Никогда не говори никогда

Осень началась неожиданно и непредсказуемо. Это теплое утро, которое предвещало летнюю погоду еще на неделю минимум, оказалось обманным и коварным. Беатрис, как всегда летом, одела легкий костюм с юбкой выше колен и направилась на работу. Уже в обед она пожалела о том, что не подумала, что на календаре уже другой сезон и надо бы брать с собой на всякий случай хотя бы ветровку. Ветер был сильный и холодный. Казалось, что она пришла в офис неделю назад, на столько резко изменилась погода. Поход на обед в соседнее кафе оказался настоящей пыткой, а гусиная кожа, которая выступала на всем не прикрытом теле, выдавала факт, как сильно она замерзла. Что уж говорить про вечер. Добираться домой было еще хуже. Общественный транспорт, будто специально именно сегодня опаздывал и ломался, высаживая пассажиров на очередной остановке. А сильный ветер упорно мешал дойти до дома, чтобы согреться. И это не прошло даром. Уже утром, проснувшись от головной боли, Трис поняла, что заболела. - Ал, Ал… - простонала она, аккуратно прикасаясь к руке мирно спящего мужа. В ответ послышалось недовольное мычание. – Ал, мне плохо, принеси мне аптечку, пожалуйста, - молящим тоном проговорила она и упала обратно на подушку. Дыхание мужа затихло, что говорило о том, что он явно проснулся. Но почему-то ответа не поступало еще несколько минут. Наконец он хмуро взглянул на нее, молча поднялся и побрел на кухню. - Вот, - он протянул домашнюю аптечку Трис. - Спасибо, - благодарственно произнесла она и принялась за поиски подходящих пилюль. Найдя, что нужно, она сползла с кровати и побрела на кухню за стаканом воды. Ал уже удалился в туалет, дожидаться его не было смысла, так как она знала, что это на долго... Стоя возле окна на кухне, запивая таблетку, она понимала, что состояние ее, мягко говоря, печальное. Она достала из шкафчика градусник и уложила его под мышку, как еще в детстве делала ей мама. Тоненький писк измерительного устройства оповестил об окончании своего задания и, взглянув на циферблат, она буквально прикусила губу от увиденных цифр. 39,5 - ничего себе температура... Она опустила голову на стол, переводя дыхание, в осознании того, что неделю точно ей придется проваляться дома. И проект, по которому все сроки давно горят, опять будет не сдан... Тяжело вздохнув и присев на табурет, она опустила голову на стол, тяжело выдыхая и соображая, что будет лучше сделать в этой ситуации. Что ж, ничего не поделаешь, голова совсем "не варит", придется проваляться дома. Неизвестно вообще, что это за зараза, быть может это тот супер-страшный свиной грипп, о котором только и слышно в новостях... Послышался скрип двери туалета, Ал показался в проеме кухни. Трис с трудом оторвала голову от стола, чтобы посмотреть на мужа измученным взглядом. - Сколько? - только и спросил он. - 39, - хрипло произнесла она. - Скверно, - произнес муж и почесал затылок, - Бутеры мне соберешь? А то я совсем опаздываю, - непринужденно произнес он и мило улыбнулся. - Да, конечно. Иди собирайся, а то опоздаешь, - тихо произнесла она и опять опустила голову на руки, собираясь с силами. Ала и след простыл, только и слышалось хлопанье дверей шкафа и его ругательства по поводу того, что он не может найти нужные вещи или очередная футболка слишком мятая, чтобы ее одеть. Закончив с бутербродами Трис поспешила в спальню, чтобы собрать мужа на работу. Почти все содержимое шкафа было выгружено на кровать, Ал все так же ходил вокруг в одних лишь трусах разглядывая одежду. Если это продлиться еще какое-то время, Трис придется заниматься уборкой, поэтому она поступила мудро (она всегда считала себя мудрой, по отношению к Алу). - Иди чисти зубы, я сейчас тебе все поглажу, - с этими словами она вытащила из кипы одежды штаны и в тон к ним рубашку, включив утюг на гладильной доске. Ал сел на кровать и начал надевать носки. Голова раскалывалась на множество кусочков, а тело молило сжалиться и уложить его на кровать. Но долг - дело важное и беспрекословное. Если Ал пойдет мятый и недовольный, то и к вечеру ничего хорошего не стоило от него ожидать. Трис всегда находилась в страхе, что он опять на что-то обидится и закроется от нее на неделю, а то и на две. И ей в очередной раз придется проделывать долгий путь к его ранимой натуре, дабы опять завоевать к себе доверие. В принципе это было ключевым моментом их повседневности: Ал обижался на все подряд, за дело и без дела, а Трис жила лишь тем, что тщательно продумывала свои слова и действия, заранее просчитывая, на