There's no Place for Me in These Hallways

*** На самом деле, на эту ситуацию можно было посмотреть с разных сторон, но, как какую сторону ни выбери, Яко был тем человеком, кого буквально отдали в собственность другому по правилам игры, которых не существовало на бумаге, не существовало никакого доказательства их существования вообще, кроме, разве что, ошейника на шее новенького, который сидел на заднем сидении машины Рошель, смотря в окно напряженным взглядом, отвернувшись от рыжеволосого, который не переставал чему-то ухмылялся. Громкая музыка клуба осталась позади. - Это неправильно. Яко покачал головой, рукой чуть прикрыв губы, и весь этот жест выдавал то, что он очень старался не высказать все, что думает. Не то чтобы ему было страшно. Да, ему было в какой-то степени, но не за себя. Он понятия не имел, чем таким жестким Винс шантажировал Франца, если тот пошел на такой шаг. Он понятия не имел, что именно двигало в этот момент Мальтизерсом, но что Яко знал наверняка, так это то, что это не могло быть просто так. Не то чтобы он жил в сказке и иллюзиях, но он точно был уверен, что на это все есть причина. - Все как раз-таки правильно,- Рошель сощурил глаза, растягивая губы в мерзкой улыбке.- Ты же не думал, что Мальтизерс сделает для тебя хоть что-то?- уточнил Винстон, смотря на повернувшегося к нему новенького, от ошейника которого он отстегнул поводок, как только они сели в машину.- О боже, неужели ты... - Я ничего не думал,- ядовито выдал Яко, и его взгляд говорил обо всем. - Именно,- рыжеволосый щелкнул пальцами, выдав это слово с такой интонацией, будто уже несколько часов объяснял новенькому какую-то тему, и до него только сейчас дошло.- Ты ничего не думал. И в итоге закончил так, как закончили все эти лохи до тебя,- с ноткой какого-то даже разочарования выдал Рошель, разглядывая свои ногти, всем видом показывая, что сейчас все было обычнее некуда и он в этой ситуации чувствовал себя предельно комфортно. - Ты ошибаешься,- не удержавшись, ответил ему Мюррей, хотя прекрасно понимал, что этого не требовалось.- Ты можешь меня трахать сколько угодно, мне плевать. Считай, что я гребаная нимфоманка и проститутка. Плевать, окей? Если тебе нужно просто спустить кому-то в задницу, то вперед, дерзай. Или тебе надо просто отсосать, м?- Мюррей похабно сощурился, протягивая руки к штанам Рошель и уверенно расстегивая его ремень, который с целой палитрой эмоций за этим наблюдал, но новенького не останавливал, хотя по законам жанра должен был сейчас наехать на него за то, что тот не то что вытворял такое, а дышал без его разрешения. Возможно, ему было просто интересно, что Мюррей будет делать дальше, как далеко зайдет. Возможно, он думал, что новенький блефует и в какой-то момент остановится, осознавая, где он, с кем и что вообще происходит. Но Яко не остановился. Он каким-то напористыми и злыми движениями расправился с бляшкой брэндового кожаного ремня, переключаясь на ширинку, ощущая, как член Винстона заметно увеличивался в размерах. Он обхватил его руками, перекидывая ногу и садясь рыжему на колени, не отрывая от него взгляда своих бешеных зеленых глаз. Он выдохнул ему в губы, продолжая водить по члену руками, проводя иногда по его голове и двигаясь бедрами вперед-назад, как если бы не его руки, а он сам сидел на этом члене. Мюррей в этот момент даже отдал должное Рошель, представляя, каких усилий ему стоило сохранять относительно невозмутимое лицо. - Какого хрена ты творишь?- решил все же уточнить Винстон, обхватывая бедра новенького, который вцепился ему руками в плечи, губами дотрагиваясь до его шеи, проводя тут же по ней языком, поднимаясь к уху рыжеволосого и прикусывая его, продолжая ерзать на коленях Рошель. Горячее дыхание не менее горячего Яко распаляло, и Винстон все же не сдержал стон, на что Мюррей самодовольно усмехнулся. - Бросаю вызов,- ответил Яко, отрывая от своих бедер руки Винстона и кладя их себе на шею, на ошейник, что раззадорило Рошель еще больше, и он бы даже проигнорировал слова новенького вовсе, просто взяв его прям сейчас грубо, полностью, думая при этом о том, как он отобрал у Мальтизерса в этот момент все, если бы Яко не продолжил.- Ты просчитался, Рошель,- еще одно медленное, тягучее движение рукой по члену.