Опасные игры

Душа под музыку странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку. Марина Цветаева

На землю опустились густые сумерки. Темное ночное небо с редкими звездными проблесками будоражило воображение, навевая интересные мысли: от нежных и романтических до похотливых и жестоких. Тишина была настолько ощутима, что казалось, стоит лишь протянуть руку, и она сама коснется тебя, похожая на легкое невесомое облако. Никто не решался нарушить это божественное спокойствие: ни шаловливый ветер, ни неосторожный ночной зверек. Никто, кроме одного единственного человека, который, как казалось, не замечал ничего происходящего вокруг, кроме своей цели. Аббадон тяжело выдохнул и пустил коня медленным шагом. На протяжении бешеной скачки животное ни разу не подвело Темного Князя, но теперь нуждалось в отдыхе. «Все равно до замка осталось всего ничего», - успокоил себя парень и задумчиво потер переносицу. Несмотря на поздний час, спать ему совсем не хотелось, возможно потому, что на это просто не осталось сил. Аббадон стянул с руки перчатку, заметив, что она заляпана кровью. Он так спешил, что даже не удосужил себя сменить одежду или хотя бы умыться. Темный Князь абсолютно не понимал, какого черта он так летел обратно в столицу. Что так гнало его туда? Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что причина такой резкой смены настроение заключалась в раненой пленнице. И это еще больше беспокоило его. Это беспокойство было каким-то неестественным, особенно если учесть то, что Аббадон не вспоминал об Алегре достаточно долго. Скорее всего, девушка находится при смерти, если уже не умерла. От одной этой мысли Темного Князя передернуло и он подстегнул уставшего коня. Животное недовольно мотнуло головой, но ускорило шаг. А может быть, все дело было в том, что Аббадону стало жалко глупую девчушку, которая даже с отцом не успела попрощаться. «Зачем ты пришла сюда? Что тебя привело? Какие мысли тебя толкнули на это? – на эти, как и на многие другие вопросы, связанные с Алегрой у него не было ответа, - Уж лучше бы ты никогда не появлялась в моей жизни!» Аббадон даже хотел отправиться обратно в лагерь, но передумал. В дали мерцали едва различимые огни, до столицы осталось всего несколько часов, а позади лежал трудный путь, который наверняка не выдержит верный конь. Скрепя сердцем и суля себе скорый отдых, Темный Князь продолжил свое путешествие. Через несколько часов Аббадон въехал в ворота столицы. Бдительная стража уже успела послать гонца, который перебудил половину замка и теперь слуги готовились к появлению своего господина. К тому моменту как Темный Князь ступил на мощеную брусчаткой дворцовую площадь, его уже ждала теплая постель и вкусный ужин. - Я рад тебя видеть, брат мой, - Эльгион жестом подозвал конюха, который должен был позаботься о коне. Аббадон передал поводья мужчине и устало вздохнул. Больше всего он сейчас хотел выспаться, а уже потом решать насущные проблемы. Однако его мучило любопытство, которое Темный Князь хотел удовлетворить прямо сейчас. - Что-нибудь интересное произошло за время моего отсутствия? – спросил Аббадон, специально перемешивая свои слова с едва заметной ленцой. - Ничего особенного, - пожал плечами Эльгион, - Лучше уж ты расскажи, чем закончилась битва. - Думаю, что на днях появятся послы с предложением мира, - усмехнулся Темный Князь. - Ну и отлично, - обрадовался брат, хотя его лицо выражало легкое безразличие, - а, правда, что генерал Ренал умер? – на этот раз в его голосе звучал неподдельный интерес. - Да, - кивнул Аббадон. В некоторой степени он был даже благодарен Эльгиону, ведь теперь у него появился повод спросить о девушке, - Алегра знает об этом? - Алегра… - лицо Эльгиона на несколько секунд покрылось дымкой задумчивости, - думаю, что нет. Кстати, Роззали решила взять опеку над нашей гостьей. - Как так? – слегка опешил Темный Князь. - Она каждый день всю неделю приходила сюда и требовала, чтобы я разрешил ей подлечить Алегру. В конце концов, я все-таки дал свое разрешение на эту сомнительную затею, но запретил Роззали использовать магию. Надеюсь, ты одобряешь мой поступок. - Да, да... - несколько рассеяно ответил Аббадон, начиная закипать. Он ехал сюда с полной уверенностью, что девушка лежит при смерти, а теперь выясняется, что умирать она совсем не собиралась. Однако в этой ситуации был небольшой, но вполне существенный плюс. Теперь посещение Алегры можно отложить до утра, а за оставшееся время привести себя в порядок и хорошенько выспаться. Аббадон рассмеялся: - В этом доме хоть кто-нибудь думает о том, что я сейчас подохну от голода? - Все уже готово, - ответил Эльгион, улыбаясь. Аббадон поблагодарил брата сдержанным кивком и отправился к себе. В большой комнате горел камин, весело потрескивая дровами. Плотно задернутые шторы не пропускали лунные лучи и добавляли помещению оттенки какой-то отчужденности и потусторонности. Едва прикоснувшись к еде, Аббадон, не раздеваясь, упал на кровать и моментально заснул. *** Пока еще теплые лучи осеннего солнца проникли в камеру, заставляя Алегру недовольно прикрыть глаза рукой. Девушка была рада тому факту, что ее посадили не в подземелье, а в одну из многочисленных башен, прилегавших к дворцу. Отложив только что принесенный завтрак, пленница растянулась на соломенной подстилке, внимательно рассматривая блестевший на правом запястье серебряный браслет. Его надели вместо наручников. Браслет сдерживал любые магические проявления, иногда обращая заклинание против того, кто его использовал. Алегре был незнаком принцип работы украшения, хотя она и слышала о подобном нововведении. Своеобразные наручники нельзя было сломать или нанести им какие-то повреждения. Фактически, браслет мог снять только тот, кто знал пароль, а вот его как раз таки никто не удосужился сообщить девушке. Время тянулось медленно, словно кто-то нарочно издевался над пленницей. Ее мучило ощущение шаткости собственного будущего и бездействие, которые, казалось, выгрызали ее душу изнутри. Думать же о своем прошлом девушке не хотелось, но разбушевавшееся воображение как назло подкидывало ей цветные картинки. Алегра тряхнула головой, чувствуя как от боли сжимается сердце, превращаясь в маленький уязвимый комочек. Решив хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, девушка решила спеть. Однако на ум ей шли только грустные и лирические песни. Наконец, остановив свой выбор на одной из них, Алегра вздохнула и тихо, словно только пробуя голос, запела: -Тише, души на крыше Медленно дышат перед прыжком. Слышу все твои мысли, Все что нам близко, Все кувырком….* Постепенно ее голос окреп, звеня каждой ноткой. Казалось, что девушка вложила в песню свою душу и теперь изливала ее вместе с мелодией. Каждый звук блестел своими, не похожими одна на другую, гранями, лаская ухо случайного слушателя. Алегра не замечала ничего происходящего вокруг, пусть хоть сейчас весь мир разлетится на сотню острых осколков, она не остановится, пока не закончит петь. Девушка замерла, отдавая последнее слово песне вместе с выдохом, и открыла глаза. У двери, прислонившись спиной к стене, стоял Аббадон и улыбался каким-то своим мыслям. - Ты очень красиво поешь... ________________________________________________________________________________________________________ Би-2 "Молитва"