Никогда не говори никогда

За пять лет до событий повествования. Тучи неустанно и неугомонно закрывали небо этого долгожданного дня. Утро больше напоминало вечер, а солнце не обещало показаться в ближайшие сутки. Нет, дождь еще не начался, но все говорило о том, что его не миновать. Глаза Трис с грустью следили за каждым новым облаком на небе сквозь запотевшее от сырости окно. - Ну как, дышать можешь? – голос Кристины, которая последние пятнадцать минут усердно зашнуровывала ей корсет, раздался, как гром среди ясного неба. Она перевела взгляд на свою талию и попыталась сделать глубокий вдох. - Да, более чем. Можешь еще подтянуть. Моя талия должна быть тонкая и изящная, - улыбнулась она, возвращая обреченный взгляд к окну, по которому уже тоненькими струйками начали сползать капли только начавшегося осеннего дождя. - Нет! Ну почему такая несправедливость! - нахмурила брови и надула губы она, - ведь всю неделю была такая прекрасная погода. И вот именно в день моей свадьбы должна была начаться осень! - А что ты хотела от конца сентября? – с улыбкой спросила Крис, - это вообще чудо, что тепло не уходило так долго. И, я тебя умоляю, никакой дождь не испортит сегодняшний день, - она аккуратно уложила завязанный бант и повернула к себе подругу, - Ты сегодня выходишь замуж, Трис, - мягко произнесла она, проникновенно смотря в глаза невесте, - И, я знаю, что ты этого очень хотела, потому что любишь его, - последние слова сделали свое дело и Трис приблизилась к подруге, чтобы обнять. С ее лица сошла печаль, а глаза засветились счастьем. - Ты права, - уже с улыбкой проговорила она, - Это самый главный день в моей жизни. Я так его люблю, Крис. Он мое все… Даже будучи еще не совершеннолетней девочкой, Трис всегда мечтала о своей свадьбе. Она представляла себе, как будет выбирать платье, объезжая все ателье города, выбирая самый изящный и сногсшибательный фасон. Как будет ехать в лимузине, пить шампанское и светиться от счастья, затмевая диадему на своей голове. И рядом с ней обязательно будет самый красивый и добрый в мире мужчина. Он будет любить и оберегать ее. И этот день будет самый счастливый в ее жизни. В ее холостой жизни. Ведь после этого будет только сплошная радость и счастье… И вот этот день настал… В комнату, словно фурия, влетела Шона, излучая восторг от вида Трис. - Ах!!! Ты просто волшебная!!! – она закрыла одной рукой рот, словно не могла поверить, что эта девушка в белом подвенечном платье ее лучшая подруга. Затаив дыхание на несколько секунд, она продолжала разглядывать невесту, но уже через мгновение вспомнила, зачем ворвалась сюда, - Жених уже возле дома. Крис, пойдем, нужно дорого продать нашу принцессу, - с этими словами она подмигнула Трис и увела за руку Кристину, которая не успела и слова проронить. Дверь закрылась, и молодая невеста осталась одна. Она на цыпочках, словно звук ее шагов могут услышать во дворе, подкралась к окну. Возле главного входа красовался белый лимузин, украшенный белыми розами и серебристыми лентами, а возле него в черном смокинге стоял он, мужчина всей ее жизни… Она прикусила нижнюю губу, а на глазах почти успели выступить слезы, от осознания того, что этот день настал. И он, самый умный, красивый и любимый здесь. Он приехал за ней. И он любит ее также сильно и преданно, как и она. И впереди их ждет долгая и счастливая жизнь. Вместе… Они будут вместе навсегда… Трис почти закрыла глаза от этих блаженных мыслей и оторвалась от окна, чтобы в последний раз взглянуть на себя в зеркало. Она довольно улыбнулась своему отражению. Ее вид восхищал даже ее. Она не могла дождаться, когда он войдет к ней и ахнет от удивления. Она, самая красивая женщина в мире, и это его будущая жена…

