N.A.me

      Кайто проснулся резко, внезапно, словно нечто насильно заставило его вынырнуть из сна. Ярко-синие глаза немного растерянно оглядели темную комнату, не узнавая окружающую обстановку. Он не понимал ни от чего проснулся, ни где находится, и несколько секунд озадаченно всматривался в очертания предметов и мебели, с трудом различимые во мраке.       Не сразу, постепенно он все же вспомнил события вчерашнего дня, а также то, что остался ночевать у близнецов Кагамине и что Лен великодушно постелил ему в своей комнате. Однако самого Лена поблизости не оказалось.       Кайто устало закрыл глаза. Несмотря на то что он только что проснулся, ощущение было такое, словно телу определенно не хватало отдыха уже несколько дней. Ему хотелось просто вырубиться, чтобы ни мысли, ни чувства больше его не мучили, но Кайто прекрасно понимал, что теперь не сможет перестать гадать, куда же пропал Лен.       С тихим тяжелым вздохом парень поднялся на ноги и, с трудом ориентируясь в темноте, двинулся к выходу из комнаты. Когда он оказался около лестницы, сонливость вдруг разом слетела с него – вместо этого накатила волна жгучего, невыносимого страха. И снова появилось чувство неотвратимости катастрофы, за которым последовала пугающая иллюзия преследования. Словно шаг за шагом кто-то скользил позади него безликой жуткой тенью, подбираясь с каждым мгновением все ближе, почти касаясь, дыша в затылок, но не нападая. Изматывая одним своим незримым присутствием, сводя с ума и играя на нервах, натянутых, как тетива, неуловимый враг оттягивал неизбежную минуту, чтобы измучить еще больше, и хищно усмехался за его спиной.       Не удержавшись, Кайто резко обернулся, но его взгляд встретила лишь непроницаемая тьма. Он замер, затаив дыхание, однако до его слуха не донеслось ни единого шороха. Вопреки всем его подозрениям и страхам, вокруг не было никого.       Он медленно и осторожно спустился по лестнице на первый этаж, стараясь не шуметь, чтобы никого не потревожить. Кайто уже был на последней ступени, когда вдруг увидел чью-то тень.       На миг его охватил ужас, он застыл на месте, всматриваясь во мрак перед собой, но испуг отступил, когда взгляд выхватил из темноты знакомую фигуру.       – Мику? Почему ты не спишь?       Кайто сделал несколько шагов по направлению к ней и остановился в нерешительности, разглядывая девушку, освещаемую лишь тусклым светом луны. Она стояла у окна, обхватив себя руками, и обернулась, услышав его голос.       Губы Мику изогнулись в слабой, немного грустной улыбке:       – Не получается, – она легко пожала плечами, – Вроде как закрываю глаза, уже засыпаю, а потом опять вспоминаю… те шаги.       Ее рука дернулась и потянулась к шее – туда, где виднелась уже почти зажившая царапина. Кайто бессознательно повторил ее жест, коснувшись собственной недавней раны.       – А что насчет тебя? – спросила Мику, вскинув на него пронзительный взгляд.       – Проснулся, сам не знаю, почему, – тихо ответил Кайто и, помолчав немного, задал вопрос: – Ты не видела Лена? Его не было в комнате.       – Видела, – кивнула девушка. – Он был недавно здесь.       Кайто невольно отвел глаза, услышав в ее голосе новые, неожиданно игривые, лукавые нотки. Возможно, ему только показалось, но эти слова прозвучали почти двусмысленно, будто Мику вкладывала в них особое значение. Впрочем, он не был уверен...       – Что ж, я, наверное, пойду. Ты тоже не задерживайся тут…       Кайто сделал шаг назад, помедлил, а затем решительно развернулся, но Мику его остановила, негромко спросив:       – Ты веришь в судьбу?       Вновь эта интонация. И желание скорее уйти тотчас испарилось.       Ответ родился в его мыслях сам собой, и Кайто, не раздумывая, сказал:       – Да, верю. Последние события убеждают меня в этом. Этот город, эта школа… – он повернулся, снова встретившись с ее пристальным взглядом. – Когда я только вошел в ваш класс, мне показалось, что отныне все решено.       Мику двинулась к нему, неспешно, но как-то уверенно, неотвратимо. Только оказавшись перед ним, совсем рядом, почти касаясь его своим дыханием, глядя так открыто и прямо, она проговорила почти шепотом:       – Значит, все не случайно. Ничего нельзя изменить…       –… и то, что мы здесь и сейчас, было изначально предначертано, – также тихо закончил за нее Кайто.       Прошло лишь мимолетное мгновение, в течение которого они безмолвно смотрели друг на друга, но это словно сломало последнюю стену между ними.       