые люди были достаточно любезны, чтобы проводить Тома до столовой. Суетящаяся прислуга не обратила на него никакого внимания, хозяина еще не было и Хиддлстон, предоставленный сам себе, принялся осматриваться. Старинный стол, стулья с высокими жесткими спинками и все тот же бархат портьер. Ах да, в комнате был камин, а на столе расставляли столовое серебро. Как пафосно. Том кинул взгляд за окно и остановился у камина, над которым висела еще одна картина. Сердце невольно сжалось, когда Том поднял на нее глаза. Ангел… Ангел с пылающими крыльями в облаке пепла. Том судорожно вздохнул, опуская взгляд. «Пепел крыльев ангела». Вещество, воскрешающее страхи. Адская смесь, убивающая альф. Во внезапно навалившейся тишине комнаты чужие шаги казались особенно громкими. - Вы ненавидите нас, не так ли? – Том снова поднял голову, глядя на картину. Лицо ангела было скрыто под капюшоном, пальцы сжаты в кулаки, а от всей фигуры веяло таким отчаянием, болью и скрытой яростью… - Как и все, что противно природе. Не обладай вы умом, я даже не стал бы показываться на глаза, предоставив вас Дэвиду, но ваше присутствие в этом доме меня напрягает. Можете считать это комплиментом. Завтрак? - Спасибо, - Том хмыкнул и, отвернувшись от картины, проследовал за хозяином дома. Устроился за столом, благодарно кивнул прислуге, поставившей перед ним чашечку кофе. – Итак, чем же напрягает вас мое присутствие? И как при своей неприязни к… нам, вы живете под одной крышей с альфой? - Дэвид менее всего напоминает альфу в обычной жизни. К тому же он действительно мой брат. Сводный. Наша с ним жизнь – одна большая сделка. Вы взамен на… - он сделал широкий жест руками, - это. Дэвид вернулся в город ради вас, Том. И новость о том, что у вас УЖЕ есть альфа, его не обрадовала. - И вы воспользовались ситуацией, - Том сделал глоток кофе, даже не чувствуя вкуса. Ну что, он оказался прав. Джим, а не Дэвид - «главный монстр». - Это было даже интересно. – Скотт холодно улыбнулся, изучая его. – Однако в моем плане были недочеты. Но я учел ошибки. А теперь вернемся к более насущному. Сегодня на мои лаборатории в Университете совершили налет. Забрали образцы, информацию и моего ученого. У меня нет времени на игры и кокетство, поэтому я просто скажу, что намерен обменять вас на этого человека. - А разве я здесь пленник? – Том вскинул бровь, улыбаясь не менее прохладно. – Вы – омега Дэвида. Но я почему-то уверен, что не жаждете здесь оставаться. А я не горю желанием вас здесь оставлять. Вы слишком умны, Том, чтобы я мог позволить вам находиться в этом доме, в моем тылу. Так что этот обмен выгоден нам обоим. Том сузил глаза. Шанс?.. - Дэвид не говорил вам о тех последствиях, к которым привели ваши опыты надо мной? Чтобы выжить, мне нужен Дэвид. А это значит, что я вернусь. И не один раз. Не хотите меня видеть – сделайте так, чтобы необходимость в Гаррэтте отпала. - Мне проще убить вас. Но я не готов к последствиям. – Джим подвинул к себе тарелочку с крекерами, и Том заметил кольцо на его пальце. Взгляд скользнул дальше, выше, отмечая белоснежную рубашку, воротник-стойку пиджака, напоминающего военный китель. Интересный персонаж. Страшный. Но Том всегда любил страшилки. - Почему «Пепел»? Рука, держащая чашку кофе, еле заметно дрогнула, и Джим вернул посуду на блюдце. - Кому как не ангелам нести Его волю? – Скотт усмехнулся, но обострившаяся интуиция Тома кричала о том, что вера здесь ни при чем. - И в чем же заключается Его воля? В уничтожении детей своих, созданных по образу и подобию? Джим рассмеялся: - Неужели вы настолько наивны, что считаете себя созданным Им по Его образу и подобию? Мужчина, вынашивающий детей – противоестественен природе. Как и мужчина, покрывающий его, будто самку. Посмотрите вокруг, Том, разве кобели способны вынашивать щенят? Или вы встречали котов, рожающих котят? Только человек смог придумать подобное… извращение, как текущие раз в месяц омеги и дуреющие от их феромонов альфы. Том сузил глаза: - Я понимаю, к чему вы клоните. Но пока ваши слова – только слова. Меня не покоробит новость о том, что мой далекий предок вышел из лабораторной пробирки, но раз уж сказали «а», потрудитесь сказать и «б». - Книги по истории пишутся людьми. Сама история… Эпидемия, лекарство, почти лишившее женщин иммунитета – все это поставило человеческий род на грань вымирания. Я не знаю, кому в голову пришла чудовищная идея о