- Просчитался в том, что думал, что я не знал. Не знал, что Франц так сделает. Я не строил воздушных замков, и я знаю, что у каждого, даже самого неприступного человека, как Мальтизерс, есть слабые места. И я догадывался, что ты это место найдешь. Для Франца это человек, как и для большинства из нас, не так ли?- Яко немного отстранился, заглядывая рыжему в глаза, но тут же, будто опомнившись, тряхнул головой, продолжив, расстегивая уже свои кожаные шорты и пытаясь их приспустить, что оказалось очень неудобно, учитывая его позу.- Я знаю, что это человек. Этот... Джордж? Я без понятия, кто он и откуда и почему стал тем козырем, который ты использовал против Франца, но я был уверен в том, что ты на что-то такое пойдешь. Ты похож на человека, который пойдет на ужасные поступки, Винстон Рошель,- выдал Мюррей, подмечая то, как рыжеволосый парень едва заметно нахмурил брови, почему-то не став останавливать речь новенького, вообще не понимая, как он в таком положении еще умудрялся что-то говорить.- И сейчас, поздравляю, ты действительно побил Франца. В какой-то степени. - С чего ты взял?- на секунду забыв, что, вообще-то, он тут король ситуации, не смог не удовлетворить свое любопытство Рошель. - Его глаза. И ты тоже это понял, не притворяйся. Иначе бы меня здесь не было,- Винстон согласно кивнул, а Мюррей сделал еще один толчок бедрами и рукой.- Но чего ты не знал, Рошель, так это того, что ты никогда не подчинишь себе меня. Нельзя унизить человека, если он отказывается чувствовать себя униженным,- на этих словах Яко многозначительно посмотрел школьному лидеру в глаза.- Ты можешь делать со мной все, что пожелаешь, и ты этим победишь Франца. Потому что он этого всего не знает. Но это знаю я, Рошель. И ты можешь трахать меня сколько угодно, но пока я даю на это согласие - это просто трах,- Яко выдохнул эти слова в губы рошель который очень злостно его обхватил, не разрывая поцелуя, который больше походил на какую-то битву, доставая из заднего кармана айфон и не глядя его разблокируя, нажимая на иконку человека на панели быстрого доступа. Мюррей отвлекся всего на секунду, доставая из дверцы машины бутылку какого-то высокоградусного алкоголя и делая глоток ровно в тот момент, когда гудки на айфоне закончились и на экране появился Франц. Яко понимал, кому звонил Винстон, поэтому даже на секунду не перевел на экран взгляд, зная, что этого делать не стоит, если он не хочет сейчас сорваться и все испортить. - Уже в Бате, дорогой?- с издевкой поинтересовался Рошель, запуская руку и зачесывая назад растрепавшиеся волосы, замечая, как у Мальтизерса была напряжена челюсть. По видеосвязи было видно, что Франц тоже находился в машине и, более того, был за рулем. - Что тебе надо, урод?- осведомился брюнет, кидая лишь мимолетный взгляд на телефон, который держал одной рукой, которая расслабленно лежала на руле. - Хотел передать тебе привет от шлюшки,- Винстон перевел камеру на Яко, который сидел у него на коленях с опрокинутой бутылкой, горлышко которой он обхватил губами и делал такие огромные глотки алкоголя, будто это была обычная минералка, и ему очень хотелось пить. Мальтизерс сжал челюсти еще крепче и еще сильнее вдавил педаль газа.- Ты там аккуратнее, а то знаешь, вождение в нетрезвом состоянии, все такое... - О, теперь ты переживаешь?- мерзко и раздраженно усмехнулся Франц, стараясь сохранять спокойствие, насколько это было возможно вообще в ситуации. - Ни капли,- отозвался Винстон резко сменившимся на строгий тоном голоса, отбирая резко у новенького бутылку так, что тот подавился и пролил часть жидкости на себя, закашлявшись.- Просто хотел поинтересоваться, как там Джорджи,- в этот момент глаза Винстона были похожи на змеиные, таким холодным и скользким был его взгляд. - Он в порядке, пока тебя рядом нет. - Но я не рядом. - И твоих людей. - Их там нет. - Доверять тебе? Я еще не совсем умом тронулся. - Справедливо,- усмехнулся Рошель, дергая бровью и поджимая губы. Он перевел свой взгляд на притихшего новенького, который так и сидел у него на коленях, отвернувшись в другую сторону от экрана телефона, и на самом деле в эту секунду Яко молился, чтобы Винстону хватило ума не опускать камеру так, чтобы стало понятно, чем они тут занимались. - Это все?