Инстинкт Шима

Инстинкт шима

В этом мире нет ничего лучше плохой погоды Только потому, что в ней не видно ни зги И можно беспрепятственно похулиганить. Эрни. Лорд Скрещённых Дорог.

      Посвящается памяти Ширяева С.Т.-бессменного координатора проекта «Версификативная история» на Камчатке.       Она приходила только в дождь. Или в пургу. В своём неизменном серебристо-полосатом платьице, как будто дарящем своей хозяйке не передаваемую ничем воздушность. Рыжеволосая девчонка со странной родинкой над правой губой.       Ей почему-то не было холодно. И она появлялась. Ненадолго. Но он ценил эти появления. Это был только его мир. Мир, в который хоть изредка, и мысленно, но можно было убежать.       Он. Он был слишком стар уже для таких потех. И вроде бы даже устроен. Постоянная работа, семья — любимая жена и две дочурки. И увлечение. Странное увлечение, служившее одновременно его даром и его проклятьем. Он не просто преподавал историю, дослужившись до профессора и собственной кафедры. Он реально любил свой предмет. Любил копаться в её закоулках. Что-то интересное находить, а иногда — и самому организовывать. Он был строг. Но именно поэтому студенты его факультета его и любили.       Впрочем, увлечение так бы и осталось увлечением, если бы один из студентов как-то раз не организовал на базе одной из школ ролевой клуб. И туда потянулись люди. Считающие себя не только хоббитами, но иной раз и троллями, орками, вредными гномами (иногда росточком под 2.10), подлыми эльфами, заумными магами, а иные — даже и волками. Иной раз на такие игрища приглашали и его.       Нет, конечно, реальная магия на полигоне явно запрещалась правилами. Но всегда находились чудаки, которые считали это правило написанным не для них. Поэтому иной раз случались и казусы. Даже несмотря на то, что это правило на самом деле было написано кровью одного из таковых.       И вот один раз на полигоне около старого заброшенного рыборазводного завода чуть ниже по течению мелкой местной речушки, берущей своё начало от района Кирпичи (прозванного местными шутниками БАМом), как-то выйдя в пору ядовитых туманов в ночь за чем-то своим, он и увидел её. Впервые.       Вода. Текущая и срывающаяся с небольшого полуметрового водопада, образуемого навечно закрытой и проржавевшей дамбой. И дорожка по ней. Нет, конечно в полукилометре выше по течению река исторгалась из большущей трубы, а за несколькими поворотами ниже был и деревянный мостик. Но народ почему-то предпочитал переходить именно здесь. Прямо по дамбе с бегущим прямо по ней тоненьким слоем воды. Речку в этом месте пересекала линия электропередач, поэтому со стороны города сюда шла вполне широкая грунтовая дорога. Оттуда. Оканчивающаяся где-то на верху сопки краем домов на горизонте-севере. А вот на этой стороне ничего кроме стрелкового полигона чуть выше по довольно крутому склону сопки больше не располагалось.       Его в те времена вызвали зачем-то срочно домой на трубу. А поскольку ролевики в те времена так далеко от города не уходили (одной из регулярных забав было — распугивать местных грибников) — он решил прогуляться. Пешочком. Именно через дамбу. Но не доходя метров двести до неё странного щелчка чуть ниже по течению не услышал (ведь свет движется быстрее звука). Увидев лишь вспышку и растекающуюся прямо по воде волну синеватого огня. И в этом отсвете, прямо на самой дамбе он увидел её. Стоящей и чего-то ждущей. Догадываясь, чем вызван сей всполох он попытался окликнуть её, но понял что не может пошевелиться.       Автоматика Мутновской ГТЭС успела отключить фазу вовремя. Вспышка исчезла так же внезапно, как и появилась. Потерять сознание он не успел. Но когда к нему вернулась способность двигаться — её уже не было. Ни на дамбе, ни под дамбой… ни больше нигде.       И вот с тех самых пор он обрёл способность видеть. Не только её. Но и все гиперпереходы, которые (незаметные обычному глазу) вели из вроде бы неприметных закоулков здешних лесов куда-то ещё. В другое пространство. Или другое время. А иногда — и в них «свободно-командировочно» прогуляться.

