OTP Questions: Dazatsu

      Дазай беспокоился за Ацуши, и главным его беспокойством на сегодня было персональное задание, данное Накаджиме лично Президентом Агентства. Парень жутко нервничал. Было несложно проследить на его бледном отрешенном лице беспокойство и ужас, которые охватили его, только он вышел из кабинета Фукудзавы — это было что-то серьезное, давящее на плечи неприподъемным грузом важности и ответственности. На вопрос, что за задание ему дали, Ацуши замямлил о какой-то тайной миссии и еле выговорил, что это засекреченная информация, потому что она была непосредственно связана с правительством. Больше Осаму вопросов не задавал. Напоил парнишку чашечкой зеленого чая, постарался отвлечь, предложив сходить завтра куда-нибудь.       — Завтра... Завтра у меня эта миссия, — неловко улыбнулся Ацуши, и было видно, как его охватил мандраж, хоть он и пытался это скрыть.       — Хорошо, тогда, м-м-м... в пятницу? Серьезно, в том кафе действительно можно погладить сов!..       Воодушевление Дазая... успокаивало. Парень кивнул, возвращаясь к теме совместного времяпрепровождения, и от сердца отлегло — по крайней мере, на время разговора.       Они топали домой. Осаму уже строил планы — сделать Накаджиме его любимый отядзукэ, помассировать ему плечи и спину, уложить спать в тусклом свете от ночников-звездочек, которые они накупили на одной распродаже в небольшом магазинчике недалеко от Агентства. Пара ни о чем особо не думала, покупая их, больше заботясь о том, какая на них была маленькая цена, но потом эти звезды, рассыпавшиеся по стенам, стали неотъемлемой частью уюта их квартир. Больше уюта — больше покоя. Больше покоя — больше уверенности. Ацуши отчаянно нуждался в ней, и кому, как не Дазаю, было лучше об этом знать.       — Ацуши-кун... Ты точно в порядке? — осторожно поинтересовался мужчина, наблюдая кислую моську своего кохая уже несколько добрых минут.       — Ах... Да. Не беспокойтесь за меня.       Накаджима улыбался через силу, и это была одна из тех улыбок, от которых одновременно теплело на сердце и копошилось в животе от тревоги. Свой план Осаму собирался претворить в жизнь как можно скорее.       После теплой ванны, теплой чашки отядзукэ и теплых объятий Ацуши стало значительно лучше. Перед сном Дазай читал ему сказки и гладил его по голове, и заснули они в свете звезд — своих собственных.       Посреди ночи Накаджима проснулся от холода, лижущего голые пятки. Одеяло сбилось, и Осаму так разлегся, раскинув руки в стороны, что вытянуть хотя бы уголок из-под него не представлялось возможным, поэтому парень решил не будить его из-за такой мелочи и постарался смириться, ворочаясь и пряча лицо в подушку — завтра ему нужно было рано вставать. От одной маленькой мысли об этом всплыли и другие, всколыхнулась тревога, въедаясь в мозг, задрожали колени от ожидания неизбежного. «Спать, спать, спать», — умолял себя Ацуши, но другая его часть думала о том, что он не справится, что он облажается, что он ничтожество. Парень долго не мог уснуть и весь извелся, ерзая, размышляя, и в конце концов Накаджима просто поднялся, выпил воды и подошел к окну, распахивая его и впуская в комнату чуть ли не ледяной ночной воздух. Холодно. И отрезвляюще. Сна не было ни в одном глазу, и Ацуши ненавидел себя за это — если сегодня он не выспится, то завтра ему это аукнется, он подведет Фукудзаву, опозорит Агентство, и все отвернутся от него, посмевшего оказаться таким безрассудным... Теперь это была не просто тревога — паника, и Накаджима зажмурился, разворачиваясь на сто восемьдесят с намерением вернуться в постель и заставить себя отключиться любой ценой, как вдруг...       — Ацуши-кун. — Он уперся в Дазая, стоящего позади, и тут же поднял на него глаза, тяжело дыша.       — Ох... Ос-саму, ты меня напугал... — честно признался парень, не слыша ничего, кроме шума крови в голове. — Я тебя не заметил.       — У тебя все в порядке? — спросил мужчина, накрывая его плечи своими ладонями — ненавязчивый заботливый жест, Накаджима непременно отметил бы его, не будь он так взволнован, взвинчен до предела.       — Я... Да.       — У тебя, — начал Дазай еще раз, глядя ему прямо в глаза. — Все в порядке?       Ацуши плотно сомкнул губы и не выдержал — это было выше его сил — он крепко прижался к теплой груди любимого и обнял его за талию, крупно дрожа то ли от холода, то ли от нервов.       — Нет... Не в порядке... Не в порядке, — повторял он снова и снова, пока Дазай не обнял его в ответ и не поцеловал в лоб.       — Пойдем обратно в постель, — проговорил он, гладя Накаджиму по щеке, расцепил его руки и повел за собой, сплетя пальцы.       Их звезды на стене мерцали, и приятный полумрак успокаивал несмотря ни на что. Осаму уложил Ацуши на футоне, позаботившись о том, чтобы он был под одеялом — окно ведь никто так и не закрыл — и принялся гладить его по волосам, целовать в щеки и нос, стараясь утешить всеми силами.       — Расскажи мне, что тебя тревожит. Расскажи мне обо всем, что лежит на твоей душе.       Накаджима долго молчал, старательно пряча взгляд, но потом пододвинулся и тихонько заговорил, довольно неспешно, но откровенно:       — Я... Боюсь, что не смогу. Что выставлю себя полным идиотом, как это всегда бывает. Что... просто в очередной раз докажу, что мне не место в Вооруженном Детективном Агентстве, а мое вступление в него было случайностью и недоразумением... — тихо и горько.       Они оба знали, как это глупо звучало. Но Ацуши был потерян в терниях своих заблуждений и самообмана, а Дазай не видел смысла лишний раз напоминать ему об и так уже известных им обоим вещах. Поэтому он только вздохнул, отвечая:       — У тебя все получится, — перебирая пальцами пепельные прядки. — Ты самый способный молодой эспер, которого я только знаю, и в Агентство ты попал благодаря своему потенциалу. Эта миссия — просто очередной полигон для его развития. Все будет хорошо, Ацуши-кун, — мурлыкал Осаму себе под нос, тонко улыбаясь, обнимая свободной рукой закутанного в одеяло Накаджиму и поглаживая его по плечу. — Ты справишься. И в пятницу мы пойдем трепать перышки совам в том кафе, хорошо?       — Д-да... — выдохнул Ацуши, наконец-то успокаиваясь, и пригрелся на его груди в теплом уютном коконе.       Одеяла на Дазая не хватило, но он совсем не был расстроен и даже не торопился закрывать окно, ведь в его объятиях Накаджиме было намного, намного теплее. Подниматься и разрушать окутавшую их атмосферу не хотелось.       Да и к холоду Осаму было не привыкать.