Опасные игры

В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Антон Чехов

Толком не осознавая, кого собственно говоря, он пытается спасти, Алегру или Лейару, Аббадон молниеносно переместился к перилам и схватил девушку за запястье. Пленница зашипела, пытаясь вывернуть руку, но вскоре оставила бесполезные попытки, оставаясь висеть в воздухе только благодаря стараниям Темного Князя. Мужчина резко потянул на себя девушку, затаскивая ее на балкон. Алегра еще громче закричала, вырываясь из цепких рук своего мучителя. - Замолчи! – злобно рыкнул Аббадон, - То, что тебе не спится, вовсе не означает, что остальные не хотят спать. - Пусти меня, - прошипела девушка, грозно сверкая глазами. - Обязательно. Вот сейчас узнаю все, что меня интересует и пущу обратно за балкон. Алегра нервно сглотнула и медленно подняла лицо, понимая, что он действительно может так сделать. Девушка никогда не видела его настолько злым и взбешенным. Пожалуй, это все проявлялось больше не в словах и действиях Аббадона, а в его глазах. Его взгляд одновременно поливал презрением и грозил всевозможными карами и наказаниями, убивал в душе всякую надежду на что-либо хорошее, доброе и светлое. Алегра ощутила мелкую дрожь коленей и не в силах была отвести взгляд от лица Темного Князя. Постепенно до девушки начало доходить, чей гнев она посмела на себя навлечь и что теперь будет лучше умереть самой, чем дождаться наказания от него. Аббадон внимательно рассматривал Алегру, ощущая, как внутри него все закипает от гнева и злости. Он не мог толком сказать, что конкретно в поступке девушки довело его до такого состояния, но знал, что не спустит этого ей с рук. Видимо, пленница очень четко уловила его настроение, внимательно наблюдая за мимикой лица и выражением глаз. Именно сейчас Аббадон мог с полной уверенностью заявить, что Алегра действительно боялась его, но это не принесло ему морального удовлетворения. - Боишься, - ухмыльнулся Темный Князь, - Не удивлен. - Я тебя ненавижу, - страх девушки как рукой сняло. В ее душе клокотала гневная буря, разбуженная всего парой неосторожных слов, - Наглый, самоуверенный тип! Ты прячешь свое истинное лицо под маской хама и циника, но на самом деле ты жалок и слаб. Только слабый душой человек будет гордиться тем, что его все боятся. - А я не горжусь, - на губах Аббадона возникла уродливая пародия на улыбку, - Просто констатирую факт. - А не пошел бы ты со своей констатацией! – девушка едва не выла от бессильной злобы, которая охватила все ее тело. О, если бы ей только хватило силы, она бы уже давно удушила его. - Какой разительный контраст, - продолжал издеваться Темный Князь, - Поверить не могу, что это ты собиралась свести счеты с жизнью всего полчаса назад. Удивительное непостоянство. - Я сама решаю, что мне делать, - буркнула Алегра, ощущая, что своей цели мужчина все же добился. Он поселил в ее душе сомнения: она ли только что хотела спрыгнуть с балкона, ее ли это были сомнения и страхи? - Твоя жизнь принадлежит мне. Я сам решу, когда тебе можно будет расстаться с ней. - Моя жизнь не принадлежит никому. Даже я сама не владею ей, - чем сильнее злилась пленница, тем явственнее ощущала покалывания по всему телу. Будь она чуть старше, то наверняка бы поняла, что непроизвольно пытается вырваться из замкнутого, лишенного магии круга, созданного браслетом, который девушка носила на руке против своей воли. - Вот как, - хмыкнул Аббадон, - Ну и кому же из демонов Бездны ты продала свою душу? Хотя нет, не так. Наверняка ты пообещала ее какому-то влюбленному глупцу. Пустые клятвы друг другу в вечной любви, никому не нужные обещания, - мужчина сухо рассмеялся, мысленно потирая руки. Да, он обещал не бить Алегру, но что мешает ему выводить ее из себя? Особенно, когда следует такая бурная реакция. Алегра сжала руку в кулак так сильно, что по ладони покатилось несколько багряных капель, и неестественно медленно двинулась на мужчину. Пожалуй, сейчас даже сама девушка не знала, что твориться у нее в душе, но зато она отлично понимала, что хочет убить Темного Князя, чего бы ей это не стоило. Воздух вокруг пленницы начал искриться и зазвенел, словно