- с раздражением выдал Мальтизерс, перед которым дорога и так немного расплывалась от количества выпитого алкоголя, и все становилось еще хуже из-за бешеного дождя, который с какой-то злостью хлестал землю и его машину, что дворники на лобовом стекле едва успевали смахивать тысячи капель, которые делали видимость практически нулевой. - Почти. Шлюшка, поздоровайся с Францем,- Винстон только сильнее вцепился в руль, сбрасывая вызов, пока Яко не успел на него посмотреть. В машине Рошель на несколько секунд воцарилась красноречивая тишина, и Яко медленно поднял на него глаза, тяжело сглотнув.- Хм, сбросил,- с напускной легкостью и притворным удивлением констатировал факт рыжий, отбрасывая телефон куда-то на сидение и закидывая руки за голову, откидываясь на спинку дорогого кресла машины.- Забавно,- произнес Винстон, никак не продолжив, а Мюррей только слез с его коленей и сел рядом, натягивая спущенные шорты и отворачиваясь к окну. Рошель мог видеть его лицо в отражении, и почему-то в этот момент он чувствовал не только пьянящее чувство победы, но и то, что что-то в этой ситуации было не так. Что-то впервые пошло не по плану, что-то заставило его перейти границы. Что-то, что было исключением не только для самой игры, но и для Франца. Исключение, которое было способно проиграть, не проиграв. Исключение, способное заставить его сейчас вести себя так, как он никогда себя не вел. - Выметайся,- отрезал Винстон, привлекая внимание новенького, который даже не обернулся, но в отражении стекла, по которому с другой стороны отчаянно барабанил дождь, было видно, что Мюррей услышал его.- Ты оглох? Это приказ,- раздраженно повторил Рошель, застегивая собственную ширинку и метая полный ненависти взгляд на Мюррея. - Почему?- спокойно спросил Яко, переведя на Винстона свои уставшие глаза, которые обрамляли уже не такие четкие стрелки. - Я предлагаю тебе у й т и, а ты вместо того, чтобы бежать, спрашиваешь п о ч е м у?- непонимающе уточнил Рошель, сощурив глаза. - Это не побег, если я никогда и не считал себя жертвой. - Скажи это тюремным заключенным,- фыркнул Винстон, поджигая нервно сигарету, протягивая пачку и Мюррею, кинув на него мимолетный взгляд. - Они накосячили,- он достал одну сигарету, давая Рошель ее поджечь,- а я просто оказался в ненужном месте в ненужное время,- ответил Яко, пожимая плечами, избежав фразы “жертва обстоятельств”. - Ты тоже накосячил, Мюррей,- Винстон выдохнул дым, с какой-то особой интонацией и ухмылкой произнеся имя новенького. - Чем же? - Что переступил порог Кобхэма. - Я знаю,- Яко сделал затяжку, дернув бровями, переведя взгляд на рыжеволосого.- Мне нет и не будет места в коридорах вашей школы,- сделав особое ударение на слове “вашей”, ответил искренне Мюррей.- Но я не жалею о том, что зашел на вашу территорию. Ты можешь говорить что угодно, но… но я нужен был тебе, Рошель,- выдал совершенно неожиданную и, казалось бы, неуместную фразу новенький, заставляя этим Винстона растянуть губы в какой-то странной полуулыбке и взять стоящую рядом бутылку, из которой пил Яко, тоже делая несколько больших глотков и едва морщась.- Тебе это надо было, я знаю,- голос Мюррея сквозил такой уверенностью, что Винстон и не думал как-то слова парня опровергать. - Я… - Тебе нужна была эта победа. А Францу… Я думаю, ему нужен был этот проигрыш. - Как ты можешь высказывать такие дерзкие суждения? Ты знаешь его без году неделю, а уже думаешь… - Я не думаю, забыл?- ехидно повторил слова самого рыжего Мюррей, вызывая у Винстона усмешку.- Это все неважно. Сколько ты знаешь человека, когда вы встретились, в курсе ли ты, какое у него любимое блюдо - это все неважно. - Равиолли. - М? - Франц душу продаст за равиолли. Яко не смог сдержать самую искреннюю улыбку. Винстон ее не видел, но знал, что парень улыбался. - Вы слишком долго были в жизнях друг друга, это не может просто так закончиться, Рошель,- с каким-то даже беспокойством в голосе сказал Яко, на что Винс высоко поднял брови в удивлении. - Мы избили тебя в туалете, привязали в подсобке, унизили тебя при всем клубе и все что было между делом, а ты… а ты сейчас говоришь, что мне надо помириться с Францем? Поправь меня, если я не прав,- офигев от жизни, с широко раскрытыми глазами выдал Винстон, в ответ на что Яко только покачал головой. - Это все ерунда. Вы бы никогда мне ничего не сделали, и я сейчас это понимаю. И все эти ваши игры - они на аудиторию, я не могу в этом ошибаться. Они ведь… они абсурдные какие-то. Но вам попадались слабаки, а люди верили, и им нравилось. А вам было скучно. Разве я не прав?