Питер, сладкий, ты слишком много выпил.

      Если бы у Питера спросили, каково это — быть частью Мстителей, то в ответ услышали бы: «Чувак, это так круто, как в той популярной компьютерной игре».       Если бы спросили, каково это — быть Мстителем у Уэйда, то услышали бы: «Заебись! Тори, сладкий, шмаляй его своим молотком, шмаляй!»       Хотя, если подумать, Дэдпул никогда не был на стороне хороших парней, просто все время ошивался где-то рядом, подставляя под меткие удары врага свой зад, обтянутый в красный спандекс.       Вот только всем известно, что Пул не делает ничего просто так, основываясь на голой инициативе, а еще он всегда получает то, что его душеньке угодно, чего бы ему это ни стоило. Пожалуй, на этом достоверная информация о новоиспеченном герое заканчивается, и начинаются домыслы, и игры в «угадай».       И Стив уже не первый день мучается над вопросом, что же понадобилось Уэйду от их бескорыстной команды спасения, раз он так рьяно помогает им? Вот только Капитан просчитался: нужно ему не что-то, а кто-то.       — Эй, Кэп, ты чего такой дерганный? Или ты от заморозки еще не отошел? — Отшучивается Уилсон и, хлопая Роджерса по плечу, уходит помогать Паркеру настраивать приставку.       Стив, наверное, поверил бы в это, с его бесконечной верой в человечество, если бы не один случай: один раз, направляясь с общего зала на кухню, мужчина заглядывает в комнату Уэйда, разумеется, с крайне жизнеутверждающими целями, например, спросить хорошо ли тот устроился в доме, ведь Пул переехал сюда совершенно недавно.       — Нет, ему совершенно не понравится эта рубашка. Или все же? — спрашивает мужчина сам себя, крутясь перед зеркалом, прикладывая к костюму несколько рубашек по очереди.       — Если только мы ее наденем поверх костюма, чтобы не пугать нашего мальчика, — тут же отвечает он сам себе.       — Может, лучше придем голенькими? — хихикает Уэйд.       — Я, конечно, рад, что мы реально оцениваем наши намерения, но это наше первое свидание с Паучком.       Стив идет на попятную, громко хлопнув дверью. Он поспешно ретируется к себе в комнату, кажется, ему нужно многое обдумать.

***

       — Где же прячется наш сладкий Паучок? Пора, милый, мы опаздываем на свидание, — щебечет Уэйд, аккуратно приподнимая тряпки, что горой лежат на диване.       — Не там ищешь, — прыскает Питер, облачаясь в маску. — Свидание? Ты же сказал, что нам доверили совместное задание от Кэпа.       — Свидание — задание, какие похожие слова, мог бы относиться и повежливее к человеку нашего возраста, милый.       — Да, Паучок нас совершенно не уважает, нужно хорошенько наказать его, — добавляет мужчина от лица Красного.       — Плетка или наручники, что выбирает наш маленький Питер? — вторит Синий.       — Замолчите, иначе вы спугнете нашего мальчика. — Сердится Уэйд на голоса в голове.       — Ух ты, шизофрения! Стремно, наверное, да? Тебе вообще не напряжно с этой фигней? — Питер разворачивается на пятках кроссовок, желая вернуться в свою комнату. — Раз нет никакого задания, то я возвращаюсь к домашке.       — Эй, Паучок, хочешь задание — будет тебе задание. Только ты за рулем, я люблю, когда мои пальцы свободны.       Паркер ловит ключи, недоуменно разглядывая удаляющегося Уэйда, и самое противное здесь то, что ему хочется с ним пойти.       От Дэдпула веет опасностью, таких парней обычно делают главными героями девичьих романов, заставляя дам просыпаться по ночам от мокрых снов. И Питер понимает, что влип, когда висит вниз головой рядом с Уэйдом, а руки старшего то и дело скользят у мальчишки по бедру.       — Тебе не кажется, что веревка, которую ты должен развязать, находится чуть ниже, — ворчит Питер, стискивая зубы. От прикосновений Уэйда по всем телу расходятся мурашки, раздаваясь нестерпимой щекоткой в совершенно интимных местах… И, если бы Паркера попросили сравнить это чувство с чем-то похожим, он бы описал это, как возбуждение.       — Ох, милый, прости, но тут так тесно, — притворно сладко шепчет мужчина.       — Прямо как у нас в штанах. — Ехидничает Синий, а Пул, усмехаясь, продолжает возиться с узлом.       — Готово. — Массивная веревка с глухим грохотом падает на пол, отпуская двух людей в красном.       — Я смотрю, не только я возбудился от подобной близости. — Поднимается на ноги мужчина, рассматривая стояк мальчишки, что хорошо заметен под обтягивающей тканью костюма.       — Не льсти себе, — шипит Питер, уходя в тень и разворачиваясь так, чтобы Уэйд ясно понимал, что разговор закончен.       — То есть ты хочешь сказать, что у тебя встает каждый раз, когда тебя связывают. Знаешь, мы могли бы практиковать подобное чаще.

***

      — Милый, ты мог бы переехать ко мне.       Питер старательно тащит коробку в комнату побольше, Кэп недавно разрешил ему занять ее, после отъезда Наташи.       — Ни-ко-гда. — По слогам, чтобы было лучше слышно и понятно. Питер желает закрыть дверь прямо перед носом Уэйда, вот только избавиться от мужчины так просто не удается. Уэйд просовывает ногу в дверной проем, не давая Паучку скрыться от его взора.       — Может, тогда зайдешь к нам вечером на бокал двойного виски?       Дверь раскрывается и, когда Дэдпул убирает ногу, чтобы зайти, Питер захлопывает дверь с двойной силой, заставляя стекло дрожать.       — Я не пью. — Только и доносится за дверью.       Вот только Дэдпул не из тех, кто так просто сдается.

***

      — Цветы, мы думаем, ему понравятся цветы? — рассуждает мужчина, облачаясь в пижаму с плюшевыми медведями.       Стук в дверь.       Дэдпул неохотно поднимается с места и подходит к двери, отодвигая затвор глазка.       — Что невинному Паучку понадобилось в нашей обители? — ехидничает Уэйд, завидев знакомое лицо.       — Не язви, Пул, считай, что я принял твое вчерашнее предложение.       Уэйд буквально подпрыгивает на месте.       — Подожди, любимый, мне нужно одеться. Или Паучок хочет увидеть нас голенькими?       Питер лишь саркастически прыскает, оставаясь за порогом и ожидая приглашение в дом.       И Питер бы ни за что не поверил в то, что впервые попробует что-то крепче чая с пакетиком в компании Дэдпула, хотя, этот вечер вообще воплощение странности. Они много пьют, много говорят, и пошло шутят. Уэйд, то и дело распускает руки, словно случайно касаясь подтянутого зада Питера. Вот только мальчишка не замечает этого или просто делает вид, что не замечает.       — Тихо, милый, ты и так выпил слишком много. Завтра тебе будет плохо. Достаточно.       Но в глазах Питера столько просьбы, столько мольбы, что мужчина сдается и подливает в бокал еще немного прозрачно-коричневой жидкости.       Бокал за бокалом.       А потом Паркер сам лезет в объятья Уэйда, и Пул даже сам не понимает, как это происходит, но Питер уже удобно расположился у него на коленях, а его ловкие пальцы цепляются за края маски мужчины, стараясь стянуть ее.       — Питер-Питер, сладкий, ты слишком много выпил. — Гладит по спине мальчишку Уэйд, нежно прижимая к себе.