Explosive

Бакугоу никогда не мог до конца контролировать свою причуду. Стоило ему разозлиться — взрывы гуляли по его ладоням, словно являясь воплощением его эмоций. И чем сильнее были чувства парня, тем мощнее были взрывы. Он так и не научился контролю над своей способностью: спасал лишь характер, так вовремя помогающий ему взрываться в прямом и переносном смысле. Катсуки в некотором роде гордился своей вспыльчивостью и её связью с его причудой. Но у всего есть обратная сторона медали.

***

В детстве у Бакугоу была любимая игрушка: монстр Годзилла, который мог издавать могучий и повергающий всех его противников в бегство рёв. Мальчик мог часами напролёт играть с ней, изображая схватки злодеев с огромным чудищем, которое, несмотря на свой вид, было на стороне добра и защищало людей от зла. - Бам! Бам! Бух! - имитировал Катсуки звуки ударов и взрывов, сталкивая фигурки друг с другом. - Тебе не одолеть меня, гнусный злодей! Ррррр! - Годзилла ударом уронил несколько фигурок на землю, после чего взревел, благодаря нажатию на кнопку. - О нет! Он слишком силён! - оставшиеся игрушки, изображающие злодеев, по мановению рук мальчика побежали прочь, но Годзилла настигла их. С ещё одним победным рёвом, она снесла их мощным ударом хвоста и взмыла вверх. Переполненный возбуждением и энергией от победы, Бакугоу вскинул руку с игрушкой высоко вверх, широко улыбаясь и упиваясь своим триумфом. - Никому не сразить Годзиллу! - радостно воскликнул он. Мгновение, и активированная его эмоциями причуда взрывает игрушку в его руке. Несколько секунд мальчик стоял, замерев в той же позе с улыбкой на лице и непониманием в глазах. Он глядел на безнадёжно испорченную игрушку, не до конца осознавая, что с ней случилось. - Хах..., - сорвался жалкий смешок с его губ, когда он поднёс Годзиллу к лицу, рассматривая. - Теперь ей не поиграть. Она совсем бесполезна. Катсуки разжимает пальцы, и игрушка ненужной грудой мусора падает на землю. Он даже не смотрит на неё. Просто разворачивается и уходит домой. «Я сломал её.» Катсуки идёт в сторону дома и глотает подступившие к глазам слёзы, не поддаваясь желанию вернуться назад.

***

В подростковом возрасте у Бакугоу тоже была любимая игрушка: Деку, который издавал всхлипы и плач. Юноша мог часами издеваться над ним и избивать одноклассника, который, несмотря на свой жалкий вид, порой был слишком упорен и дохера раздражающим со своей верой в мечту. Но потом всё резко завертелось: появившаяся непонятно откуда мощная причуда, поступление в Академию Героев, схватки, словесные перепалки, злодеи, его возвращение из их плена. И Мидория всё также бесит, но теперь Катсуки хочет заткнуть его не ударом под дых, а поцелуем. Это раздражает, но он принимает это как должное. Изуку со временем тоже. Пускай «Каччан» не утратил своей грубости, но дальше определённых рамок он не заходит: да, может кусаться и до синяков сжимать кожу, да, может слишком резко вжать в стену, да, может грубо ответить, - но Деку принимает его таким, какой он есть, и юноша в глубине своей души благодарен ему за это. Бакугоу даёт себе обещание, что никогда больше не сделает Деку больно, даже если он очень сильно его взбесит. Так почему сейчас покалеченный им Мидория калачиком свернулся на краю кровати? На нём живого места нет: по всей не скрытой тканью футболки коже расцветают синяки и кровоподтёки, тут и там виднеются следы от укусов, ссадины покрыты тонкой корочкой засохшей крови. Но самое ужасное — ожоги. Их больше всего. Где-то сильнее, где-то слабее они окрасили в разные оттенки некогда бледную кожу Изуку, наверняка доставляя боль при любом движении и прикосновении с тканью футболки и простыни. Катсуки, застыв на месте и даже не смея вдохнуть, медленно протягивает руку, желая коснуться плеча парня, как-то помочь ему или утешить. Но пальцы замирают в паре сантиметров от чужого тела, когда Мидория инстинктивно закрывается искалеченными руками и сотрясается в приглушённых рыданиях. Рука Бакугоу безвольно опускается и повисает вдоль тела бесполезной плетью. Сейчас он ненавидит свою причуду, свою вспыльчивость и самого себя. Глядя на избитого, рыдающего и поломанного Изуку, он сжимает пальцы, впиваясь ногтями в ладонь и надеясь, что взрывом он сможет оторвать себе пальцы. Но ничего не происходит. Катсуки разжимает пальцы, и Мидория издаёт особенно громкий всхлип, захлёбываясь вдохом. Он даже не смотрит на него. Просто разворачивается и уходит. «Я сломал его.» Катсуки идёт в сторону выхода из помещения и глотает подступившие к глазам слёзы, не поддаваясь желанию вернуться... - Каччан. Голос Изуку дрожит и на гласных подвывает, а протянутая рука трясётся, как и он сам. Слёзы продолжают стекать по щекам, а кожа и тело болеть при любом движении. Но он тянет руку с особо ярким ожогом на ладони к Бакугоу. Падая с ним рядом на колени и бережно покрывая искалеченные пальцы поцелуями, Катсуки не понимает, почему Деку всё ещё рядом с ним.