Wounded Bird

Весь следующий день Санса пребывала в состоянии прострации, обдумывая все, сказанное Петиром. Его речь с одной стороны разозлила девушку, а с другой — растрогала. Она испытывала столько эмоций сразу, что ей было трудно сосредоточиться на чем-то одном, когда она оставалась наедине с собой. Ее настроение улучшил разговор с Джоном, который, по всей видимости, совсем не был обижен на нее, хоть ей и показалось, что он немного оскорблен ее недоверием. Но Старк и сама не знала, придет ли Мизинец к ним на помощь, а потому не собиралась обнадеживать брата. Тот же постоянно старался напомнить ей, что он все еще является бастардом, но для Сансы это не имело никакого значения, ведь она любила Джона. Для нее он был Старком, и точка. Глядя на него сейчас, девушка вспоминала отца — такого же статного и храброго. Ее брат стал бы отличным правителем Севера, она в этом не сомневалась. Хотя, по идее, Винтерфелл принадлежал ей, вот только она не хотела быть во главе дома Старков — уж слишком для нее это тяжелое бремя, как для дамы. Вскоре к ним нагрянут все лорды северных домов, и на собрании они и решат, кто будет править. Девушка очень хотела, чтобы они поддержали кандидатуру Джона, потому как он уже успел проявить себя хорошим лидером. Да, в отличие от Сансы, ее брат был более горяч и эмоционален, беря во внимание тот факт, что он все-таки попытался спасти Рикона, что стало его ошибкой. Но как можно было винить Сноу за это? Старк даже пустила слезу, когда наведывалась в семейный склеп, где теперь был похоронен и ее младший брат. Она действительно скорбела о нем, не догадываясь, удалось ли выжить двум другим младшим детям из ее семьи. Она так соскучилась по Арье и ее подколкам, что была совсем не против услышать ее едкие речи, а также понаблюдать, как та практикуется с мечом. Интересно, где она сейчас? А Бран? На секунду в ее голове возникла идея попросить лорда Бейлиша разузнать побольше об их судьбе, ведь до этого он отлично справлялся с этой работой, однако сейчас было не самое подходящее время, учитывая их отношения… Девушка не хотела убегать от него вот так, но он правда напугал ее сначала своими откровениями, признаваясь в том, в чем она его и не подозревала, а потом еще и любовью. Санса была не настолько глупа, чтобы не заметить, что его влекло к ней, вот только какова будет цена этого влечения? Когда Джон спросил ее, доверяет ли она Петиру, то Старк ответила, что только глупцу это под силу. Но разве это на самом деле так? Северянка так устала от всего этого… Отношения с мужчинами вечно заставляли ее страдать. Если бы можно было сделать вид, что ничего не было, просто забыть и не вспоминать более об этом. К ее изумлению, Мизинец вел себя теперь как-то по-другому. Он был гораздо отстраненней, чем раньше. Она почти не видела его все это время, разве что за обеденным столом. Джон не торопил мужчину с отъездом, тем более что хотел еще раз поблагодарить его на собрании лордов за то, что тот подоспел как раз вовремя. Сансе хотелось поговорить с ним, однако она не знала, что именно должна сказать, чтобы лед между ними тронулся. Она не могла ответить ему взаимностью, как тот, наверное, этого хотел. Но и оскорблять Бейлиша не входило в ее план. Как бы она ни была дорога ему, Старк осознавала, что больше всего Петир любит власть, любит контролировать всех и каждого. Никто еще не признавался девушке в любви, поэтому она пребывала в полной растерянности, так как еще недавно ее чуть ли не пытал Рамси, и пусть она уже не была невинна телом, но оставалась невинна душой. Мизинец признался ей, что ему нравится «новая» Санса, но она не знала, довольна ли она сама тем, как изменилась. Старк все равно старалась не унывать ведь, в конце концов, она, по крайней мере, не беременна. Болтон умрет, всеми забытый, и больше не потревожит ее. Она сотрет из памяти те зверства, что он творил с ней, но не поспешила ли она, говоря, что никогда не выйдет замуж? Ей просто хотелось ранить Бейлиша посильнее, поэтому она отказала ему так грубо, как смогла, но что если это была ложь? А что если и его любовь тоже ложь? Ей было сложно поверить в то, что этот человек, который все это время привык врать, говорил правду. Девушка захотела снова прогуляться до чардерева, которое так любила в детстве, тем более что зима уже наступила, и кто знает, сколько времени у них осталось. А здесь, в богороще, было так уютно и спокойно, что она могла просидеть здесь часами, погружаясь во что-то наподобие нирваны. Звук шагов взбудоражил ее, а когда Санса резко обернулась, то взглядом наткнулась на Мизинца, который неспеша направлялся к ней, рассматривая местность