N.A.me

      – Ну что? Готовы?       Четверо подростков склонились над люком в старом классе заброшенного здания школы. Темнота и зловещая тишина, что царили вокруг, давила, создавала жуткие иллюзии, и Мику не выдержала:       – Возможно, я уже говорила это в тот раз, но сейчас сказать тоже не постесняюсь: вы серьезно собираетесь это сделать?       – А какая разница? Если мы действительно прокляты, то ничего уже не изменить... – с едва заметной иронией в голосе ответила Рин, усаживаясь на край люка.       – Да брось, Рин, – вздохнул Лен, глядя на сестру, – Ты серьезно веришь в какое-то проклятье?       – Ты не видел его, – отрезала девушка и вскинула голову, вызывающе глянув на брата,– И потом, как ты объяснишь всё, что происходит?       – Это жизнь. Мало ли, что происходит, – отмахнулся он, – Но вот, что меня интересует... – с этими словами Лен обратился к стоящему рядом и отмалчивающемуся до этого момента Кайто, – Трое «проклятых» людей, старая неустойчивая лестница и человек, из-за любопытства которого мы сюда вновь пришли. Не наталкивает ни на какие мысли?       Кайто понял намек еще до того, как Лен начал говорить, однако ситуация, действительно, была неловкая, поскольку намного справедливее было бы прийти сюда одному и самому все исследовать, а не вынуждать делать это и так настрадавшихся людей.       – Я собирался пойти первым, – тут же заверил он всех присутствующих.       – Долго собирался, – пробормотала Рин, поднимаясь на ноги.       Лицо Кайто омрачилось еще больше, но он решил промолчать. Отведя глаза и вновь уставившись в черную пустоту открытого люка, он пытался избежать мыслей о том, что все это изначально было не лучшим способом завести новых друзей. Каким бы нелепым или глупым ни казалось его поведение, но, не считая острого и очевидного интереса к истории с «проклятьем», он всего лишь надеялся сблизится с этими людьми. Что ему, видимо, пока не удалось...       Под пристальными взглядами одноклассников, Кайто глубоко вдохнул и начал осторожно спускаться вниз, с каждым мгновением все больше погружаясь во тьму. Стало жутковато, и причина была не столько в полном отсутствии света, сколько в отвратительном запахе разложения, окружившим его, когда он ступил на землю. Уткнувшись носом в рукав, парень скривился и оглянулся по сторонам, надеясь различить хотя бы очертания предметов, но вскоре обескуражено произнес, обращаясь к единственному источнику света над своей головой:       – Я ничего не вижу.       Он ожидал, что ему скинут фонарик, и, по правде говоря, немного боялся, что его просто бросили здесь, на растерзание его собственным страхам, но уже в следующее мгновение к нему начала спускаться Рин. Он безуспешно попытался скрыть улыбку, кинулся помогать ей, и она, кажется, это заметила.       – Одному здесь нечего делать, – подсвечивая свое лицо лучом от фонарика, сказала Рин, и на секунду Кайто даже показалось, что та улыбнулась, – Нам сюда, – с этими словами она направила свет куда-то в другую сторону.       Помещение оказалось значительно больше, чем Кайто представлял, и внушительные размеры этого забытого всеми места почему-то внушали ужас. Возможно, дело было в непропорциональной, странной форме комнаты или в предметах, грудами лежащих вдоль стен или в подозрительных темных пятнах, жуткими хаотичными кружевами расползшихся по полу...       – Откуда все это здесь? – спросил Кайто, указывая на хлам, сложенный в огромные кучи по всему периметру.       Его спутники промолчали, потому что ответа на этот вопрос не знал ни один из них.       Пока Кайто осматривался, Лен и Мику тоже спустились вниз и уже зашагали к Рин, которая ушла далеко вглубь комнаты. Кайто поспешил следом, и вскоре все они стояли перед большим серым камнем, напоминавшим надгробную плиту.       Повисла ужасающая, абсолютная тишина, словно кто-то разом отключил абсолютно все звуки вокруг. Буква за буквой, слово за словом, строка за строкой – вселяющая страх история, пугающее проклятие словно отпечатывались в подсознании четверых школьников, застывших в мрачном молчании перед черным надгробием.       – Что скажете? – спустя несколько секунд спросила Рин.       Некоторое время никто не решался ответить.       Каждый надеялся и ждал, что другой произнесет хоть что-нибудь, любые, даже ничего не значащие фразы бы подошли, лишь бы только не затихать снова, не давать этой мгле опять осесть под кожей, где-то глубоко внутри.       – Рин, я никогда и не думала, что ты врешь… – наконец, растерянно проговорила Мику, оборачиваясь к подруге.       – Я понимаю, – заверила та, – но мне интересно, что вы думаете об этом.       – Это может быть что угодно, – тут же вмешался Лен, – Глупая шутка какого-нибудь школьника…       – Этой школе чуть ли не сто лет, и кто знает, что было на этом месте до нее, почему ее забросили, почему здесь эта комната. Никто ничего не знает… – бормотала Мику, все это время не отрывая взгляда от страшных слов.       – Вот именно, мы ничего не знаем, – уверенно, с нажимом говорил Лен, словно одни только его слова могли все исправить. – Здесь был весь наш класс, и зайти сюда мог каждый. Мы легко нашли это место, а значит кто-то так же мог пробраться сюда и оставить все это здесь…       – Ты не прав, – неожиданно для всех подал голос Кайто.       Трое его одноклассников одновременно повернулись к нему и уставились на парня в полнейшем недоумении, будто успели уже совсем забыть о его присутствии.       – И ты туда же? – удивился Лен, – Тогда, может быть, поделишься своими домыслами?       Кайто растерялся, не зная, чью сторону лучше будет принять. Он окинул присутствующих взглядом и нервно облизнул губы.       – Я не знаю. Правда, не знаю, что происходит, но этот текст, эти вещи, вся эта комната… – его голос звучал немного хрипло, неуверенно, – А если вспомнить, что произошло в тот день, когда вы впервые зашли сюда… Возможно, это безумие, но я согласен с Рин. Что-то здесь не так.       Снова повисло молчание, но теперь вовсе не такое устрашающее. Лен недовольно поджал губы, но не издал ни звука, хотя и было очевидно, что его нисколько не убедило высказывание Кайто.       – Я тоже, – внезапно послышался голос Мику. – Делл очень любил свою сестру и никогда бы не стал говорить такие вещи, что бы он там ни употреблял…       В том, что она сказала, не было ничего нового, ничего существенного и важного, но только теперь Лен будто бы сдался:       – Ладно. Соглашусь, тот день был самым странным в моей жизни, – он вздохнул, оглядывая товарищей по несчастью, – Может, будем выбираться? Здесь так отвратительно пахнет…       Атмосфера немного разрядилась, они даже сумели выдавить пару ничего не значащих фраз и улыбок, пока возвращались туда, откуда спустились в этот подвал.       – Будет странно, если со всеми несчастьями, которые на нас обрушились, эта лестница так ни разу и не пошатнется, – уже стоя под самым отверстием люка, усмехнулся Лен.       Кайто, Рин и Мику остолбенели, услышав его замечание, отпущенное будто вскользь, а сам блондин как ни в чем не бывало подошел ближе к жалким прогнившим ступеням и начал спокойно взбираться наверх. На каждое его движение старая лестница отзывалась протяжным жутковатым скрипом, который Лен словно не замечал, в то время как остальных бросало в дрожь от каждого звука.       – Эй, вы чего там застряли? – громко поинтересовался он, оказавшись наверху.       Вся троица одновременно выдохнула с облегчением. Кайто подумал, как хорошо, что хоть один из них в состоянии не бояться и сохранять спокойствие, а затем с готовностью шагнул вперед, чтобы помочь девушкам подняться.       Они вышли на улицу и каждый с наслаждением вдохнул носом свежий прохладный воздух, молча радуясь, что вокруг больше нет этой пугающей затхлой темноты и неизвестности.       Не сказав друг другу ни слова, все зашагали в одном направлении. Многое можно было бы обсудить, но они шли в молчании, и Кайто гадал, сможет ли он когда-нибудь назвать этих троих своими друзьями. Ему казался довольно странным такой способ заводить друзей: впутываться в зловещую таинственную историю и подвергать свою жизнь опасности. Однако никогда прежде он не был настолько заинтересован в продолжении общения с кем-либо.       