Львиная усмешка

Я сидел за партой и любовался полупустым кабинетом. Некоторые слизеринцы ошивались около дверей, пытаясь взбодриться, а редкие гриффиндорцы спали, положив под лица раскрытые учебники. В подземельях было довольно холодно, но меня это только радовало. За шесть лет я устал от клейма красно-золотых, дурацкого галстука, стягивающего шею, и тепла от каминов во всех кабинетах выше слизеринских владений. Вечерами я часто бродил по подземельям или поднимался на самую вершину многочисленных башен, благо привилегии старосты мне это позволяли. Именно в те минуты я чувствовал себя частью Слизерина, к жизни в котором меня готовили с самого детства. Но кто же знал, что всё выйдет иначе. Я посмотрел на часы и даже не удивился, что за пять минут до звонка никто не собирался заходить в кабинет. Даже главной заучки школы не было видно ни за одной партой. Боковым зрением я заметил, как ко мне подсела «самая умная», по мнению смеющейся в коридоре Паркинсон, старшекурсница и принялась меня внимательно разглядывать. Я чуть не задохнулся от резкого запаха её духов, которых, казалось, она вылила на себя целый флакон, а она заговорила со мной: — Какие мы угрюмые… Малфой, разве кто-то умер? — Нет, но жертву я уже нашёл, — произнёс я и кинул на неё взгляд. Но блондинка явно не собиралась так быстро заканчивать разговор и продолжила: — Да ладно тебе, Драко, я же всё понимаю. Тебе просто одиноко без спутницы жизни. Ты самый красивый парень в школе и без девушки. Да даже у Невилла что-то намечается! Я посмотрел на спящего брюнета, о котором упомянула Браун, и картина была не из самых приятных. С полуоткрытого рта прямо на парту капала слюна, и я готов был поспорить, что во сне он был со своей полоумной с Когтервана. Я почувствовал на своём бедре руку девушки, а её слишком громкое дыхание под ухом начинало раздражать. — Драко, ну пойми. Мы с тобой родственные души… — Ты тоже ненавидишь этот факультет? — усмехнулся я и заметил проходящую мимо Грейнджер. Она закатила глаза, увидев прижатую ко мне Лаванду, а та продолжила: — Ну, как бы тебе объяснить помягче… мы с тобой оба пользуемся популярностью у всех факультетов, оба чертовски привлекательны, да сам Мерлин намекает нам на наше сближение! Мы будем такой красивой парой… Я вспомнил, как некоторые старшекурсники отзывались о её той самой популярности и удивительных способностях быть слишкой громкой наедине в туалетах и подсобках замка. Я понимал, что она хочет заполучить и мою фамилию в свой список «покорённых сердец», и произнёс: — Послушай меня, милочка. Хочешь, чтоб я тебя трахнул? Хорошо, давай. Только потом ты от меня отстанешь навсегда. Никаких отношений и обязательств, ибо я не хочу быть главой твоего курятника. С разных сторон послышались присвистывания, и я ухмыльнулся. Щёки девушки заметно покраснели и она вскочила с места, чем спасла мою жизнь, потому что теперь я мог спокойно дышать. Ну и наблюдать за возмущённой старостой школы, которая сидела передо мной и слышала весь наш разговор. — Что, Грейнджер, захотелось стать плохой девочкой? — спросил я, поигрывая бровями. Она тут же отвернулась, и я рассмеялся, разбудив пару сокурсников. Прозвенел звонок, и в кабинет стали вбегать студенты, сталкиваясь в дверях друг с другом. Опоздать в первый день учёбы, да ещё и на занятие к Снейпу, было бы схоже шагу под мчащийся поезд. Я отметил, что несмотря на весёлую ночь все были на своих местах, за исключением двух студентов с моего факультета. Но именно их лица вызывают у меня, слизеринцев и профессора