Опасные игры

Никогда ни о чём не сожалей: иногда неприятности случаются во благо, а мечты не исполняются к лучшему. Олег Рой

«День не задался с самого утра», - мрачно констатировал Аббадон, перебирая документы и бумаги. За окном уже стояла глубокая ночь, а Темный Князь вынужден был закончить всю работу, которой за время его отсутствия накопилось немало. Мысли мужчины то и дело ускользали прочь от назойливых бумажек к Алегре, которая наверняка уже спала. Аббадон искренне жалел о том, что причинил девушке боль, но не считал, что наказание было незаслуженным. - И все-таки острый язык не доведет ее до добра, - хмыкнул мужчина, вставая из-за стола и разминая затекшую спину. Аббадон считал пленницу интересной, безусловно заслуживающей внимания личностью и дорого бы отдал за возможность просто поговорить с ней. Узнать чем дышит, что любит, да и кто она вообще такая, что из себя представляет. К сожалению, Алегра только и делала то, что пресекала все его попытки на корню беспричинной грубостью и дерзостью. Действия девушки пробуждали в Темном Князе злость, которая перерастала в мстительное желание причинить боль. Наедине с самим собой он искренне сожалел о совершенных поступках, однако не признался бы в этом пленнице никогда, может быть, потому что боялся наткнуться на холодный и в тоже время насмешливый взгляд. Однозначно, у этой ненависти была более глубокая личная причина, чем просто тот факт, что Аббадон напал на Ирас. Алегра не походила на тех зазнавшихся патриотов, которые с пеной у рта отстаивали свои права, но при этом Темный Князь не сомневался, что она любит свою Родину не меньше, если не больше этих «героев». Аббадон снова сел за стол, положив перед собой чистый лист бумаги. Рука сама принялась выводить какие-то линии и окружности. Постепенно рисунок приобретал форму и четкость, пусть и был нарисован простым карандашом. Каждый последующий штрих дополнял образ, завораживая художника. Наконец рисунок был закончен и мужчина, довольный собой отложил его в сторону. - Надо же, лет сто уже не рисовал, а тут нахлынуло, - взгляд Темного Князя снова зацепился за только что созданное творение. Аббадон задумчиво провел пальцем по рисунку и хмыкнул, а потом, словно испугавшись того, что почувствовал, убрал его в самый дальний ящик стола и громко хлопнув дверью вышел из кабинета. **** - Отличная погода для подписания мирного договора, - улыбнулся Эльгион, занимая свое место за столом для переговоров. За окном светило яркое солнце, такое нетипичное для поздней осени. Нежно-голубое небо укутывалось в пушистое покрывало из белых перьевых облаков. Ветер тихо нашептывал нежную музыку спокойствия и расслабления. Казалось, что сама природа повелевала прекратить все распри и войны, которые вот уже столько лет тревожили ее детей. - Будем надеяться, - засмеялся Аббадон, усаживаясь во главе стола. По правую руку от него сидел Эльгион, а по левую – Небул. За ними же расположились все остальные, кто должен был присутствовать на подписании мирного договора. На другом краю стола сидели представители Ираса под руководством канцлера Садалерна. Несмотря на то, что они находились на вражеской территории, послы выглядели уверенно и спокойно. Переговоры начались довольно мирно. Первые пункты прошли практически без изменений. Последующие же подвергались жестокой критике то со стороны Кенона, то со стороны Ираса. Наконец, когда дело дошло до последнего предложения, Садалерн свернул договор в трубку и передал Аббадону. - Лучше будет, если вы сами его прочитаете, - так объяснил свой поступок канцлер, - потому что лично мне этот пункт противен больше всего. Немного удивленный такими словами канцлера, Темный Князь развернул сувой и быстро пробежался глазами по содержанию. - Простите, что? – лицо мужчины так быстро сменяло эмоции, что было очень сложно проследить