том, что мужчины смогут заменить женщин, но результат я вижу сейчас перед собой. Евгеника, генетика – подозреваю, что тогда эти науки были самыми популярными. Я могу только предполагать, какое животное было взято за основу при создании альф, но вряд ли смогу увидеть даже в страшном сне, что породило вас, омег. Знаете, когда во мне еще жил юношеский максимализм, я ненавидел вас и вам подобных так искренне и сильно, что был готов расстреливать прямо на улице. - Кого из ваших родителей увела из семьи омега? – Том задал вопрос наугад, только чтобы проверить показавшееся сначала безумным предположение, но, судя по тому, как вздрогнул Джим, попал в точку. И ударил. – Дайте подумать… Ваш отец был альфой, а мать – бетой. Возможно, они были даже женаты, но потом ваш отец встретил свою омегу. И все закончилось. Дэвид – ваш брат по отцу, я прав? - Правы, - желваки играли на лице Скотта, но он пытался улыбнуться. – Но это ничего не меняет. - И все же – почему «Пепел»? Я могу понять вашу ненависть к омегам и даже к альфам. Но травить последних наркотиком… Кажется глупым. - Всего лишь селекция. Сильные – выживут. Слабые – умрут. И ангел, проигравший битву за род людской, очистит его от скверны горечью слез своих и пеплом своих сгорающих крыльев. - Библия от Джима Скотта? – Том усмехнулся. - Что-то вроде, - Джим отразил его усмешку. - Вы решили примерить роль Господа Бога? – Том отставил уже пустую чашечку из-под кофе. - Всего лишь посланника его. - Несете волю Его, не считаясь с жертвами? Вы в курсе, сколько ни в чем не повинных людей погибло из-за того, что, попробовав ваш наркотик, альфы сходили с ума? Вся их вина была лишь в том, что они оказались не в том время не в том месте. - Вы живете в месте, называемом «Огнем Ада» и спрашиваете меня о невинных жертвах? Этот город грязен так же, как и люди, живущие в нем. Будь я Богом, я дал бы этому городу то, о чем он молится каждый свой прожитый день. Очищение. - От омег и альф? – Том смотрел в горящие почерневшие глаза Скотта и понимал, что почти боится. Максималисты и фанатики… С ними невозможно договориться, логика на них не действует, если она не подчинена достижению цели. Том не знал, вера в кого или во что жила в Джиме, но ненависть жила вместе с ним. Билась вместо его сердца. - От порока, который сосредоточен в вас, омегах. Вы и ваши феромоны превращаете в слюнявых идиотов мужчин. Вы ломаете их, заставляя думать только о том, что у вас между ног. - Мне выпала честь отвечать за все грехи моего вида скопом? Я не очень подхожу на роль мученика. - Вы сломали Дэвида. В тот день на парковке… Он почти рыдал у меня на руках, умоляя вернуть вас ему. Это не то, чем может гордиться мужчина. И не то зрелище, которое могло доставить мне удовольствие. Я не люблю альф, но люблю своего брата. Из-за вас он потерял покой и сон. И сегодня мне еще предстоит с ним тяжелый разговор после того, как вы покинете этот дом. - Надеюсь, вы запомнили то, о чем я вам говорил. Уберите потребность моей омеги в нем – и я больше никогда не переступлю ваш порог. - И вас совсем не волнует, что будет с вашей альфой? - О, ну вы же у нас почти наместник Бога на земле. Уверен, вы справитесь с такой мелочью, как тяга вашего брата ко мне. - Знаете, мне будет почти жаль с вами расставаться. - Джим медленно поднялся из-за стола, обошел его и склонился над Томом. Стиснул пальцами подбородок и вжался губами в губы, причиняя боль. Ненадолго. Но Тома передернуло от отвращения. – Какая милая реакция, - Скотт улыбнулся почти ласково, провел кончиком пальца по его щеке. – Вы спите только с альфами? Или вам не понравился мой парфюм? - Я сплю только со СВОИМИ альфами, мистер Скотт. – Том холодно отразил его усмешку, а потом резко, без замаха ударил под дых. Джим охнул, выпрямился, а в следующую секунду у Тома зазвенело в ушах от пощечины. - Не смей касаться меня! - Вы забыли сказать «грязная шлюшка», - Том почти вызывающе облизнулся, а потом слетел со стула, подхватив со стола нож. – Мне плевать, кем вы считаете омег. Мне все равно, что вы думаете обо мне. Но еще шаг… - Еще немного – и вы заставите меня уважать себя, - в глазах Джима застыло настоящее удивление. Впрочем, он не пытался приблизиться, и у Тома мелькнула робкая надежда на возвращение домой. Живым. - Я безмерно рад это слышать, но, думаю, будет лучше, если вы от слов перейдете к делу. Вашему доктору вряд ли понравится «гостеприимство» моей семьи. - Жаль прерывать такой захватывающий диалог, но, пожалуй, вы правы. Время не ждет. Увидимся через час, мистер Хиддлстон, - он кивнул и направился к двери. – Продолжите свой завтрак, а потом можете прогуляться по парку или зайти в библиотеку. Если Дэвиду повезет, то он вернется до моего приезда. Если нет… То повезет вам. До встречи, Том. - До встречи… - еле выдохнул Том, оставшийся один. Отбросил уже ненужный нож в сторону и вернулся на место, глядя прямо перед собой. Игры закончились. Началась война. *** «Крис... Не знаю, как написать, чтобы ты понял, но, наверное, если скажу, что так просто вышло, это и будет правдой. В Университете я встретил Гаррэтта. Мы оба с тобой знаем, что он замешан в этой истории, и я просто не могу упустить шанс и не попытаться узнать, что вообще происходит. Я знаю, что ты будешь злиться и переживать. Прости, любимый, но вот такой я у тебя упрямый дурак. Просто знай, что я тебя люблю и вот это - сильнее любых инстинктов. Я вернусь. Обещаю. Как и то, что сделаю все для того, чтобы не дать Музыканту даже прикоснуться к себе. Только, хороший мой, не делай глупостей, ладно?» Он не выдержит. Он не сдержится. Это Крис знал, как знал и то, что Гаррэтт его не отпустит. Это выше сил альфы: отпустить свою омегу. Крис бы этого не сделал. Хотя... сделал. Том ушел. Коньячный бокал полетел в стену. Янтарная жидкость оставила темные подтеки, расплылась безобразным пятном на светлом покрытии пола. Вечером Том не вернулся. Ночью тоже. Явление Лиама с жесткими дисками из лабораторных компьютеров и одним из дежуривших ночью умников совершенно не способствовало улучшению его настроения. Утром Том тоже не явился. В сотый раз перечитывая сообщение, Крис снова и снова убеждался: химия между альфой и омегой сильнее всех чувств и прочих эмоций. И этого не изменить. Крис метался по кабинету как раненый зверь, не в силах остановиться ни на секунду. Он не доверяет Тому? Он себе не доверяет. Прежде всего - себе. - Мистер Хэмсворт... - Чак сунулся в кабинет уже после того, как бокал осыпался на пол стеклянным крошевом. - К вам... посетитель. Крис заставил себя медленно выдохнуть и вернулся в кресло. Прикрыл глаза, с силой провел ладонями по лицу. Он устал и вымотался. И до этого состояния довел себя сам. - Прикажи, чтобы здесь навели порядок. Я приму его в музее... кстати, кто это? - Судя по данным картотеки - это один из людей Музыканта. - Хорошо. - Крис хмуро кивнул. Музыкант. Ультиматум? Они уже знают о том, что произошло ночью в студгородке? Вот и прекрасно... Не спеша, очень спокойно, Крис вышел из кабинета. За спиной послышались распоряжения, которые по внутренней связи отдавал Чак своим людям. Викинг не бесится. Викинг никогда не попадает в безвыходные ситуации. И Викинг никогда не пасует. Даже если на кону жизнь любимого человека. Он открыл дверь и на секунду замер на пороге. Строгий черный костюм. Дорогой, изумительно подчеркивающий достоинства фигуры. До блеска начищенные туфли. Запонки в манжетах рубашки. Достаточно высок для беты. Прекрасно сложен. Уверенность читается в каждой черточке породистого лица. Привык командовать. Как и альфа. И все же – только бета. И не этот ли человек был там, на парковке? Уж очень похож. - Я слушаю вас. - Крис прошел в кабинет, жестом приглашая гостя присесть в кресло и сел за стол сам. - Спасибо, что не стали лгать, делая вид, что желаете мне здоровья, - мужчина улыбнулся уголками губ и устроился в предложенном кресле, позволив себе лишь один любопытный взгляд. – Джим Скотт. Не буду тратить ваше и свое время, а сразу перейду к делу. Прошедшей ночью ваш брат забрал то, что не принадлежит ни ему, ни вам. Верните похищенное. Хотя нет, диски можете оставить у себя. А вот у старины Джеймса может случиться приступ без очередной дозы лекарства. - Что ж, - Крис локтями оперся о подлокотники кресла и сцепил пальцы рук в замок. Интересный типаж. Непростой. Мистер Скотт не просто исполнитель. Он скорее как Ли. Или как Том. - Могу ответить тем же. Мистер Гаррэтт так же увел того, кто ему не принадлежит. И в данном случае не важно, как считает сам мистер Гаррэтт. Его возражения мне совершенно не интересны. - Но мы оба с вами знаем, как обстоят дела на самом деле. Видите ли, мистер Хэмсворт, мистер Хиддлстон – омега Дэвида, и этого нам с вами не изменить. Но я готов обсудить варианты. Дэвид слишком добр для альфы, а Том