наибольшее отвращение. — Открыли учебники на странице двадцать девять, — сходу сказал влетевший в класс декан змеиного факультета и, достигнув своего стола, смерил нас взглядом. Я снова почувствовал себя на первом курсе, ведь мне казалось, что к моей последней парте привлечено наибольшее внимание, но потом я понял, что места рядом с Грейнджер и мной были пусты. Я услышал шум в коридоре, из которого тут же вылетели опоздавшие друзья новой старосты школы. Оба гриффиндорца тяжело дышали, а слизеринцы с улюлюканьями предвкушали предстоящее шоу. — Минус десять очков, Гриффиндор, — всё также холодно произнёс профессор, смеряя рыжего и брюнета взглядом. — Но, — заикнулся о чём-то Уизли, но тут же получил от друга поддых. — Вас что-то не устраивает, Уизли? — Всё в порядке, сэр, — ответил за него Поттер. — Естественно в порядке. Так, — протянул Снейп, заново разглядывая класс, и спустя несколько секунд вновь остановил взгляд на наших с Грейнджер партах. — Поттер, садитесь к Грейнджер, ну, а Уизли к… Малфою. — Что?! Я посмотрел на воскликнувшего одновременно со мной Рона и, закусив щеку, убрал с соседнего стула свою сумку с галстуком. Уизли обречённо подошёл к парте и плюхнулся рядом, после чего начал вытаскивать из своей сумки учебники. — Не переживай, Малфой, мне совершенно не доставляет удовольствия нахождение рядом с тобой, — произнёс он, пытаясь меня задеть. — Хоть в чём то наши мнения схожи. Лицо Уизли покраснело от ярости, а я лишь усмехнулся. Мне всегда нравилось выводить их троицу из себя, но разозлить рыжего удавалось быстрее всего. Однако ответа от него не последовало, так как друг Поттера поймал на себе строгий взгляд профессора, и уже через минуту мы записывали под диктовку на своих листах пергамента рецепт Умиротворяещего бальзама. Через несколько минут все студенты склонились над параграфами, вчитываясь в строки бессмысленного для них текста. Я же прочитал весь учебник ещё на прошлом курсе от нечего делать и сейчас просто разглядывал тупоголовых гриффиндорцев и слизеринцев. Мой взгляд, однако, остановился на соседе, который второй год подряд влюблёнными глазами наблюдал за своей подругой, а она совершенно его не замечала и в эту минуту что-то объясняла Поттеру. Я вновь ухмыльнулся и нарушил повисшую тишину: — Да, Вислый, тяжёлый случай. Ты всё ещё думаешь, что тебе с ней что-то светит? Она даже на тебя не смотрит, у нас же есть Поттер. — Заткнись, Малфой, — пробурчал он. — Как грубо, Уизли. Разве Грейнджер не научила тебя манерам?  — А что, должна была? — Конечно, она же тебе с Поттером слюнки подтирает на каждом шагу, как младенцам. Вот только к святоше проявляет больше внимания. — А тебе-то какое дело? Думаешь, стал старостой и можешь говорить всё, что угодно, и оставаться безнаказанным? — начинал закипать рыжий, привлекая к нам внимание части студентов. — Да меня и раньше это никогда не останавливало. — Да потому что ты циничный подонок! — Мистер Уизли, я вам с Малфоем не мешаю? — громко спросил профессор и скрестил руки на груди. — Нет, профессор. Извините, — удручённо произнёс Уизли, а я просто смотрел на затылок его друга. — Я пересадил вас с Поттером, мистер Уизли, думая, что в классе будет гораздо меньше шума. Оказалось, я тоже могу ошибаться, — сказал Снейп, просверливая гриффиндорцев хищным взглядом. — Уизли, пересядьте к Поттеру. А Вы, мисс Грейнджер, научите второго старосту молчать на моих уроках. Он, хотя бы, не полностью безнадёжен, как Ваши друзья. По классу раздался смешок, когда Уизли, пересаживаясь на