На улицах почти никого не было, редкие прохожие торопливо проходили мимо или обгоняли их. Было тихо и безлюдно, но это спокойствие будто затаило незримую приближающуюся опасность...       Не было ни света фар, ни шума шин. Не было ничего – лишь смутное предчувствие, заставившее Кайто вовремя оглянуться.       Он успел в последнюю секунду: Мику шла по краю обочины и машина, несущаяся позади нее на предельной скорости, чуть было не задела девушку. Кайто успел схватить ее за руку и вовремя оттащить от дороги, но в тот момент, когда он уже готов был возликовать и обрадоваться спасению чужой жизни или, по крайней мере, здоровья, его нога скользнула по какой-то неровности на асфальте. Он потерял равновесие и, даже не успев ничего понять, без единой мысли в голове, начал падать прямо на невысокий железный прут, торчащий из земли и взявшийся будто из ниоткуда.       За секунду до трагедии, за несколько сантиметров до проржавевшего острого кончика, словно приготовившегося уже проткнуть ему шею, чья-то твердая рука схватила его за плечо и резко, с силой дернула назад.       Кайто все же не устоял на ногах и осел на асфальт, уставившись прямо перед собой на торчащую из серой толщи арматуру. Безумный панический ужас сковал все его тело, каждая мышца застыла в напряжении, он тяжело и часто дышал, а в голове билась лишь одна мысль: «Я мог бы быть уже мертв». Лишь спустя секунду он испытал облегчение, благодарность к тому, кто только что спас его, радость, что во всем этом дерьме, в которое он вляпался по собственной глупости, он хотя бы не один. Странная, не очень-то благородная мысль, ведь куда лучше было бы, если остальные не пострадали... Но только эта мысль придавала ему сил.       Он не один.       – Какой кошмар… – в ужасе произнесла Мику, – еще бы чуть-чуть и…       – … И я валялся бы в луже крови, – нервно выдохнул Кайто, поднимаясь на ноги.       Они снова двинулись в путь, опять не решаясь заговорить, потому что никто не был готов обсуждать произошедшее, а ни о чем, кроме этого, думать было невозможно. Однако напряженная тишина вскоре вновь была прервана:       – Ребят, – окликнул всех Кайто, после чего все трое повернулись в его сторону, – Если хотите, можем зайти ко мне. Ну, знаете, сегодня столько всего произошло… Мы могли бы обсудить это…       Такое предложение прозвучало довольно странно, неуместно, особенно учитывая то, что до этого возможность «обсудить» была и ей никто не воспользовался.       – Я бы лучше домой пошел, – хмыкнул Лен.       – Да, но ко мне ближе и… – он замялся. Причина, по которой он хотел собрать всех у себя дома, была намного проще, – Просто я подумал, что было бы здорово, если бы иногда мы вот так же после школы где-нибудь собирались и просто проводили время вместе.       Мику растроганно посмотрела на него и вдруг улыбнулась, мило и нежно, будто эти его слова только что окончательно растопили ее сердце. Рин же напротив опустила глаза, но и по ее лицу было ясно, что она покорена. Лен лишь вскинул брови, обвел недоуменным и немного ироничным взглядом девушек и закатил глаза:       – Да-да, безумно мило. В какой ты там стороне живешь?       Они зашагали дальше, негромко переговариваясь, и их голоса звучали с каждой секундой все свободнее, а над их головами понемногу сгущались тучи. Дождь, казалось, уже был готов пролиться и только ждал подходящей минуты, а пока на улицах становилось все мрачнее, словно ночь наступила раньше времени, и, соответственно, люди предпочитали прятаться в уютных домах.       Но не все. Поминутно поправляя на плечах лямки набитого под завязку рюкзака, девушка с яркими красными пышными хвостиками торопливо приближалась к своей школе, где в этот час уже никого не могло быть. Ее губы были крепко сомкнуты, лицо страшно побледнело и отражало внутренние сомнения, которые ей бы хотелось скрыть даже от самой себя.       