слишком своенравен и хитер, чтобы я мог позволить ему и дальше оставаться рядом с нами. Я понимаю, к чему вы клоните, Викинг, но есть определенные трудности… Немного нелогично отбирать у Дэвида то, что сам же ему и дал. Даже если это было всего лишь условием сделки. Догадка была молниеносной. И настолько шокирующей, что удержать лицо было очень трудно. - Видите ли, между нами с Томом никогда не было ни сделок, ни принуждения. Он свободен. И если мистер Гаррэтт удерживает его... я считаю в своем праве помочь близкому человеку. Вы правы, Том очень своенравная и умная омега. И Гаррэтту его не удержать. Даже если вся химия альфы и омеги будет на то направлена. Думаю, в вашем тандеме далеко не Музыкант играет первую скрипку, не так ли? Так что будет вполне логичным спросить: каковы ВАШИ интересы в этой партии, мистер Скотт? - Омегу не нужно удерживать насильно. Она сама остается. Видите ли, мистер Хэмсворт, я изучил принципы взаимодействия слишком хорошо, чтобы утверждать: Дэвиду есть, что предложить Тому. Но это, - он махнул рукой, и на пальце сверкнуло кольцо. Черный камень, белое золото. – Все лирика. Поэтому вернемся к делу. Я не могу надеяться на то, что Дэвиду удастся настолько увлечь Тома, чтобы тот забыл о вас. Поэтому мне выгоднее разделить эту сладкую парочку. Еще более выгодно – убить мистера Хиддлстона, но получить двух разъяренных альф, не поддающихся контролю, не входит в мои планы. Поэтому я выбрал наименьшее зло. Я верну вам Тома в обмен на Джеймса. - Вы не ответили на вопрос. Мне знакома эта манера уходить от ответа. Да, я альфа, лишенная своей омеги. Да, если с Томом что-то случится - ваши шансы на выживание равны нулю. Равно как и шансы этого города. А вернее - власть имущих. Дэвид Гаррэтт - фигура. Но не старшая. Не он ведет эту игру. Ведущий в вашем тандеме - вы. Не с Гаррэттом мне нужно вести переговоры. С вами. И я хочу знать: чего вы хотите. - А разве я не ответил? Вернуть то, что принадлежит мне. – Джим вскинул бровь, улыбнувшись почти нежно. - Я не планировал удерживать доктора дольше, чем требуется. Но вопрос был совсем не об этом. И я не хочу думать, что вы... пытаетесь казаться глупее. Мне это неприятно. Я мог бы предложить вам сотрудничество, - Крис откинулся на спинку кресла. - Но думаю, что не до конца понимаю ваши мотивы. Вы могли бы очистить город, а вместо этого плодите группировки. Вы могли бы прибрать к рукам руководство. Вы этого не делаете. Вместо этого вы занимаетесь пошлой продажей наркотиков... - которые убивают альф. Но об этом Крис умолчал. - Я пришел к вам с конкретным вопросом, и обсуждать все прочие не был намерен. Видите ли, мистер Хэмсворт, для сотрудничества вам нечего мне предложить. Хотя бы потому, что наши цели несколько… - Скотт скривил губы в усмешке, - не совпадают. Фактически, вы объявили мне войну, вломившись в мои лаборатории, которые, к тому же находятся на чужой для вас территории. И можете не ссылаться на Дэвида и то, что он увел НЕ вашу омегу. Мы оба с вами знаем, что делал Том вчера утром в Университете. Так же, как и ваш брат, и его омега. Кстати, вот уж кто мог бы сказать мне спасибо. - От его лица и лица моего брата выражаю вам благодарность, - Крис усмехнулся, на секунду в глазах мелькнули черти. Мелькнули и пропали. - В этом городе все знают о моем отношении к наркотикам. К любым видам наркотиков. Так что это ВЫ объявили мне войну, выйдя на рынок с «Пеплом». Все, чего хочу я - безопасности для тех, кто живет в этом городе и прекращения извечной войны банд. Это моя цель. И я иду к ней годы. Вы являетесь сюда и пытаетесь разрушить результаты работы. Не только мои. Но так же моего брата и моего любимого человека. Мы с вами по разные стороны баррикад, мистер Скотт. Я предлагаю вам отступить. Я не стану чинить вам препятствий. Просто оставьте ЭТУ идею. - Вы нелогичны, мистер Хэмсворт, - Джим, кажется, еле удержал себя, чтобы не рассмеяться. – Несколько минут назад вы были готовы предложить мне сотрудничество. И нет, я не оставлю эту идею. А вам не кажется, что ваши цели… несколько утопичны? - Не кажется, - покачал головой Крис. - А логика есть. Кто не со мной - тот против меня. Обычная логика, мистер Скотт. - В таком случае, позвольте вернуть разговор к тому, с чего мы начали. Джеймс в обмен на Тома. - Живого, здорового, целого и невредимого Тома. В здравом уме и твердой памяти. В противном случае - пеняйте сами на себя. - О, поверьте, мне и без ваших угроз хватит проблем с Дэвидом, - Джим поднялся. – Я рад, что мы договорились. Через полтора часа Джеймс должен стоять у ворот вашего особняка. Тома я привезу сам. Совершим обмен и разойдемся. И, надеюсь, у вас хватит ума не устраивать пакости вроде группы захвата. – Он кивнул и, развернувшись, направился к двери. – Не провожайте, я выйду сам. Всего хорошего, мистер Хэмсворт. Через полтора часа. Крис прикрыл глаза. Сдержаться. Он должен сдержаться. И промолчать. Заткнуть глупую гордость и бешеную ярость. Заткнуть. И ни словом, ни взглядом не нанести обиды Тому. Что бы ни произошло между ним и Гаррэттом. ...