Посланник с неба

      - Не хочу, чтоб ты уходил.       Это как камень в лицо. Одно предложение может рушить внутри все, как будто по тебе прошлась рота солдат, забыв, что тут лежит человек как бы. Лежит себе и мучается от иронии судьбы.       - Мне нужно работать, чтобы покупать тебе вкусные штучки, игрушки, одежду, малыш.       Одно оправдание на все случаи жизни. Пока ребенок растет, ты программируешь его на правильные шаги, на то, как стоит отвечать, как правильно держать палочки, или здороваться с людьми и так далее. Маленький ребенок, словно пластилин. Какую фигурку построишь, такое и вырастет чудо.       - Да не нужно мне этого. Хочу папу рядом.       Но в какой-то момент, может произойти «ERROR». Помимо того, чему учишь ты, ребенок набирается информации со стороны. И выдает вещи, которые не ожидаешь услышать. Кто-то неожиданно матом начнет говорить. Иногда это мило, но тревожит. А иногда дети говорят слова, которые и взрослый сказать не додумается. Дети, как цветы жизни. Дети – ад на земле. Для Юнги Ханьюль цветочек ада.       Если бы не этот ребенок, он бы давно уже убился после смерти своего самого дорогого человека. Если бы не Ханьюль, у Мина было бы меньше проблем.       Но жизнь дает лишь то, что ты способен преодолеть. Значит, Юн справится. Так он думает каждую ночь, перед тем, как провалиться в беспокойный сон.       Сегодня обычный ужасный день – приходится расставаться с малышкой. Сегодня в очередной раз с дочкой согласилась сидеть двоюродная сестра Юнги.       - Малыш…       У девочки текут слезы. Она не помнит свою маму, так как помнит ее Юн. Но в ее глазах отец, который готов жизнь отдать за ребенка. И слезы словно маленькие иголочки, которые впиваются и без того в больное израненное сердце.       - Мне ничего не нужно, только папочка. – в очередной раз повторяет Ханьюль.       Девочке три года, в какой момент она стала такой. Пока Мин работает, он не видит, как растет его ребенок. Но несмотря на это, малышка так тянется к парню, который в душе еще сам ребенок, словно между ними нет той стены из работы, времени, сил. Ханьюль дарит любовь отцу, дарит тепло.       - Ты растешь умной девочкой. Прости меня. – у парня глаза на мокром месте. Он кивает своей сестре в знак, чтоб та уводила девочку. Плач становится громче. Хочется развернуться и забрать дочку из чужих рук.       Одинокая слеза стекает по щеке.       Мин облокачивается на каменную стену соседнего дома, пытаясь успокоиться.       - Вам плохо?       Юнги открывает глаза, и взгляд устремляется на протянутый платок в коричневую клеточку.       - Все хорошо. – как-то сухо, но с дрожью в голосе произносит Мин. Платок принимает. Вытерев влажные щеки, Юнги все-таки смотрит на лицо стоящего рядом человека.       Совсем мальчишка, с пухлыми щечками. Улыбается, а глаз не видно.       «Совсем не познал еще жизненной боли», - думает про себя Юн. А после додумывает, что и не хочет, чтоб этот паренек страдал, пусть счастлив будет.       - Оставьте себе. – парнишка улыбается и собирается уходить.       Нужно улыбнуться. Сказать «спасибо». Но сил совсем нет.       - Увидимся. – добавляет незнакомец и уходит. ***       Перед глазами до сих пор стоит улыбка и глаза-щелочки. Мин про себя отмечает, что такие же черты лица были и у его Кихен. Такой же невинной девушкой на вид она была. Словно маленький ребенок. Легко обмануть. Но на деле было все не так…       - У ребенка своего платок забрал?       Из мыслей Юнги вырывает девушка. Коллега. С самого начала работы Мина в этой компании, она ошивалась рядом. Ее поставили в наставники Юнги, а тому на тот момент было все равно, лишь бы деньги платили.       Кто мог подумать, что это выйдет боком для парня.       - Парень на улице дал. – поясняет Юнги появление тряпочки на своем столе.       - В честь чего?       - Мин Юнги. Где мой отчет?       К парочке подходит шеф, прерывая милую беседу.       Вот и объект, по причине которого близкое общение с девушкой выходило боком.       Ким Чихе была девушкой шефа. Но в последствии они расстались. И расставание это пришлось на момент устройства на работу Юнги. Девушка быстро сблизилась с парнем.       Точнее не так.       Юну было откровенно похуй на то, что возле него кто-то ходит, вечно отвлекает разговорами, расспросами. В его жизни была только дочка. А сейчас, когда процесс стажировки закончился, Чихе и не думала отлипать от бледнокожего парня. Чем и бесила своего бывшего парня. Мистеру Киму было около сорока лет, а ей 28. Разница в возрасте их не смущала. Смутило другое, что и стало причиной расставания двух людей.       - Скоро будет, отвлекся, простите Ким-ши. – Мин потупливает взгляд в стол.       - Мне все равно на твои оправдания, чтоб через десять минут он был у меня на столе.       