- задал риторический вопрос Яко, заранее зная на него ответ. Винстон знал, что ему не надо отвечать.- А потом пришел я. - А потом пришел ты,- эхом отозвался рыжий, настолько к этому моменту наплевавший на все, что затушил сигарету прямо о сиденье дорогущей тачки. Яко усмехнулся.- Что смешного? - Ничего,- он потаенно улыбнулся.- Просто Франц обещал, что затушит сигарету об меня, если я не буду подчиняться,- смешок слетел с губ обоих парней. - Ты никогда не подчинишься, Яко Мюррей,- как-то философски протянул Винстон, переводя взгляд на новенького. - Это сейчас комплимент был?- он усмехнулся, садясь удобнее и замечая, что атмосфера в машине как-то изменилась. - Это был факт. - Факты относительны,- Яко манерно провел рукой в воздухе. - Почему ты не отреагировал на фотографию, Яко?- вдруг перевел тему рыжеволосый, на что Мюррей снова как-то слабо улыбнулся. - Я ожидал этого. Я знал, что ты додумаешься использовать его как мой козырь. - Разве я был неправ?- он заинтересованно приподнял брови, поднимая коварно уголок рта. - Прав. А еще прав был я. В том, что ты этого не сделаешь. - Тебе стоит пересмотреть взгляды на то, в каких людях и чьих поступках ты можешь быть уверен, новенький,- Рошель закатил глаза, а Яко все не переставал улыбаться своей неуместной улыбкой. - Но я ведь не ошибся, не так ли?- коварно уточнил Мюррей, и Рошель только немного приподнял ладони, как бы сдаваясь и показывая, что новенький был прав. Ему вообще сейчас показалось, что это он, Яко, все это время на самом деле неуловимо руководил игрой, хотя сам Мюррей был бы с этим несогласен.- Рошель, можешь мне кое-что пообещать?- вдруг выдал Яко, всем корпусом тела разворачиваясь к школьному лидеру, на лице которого сейчас была целая палитра эмоций, и особенность была в том, что даже оттенки многих из них он не позволял до этого момента видеть никому. Это было просто паранормальным явлением, и алкоголь явно играл в этом не первую роль, но именно сейчас, именно перед Яко Мюрреем Винстон снял с себя все маски. Он просто был собой. Рошель сошел бы с ума, если бы попытался объяснить, что такого было в этом парне, что вызывало если не доверие, то как минимум что-то, что, помимо желания врезать и выебать, разводило на откровенность. В своей голове Рошель называл это магией. - Ты не в том положении, чтобы что-то у меня просить,- усмехнулся Винстон, но потом замолчал, так что Яко продолжил: - Пообещай, что ты все исправишь? Тишина длилась минуту, не меньше. - Я не сделаю первый шаг. - Я не прошу об этом. Я прошу не отступать, когда первый шаг сделает он,- многозначительно произнес Мюррей, явно вкладывая в свои слова больше, чем прозвучало.- Меня не будет. Я уйду из этой больной картины, ты знаешь. Меня больше не появится в Кобхэме, и ты знаешь, что Франц… несмотря на все мои чувства к нему и его ко мне… он меня отдал тебе. Понимаешь? Винстон понимал. - Ты… - Я просто не смогу так. Я знаю, что он всегда останется Францам Мальтизерсом,- Яко произнес это имя с какой-то доброй и влюбленной насмешкой, показав такой жест руками, как будто говорил о чем-то прекрасном, что возносил в свой личный топ.- А ты всегда будешь в его жизни. Вы просто не сможете по-другому. Черт, да вы не должны по-другому,- Мюррей повысил голос, всплеснув руками, и Винстон не смел его перебивать.- Я знаю, что такому человеку, как Франц, нелегко решиться на любовь. И я не прошу. Я знаю, что это было… это было потрясающе, черт возьми. Но мы живем в реальном мире, где он едет в Бат, а на мне ошейник,- новенький грустно усмехнулся, шмыгнув носом и открывая дверь, чтобы уйти до того, как Рошель что-то ему на этот счет ответит. - Там дождь, я отвезу тебя домой,- только и сказал Винстон, на сердце которого сейчас стало как-то невыносимо тяжело. - Я справлюсь,- Яко обернулся на рыжеволосого.