Спустя полтора часа ученый стоял у входа в особняк. Живой, здоровый, целый и невредимый. Через полтора часа к воротам подъехала машина, и из нее вышел Том. Обменявшись с ученым короткими взглядами, он молча кивнул в сторону машины, но сам с места не сдвинулся. И только когда между особняком и Джеймсом оказался автомобиль, шагнул к воротам. Держа спину прямо и развернув плечи, он прошел мимо поста охраны, миновал двор и остановился на крыльце, еле заметно поморщившись от визга покрышек сорвавшейся с места машины. Крис шагнул к нему навстречу и замер в полушаге. Взгляд заметался, подмечая малейшие детали. Тени под глазами, чуть припухший контур губ, усталость, притаившуюся в глазах. Запах. Глубоко внутри полыхнуло яростью. Закипело бешенство пополам со жгучей ревностью. Захотелось ударить... нет, согнуть... нет, сунуть под горячую воду в душе и мочалкой до кровавых царапин отскребать этот запах, которым пропитался Том. Ненависть... ревность... любовь... нет... ты - не мой. Ты его. И с этим ничего поделать нельзя. Удар был болезненным. Хлестким. Сильным. Не звонкая пощечина. Полновесный удар, разбивший тонкие зацелованные другим губы. - Никогда больше так не делай... - Крис сгреб Тома в объятия, прижимая к себе так сильно что, кажется, кости могли не выдержать чудовищного давления. Будто только эти объятия могли утвердить: ты - мой. И тот обмяк в его руках, слизывая кровь с разбитой губы. Приник, обнимая в ответ и зажмуриваясь. Чувствуя, как отпускает напряжение и страх. - Прости, - шепнул Том еле слышно. – Люблю тебя. Я так тебя люблю… Крис впился поцелуем, накрыл губами его рот, вломился, скорее причиняя боль, чем лаская. Поцелуй горчил от соли и был сладковатым от крови. - Никогда, Том. Никогда не делай так... Никогда! И плевать, что вокруг люди, и они на виду у всех. Плевать, что тонкие нервные пальцы, гладя скулы, пачкаются в крови. Что от боли и удовольствия бьется в груди громкий стон. - Прости… - выдохнул Том. Кажется, он оставил отпечаток на белой рубашке Криса. Кажется, слишком сильно дернул за прядь волос. Оторваться было невозможно. Отпустить, отстранить? Нет. – Целуй меня… Люби меня… - Мне убить тебя хочется...- Крис подхватил его под бедра, заставляя ногами обвить талию. - Только чтобы ты никому не достался. Только чтобы моим был... Господи, проклятие мое... - Я… и так… только твой, - Том вскинул мутный взгляд, задыхаясь, зацепился на секунду за темные глаза Чака и опустил ресницы, краем сознания отмечая приглушенный, но полный эмоций голос безопасника, разгоняющего людей. – Я твой, Крис… твой. - Ты был с ним... - Не обвиняя. Просто констатируя факт. Быстрые тяжелые шаги. Крис пинками открывал перед собою двери, пока не швырнул Тома на кожаный диван в гостиной. И что ответить? Солгать? Нет. Сказать всю правду? Нельзя. - Это просто секс. А с тобой я занимаюсь любовью. «Не верю...» - мелькнуло и скрылось под ресницами Криса. Каждое прикосновение к Тому отзывается болью. Всего одна ночь способна так изранить душу. До ярости, до ненависти. Что же будет дальше? Крис сдирал одежду с Тома, отбрасывал в сторону бесполезные куски дорогой ткани. Плевать... только бы стереть следы с тела. Каждый поцелуй, каждый укус. Как жаль, что нельзя стереть из воздуха каждый стон, сорвавшийся с его губ. Как чертовски жаль. Том жмурился, выдыхал шумно, покорно позволяя себя раздевать. Только ласкал плечи и спину, перебирал волосы, отвечая на жгучие, болезненные поцелуи. Так нужно. Они оба этого хотят. И так же, как Крис хочет стереть с его тела чужие следы, так и Том жаждет избавиться от них. Убрать из памяти, выжечь бешеное удовольствие проклятой омеги из сознания. - Я люблю тебя… люблю-люблю-люблю… Невыносимо больно, странно, почти страшно видеть