место Грейнджер, уронил все свои учебники и принялся их собирать. Я не смог сдержать улыбки от этого жалкого зрелища, но поймал на себе злой взгляд подсевшей ко мне шатенки. — Что? — спросил я, но она лишь хмыкнула и продолжила читать параграф. Прошло ещё десять минут, но гриффиндорка так и не оторвала взгляд от книги, а я всё это время довольно ухмылялся. Грейнджер ёрзала на месте, словно ощущала на себе мой пристальный взгляд, но так ничего мне и не сказала. В итоге мне стало скучно, и я нарушил затянувшуюся паузу в, по сути, не начавшемся диалоге. — И сколько раз ты уже перечитала строчку «добавить толчёного лунного камня, помешать три раза против часовой стрелки, варить на слабом огне семь минут, затем добавить две капли сиропа чемерицы»? Грейнджер покраснела осознав, что всё это время не отрывала взгляд от третьего пункта рецепта, даже не вчитываясь в него. Она захлопнула книгу и обмакнула в чернильницу перо. — Тоже будешь полчаса зависать над полностью исписанным пергаментом? Рука девушки задрожала, и с наконечника упала капля чернил, оставляя на рецепте огромную кляксу, из-за которой не было видно пары ингредиентов. Шатенка бросила взгляд на профессора, и ещё на несколько минут уставилась в затылок Уизли, после чего вновь вернулась ко мне. В карих глазах было явное желание придушить меня на месте, а я только начал входить во вкус начавшейся игры. — Да уж, Грейнджер, я раньше не верил, что у влюблённых мозг выключается. Но вы с Браун сегодня мне это доказали, браво. — А у Лаванды он когда-то работал? — огрызнулась та, отчего я присвистнул. — Благодарю, что не заставили чувствовать меня идиотом, мисс Грейнджер, потому что до этого наша беседа была такой же информативной, как и с клопами. В голове начинали играть фанфары, одновременно с тем, как староста вгонялась в краску. Каждый раз я хотел довести её до середины моей хитрой игры «разбуди зверя», но сегодня меня переклинило, и я продолжил: — И да, не могу не согласиться с тобой — Браун совсем тупая. — А разве не ты полчаса назад прижимал её к себе и предлагал с ней переспать? — ухмыльнулась Грейнджер, думая, что задела моё самолюбие. Но не тут то было. — Если ты не поняла мой искромётный сарказм, то должен констатировать факт, что твои друзья начинают атрофировать твой мозг, — произнёс я, кивая в сторону гриффиндорцев, которые скомкали лист пергамента и играли пальцами в маггловский футбол. — Тяжёлый случай. — Общаться с ними всяко лучше, чем выслушивать твой бред сутками напролёт. — А не ты ли целыми днями ездишь по моим ушам, указывая, что делать? — Я староста, это моя обязанность! — Хочешь удивлю? — задал я ей вопрос, на который тут же дал ответ. — Я тоже староста! — Я не такая тупая, чтобы забыть эту «самую важную в мире» информацию, — растягивая гласные, произнесла Грейнджер. — Ура, ты только что сказала, что ты не самая умная! — восторженно воскликнул я. — Что? — Цитирую: «я не такая тупая». То есть ты всё-таки признаёшь, что не идеальная во всём? — Да пошёл ты! — выплюнула уже полностью красная шатенка. — Фу, Грейнджер, ты уже говоришь, как Уизел! Он что, уже покусал тебя? Или идиотизм этой семейки переходит половым путём? По кабинету разнёсся громкий звук полученной пощёчины, и взгляды присутствующих устремились к нашей парте. Грейнджер схватила свою сумку и кое-как запихала туда свои учебники, стараясь незаметно вытереть слёзы. Она побежала к выходу из класса, но столкнулась в дверях с МакГонагалл, даже не поздоровавшись с ней. Декан удивлённо проводила её взглядом и