вокруг себя. — Я так и знал, что застану вас здесь. Прошу прощения, если прервал ваши молитвы, миледи, — его голос показался ей каким-то безэмоциональным, что неприятно укололо ее в сердце. — Я больше не молюсь, — таким же тоном отвечала ему Старк, отворачиваясь, всматриваясь куда-то вдаль, будто бы избегая смотреть на мужчину. — Я приходила сюда каждый день, когда была маленькой девочкой. Молилась, чтобы уехать отсюда. Хотела иметь то, чего у меня не было, не ценя то, что было… Так глупо, — Санса отошла от дерева, на несколько шагов приблизившись к Петиру, замечая, что тот даже не пошелохнулся. Он внимательно разглядывал девушку, после чего произнес: — Вы были ребенком. Теперь вы леди. — Почему вы вновь обращаетесь ко мне так официально? — спросила она в лоб, так как сразу же ощутила, что Бейлиш держит дистанцию. — Простите, миледи, но я не знаю, какие у нас с вами в данный момент отношения, — усмешка его показалась Сансе горькой и наигранной, отчего ей стало совсем не по себе. — Мы… друзья, я полагаю, — прошептала Старк, пожав плечами. Черт, не лучшая идея говорить ему сейчас об этом. Но она не собиралась лгать ему или давать повод для надежды. Хотя могла бы использовать его признание в качестве манипуляции, но… в то же время ей стало противно от этой мысли. — Друзья, значит? — и снова эта усмешка, что жутко не нравилась северянке. — Скажите, миледи, как я могу быть вашим другом, когда желаю вас? — прямо выдал Мизинец, смеряя ее оценивающим взглядом. — Вы ведь и так это знаете, не так ли? — Еще секунда и он уже стоял рядом с ней так близко, что она могла вдыхать запах мяты, которым он всегда пах. — Как я могу быть вашим другом, если каждый раз, принимая какое-либо решение, я представляю в своей голове только одну картину? Любое решение, которое приблизит меня к этой картине, я воплощаю в жизнь. Хотите узнать, что это за картина? Санса задрожала, когда его голос стал на полтона ниже, а губы оказались в опасной близости от ее рта. — Это картина того, как я восседаю на Железном троне, — ответил мужчина, внимательно глядя девушке в глаза. Старк ожидала услышать нечто иное, однако он бы не был Мизинцем, не мечтай он иметь абсолютную власть в своих руках. Хотя последующие его слова заставили все ее тело содрогнуться: — А ты, Санса, сидишь рядом со мной в качестве моей королевы. Он снова обратился к ней на «ты», что указывало на то, что Петир больше не играет надменного лорда. Его голос так будоражил, он был словно змей-искуситель, желавший поработить ее полностью своими речами. Их глаза встретились, и будто в замедленном темпе девушка наблюдала, как его губы неумолимо приближаются к ее собственным, только в этот раз она резко остановила его, положив ладонь Бейлишу на грудь. Он склонил голову, явно раздосадованный подобным жестом с ее стороны, а губы его сжались в одну тонкую линию. — Это прекрасная картина, — промолвила Санса, опуская взгляд, будто бы ей в самом деле был интересен снег под ногами. На этих словах Мизинец почувствовал, как на его сердце образовалась еще одна трещина. — Я ведь говорил тебе, что откровенные люди слабы. Ты заставила меня открыться тебе, а теперь отталкиваешь, зная, как надавить на больное, — насмешливая ухмылка появилась на его лице, когда он слегка отстранился от Старк. — Поздравляю, в искусстве манипуляции тебе не будет равных, моя дорогая, — он провел рукой по меху на ее пальто, стряхивая снег, хотя действие это было бесполезным, ведь снег все еще продолжал падать. Он старался делать что угодно, лишь бы отвлечься, чтобы не пасть в ее глазах еще ниже. — Старки, вы… умеете задеть за живое, — почти что прошептал мужчина, расплываясь в совсем неискренней улыбке. — Отвергнуть меня два раза за два дня, ох, Санса, — он еле подбирал слова, качая головой, чтобы не сорваться, так как он был сыт ее спесивостью по горло. — Я не отвергала вас, лорд Бейлиш, — заметила северянка, которой стало совсем неловко вести с ним подобную беседу. — Вы просто ошарашили меня своей речью, вот и все. Я четко сказала вам, что не готова к более серьезным отношениям. Не уверена, что готова именно с вами, — она закусила губу, желая провалиться сквозь землю. — Я уже говорил тебе, что из тебя никудышная лгунья, милая? — засмеялся Петир, поправляя свою брошь в виде пересмешника. — Что вы имеете в виду? — Может, ты просто врешь всем? Врешь сама себе? Я докажу тебе. На этот раз Мизинец не стал дожидаться ее позволения, сделав все как можно быстрее, пока девушка не успела остановить его вновь. Горячие мятные губы жадно впились в податливые замерзшие губы Старк, которая тихо охнула от напора мужчины. Ее веки