тысяча маленьких хрустальных колокольчиков. Мужчина мысленно ругнулся, ощущая высокую концентрацию магической энергии рядом с девушкой. - Никогда не смей издеваться над тем, что может быть дорого другим. Никогда, - их взгляды перекрестились, словно два остро заточенных меча, готовых беспощадно поразить соперника. Раздался громкий взрыв. Последним, что видела Алегра, оказалось удивленное лицо Аббадона. Из груди девушки вырвался луч света, янтарные капли на браслете лопались от напряжения. Темный Князь даже не пытался остановить неконтролируемый выброс магической энергии, понимая, что это бесполезно, слишком высока была вероятность, что его способности тоже могут вырваться на волю. Мужчина скорее ощущал, чем слышал, как пронзительно воют охранки, напрасно стараясь контролировать волшебный поток. Прогремел еще один взрыв, за ним последовал легкий щелчок, и все прекратилось, только ни Алегры, ни Аббадона в комнате уже не было. ***** Покачиваясь, словно после затянувшейся пьянки, Темный Князь встал и недоуменно огляделся по сторонам. Небольшая полянка со всех сторон была окружена деревьями, которые уже давно утратили свои яркие наряды, от холодного ветра зуб на зуб не попадал, кроме того, плотно сгустившиеся тучи намекали на скорое приближения дождя, который в это время года мог быть особенно затяжным. Неподалеку от Аббадона на спине лежала Алегра, прикрыв лицо рукой. Девушка не шевелилась, но мужчина не сомневался, что она жива. Темный Князь хитро прищурился, мысленно выстраивая план, каким образом можно наказать пленницу. Ухмыльнувшись, Аббадон принялся старательно сплетать заклинание переноса, представляя себе удивленное лицо Алегры, когда она проснется одна неизвестного где, без какой либо возможности выбраться. Несколько дней девушка побродила бы по лесу, а потом Темный Князь забрал бы ее. Аббадон слегка лениво пошевелил кончиками пальцев, отпуская заклинание на волю. Ласковые потоки энергии обхватили мага, но через несколько секунд бессильно упали на землю, растворяясь в ней. Нахмурившись, мужчина совершил еще одну попытку, но и она не увенчалась успехом. - Отлично, - злобно протянул Аббадон, - Только Пустоты* мне и не хватало для полного счастья. Вспышка молнии и громовой раскат заставили Темного Князя помрачнеть еще сильнее. Громко высказываясь по поводу умственных способностей некоторых личностей, мужчина перекинул Алегру через плечо и бодрым шагом направился в лесную чащу в поисках какого-нибудь укрытия от дождя. Изрядно промокнув и устав, Аббадон все же наткнулся на небольшую пещерку под огромным дубом. Облегченно вздохнув, Темный Князь скинул свою ношу и сам растянулся рядом, надежно защищенный от дождя. Как ни странно за все время путешествия Алегра так и не проснулась, лишь только неровно вздымающаяся грудь свидетельствовала о том, что девушка жива. Аббадон прикрыл глаза и вздохнул. Завтра он будет пытаться выбраться из этого леса, ругаться с Алегрой, но сегодня ему нужно отдохнуть. Слишком много переживаний и событий для утра одного дня. И все же, не смотря ни на что, ему удалось спасти одну дурочку, которая пыталась свести счеты с жизнью. А вторую... Что ж, тогда он был еще очень маленьким и даже не успел позвать на помощь. Зато совсем недавно он отомстил тому, кто стал причиной самоубийства матери. Пусть даже остальные считают, что он слишком жесток, у него была конкретная цель, и он ее достиг. Неважно как, важно, что достиг. Жестоким его называю те, кто боится, кто не способен оказать ему сопротивление. Трус никогда не поднимет революцию, не сменит устоявшийся режим. Да, Аббадона такое положение вещей устраивало, только, похоже, что оно совсем не удовлетворяло Алегру. Девушка наперекор всему упрямо шлa против системы, гордо подняв голову. Эта наглость высшей степени безумно интересовала Темного Князя, но иногда просто раздражала и бесила. - Посмотрим, что ты завтра скажешь в свое оправдание... ______________________________________________________________________________________ *Пустота - особая зона, которая может растягиваться на несколько сотен километров, в пределах которой не действует никакая магия.