обратилась к Снейпу: — Профессор, можно я заберу мистера Малфоя? — Валяйте, — ответил он и ткнул кого-то из гриффиндорцев лицом в учебник. Я удивился внезапному стечению обстоятельств и, наскоро собравшись, вышел из кабинета. Мой декан внимательно меня осмотрела и кивнула на галстук, торчащий из моей сумки. Я с недовольством завязал его на своей шее и пошёл за профессором в неизвестном направлении. Через пару минут я наконец-то понял, что меня ведут к директору, но вот что такое могло произойти в первый учебный день, я так и не мог понять. Мы остановились у горгульи, охраняющей кабинет, и МакГонагалл произнесла пароль. Статуя зашевелилась, и я встал на крайнюю ступеньку. Через полминуты я был на вершине башни и стоял у входа в кабинет, не решаясь постучать. Однако меня избавили от мучительного ожидания собственной решимости, так как дверь открылась сама, впуская меня внутрь. Я впервые оказался в кабинете директора и, не увидев его за своим столом, замотал головой из стороны в сторону, осматривая многочисленные штуковины на витринах. С портретов меня внимательно разглядывали предшественники Дамблдора, и я даже узнал некоторых из них благодаря «Истории Хогвартса». Но моё внимание привлекла самая верхняя полка стеллажа рядом с входной дверью, на которой лежала потрёпанная Распределяющая Шляпа. Она, словно почувствовав на себе мой взгляд, посмотрела на меня и воскликнула: — Драко Малфой, вот так встреча. Что ты меня так разглядываешь? Неужели сомневаешься в правильности моего выбора? — Конечно, весь мой род учился на Слизерине. Я просто создан для факультета великого Салазара! — Разве тебя устраивает, что с детства все твердят, каким ты должен быть, не давая тебе выбор? Неужели ты не хотел однажды просто пойти против мнения общества и самому решать свою судьбу? — Да, но, — задумчиво произнёс я, но Шляпа ещё не закончила свою речь: — А эти мысли возникают у тебя всё время. Они очень смелы для тебя. Именно это я увидела на распределении. И запомни — я никогда не делаю ошибок. Хотя Поттера вашего я бы отправила на Слизерин. — А его-то почему? Но Шляпа лишь усмехнулась и вновь замолчала. Я скривился и отошёл от стеллажа, пытаясь засунуть сказанные ею слова подальше. И в этот момент в кабинете, словно ниоткуда, появился директор. — Здравствуй, Драко. — Добрый день, профессор Дамблдор, — уважительно обратился я и увидел озорной взгляд старика из-под его очков половинок. — Зачем Вы меня позвали? — Эх, вот все вы куда-то спешите, когда молодые, — разочарованно произнёс профессор, но тут же улыбнулся, протягивая мне вазочку со сладостями. — Кислинку? — Нет, сэр, спасибо. — Как знаешь, мальчик мой, — пожал плечами директор, закидывая в рот конфетку. Я тяжело вздохнул, пытаясь намекнуть ему, что я всё ещё здесь и хочу узнать, зачем же меня позвали. — Вот я в твоём возрасте тоже был нетерпеливым, — заговорил он, проглотив кислинку. — Тоже всё время куда-то торопился, бежал, чтобы куда-то успеть непонятно зачем… Я незаметно закусил щёку и мысленно ругнулся. Не понимаю, как это работает, но в ту же секунду директор переключил на меня своё внимание и серьёзно заговорил: — Ты думаешь, зачем же я тебя сюда позвал. Дело в том, Драко, что каждый год среди семикурсников выбираются двое старост школы. Из всех четырёх старост мальчиков ты, по всеобщему мнению, лучше всех справишься с этой задачей. Поэтому, поздравляю тебя, мальчик мой! Эта информация навалилась на меня, как лавина, и я застыл, как вкопанный, никак не реагируя на его слова. — Ну и кто же тот