Криса – всегда спокойного, смешливого Криса таким. Знать, понимать, что виновен во всем сам и… не чувствовать вины. Но даже доведенный до крайности, желающий заявить права и причинить боль, Крис был осторожен. Почти груб, безжалостен, но осторожен. И кружится комната перед глазами, не хватает воздуха. Только ощущение двигающейся внутри альфы, его сердца, бешеного стука. Том не кричал, кончая. Стонал беспомощно и жалко, судорожно цепляясь за Криса и не давая ему отстраниться. - Я хочу вязку, Крис… Тот отстранился, выходя из тела. Глубоко вздохнул, унимая грохочущий пульс. На кончик носа сбежала горячая капелька пота. Нет. Все внутри переворачивалось, протестовало. Нет. Это может стать началом конца. Нет. Это может убить Тома. - Нет, - сдавленно шепнул он. - Не нужно... это может навредить тебе... Том был быстрее молнии. Выгнулся, толкнул Криса, безжалостно роняя на пол, еле успев подставить руку под голову. Оседлал бедра и насадился на еще возбужденный член. Сплел пальцы с чудовищной силой и сжал мышцы, двигаясь вверх-вниз. Застонал громко, протяжно, завыл почти, чувствуя жар внутри себя, и склонился, почти упал на Криса, с глухим удовлетворением ощущая, как растет внутри плоть, и как накатывает оргазм волнами. Говорить было трудно, невыносимо почти, тело содрогалось в спазмах удовольствия и рассудок плавал в тумане, но Том упорно шевелил губами, надеясь, что хоть что-то из его слов дойдет до сердца Криса. - Мне никто кроме тебя не нужен. Никто, слышишь? Никогда. Хочу, чтобы мы вместе были, чтобы одним целым… Хочу часть тебя в себе… Не лишай меня… Прошу тебя… Не оставляй, не уходи… Крис молчал, поглаживая плечи Тома. Молчал, путаясь пальцами во влажных прядях волос. Молчал, когда его семя пролилось внутри тела любовника, зная, что никогда не подарит новой жизни. И лишь один раз тихо-тихо шепнул: - Все будет хорошо, Том... все будет хорошо... Том сглотнул, когда все закончилось, уткнулся лицом в покрытую тонкой пленкой пота грудь Криса и вдруг всхлипнул. Раз, другой, задрожал, затрясся, как в ознобе, скатился с него и сжался у стенки дивана, обнимая себя за плечи и судорожно дыша. Тонкая корочка на губе лопнула, и Том прижал ладонь ко рту, глуша звуки и не давая каплям упасть на пол. Боль, вина, отчаяние, страх потери, обреченность. Все… Все? - Не надо, Том... - Крис сел на полу, потянулся, кончиками пальцев достав собственную измятую рубашку, и накинул ее на плечи Тома, а потом обнял. Так пусто и больно. Больно и пусто. - Это все, да? Это все, Крис? – Том дрожал, как в лихорадке. Растекался холод внутри, заставляя срываться голос и сжиматься сердце. – Нет больше НАС? - Я не хочу делить тебя ни с кем, но вынужден. Я люблю тебя, а теперь еще и ненавижу... Я обожаю тебя, но сегодня готов был убить... И сколько бы я себя не обманывал... ты не будешь моим. И однажды ты останешься с ним... со слишком доброй альфой, которая знает тебя лучше, чем я. Том потянулся, сжал его руки и обнял себя ими, зарываясь в них, прячась. - Но это с тобой мы прожили десять лет! Это с тобой делили и радость, и горе! Что с его знаний о моей любви к театру, если он не знает о том, что я умру от аллергии, если рискну съесть устрицу?! Ты читаешь меня, как открытую книгу по тому, как опущены уголки моих губ. Зачем мне человек, которого не любит мое сердце?! Я твой, Крис. Всегда был твоим, с первого взгляда, с первого вздоха. Но если я тебе больше не нужен… такой… то просто скажи… - Когда ты будешь уходить к нему... просто не говори мне об этом. Или нет... лучше солги. Мне будет легче. - Крис губами прижался к его плечу. - Это единственное, о чем я тебя попрошу. - Я не пойду к нему, - выдохнул Том тихо, но твердо. – Джим обещал помочь… Ему не нравится мое присутствие рядом с Гаррэттом. Он обещал помочь, чтобы мне не приходилось больше появляться там. Что-нибудь, что сможет обмануть мою омегу. - Пойдешь. Я не верю ему. Ни единому слову. У него собственные планы и он готов пойти по трупам. Он не остановится ни перед чем. Это не Музыкант первая скрипка в оркестре. Это Скотт играет свою собственную игру. Я не хочу и не могу рисковать тобой, - негромко припечатал Крис. - Парни скачали информацию с жестких дисков лабораторных компьютеров. Эта дурь - идея Скотта. И то, что малыш Макс жив - чудо. Подопытные погибли. Все до одного. - Мне не нужен этот город без тебя. А я уже почти потерял тебя. Я не могу больше