Ты меня совсем не знаешь.

Небольшие пояснения: Манэки-нэко, яп. 招き猫, буквально «Приглашающий кот», «Зовущая кошка»; также известный как «Кот счастья», «Денежный кот» или «Кот удачи» — распространённая японская скульптура, часто сделанная из фарфора или керамики, которая, как полагают, приносит её владельцу удачу. Скульптура изображает кошку с поднятой вертикально лапой, и обычно выставляется в витринах магазинов, в ресторанах, комнатах патинко, на складах и в других местах. Кошка, поднявшая правую лапу привлекает деньги, удачу, а поднявшая левую лапу — клиентов. Встречаются также Манэки-нэко с двумя поднятыми лапами. 20% кошек держат лапой Кобан (золотая монета эпохи Эдо). Кобан – монета стоимостью в один Рю, но на монете, которую держит кошка, написано – десять миллионов Рю. * * * Но это был небольшой экскурс в историю, для общего ознакомления так сказать. По этому поводу есть легенда, но мы не будем её рассказывать, ведь у нас есть своя история. А теперь нам предстоит небольшое путешествие в не очень далекое прошлое, восемнадцатый век, когда сильными мира сего были князья. Жизнь в Германии, затихшая было в XVII веке из-за Тридцатилетней войны, вновь оживилась в 1660-1680 годах и чрезвычайно активно развивалась на протяжении всего XVIII века. Ее оживлению способствовали и политические события. В результате убедительных побед над турками сильно возрос авторитет австрийской монархии, победителями себя чувствовали и принимавшие участие в войне немецкие государства. Атмосфера триумфа имела отчасти религиозную окраску, поскольку поражение турок означало победу креста над полумесяцем. Австрийские и немецкие монашеские ордена с усиленной энергией принялись за перестройку монастырей и церквей, осуществлявшуюся с большим размахом и невероятной пышностью, так как в них видели символы христианства, связывавшиеся с самой идеей Империи. Паломнические церкви перестраивались в барочном духе. Итак, альтернативная Германия, которой правил князь Вильгельм Каулитц. Это был очень властный и жесткий князь. Безжалостно казнил за провинности. Но в то же время, он был справедливым. Никогда никого не обвинял без причины и неоспоримых доказательств. Для своего народа делал много доброго и полезного. После смерти отца, ему удалось, посредством грамотного управления землями, значительно снизить налоги и пошлины, чтобы народ не роптал, чтобы не было причин для волнений. Именно поэтому князь и пользовался доброй славой. Именно за его справедливость. Он никогда не разделял вину, если таковая имелась, в пользу аристократов. Если тот виновен, значит понесет наказание, независимо от рода и статуса. Вот только был этот князь одинок. И пока не нашел себе того, кто достоин был стать его женой или мужем. Да-да, браки между мужчинами были довольно распространенным явлением в нашей альтернативной Германии. Вот только в этих браках была одна проблема: такие семьи не имели собственных детей. Им приходилось удочерять или усыновлять сирот. Но постепенно все к этому привыкли. Поэтому браки между мужчинами стали происходить чаще, чем с женщиной. Но и это никого не волновало. Главное, чтобы любили друг друга. Были еще и так называемые политические браки, но князь, как уже известно, был не женат. И в ближайшее время не планировал. Не нашел подходящую кандидатуру. Уж очень разборчив был князь. * * * Среди вековых деревьев стоял храм, в который уже давно никто не заглядывал. Былое величие маленькой обители померкло и остался практически один храм. Распри прошлых веков губительно сказались и на его состоянии. Так еще и несмотря на слова князя о снижении налогов и пошлин, они только росли. И если раньше народ надеялся на Бога, часто посещал обитель и жертвовал на храм деньги, то сейчас разуверился. Больше не оставалось времени ходить в храм, так как народ работал без выходных и проходных, чтобы прокормить семью и заработать на пошлины. Почему эта светлая обитель оказалась в лесу? Никто уже не вспомнит, что было рядом с обителью когда-то, но на этом месте якобы видели святого, да и земля вокруг была освящена. Во всяком случае так сказал епископ, который самолично ездил по этой провинции и выбирал места для постройки храмов. Вот и построили эту обитель на указанном святым человеком месте. Раньше и в обители и в храме было много людей. Так как они съезжались со всех близлежащих городов и деревень. Но постепенно, по мере строительства и в других селениях храмов, поток народа иссяк. Остались только те, кто жил неподалеку. Храм продолжал процветать еще несколько десятилетий. Пока к власти не пришел молодой князь Вильгельм Первый(отец Билла). В первые годы его правления все было еще хорошо. А вот потом начались поборы с народа, увеличение налогов и пошлины. Люди еще какое-то время уповали на Бога, прося даровать им снисхождение правителя, но... Или Бог не услышал их молитвы, или народ плохо молился, да только все стало еще хуже. Двадцать лет правил Вильгельм Первый, пока не пал в битве. А его место занял его сын - Вильгельм Второй. Но и с его приходом для народа ничего не изменилось. Хотя везде были провозглашены указы о снижении как налогов, так и пошлины, в реальности народ этого не заметил. Многие крестьяне умирали от голода и холода, не в состоянии потянуть такую нагрузку. А некоторые устраивали бунты. Дорога в обитель была забыта. Вот и стоял храм заброшенный и всеми покинутый. Остался только настоятель, который продолжал хоть как-то ухаживать и поддерживать в приличном состоянии. Помощником ему был только кот, который тоже остался в храме. Они частенько выходили на крыльцо, любовались былым великолепием. А настоятель вспоминал былые дни. Вот и сейчас, на пороге сидел седобородый старец, нежно чешущий за ушком кота, прикорнувшего у его ног, и разговаривал с ним, за неимением других собеседников. - Да, Густи, вот и остались мы с тобой одни, теперь нет столько прихожан, как раньше, а что нам делать? Ведь еще немного и храм придет в упадок и... все. Это будет конец. Что же нам с тобой придумать? Ты не знаешь? Но, по понятным причинам, кот ответить не мог. Он только сидел, млел от ласки настоятеля и мурчал. Они просидели так несколько минут, а может и часов, ведь никто из них не наблюдал за временем. Торопиться им, в сущности, было некуда. Пастырь, наконец, поднялся на ноги и тяжелой походкой вошел внутрь храма. А кот остался сидеть, провожая взглядом хозяина. А потом, прислушавшись к чему-то, просто сорвался с места и побежал.