Их губы встретились по полпути, потому что они рванулись друг к другу одновременно, не размышляя и не сомневаясь. Кайто стиснул девушку в своих объятиях неистово, с силой, почти до боли, но она будто бы ничего и не имела против. Наоборот, она обхватила его руками, переплетая пальцы на его затылке, путаясь в мягких синих волосах, а затем заскользила ладонями ниже, по шее. Всего на миг коснулась подживающей раны, чуть надавила зачем-то, и прижалась к нему, издав сдавленный горячий стон.       Парень что-то неразборчиво прорычал в ее призывно приоткрытые губы, ощущая, как по его коже бежит ток от ее прикосновений. Он притянул ее как можно ближе, обнимая мягкое податливое тело, такое дразнящее, невероятное, соблазнительное...       Потеряв контроль, Кайто позволил ей подтолкнуть его к стене, и это сильно ограничило его свободу действий, но не особо обеспокоило. Он продолжал целовать Мику самозабвенно, упиваясь ее вкусом, сводящим с ума, доводящим до безумия, пока не почувствовал, как ее ногти впились в его плечи. Лишь на краткий миг крохотное сомнение мелькнуло в его затуманенном, разгоряченном сознании, и Кайто чуть отстранился, чтобы взглянуть ей в лицо.       Что-то было не так. Совсем не так, как должно было быть – хотя всей этой ситуации не должно было быть в принципе. Но нет, что-то еще, неуловимое, но настолько явное, несомненное, что этого нельзя было не заметить...       Не сразу, но он разглядел. Ее кожа, сохранившаяся в его мыслях и воспоминаниях чистой, нежной, была испещрена страшными узорами шрамов, покрыта пятнами, напоминающими только одно – следы трупного разложения. Он поднял взгляд и отшатнулся, вжавшись в стену, к которой она его придавила.       Ее глаза. У Мику не могло быть таких глаз.       Кайто резко, с силой оттолкнул ее так же стремительно, как до того притягивал к себе. Но она впивалась в его плечи пальцами неожиданно крепко, явно не собираясь отпускать.       Ее глаза... Кайто не мог оторвать от них взор, потому что на ее лице это смотрелось чудовищно, неправильно.       То были глаза трупа, со слишком широкими зрачками, замутненные, словно затянутые белесой пленкой.       Монстр в образе Мику вдруг грубо ухмыльнулся.       – Что же, такой она тебе больше не нравится?       От этих слов, от голоса, такого одновременно знакомого и совсем чужого, паника Кайто только усилилась. Он снова попытался оттолкнуть это существо, но оно оказалось нечеловечески сильным.       – Кто ты?! – прохрипел Кайто.       – «Кто»? – красивое лицо скривилось, исказились мягкие, нежные черты. – Это ты должен сказать. Всего лишь имя. Имя невинного человека, носящего в себе душу, несправедливо осужденную за спасение жизней…       Кайто вжался в стену, оставив попытки высвободиться из железной хватки. Чудовище приблизилось еще на несколько сантиметров с жутким оскалом, обнажающим сверкнувшие в лунном свете острые зубы.       – Ты знаешь это имя, – прошипело оно и нестерпимо громко выкрикнуло: – Так назови!       Кайто проснулся резко, внезапно, мучительно выныривая из удивительно реалистичного сна. Ярко-синие глаза растерянно оглядели темную комнату, не узнавая окружающую обстановку. Он тяжело дышал, с него градом стекал холодный пот, его трясло, словно в лихорадке.       Он отчаянно всматривался в очертания предметов и мебели, с трудом различимые во мраке, со страхом понимая, что Лена нет в комнате. Кайто торопливо выпутался из одеяла и, откинув мокрые пряди со лба, рванул к двери.       Ступенька за ступенькой, двигаясь все быстрее и стараясь не шуметь, он преодолел лестницу и замер, увидев чью-то тень.       И снова фигура, стоявшая у окна и облитая сияющим лунным светом.       За несколько нетвердых шагов Кайто преодолел разделяющее их расстояние, слыша, как громко и рвано колотится в груди сердце.       – Ты! – ошеломленно воскликнул он, поняв, кто перед ним.       Рин обернулась, смерив озадаченного парня непроницаемым, отстраненным взглядом. Она промолчала, и Кайто неуверенно встал рядом к ней, стараясь подавить беспокойное чувство, рожденное пережитым напряжением.       – Почему ты не спишь? – спросил он так спокойно, что и сам мельком удивился своему тону.       – Странный сон приснился, – сказала Рин так безмятежно, словно, напротив, говорила о том, как ей хорошо спалось. – А ты?       – Мне… – он замешкался, но лишь на сотую долю секунды. – Мне тоже.       Рин понимающе кивнула и снова повернулась к окну. Кайто постоял рядом с ней несколько мгновений в молчании, раздумывая о том, что хотел ей рассказать.       