***

      На самом деле она была щукой. Той самой, способной исполнять желания. Каким юго-восточным ветром её тогда занесло в эту старую, странную и давно уже не нерестовую речушку — она не смогла бы сказать. Когда здесь оборвался провод ЛЭП — её просто вынесло разрядом в эту речку. Именно на этот мостик. Чей это был портал — она не знала, но чтобы выжить ей пришлось зависнуть немного над водой. В человечьем облике. И попасться на глаза спускающемуся вниз по склону. Поймать его взгляд… и не смочь оторваться.       Сентрашн. Она была шимом воды. Странным существом, способным исполнять желания. Но не это было её главной обязанностью. У неё было две крылатых сестры. Вази — призрачная белая птица Воздуха, заставляющая шагать с обрыва, а Ангелов Городских Пустошей — с крыши или из окна — прямо в ангелы. И Реехани — жар-птица с огненными крыльями, способная ими обнять поздно понявшего, что его тело горит и тушить уже поздно. У них были крылья. А ей досталась рыбья чешуя.       Шимы помогали умереть. Каждая — своей стихией. Ведь для того, чтобы перестать быть человеком — надо умереть. А у каждой стихии должны быть свои ангелы. И их тоже иногда надо обновлять.       Она поймала взгляд. Но впервые в своей поистине бесконечной жизни поняв, что не сможет его убить. Она просто неспособна. Его — не способна. Тоненькая ниточка пролегла между ними (или это был тот самый электрический разряд?). И с тех пор в дождливые или снежные ночи (когда вода была свободна от плена русел рек) ей просто нравилось за ним наблюдать. Издалека. А ему — почему-то за нею. Пару раз он даже пытался пригласить её в дом или кафе. Но она не была способна войти под крышу. Ведь шим может существовать лишь там, где есть её стихия. Они были просто существами разных миров. И разных материальностей. Но с тех пор он способен был её видеть. И не только её. Но и всё, что неподвластно в этом мире человеческому глазу.       И вот однажды вечером 15 мая, после очередной домашней разборки он наконец решился. Если гора не идёт к Магомету то… в общем, выйдя из дома, он ещё не знал, что меняет свою судьбу. Он просто следовал за ней. Под завывания ветра. В последнюю в этом году пургу.       Как он оказался на Синичкином озере дойдя за ней лишь до мостика через Чёртову Чащу — не знает никто. Ведь Чёртова Чаща находится посреди города, а Синичка — недалеко от «другой стороны» за бухтой около выхода к океану. Километров под 60. Он просто следовал за ней. А для тех, кому открыты порталы, в жизни перестают играть столь существенную роль расстояния. И даже почти догнал. А потом было единственное прикосновение…и под ногами — тонкий лёд.       Она этого не хотела. Просто так работал инстинкт. Инстинкт Шима.       От проруби тогда пролетела (зацепив весь город и окрестности) ещё одна синеватая вспышка. Но было уже поздно.       И не оказалось в тот миг ни одного Иного, который бы не почувствовал этого эха. Короткого, буквально не дольше пол минуты…проскакивания через Чужую Смерть. Ибо именно так мы чувствуем, когда уходит кто-то из наших.

***

      Его тело нашли лишь через три дня поисков. Не раз, до этого, проходя мимо того места, но так ничего и не обнаруживая. Прыжок сквозь время сыграл с ним злую шутку, лишь удлиннив долгий и мучительный исход. Но ничего при этом не изменив. Снег последней пурги и тонкий лёд сделали своё чёрное дело. А тело — сменный элемент. Говорят, что становящийся Стихийным Ангелом на какой-то краткий момент становится един со своим шимом. За мгновенья до того, как понять, что на самом деле он уже умер. Они становятся призраками одной стихии. И может даже у них что-то бы и получилось. Вот только повстречав потом саму Сентрашн существенно позднее, выловив странную рыбку в путину в одной из загогулин реки Кехты, я почему-то в этом совсем не уверен. Хотя как знать… Кто ж освободившему от проклятья напоследок правду то скажет?

Kali S. Storm 25.06.2016 19:31 GMT+12