распахнулись, а сама она продолжала стоять на месте как вкопанная, ощущая некое дежавю. Она стиснула зубы, не давая мужчине возможности проникнуть языком в ее ротик, на что тот только зарычал. На этот раз Санса быстро спохватилась, занося руку вверх и давая ему звонкую пощечину. Казалось бы, что это должно было отрезвить Бейлиша, но он словно и не обратил внимания на удар, тут же возвращаясь к ее губам, сминая их с еще большей страстью. Явно этого не ожидавшая, девушка уперлась руками в его плечи, пытаясь отстранить от себя. Теперь она опять почувствовала себя жертвой, которую не спрашивали, а просто использовали как куклу для удовлетворения своих потребностей. Ощущая отстраненность Сансы, мужчина резко отпрянул от нее, пытаясь прочесть по ее выражению лица, что она испытывала, но молодая особа прошла мимо него, специально задевая плечом. — Спросите меня еще раз, почему я никогда не полюблю вас! — выпалила Старк, развернувшись к нему. Мизинец потерял дар речи; она просто резала его без ножа. Но на этот раз он не будет выглядеть собачонкой, которая ждет, когда ей кинут кость. Раз она так холодна с ним, то… в эту игру могут играть двое. Полностью игнорируя сказанное ею, Петир как ни в чем не бывало усмехнулся, поправляя перчатки на руках. Он и сам не замечал, как делает это каждый раз, когда нервничает. — Прошлое — это прошлое. Его можно сидеть и оплакивать, а можно подумать и о будущем. И ты, любовь моя, будущее дома Старков. Сердце Сансы словно пропустило удар, когда она услышала, как он ее назвал. Любовь моя… Почему, несмотря на обстоятельства, это казалось ей таким романтичным? Когда она находилась в этом месте, то снова становилась той наивной маленькой влюбчивой девочкой? Она всегда мечтала, что ее верный прекрасный принц будет обращаться к ней точно так же… Пусть тон Бейлиша был холоден, но если он действительно любил ее, то вряд ли бы смог забыть об этом в одно мгновение. Она отвергла его, и ему больно, поэтому он так себя ведет, но Старк не могла сейчас взять и пожалеть его. Она не пойдет на поводу у этого человека. Тем временем он продолжал: — Кого поддержит Север? Законную дочь Неда и Кейтилин Старк, рожденную в Винтерфелле, или бастарда без матери, что родился на юге? Не найдясь, что ответить, девушка решила, что лучше всего было просто уйти, не пытаясь спорить с Мизинцем, так как он всегда выходил победителем. Она медленно удалялась, боясь обернуться и увидеть выражение его лица, но при этом она знала, что он так и не сдвинулся с места, пока сама Санса не скрылась в лесу.

***

Санса с улыбкой слушала пламенную речь леди Мормонт, которая сумела поставить всех северных лордов на место. Как бы она хотела обладать подобным характером, являясь такой же стойкой как Лианна. Девушка признала в Джоне своего короля и, закончив говорить, присела на место, явно довольная своим выступлением. Старк заметила, что ее брат немного нервничал, тем не менее, признательно кивнул девочке, которая послала ему улыбку. Вслед за ней по очереди стали подыматься и другие лорды, каждый из которых дал Сноу клятву, что готов идти куда угодно и воевать под его командованием. Санса удивилась тому, как все они выхватили свои мечи, салютируя Джону, крича, что теперь он — король Севера. Не ожидавший такого поворота событий Мизинец, который все это время тихо наблюдал за всем этим действием, стоя в дальнем углу, возвел глаза к небу. Иногда ему было сложно понять людей… Ему не нравилось, когда он просчитывался, а за последние несколько дней это случалось уж очень часто. Он сложил руки на груди, смотря как все эти грозные мужчины радостно галдят, почитая Джона Сноу, которого не так давно оставили без поддержки. Эта скользкая человеческая натура. Ну ничего, у него еще есть козырь в рукаве. Мужчина посмотрел на Сансу, что с восхищением разглядывала брата, довольная тем, что не ей досталась роль Хранительницы Севера. Внезапно взгляды Бейлиша и леди Старк пересеклись. Теперь, когда она открыто признала, что ей больше ничего от него не нужно, Петир не питал глупых надежд. Ему стоило вспомнить, зачем он здесь; кто он есть на самом деле; какие методы он использует для достижения цели. И если Санса не хочет разделить с ним его триумф, сидя рядом на троне, то так тому и быть. Но трон он все равно получит. На его губах заиграла недобрая улыбка, от которой у девушки мороз прошелся по коже. Не допустила ли она ошибку, разозлив такого опасного человека, как Бейлиш? Полагаясь до этого на его чувства к ней, она повела себя беспечно, позабыв, что нельзя дразнить дикого зверя. Каким бы верным он ни был, всегда есть вероятность, что он может укусить тебя.