Наконец, он тихо начал, пристально глядя на нее:       – Рин, я кое-что понял, – она обратила на него выжидающий взор, и он заговорил громче, уверенней: – Если все происходящее не плоды нашего воображения, то я знаю, возможно, что нам нужно делать, чтобы это закончилось…       Рин не дала ему договорить, пробормотав задумчиво:       – Узнать имя того, в чьё тело вселилась чья-то душа…       – …несправедливо осужденная за спасение жизней, – договорил за нее Кайто, а затем, помедлив, осторожно поинтересовался: – Давно ты об этом знаешь?       – Как ни странно, я поняла это только сегодня, только после того, как мне приснился сон, – она моргнула и отвела глаза.       Кайто тоже отвернулся, с преувеличенным равнодушием ко всему вокруг уставившись на свое отражение в оконном стекле:       – Думаю, нам не стоит выяснять друг у друга, что именно приснилось каждому из нас? – спросил он и перевел настороженный взгляд на отражение девушки.       Похожая на призрак копия Рин безучастно смотрела на темное ночное небо, но Кайто показалось на миг, что в ее глазах мелькнуло странное, необъяснимое выражение.       – Возможно, – уклончиво ответила она.       – Тогда до завтра?       Рин кивнула ему в ответ, однако, когда он уже развернулся, собираясь уйти, негромко заговорила снова:       – Кайто, я хочу кое в чем признаться, – он посмотрел на нее с нескрываемым любопытством, но не мог избавиться от дурного предчувствия, которое подтвердилось, когда она продолжила: – Первым делом я подумала о тебе. Именно твое имя я бы вписала в то проклятие. Я подозреваю тебя.       Не это он хотел бы от нее услышать. И все же ее слова задели Кайто вовсе не так сильно, как можно было бы ожидать. Он и раньше догадывался, как непросто Рин доверять ему.       – Тогда мне тоже следует признаться, – заговорил он с мягкой, почти обреченной улыбкой. – Я думаю, ты – самый странный человек из всех, что я когда-либо встречал, и поэтому, если бы я не был с тобой знаком так, как сейчас, то я бы тоже подозревал тебя.       Ее взгляд вдруг потеплел, а уголки губ дернулись в легкой полуулыбке. И этой, пусть даже довольно слабой реакции Кайто было достаточно.       Последовала очередная пауза, но это нисколько им не мешало. Их окружала теперь лишь темнота и безмятежная тишина большого дома, в котором в этот ночной час никто не спал.       На втором этаже, за тяжелой темной дверью, в одной из никем не занимаемых комнат, стоял Лен. Напротив него на стене висела круглая мишень для дартса, из которой уже торчали несколько дротиков. Парень неспешно поднял левую руку и вновь тщательно прицелился.       За его спиной тихо приоткрылась дверь, и в комнату осторожно проскользнула Мику. Лен, явно заметивший ее появление, не стал оборачиваться. Вместо этого он уверенно метнул дротик в мишень. Острый металлический наконечник впился в плотный материал, почти в самом центре круга.       – Похоже, что ты чем-то серьёзно озадачен, – сказала Мику, подходя немного ближе к нему.       Лен помедлил, прежде чем ответить, а затем обернулся к девушке, встретив ее изучающий взор тихой улыбкой:       – Это ведь ты подарила мне эту игру. Сказала: это помогает принять решение. Я не сразу понял, что ты имела в виду…       – Чем ближе к центру, тем вернее решение, – она перевела взгляд на мишень. – Смотрю, ты почти не ошибаешься. Многое бы я отдала, лишь бы узнать, что сейчас не дает тебе покоя.       – Иногда мне кажется, что ты и так уже все знаешь, – заметил он, глядя ей в глаза.       – Хочется в это верить, – прошептала она в ответ.       Лен смотрел на нее со странным, неясным выражением на лице несколько долгих мгновений, а после взял в руки очередной дротик. Он хотел было метнуть его, но остановился и, секунду подумав, снова повернулся к Мику:       – Иди сюда.       Девушка с сомнением посмотрела на него, будто пыталась прочесть его мысли, но все же нерешительно подошла. Лен протянул ей дротик, который она приняла, почти не колеблясь. Он застыл позади нее, ожидая ее броска, и Мику, уже замахнувшись, вдруг спросила:       – И как мне решиться?       – Просто слушай себя…       Он почувствовала легкое прикосновение к своим подрагивающим пальцам, которыми сжимала дротик. Чуть поморщившись от боли, все еще не совсем прошедшей после его падения, Лен правой рукой мягко направил и поддержал кисть Мику.       И это помогло. Ей все вдруг стало ясно, последние сомнения исчезли, и она сделала решительный бросок. Наконечник вонзился точно в цель.