что он обидится, а на что нет. Ей казалось, что за пять лет семейной жизни, его удалось все-таки перевоспитать, но иногда (или совсем редко) смотря правде в глаза, она понимала, что изменилась сама, бегая на побегушках у своего, несомненно, до сих пор любимого мужа. Здесь, один на один с ним, она уже свыклась с этим. Привыкла... И если знать, когда и что сказать, на что и как отреагировать, то все было, как по маслу. Она была уверенна, что все же у них хорошая семья, в которой до сих пор царит любовь. Но когда дело доходило до поездки к ее родным, а это бывало не так уж и часто, для нее это время было сущим адом, так как своенравное поведение мужа никак не походило на нормальное по мнению остальных. Но Ал и тут преуспел, так как в гостях у бабушки Трис, все родственники подстраивались под него. И уже не только она одна заботилась о его настроении, но и мама, отец, бабушка, тетя... Это все огорчало и гостины для нее переходили в ожидание часа, когда же они наконец-то уедут домой. А ведь раньше для нее это место было раем. Она любила гостить у бабушки, и каждое лето проводила здесь, пока училась в школе. Но сейчас все круто изменилось. Но ведь так и должно было быть. Разве нет? Она ведь вышла замуж, вступила во взрослую жизнь. Она должна уважать и ценить мужа. Должна подстраиваться и хранить семейный очаг. Ведь восемьдесят процентов в семье зависит от женщины. По крайней мере, так говорили... Одежда была выглажена, а Ал уже наполовину одет. Трис сбегала в ванную и принесла ему дезодорант, он принял его и взбрызгнул себя ним два раза. Его достаточно длинные волосы до сих пор были не причесаны, и Трис прекрасно понимала, что если она сама не принесет расческу, то он так и пойдет на работу. Естественно, такого она не могла допустить, поэтому сбегала еще и за ней. Наконец, спустя пятнадцать минут, она закрыла за ним дверь, предусмотрительно не целуя, как это делала обычно при любом расставании, боясь и его заразить. Облегченно вздохнув, она зашла в спальню и буквально рухнула на кровать. Как же хотелось спать, глаза моментально сомкнулись, а сознание уже приготовилось отключиться, но... Не так все просто. Нужно еще открыть ноутбук и отправить письмо, о том, что ее сегодня не будет. Спустя еще 15 минут и это было сделано. Просто столкнув кипу одежды, которую оставил после себя Ал, с кровати, она наконец забралась под одеяло и блаженно закрыла глаза, умащивая обе руки под щеку, как всегда делала в детстве. Где-то из прихожей донеслась трель телефона. Трис простонала, но не сдвинулась с места. Трель опять донеслась до ее слуха, и она пересилила себя, нехотя вставая с кровати. Достав телефон из сумки, покоящейся на тумбе, она вздохнула и сдвинула зеленую трубку вправо. - Привет, - хрипло произнесла она. - Не понял, ты что, заболела? - донеслось с другого конца. - Да, я останусь сегодня дома. Температура 39, горло болит и голова раскалывается на мелкие кусочки, - также вяло и хрипло произнесла она. - Врача уже вызвала? - Ой, Тобиас, перестань свои маменькины штучки, какого врача? Мне 26 лет, уже не маленькая, - с усталым вздохом произнесла она. - Нет, ты меня не перестаешь удивлять! - буквально отчитывающим тоном произнес он, - Вот именно, что тебе уже 26, а ума как у маленькой! За окном эпидемия, а ты решила сама отлежаться? У тебя хоть лекарства в доме есть? - У меня все есть, - утвердительным тоном начала Трис, - И не стоит волноваться. Тобиас, давай потом, а? Очень хочется спать... - устало произнесла она. - Я все понял. Жди, скоро буду. Привезу лимоны, таблетки и сделаю тебе чай, - начал он. - Ты с ума сошел? А что я мужу скажу? - А ты не говори. - Нет, я так не могу. Это только ты и я знаем, что мы друзья. А он ревновать будет и у меня будут проблемы. Нет, Тобиас, пожалуйста. Я сама себе все сделаю и обещаю, буду тебе звонить каждый час, докладывать о своем самочувствии, - она даже сложила бровки в форме домика, так была занята убеждением своего друга. - Ну да, я бы тоже ревновал, - со вздохом произнес он, - Но врач к тебе все равно придет. Я так это просто не оставлю. Ложись, отдыхай пока. - Спасибо, - улыбнулась она. Забота Тобиаса всегда удивляла ее. По сравнению с ее мужем, он был просто олицетворением заботы. Иногда даже чересчур, - но бесспорно, ей этого очень не хватало... - Говорил ведь тебе, что замерзнешь... - многозначительно вздохнул он, - Отдыхай. Я тебе еще позвоню. Она зашла в спальню и плюхнулась на кровать. На ощупь, уже с закрытыми глазами, натянула на себя одеяло и моментально погрузилась в сон.