- Только… обещаешь? - Обещаю,- кивнул Винстон, и Мюррей вышел из машины в своем топе и кожаных шортах, совершенно не приспособленных под один их вечерних ливней, какие случались в Англии. Все произошло за секунды. Машина неслась слишком быстро. Так быстро, что даже свет фар не успел стать предупреждающим знаком. Яко был слишком пьян, как был пьян Винстон, чтобы вовремя выбежать из припаркованной на обочине машины и дернуть Мюррея на себя. Мюррея, который вышел в непроглядный дождь, заливающий улицы забытого богом городка Англии и события этого дня. Он просто вышел на дорогу, по которой пронесся черный джип, водитель которого успел испугаться достаточно, чтобы со всей дури выжать педаль тормоза, но не настолько, чтобы сделать это секундой раньше. В этот момент сердце Франца Мальтизерса, который мчался по трассе в сторону Бата, пропустило удар. Сам Франц списал это на количество выпитого алкоголя, но, если бы об этом знали врачи госпиталя, в который через считанные минуты доставили Мюррея, они бы решили, что сердце Мальтизерса пропустило тот самый удар, который был так нужен Яко, чтобы не потерять эту тончайшую связь с жизнью. Франц получил звонок слишком поздно, а Рошель слишком не мог связно говорить. Мюррей старший, залетевший в слезах в клинику, и нашедший в зале ожидания рыжего подростка, не мог перестать кричать и задавать отчаянные вопросы, виня себя в произошедшем и колотя кулаками в грудь этого парня, которого видел в первый раз, но который сказал ему, что был на месте происшествия и что это, возможно, все была его вина. Все произошло за удары сердец. Сердец, которые бились сами, кроме одного, которое сейчас лежало на операционном столе под отвратительно слепящим светом огромной лампы. Сердец, которые в этот вечер забыли обо всех своих неважных эмоциях, сосредоточившись только на страхе и чувстве вины, которое испытывал к а ж д ы й, кто был сейчас в госпитале, в котором постепенно собирались и другие ученики Кобхэма, неведомо как узнавшие о том, что новенького сбила машина. Но это все сейчас было неважно - все эти суетливые движения и обеспокоенные голоса. Они не имели никакого значения. Значение имели только удары сердца человека с зелеными глазами, который лежал под светом огромной лампы на операционном столе, в бреду перед наркозом бормотавший имя только одного человека, который сейчас несся со всей скорости по трассе в неизвестно каком направлении. Никто не знал, конец это истории или какая-то ужасная, больная кульминация, но один только Винстон знал, что так быть не должно. Он это знал, на самом деле, только потому, что ему это в ухо шептала Милана Уорблерс, которая сама вся тряслась, стараясь успокоить и рыжеволосого парня, глаза которого она никогда не видела такими стеклянными и виноватыми. Аннабэль Стэллинг стояла неподалеку в своем роскошном платье и все с такими же идеально накрашенными губами, и если посмотреть на нее, то казалось, что совершенно ничего не изменилось в эту ночь. Так казалось, если не знать, сколько сил ей стоило выглядеть так, будто все нормально и как обычно, чтобы хоть кто-то мог сохранять спокойствие в такой ситуации и быть тем самым якорем, который успокаивал, всем своим не дрогнувшим видом заявляя, что ничего не пошатнулось. Кристиан Грэнхэм метался из угла в угол, не зная куда себя деть, понимая, что сейчас случилось что-то ужасно непоправимое для Франца, который сбросил все его звонки, а позже и вовсе выключил телефон, и последним человеком, кто с ним разговаривал, был Винстон. Это все не имело никакого значения. Потому что истории в жизни никогда не имеют своего красивого завершения, как в книгах. Они просто обрываются. Обрываются, как обрываются удары сердец, как обрываются жизни, надежды, ожидания. Как обрывается все в этом мире - в считанные секунды. И в жизни, в отличие от книг, мы не всегда имеем конец, или продолжение, или внезапный эпилог, в котором нас обязательно убедят в том, что все закончилось хорошо и все жили долго и счастливо. В жизни такого не бывает. В жизни ничто не заканчивается на красивых и продуманных диалогах, на правильных решениях. В жизни все заканчивается на сожалениях, на обрывках фраз, на неисполненных обещаниях, не случившемся сексе, не отданном первом поцелуе. Жизнь ни в чем не похожа на истории в книгах, кроме одного: той безумной любви, которую мы так боимся за то, что она делает с нами. the end Raye – Shh Syml – Mr. Sandman