несчастный? — Ты про что? — Про второго старосту, которому придётся с тобой жить. — Не знаю, профессор Дамблдор ничего не сказал. — Кто бы это ни был, ему не повезло. Я нервно сглотнул и подошёл к директору, в руках которого блестел значок. Через полминуты я уже засобирался уходить, как профессор внезапно произнёс: — Думаю, тебе стоит помириться с мисс Грейнджер, Драко. Я пожал плечами и, попрощавшись, вышел из кабинета. Громко выдохнув, спустился вниз, после чего помчался мимо Большого Зала к закрытому на ремонт женскому туалету. Я аккуратно зашёл внутрь, стараясь не скрипеть дверями, и прислушался к звукам. Из одной кабинки чётко слышались девичьи всхлипы, и я пошёл прямо к ней, надеясь не быть обнаруженным раньше времени. Вот только мой план совершенно не совпадал с планами одной противной девчонки. — Ого, какой тут красавчик! Я увидел вылетевшего из соседней кабинки призрака главной плаксы столетия, из-за возгласа которой я перестал слышать плач. — Миртл, — прошептал я, словно проклиная её, и тут же дверь кабинки открылась. Вот только разгневанная Грейнджер не рассчитала силу удара, и эта самая дверь ударила мне по носу. — Твою мать, Грейнджер! — заорал я, задирая голову, чтобы хоть немного задержать кровь. — Мерлин, прости меня, пожалуйста, я случайно! — запаниковала шатенка и попыталась найти в своей сумке хоть что-то похожее на бинт. Но поиски были тщетны, и она с громким звуком оторвала нижнюю часть своей блузки и, скомкав, отдала её мне. Мои брови от удивления переместились на лоб, а шатенка взмахнула палочкой, направив её на мой сломанный нос, и я вскрикнул от боли. — Да что ты творишь? — Спасаю твоё лицо! Или вернуть, как было? — Не надо, — прохрипел я и посмотрел в зеркало позади меня. Теперь нос был таким же, как ещё минуту назад, но вот кровь не хотела останавливаться, почти насквозь промочив небольшой лоскут белой ткани. — В следующий раз думай, когда будешь так психовано открывать двери, — произнёс я, слегка скривившись от боли. — В следующий раз? — воскликнула Грейнджер. — Какого чёрта ты вообще сюда припёрся? Это же женский туалет. Тем более сломанный! — Ты не поверишь, но я, блять, извиниться пришёл, — со злостью ответил я, и девушка впала в ступор от такой информации. Я откинул импровизированный платок, снял с себя мантию и оторвал кусок побольше, но уже от моей рубашки. Кровь начала потихоньку сворачиваться, и я присел на холодный пол. Гермиона села напротив меня на свою сумку, всё ещё в шоке от моего заявления. — Что ты пришёл сделать? — переспросила она. — Грейнджер, ты всё прекрасно услышала и в первый раз. Я повторять не буду. — Ладно, ладно, — приподняв руки, произнесла шатенка, — просто не ожидала от тебя услышать такое. — Ну да, я умею удивлять, — похотливо улыбнулся я, отчего девушка закатила глаза. — А можно кое-что спросить? — нетерпеливо спросила гриффиндорка. — Валяй. — С чего такая благородность? — Я же гриффиндорец, вроде как, — подмигнул я Грейнджер. — Не смеши меня, — улыбаясь, произнесла девушка. — Так в чём дело? — Просто я — второй староста, — ответил я и показал удивлённой девушке значок. — Не хочу, чтобы ты во сне меня придушила. Я улыбнулся и получил улыбку шатенки в ответ. Я аккуратно встал с пола и помог подняться гриффиндорке. Она отряхнула свою юбку, и я невольно бросил взгляд на её стройные ноги. Нацепив на себя мантию, закинул сумку на плечо и спросил: — Что следующим? — История Магии, — спокойно ответила та, и мы вышли из туалета, сопровождаемые заинтересованным взглядом Плаксы Миртл.