***

Эти проклятые каблуки, которые еще с утра показались Трис хорошей идеей, были явно не уместны для похода в магазин по пути домой после работы. И кто только придумал эти тележки в супермаркетах. Они же необъятные. Никогда на глаз не получается определить, насколько это будет тяжело и объемно уносить. Она в очередной раз сделала остановку, меняя пакеты в своих руках. Интересно, килограммов десять будет в обеих руках? Пробежал у нее в голове вопрос, и она с новым рвением понеслась домой. Наконец в поле зрения появился ее дом. Всего один светофор и второй подъезд и всего-то третий этаж и она дома, свободная от этой ноши. Зеленый свет. Подняв пакеты с продуктами с тротуара, она с новой силой пустилась переходить дорогу. Нет, ну почему же такие ручки тоненькие у этих пакетов делают? Ведь совсем невыносимо нести. Запланированная финишная прямая не удалась и пришлось на полпути сделать очередную остановку, чтобы размять руки и сменить пакеты местами. Казалось, что вначале пути это помогало, но сейчас, уже все равно. Вдох. Выдох. Последний рывок. Быстрый стук каблуков и предательский скрип пакетов, которые еще и, не дай Бог, сейчас порвутся, не дав возможности занести их без приключений в квартиру. Фух… Зашла в подъезд. Ну теперь-то остались мелочи, всего-то три этажа. Не пять же. Спустя еще несколько минут со лба уже стекал пот, а пальцы рук отказывались слушаться, но финишная прямая была пересечена и довольный выдох из уст молодой жены вырвался наружу, разрывая тишину лестничной клетки. В это время муж обычно уже дома, значит надобности, искать в сумочке ключи, нет. Кнопка дверного звонка утонула под пальцем Трис, а вторая ее рука начала усердно поправлять прическу, которая в таком забеге, явно потерпела поражение. Ответа нет. Трель звонка еще раз повторяет свою песню, а Трис все-таки продолжает жать на кнопку. Странно. Его еще нет. Ладно. Значит ищем ключи. После пятиминутных поисков и еще двух минут, потраченных на открывание нижнего замка, который давно пора бы смазать, она все-таки затащила эти баулы внутрь и вымотанная, но удовлетворенная, погрузилась на тумбочку прямо в прихожей. - Трис, это ты? – голос, который внезапно донесся из гостиной, заставил буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности и испуга, который сковал все тело. Понадобилась секунда, чтобы понять, что он принадлежит мужу, который все-таки дома. Испуг сменило недоумение, почему он не открыл ей дверь и Трис, по пути сбрасывая туфли, направилась в гостиную, чтобы узнать, что с ним случилось. Зайдя в комнату, взору открылась знакомая картина. Ал, сидя за компьютерным столом, спиной ко входу, усердно тарабанил по клавиатуре и мышке. - Милая, это ты? – не поворачиваясь и не отвлекаясь от своего занятия, не оставлял попытки выяснить, кто же пришел домой, он. - Да, милый, это я, - вздохнула Трис и побрела в прихожую за покупками. Нужно срочно все это сложить в холодильник, иначе пельмени растают, а мясо оставит пятно на ковре. - Извини, я сейчас. Трис, тут такой бой, меня сделали командиром, - слышалось из гостиной. Но Трис уже мало беспокоили подробности того, что происходило в виртуальной реальности, которая поглотила ее любимого мужа. Кухня встретила новыми сюрпризами: немытой посудой и запахом сигарет, что неопровержимо доказывало, что уговор, больше не курить в доме, опять нарушен. Вздохнув и открыв холодильник, она начала технично раскладывать продукты по полкам, по ходу оценивая, что осталось из готовых блюд. Исследовав пустую кастрюлю от французского супа, который она готовила на выходных и которую муж технично спрятал обратно, съев последнюю тарелку. Вырисовывался приятный вечер, который она проведет на кухне с перерывами на стирку и уборку в ванной, которую она запланировала еще вчера. На плите уже доваривался суп, когда на кухню наконец зашел любимый муж и опять напугал жену, так как подхватил ее на руки и начал кружить по кухне. Половник, который Трис держала в руках, орошал жирными пятнами пол, пока карусель веселого мужа не завершила свой цикл. - Мы выиграли, выиграли!!! – весело завопил он и переключился на миску с котлетами, которые Трис придумала пожарить, пока будет вариться суп. Закидывая вторую, словно в топку, он наконец решил рассказать все подробности жене о своей победе. - Ты себе не представляешь!! Это был лучший бой. Нас осталось всего двое, а их восемь. И это не вероятно, мы смогли, смогли. Трис улыбнулась в ответ. Ей хотелось поддержать мужа, ведь он был в этот момент счастлив. Она не любила кому-то портить настроение или высказывать свое недовольство. Она просто отпускала свой гнев, и он быстро уходил. Уж таковой она родилась. И ей было легко с этим жить. Казалось не было ничего, что может ее огорчить или расстроить. Все она могла пережить и со всем смириться. Очередной день подошел к концу. Было уже за полночь, когда она, уставшая и мечтающая только об одном, уснуть, залезла под одеяло к мирно спящему мужу и через минуту уже крепко спала, отвернувшись в другую сторону.