ни о чем думать, я ничего не хочу, мне просто страшно, что ты уйдешь. И если будет хоть один шанс… Единственный на миллион – я им воспользуюсь. - Том, - ни капли нежности или сочувствия. Глубоко внутри ощерилась разозленная альфа. - Не вынуждай меня... Я не некрофил, и заниматься любовью с твоим трупом мне вряд ли понравится. Поэтому... нет. Ты пойдешь к Дэвиду. Снова и снова. Даже если потом будешь видеть меня упившегося вдрызг. Даже если я полдома разнесу. Ты пойдешь к нему. Том зажмурился, но смолчал, упрямо поджимая губы. К черту… Он был идиотом, когда решил, что сможет контролировать ситуацию. Больше такого не повторится. Аммари сказал, что Гаррэтт ему понадобится только во время течки. Значит, к черту течку. Купить то самое лекарство для омег и забыть об этом. - Я… - голос был хриплым, и Тому пришлось прокашляться, и начать снова. – Я разговаривал с Джимом. И знаю, что он – наш главный враг. У него с Гаррэттом был заключен договор. Дэвид прикрывает его, а за это Скотт должен был вернуть ему его омегу. Меня. Это он сделал так, чтобы Макса приняли в ресторан официантом. Это он рассчитал комбинацию, столкнув тебя и Макса. Это он усилил тогда запах Дэвида, и это он прислал букет, который запустил перенастройки. - Это я уже понял, - Крис двумя пальцами приподнял его лицо за подбородок, безжалостно глядя в глаза. - Даже не думай. Если будет надо - я разошлю твое фото всем провизорам города, и никто ничего тебе не продаст. Я знаю, о чем ты думаешь, Том. И выдают тебя не уголки губ. Томас Уильям Хиддлстон. Шутки закончились. Поверь. Я не хочу видеть, как ты умираешь. Именно это произойдет, если ты... Не вынуждай меня принимать крайние меры. Том улыбнулся одними глазами. - МОЯ альфа, - провел кончиками пальцев по его щеке, глядя с гордостью и восхищением. – Истинная альфа. - Придууууурок... - выдохнул Крис с облегчением. - Убью гаденыша... - Он поднялся на ноги и вздернул вверх Тома. - В душ. Ты весь провонял своим Музыкантом. Жду тебя к обеду с отчетом. И да, не смей принимать эту дрянь. Я серьезно! Том сверкнул глазами сквозь длиннющие ресницы и улыбнулся: - Обещаю. – Слизнул выступившую капельку крови на губе и вышел из комнаты, оставляя Криса одного. **** Когда он вышел из душа, по дому расплывался восхитительный аромат тостов и кофе. Ведомый запахом еды и Криса, Том добрался до кухни и почти с удивлением воззрился на суетящегося у стола мужчину: - Ты дал повару выходной? – он прошел в комнату, почти стыдливо кутаясь в широкое полотенце. Следов на теле было немало, но даже он сейчас бы не смог сказать какие чьего авторства. – Пахнет вкусно. - Чак выгнал всех, - Крис только пожал плечами, поливая нежные тосты карамельным соусом. - Заказывать из ресторана - долго, а есть хочется. Тебе так точно не помешает... - Где мальчишки? – Том обнял ладонями чашку с кофе. За прошедшие сутки он ел всего лишь раз. – Как прошел рейд? - Данные скопировали, но доктора допросить не успели. - Крис вынул из духовки пышный омлет с колбасками и, аккуратно нарезав его на порции, поставил перед Томом на стол. - Ли решил объездить аптеки в наших районах, посмотреть, не продают ли какую новую дрянь для омег. - Что за дрянь? Тоже отрава? – Том напрягся. Жаль, он не знал об этом еще вчера. Кто знает, может, ему удалось бы разговорить Джима. - Очередные гениальные разработки. Я не знаю, Том, этого мы выяснить не успели. Но нелишним будет проверить. Я так думаю, - Крис присел за стол, отложил в сторону фартук, с помощью которого вытаскивал из духовки керамическую посудину с омлетом, и, старательно полив блюдо соусом, принялся есть. - Я удивлен, что Скотт отпустил меня просто так, - тихо произнес Том. – Он напомнил мне нацистов с их ненавистью к евреям. Джим ненавидит нас. Альф и омег. Мне так показалось. Способность омег к зачатию, рождению и вынашиванию он считает противоестественной. Он в принципе не считает омег людьми. Альф – презирает. В большинстве их. - Наркотик, действующий только на альф и препарат, стерилизующий омег? - выгнул бровь Крис. Рубашку он так и не надел. Таскался по дому босой, в одних только брюках, сверкая голым торсом. И теперь, рассуждая о вероятном геноциде двух человеческих видов, он выглядел очень странно. Был некий диссонанс между его внешностью и серьезными мыслями. - Стерилизующий омег? – Тома бросило в холодный пот. – Откуда такая информация? С дисков? Это те самые