за ними. - Это идея нашего короля, - опустил глаза Садалерн. - И он считает, что я на это соглашусь? – вопросительно поднял брови Аббадон. «С одной стороны это, конечно, заманчивое предложение, а с другой... Нет ли здесь какого-нибудь подвоха? И вообще для чего устроен весь этот маскарад?» - Хорошо, - после долгого молчания ответил Темный Князь, - Пусть будет так, как тут написано, но если вдруг хоть что-нибудь! - Мы поняли, - кивнул канцлер и первым поставил свой росчерк на договоре, - Я хотел бы сам рассказать об это... - Конечно, - согласился Аббадон, - Вас проводят. Садалерн встал из-за стола и в сопровождении одного из стражников покинул комнату. Все же остальные с удивлением уставились на Темного Князя, и чего он и понял, что содержание последнего пункта известно только ему и Садалерну, остальные же остались в неведении даже послы Ираса. **** Садалерна вели в одну из четырех башен, расположенных на территории замка. Раньше их использовали в качестве оборонных сооружений, но теперь это были тюрьмы для военнопленных и дезертиров. Канцлер облегченно вздохнул: «Если бы она была любовницей Аббадона, ее бы не держали в таком месте». Дойдя до нужной камеры Садалерн нерешительно замер, но потом, собравшись с силами, открыл дверь. Алегра сидела у дальней стены, опустив голову и поджав колени к груди. Канцлер удивился, насколько бледной и худой казалась девушка, словно призрак какой-нибудь несчастной невесты, которая от горя выбросилась из башни. Канцлер вздрогнул и тряхнул головой. Наконец, пленница подняла глаза: - Здравствуйте, Садалерн. Вы решили составить мне компанию? Мужчина покачал головой и подошел к Алегре: - Мне очень жаль, - вздохнул он. - О чем вы говорите? – не поняла девушка, однако она уловила обеспокоенность и обреченность в словах канцлера. - Будет лучше, если ты сама все прочитаешь, - Садалерн достал из внутреннего кармана письмо, скрепленное королевской печатью, и подал его пленнице. Пожав плечами, девушка углубилась в чтение: «Моя дорогая племянница, Алегра, - писал король Стефан, - в свете недавно произошедших событий, таких как: смерть Роберта и генерала Ренала, я получил право самостоятельно распоряжаться вашей судьбой. Возможно, мое решение, о котором будет написано далее, покажется вам несколько пафосным, но уверяю, что все это сделано для блага нашей общей Родины. А посему повелеваю вам оставаться в замке Темного Князя столько, сколько он сам посчитает нужным. На вашу долю выпала благая миссия, красотой своей помирить два испокон веков враждующих королевства и принести мир на их земли. Искренне надеюсь, что вы воспримете мое решение, как величайшую радость, потому что не каждой женщине выпадет шанс увековечить свое имя на полотне истории. С глубочайшим уважение, ваш дядя, король Стефан». Алегра задрожала, и письмо выпало из ее ослабевших рук. Канцлер опустил взгляд и сочувственно погладил пленницу по руке. - Мне очень жаль, - еще раз повторил он, - Я пытался отговорить Его высочество, но ничего не получилось. - Это правда, что мой отец умер? – голос девушки дрожал, как осиновый лист на ветру. - Да. Его убили во время последней битвы. Он похоронен в Элизиуме, как величайший из героев, - Садалерну показалось, что еще немного и Алегра заплачет, однако этого не происходило. - Что ж, спасибо вам за то, что рассказали мне обо всем, - вздохнула девушка, до крови закусив губу, - Вам, наверное, уже пора. Канцлер встал и подойдя к выходу обернулся на пленницу: - Весь Ирас молится за тебя. Все будет хорошо, вот увидишь, - с этими словами Садалерн вышел из камеры. Алегра едва кивнула и упала на подстилку, захлебываясь в собственных слезах... _________________________________________________________________________________________ рисунок - http://www.grafamania.net/uploads/posts/2009-03/1236098983_tear_by_kotanfis.jpg