Когда она оказалась у пункта назначения, на серый асфальт упали первые капли дождя. Она остановилась возле ворот, тяжело дыша и нервно оглядываясь, словно ища кого-то. В ее глазах застыл страх, который она тщилась подавить. Она должна была быть уверенной в своих действиях, в своем выборе, в своем любимом...       Дождь превратился в ливень, а того, кого она ждала, все не было. Девушка решила немного пройтись и вдруг заметила рядом со старым заброшенным зданием школы какое-то движение. Пытаясь побороть дурное предчувствие, она поспешила туда. Она узнала его, она узнала бы его в любую погоду, при любых условиях, на любом расстоянии. Все же он был ее братом-близнецом.       – Почему ты здесь, Тед?– громко спросила она, подбегая к нему и стараясь перекрыть голосом шум дождя, – Я думала, мы договорились встретиться у нашей школы.       Парень стоял к ней спиной и неотрывно смотрел куда-то вглубь здания, ничего вокруг не замечая. Его сестра выглянула из-за его плеча, чтобы узнать, на что он уставился, но не увидела ничего, кроме кромешной темноты школьного коридора. Ей пришлось окликнуть его еще раз, прежде чем он обернулся.       – Мне показалось, что я видел здесь кого-то... – немного растерянно и отстраненно проговорил он, словно все еще не до конца осознал, где и с кем находится. Затем он встрепенулся, и его взгляд прояснился, – Но похоже, у меня просто паранойя.       – Нам лучше переждать дождь здесь, – будто бы не обратив внимания на его слова, сказала она.       Между ними повисла странная, непривычная для обоих тишина. Они стояли под навесом, в окружении старых строительных балок, и старались не смотреть друг на друга. Их отношения становились все сложнее последнее время, и они пришли к выводу, что лучший выход – это побег.       – Прости меня, – наконец, решилась прервать гнетущее молчание Тето. – Никогда не забуду тот день, когда спустя три года, мы снова встретились. Я была так счастлива, но в то же время будто бы предчувствовала, что что-то изменится. Теперь я осознаю, что, если бы не я, у тебя не было бы никаких проблем. Но сейчас, по дороге сюда, больше всего я ненавидела себя за то, что сомневаюсь, за то, что боюсь, пока ты здесь ждешь меня, наивную дурочку, влюбившуюся в своего брата, – сбросив с плеч рюкзак, она неторопливо подошла ближе к возлюбленному, – Я понимаю, ты тоже не уверен, и даже не смею винить тебя в чем-то, потому что не знаю, что нас ждет. Но я здесь. Я здесь, потому что хочу узнать.       Он посмотрел на нее так, как не смотрел уже давно – будто вся его жизнь, все его желания сосредоточены только в ней одной, будто ничего кроме нее не имеет ни малейшего значения. Он сделал шаг к ней, затем еще один. Она затаила дыхание, не отрывая от него горящего жадного взгляда.       Он обхватил ладонями ее лицо, убрал со лба мокрые пряди, коснулся приоткрытых мягких губ, с которых сорвался тихий судорожный выдох, а затем медленно, нежно поцеловал ее.       Дождь лил все сильнее, с каким-то остервенением, с ненавистью, он барабанил по крыше, по асфальту. Парень и девушка, брат и сестра были словно отгорожены от остального мира неразрывной стеной из ледяной воды, обрушившейся на весь город с неба.       Она ответила на его поцелуй с небывалой, отчаянной страстью, словно этот поцелуй мог стать последним. Им стало сложно себя контролировать: казалось, все напряжение последних дней вырвалось теперь наружу в этом неуправляемом обжигающем порыве. Это происходило стихийно, как будто они оба напрочь забыли обо всем, и, спустя несколько кратких мгновений, он уже прижимал ее к стене, яростно целуя. В следующий миг она чуть оттолкнула его, перехватив инициативу, и, в свою очередь, оттеснила его к остаткам строительных работ. Они ничего вокруг не видели, не замечали, и потому не почувствовали даже боли, по нелепой случайности напоровшись на одну из сломанных железных балок.       Дождь начал понемногу успокаиваться, крупные капли падали с неба все реже. Парень и девушка, брат и сестра замерли вплотную друг к другу, нанизанные на ржавый толстый железный прут, проткнувший оба их сердца.