Ревность с людьми творит страшные вещи. Он косо посмотрел на недовольную девушку и ушел в свой кабинет.       - Знаешь, что самое обидное? – вдруг начинает говорить Чихе, - Что ему все равно на людей. Только он. Только свое эго.       Юнги знает это. Выучил тонкости работы с шефом. Но как бы не старался, все равно его преследуют выговоры, объяснительные, крики.       Отчет он приготовил еще вчера - заранее, предугадывая данную ситуацию. До ночи сидел, ища ошибку. Ибо не сходилась информация по договорам. В куче табличек, которые нужны для работы были не состыковки.       Пришлось просить сестру, посидеть с Ханьюль дольше обычного.       После прихода домой его встретил недовольный взгляд девушки. Как долго она еще будет сидеть с его дочерью.       Не сказать, что она проблемный ребенок. Но забота за трехлетними детьми имеет свои тонкости. Мин это понимал. Но девать ребенка некуда. Садик им не дали и в этом году, говоря, что нет свободных мест. И что он отец-одиночка не давало никаких льгот.       Юнги относит отчет в кабинет шефу, получив очередную порцию крика на фоне ревности и зависти.       «День не мог начаться иначе», - про себя говорит Мин. И было бы все обоснованно, были бы у них отношения с Чихе, так их нет, но ревность со стороны шефа с каждым днем все больше. А может Юн слеп. И на самом деле есть причины?       - Юнги-я. – парня окликает молодой человек, работающий у них курьером.       После первого рабочего дня, парни знакомятся – Чон принес письма, отписанные Юнги. А местный курьер по натуре своей был болтушкой и тут же задружился со старшим, хоть и с неохотой второго. Но друзей у Юнги не было. Поэтому хотя б на работе.       - Хосок-и , снова бегаешь.       Как оказалось позже парни учились в одном университете, только Чон Хосок был на курс младше Юнги.       - Работа такая. Не хочешь сегодня прогуляться? – Чон мнет бумажки в руках, заметно нервничая.       - Ты же знаешь, что у меня дочка одна.       - Мы можем …       - Не сегодня. – Юнги обрезает все попытки парня.       Не сегодня.       Сегодня годовщина смерти Кихен.       Прошло два года.       Прошло два ужасных года. Каторга Мина.       Сегодня нужно сходить на кладбище. Отвести Ханьюль к матери, которую она не помнит. Рассказать в очередной раз ребенку, что это мама на фотке. И что она не рядом потому, что ее вызвали на небо, чтоб она следила за землей и спасала мир от напастей.       Ханьюль в это верит, ввиду своей неосведомленности о смерти, ибо малышка совсем. И ни разу Мин не видел, чтоб она заговорила о матери, или изъявила желание, чтоб мама была рядом. Девочке хватает того минимального внимания со стороны отца. ***       День тянулся невыносимо долго. Даже общение с Чихе не спасало. Девушка тоже предлагала сегодня встретиться. Но Мин и ей тактично отказал.       - Что за обострение на прогулки, весна так действует? – в пустоту говорит Юнги, идя по людным улочкам Сеула.       Проходя мимо площадки чуть поодаль от дома сестры, Юнги замечает свою дочку. Но сестры нигде рядом нет.       Парень срывается с места.       Маленькая девочка совершенно одна.       Сердце пропускает пару ударов из-за волнения.       - Ханьюль!       Парень подлетает к девочке, которая лепила пирожки из песка.       - Ты почему одна? Где Мина? - Юн хочет обнять дочку, но та выставляет свои маленькие ручки в песке, в знак протеста.       - Но я не одна. – Девчушка удивленно смотрит на отца и не понимает необоснованного волнения. Она тыкает пальчиком за спину Юнги. – Я с другом!       Мин оборачивается назад и видит того утреннего парня с котиком в руках.       - Я поймал ее Ханьюль.       Парень растерянно смотрит на старшего, не зная, как оправдать данную ситуацию. Он не крал ребенка. Просто шел с универа домой и увидел ребенка плачущего на площадке.       А на слезы у него негативная реакция. Не любит он плачущих людей, хочется самому разреветься. Поэтому при виде слез, парень всеми силами пытается успокоить человека, даже если они незнакомы.       - Папа. Это Чимин. Он меня спас, а теперь играет со мной.       - Спас…? – у Юнги дрожат руки и голос. Что случилось.       - Вы не переживайте. Я Чимин. И я просто мимо проходил и увидел вашего ребенка. А мамы рядом не было. Я решил побыть с ней, пока кто-нибудь из родителей не появится. А как учила меня мамочка: если потерялся, то стой там, где стоишь. – парень поднимает на этих словах указательный палец кверху, будто недавно защитил диссертацию по квантовой физике и сейчас рассказывает, как знаток своего дела. – Вот мы и играли все время тут. – Чимин нервничал, быстро протараторив не очень понятную речь, он сел рядышком с Ханьюль, отдавая котенка, при этом косо посматривая на парня рядом.       - Юнги. Меня зовут Юнги.       Чимин оборачивается, улыбается. И снова Мин замечает схожие черты с Кихен. Слезы наворачиваются на глаза.