таблетки? – Том вскинулся, глядя на Криса с ужасом. – Как давно идет эта чертова реклама? И… надеюсь, у Макса хватило ума не пить эту гадость. - Рекламная кампания только началась. И я могу только предположить механизм действия препарата. Просто... очень напоминает химическую кастрацию. Но у меня другой вопрос. Через кого он получил лицензию и как обошел клинические испытания? - Надо передать образцы и записи Аммари. К сожалению, у нас нет других спецов по этой части. И нужно как-то убрать это из аптек и снять рекламу. И заставить провериться тех, кто его уже принял, попытаться найти антидот или заставить пройти лечение. Нас и так немного, а если стерилизовать омег, то мы вымрем как вид. Может, этого и добивается Скотт? Геноцид вида, но только без лагерей. - Пристрелить бы подонка, да кто ж знает, может у него перестраховка на случай внезапной гибели. Понимаешь, какое дело... - Крис подпер голову кулаком, глядя на любимого человека. - Не все бросят принимать. Кто-то по молодости и глупости решит, что ему не нужны дети. Кто-то побоится потерять богатого любовника, если залетит... кто-то сам себя ненавидит за собственную суть. И с этим даже психологи не справятся. - В любом случае, люди должны знать, чтобы у них хотя бы был выбор. – Том упрямо сдвинул брови. – Надо изучить инструкцию. Если в побочных эффектах прописано бесплодие, нам не к чему будет придраться, чтобы снять эту дрянь с производства или запретить продажу. И нужно узнать, как обстоят дела в других городах. Если Скотт решил поставить опыты в Хэлле – это одно. Если это распространяется и дальше… А еще «Пепел». - Если бы там стоял ТАКОЙ побочный эффект – этот препарат никто не выпустил бы в обиход. Разработчиков бы засудили в момент, - Крис прикусил губу. – Я думаю ненадолго выслать Ли и Макса подальше, пока здесь будут происходить разборки. Не хочу, чтобы и им бумерангом прилетело… Достаточно того, что под удар можешь попасть ты. - Мальчики будут сопротивляться, но мне нравится твоя идея. Отправим парней с инспекцией по другим городам. Пусть проверят, как там обстоят дела с «Пеплом» и таблетками. И ты слишком хорошего мнения о нашем здравоохранении. Побочным эффектом одного из лекарств, которое мне как-то пришлось принимать лет в шестнадцать, был «разрыв сухожилий», и это был еще самый невинный. Да и некому подавать в суд на разработчиков. Ты знаешь нашу систему судейства, работающую по правилу «кто больше заплатит, тот и прав». Сейчас важно предупредить людей. Может, созовешь совет глав семей? Девяносто девять процентов из них – альфы. Вряд ли им понравится то, что их пытаются уничтожить, как вид. Мы не вытянем это в одиночку, Крис. Джим подмял под себя банды. А ты сам знаешь, сколько проблем могут доставить эти отморозки при сильном и умном лидере. А Скотт далеко не дурак. - Молодой зарвавшийся пацан… Ты же знаешь, как меня воспринимают в кланах. Пожалуй, из всех меня могут услышать только Якудза. Но они с большим удовольствием предоставят гайдзинов самим себе и свалят на свои острова… Но я попробую. - Под твоей властью почти половина города, - Том лукаво улыбнулся. – Кажется, ты немного себя недооцениваешь. К тебе прислушаются. И услышат. Ну а для неверующих можем провести демонстрацию. – Хиддлстон усмехнулся, раздвигая губы в оскале. – Например, дать «Пепел» какой-нибудь зажравшейся альфе. - Если я смогу уговорить Джуниора – остальное будет делом техники, - Крис обмакнул кончик пальца в карамельный соус и с задумчивым видом принялся посасывать густую карамель. – Но я не хочу устраивать шутер на гм… симпозиуме. - Пришло время крайних мер, - Том сдвинул брови. – И если они упрутся рогом, я лично заставлю кого-нибудь из них сожрать эту гадость. – Он вздохнул и, положив руки на столешницу, устроил на них голову, закрывая глаза. – Мне надоела эта ситуация. Может, я и перегибаю палку, но я просто хочу это закончить. - Пообещай, что когда все это завертится, ты будешь где-нибудь подальше от эпицентра событий. - Взгляд Криса был напряженным и выжидающим. И еще немного… приказным. Как если бы он только и ждал, чтобы Том ответил отказом. - Обязательно. Только скажи, как мне определить, что «это завертелось»? – Том сверкнул глазами сквозь ресницы и улыбнулся. Ему нравился такой Крис. Истинный Викинг. - Я люблю тебя, - шепнул Крис. – Так что обязательно найду способ тебе об этом сообщить. Главное, не делай вид, что не услышал.