Светлячки

– Посмотри, Хейл, кто пришёл оказать тебе аморальную поддержку, – Бойд хлопнул Дерека по плечу и кивнул на битком набитые трибуны, где на втором ряду с широко разведёнными коленями развалился Стайлз. – Вот засранец, у него защита магистерской завтра, а он по баскетбольным матчам шляется! – Ну, матч всех звёзд с его любимым парнем и любимым игроком случается не часто, всё-таки мы с тобой в разных командах и если и появляемся на одной площадке, то, зачастую, как соперники, – хохотнул Бойд, повторяя шутку Стайлза. Тот всё время подначивал Дерека, что Бойд нравится ему как игрок больше. Хотя потом признавался, конечно, что только потому, что Бойд не вызывает у Стайлза неудобных стояков, а значит, он наслаждается игрой и думает об игре, а не вожделеет Дерека. Дерек лукавил сейчас, ругая Стайлза. Он обожал, когда его пара приходил на игры, болел за него и поддерживал. Тогда Дерек устраивал настоящие шоу и бил рекорды результативности, стоит ли говорить, что тренер Дерека обожал Стайлза? Но сегодня Стайлз должен был отрепетировать речь завтрашнего выступления перед комиссией, выпить успокоительное и лечь спать пораньше, но пришёл на игру, явно сговорившись с Корой, попросившей себе ещё один билет, якобы для сестры своего ненаглядного Пэрриша. И Дерек бы негодовал от их всё ещё детских выходок, если бы не испытывал сейчас чувство полнейшего удовлетворения. Стайлз – его талисман, его хорошая примета – в “счастливой” бабочке с бэт-сигналами – той самой – здесь, значит игра пройдёт удачно. А ещё выговаривать Стайлзу было стыдно и по той причине, что Дерек ради него сам нарушал режим. Постоянно. Тренер запрещал им заниматься сексом перед матчами, особенно такими важными, как сегодня – матч всех звёзд НБА, лучших из лучших профессиональных баскетболистов. Тренер считал, что парни становятся более расслабленными, теряют концентрацию и спортивную злость, “предаваясь утехам”, как он это называл. А ещё он называл себя “Пирожком” и ездил на кислотно-розовой Ламборгини, поэтому Дерек хоть и прислушивался к его рекомендациям, иногда считал не зазорным нарушить кое-какие правила, если дело не касалось площадки напрямую. А вчера вечером Дерек просто не смог пройти мимо тёплого домашнего Стайлза в низко спущенных пижамных штанах в идиотскую, но уже такую родную клетку. Тот просто чистил зубы перед сном, а Дерек всего лишь наклонился поцеловать его в родинку на плече, и это невинное касание сдетонировало в нём настоящую жажду в близости. Рядом со Стайлзом это происходило постоянно. Поднимаясь поцелуями по плечу и охотно подставленной шее под ехидный смешок, Дерек добрался до родинки, помечающей особо-чувствительное местечко около уха Стайлза, практически невесомо очертил её языком, заставляя Стайлза издать стон вместо ещё одного смешка. Тот откинулся головой Дереку на плечо, потираясь задницей и давая удобнее наблюдать за собой в зеркальном отражении над раковиной, и смотрел на Дерека в ответ. Дерек видел расширенные зрачки его медовых глаз, приоткрытый рот, с ума сводящую линию ключиц, тяжело вздымающуюся грудь с красивым рельефом мышц и темными ареолами сосков, плоский живот с тёмной дорожкой волос, уходящей под резинку свободных штанов, уже топорщащихся внушительным домиком в паху, и его вело, будто он видел голого и доступного Стайлза впервые. – Дерек... – шепнул тот, поймав в отражении его пьяный взгляд. Не разрывая зрительного контакта, Стайлз протянул руку к шкафчику у зеркала и на ощупь достал оттуда флакончик со смазкой. Отдав его Дереку, он закусил губу и упёрся руками в раковину перед собой. – Ох, Детка… – Дерек дрожащими пальцами медленно приспустил резинку его пижамных штанов, оголяя округлые ягодицы и оттягивая стоящий колом член вниз, намеренно проходясь тканью по чувствительной головке и заставляя Стайлза возмущённо, но сладко хныкнуть. Хотелось впиться зубами в эти упругие полушария, долго мять их пальцами, ласкать анус, потирая кольцо мышц, сжимать в руке крепкий стояк, водя кулак вверх-вниз и доводя Стайлза до исступления, но сейчас они оба не выдержали бы долгой прелюдии. – Давай же, я всё ещё неплохо растянут с утра, – выдохнул Стайлз, опуская голову вниз и прогибая поясницу с милыми ямочками и шоколадными каплями родинок. Но от первого же толчка запрокинул голову назад, жадно глотая воздух между стонами, приближаясь к оргазму, каждый раз сверхновой взрывающему каждую клеточку тела. Раньше Дерек не мог и представить, насколько велика разница в сексе между случайными партнёрами и твоей парой. Каждый акт будто давал им во всех красках почувствовать единение, удовлетворить не только человеческую физиологию, но и потребность друг в друге, когда задыхаешься от желания быть ещё ближе, захлёбываешься эмоциями и чувствуешь всё более полно, за двоих. В такие моменты Дереку казалось, что между ними появляется эмпатическая связь, и за стонами он слышит отголоски мыслей Стайлза, жадного до ласк и внимания. Ни с одним человеком Дерек такого не испытывал. Усилием воли Дерек вернулся в настоящее, хотя убрать с лица довольную улыбку так и не смог. – Я тебя люблю, Детка, – поймав взгляд Стайлза, как обычно жестами показал он, и оператор тут же крупно продемонстрировал это всей арене, а потом быстро переключился на отвечающего Стайлза. Трибуны взорвались восторженными аплодисментами, привычно сходя с ума, когда Дерек Хейл проявлял эмоции на публике, и заряжая его энергией и азартом на предстоящую игру. Когда Дерек перешёл в профи, их со Стайлзом история быстро стала достоянием общественности, ещё бы, такой уникальный случай – одна метка на две родственные души. И хоть Дереку никогда не нравилась гласность личных отношений, но профессиональная карьера нового, быстро взлетевшего игрока подразумевала определённую степень публичности, а ещё он просто не мог скрывать свои чувства к Стайлзу, пусть и выражая их куда более скупо, чем многие другие люди. Метафорические внутренние светлячки Дерека быстро нашли общий язык с летучими мышами Стайлза, расплодились нелепой, но очень любвеобильной модификацией со скоростью стихийного бедствия и уже давно не помещались только в груди, заполонив всё его тело. И, видимо, побуждая к открытой демонстрации чувств. А Стайлз хоть и не чурался демонстративности, но всегда подшучивал, что так недалеко и до секса в публичных местах. Дерек свято верил, что до этого не дойдёт. Просто он никогда не чувствовал себя счастливее.