N.A.me

      Солнце медленно опускалось за горизонт, заливая небо винным, кровавым цветом. Его лучи проникали через тонкие белые занавески и освещали пятерых учеников, в тишине сидящих на кушетках в школьном медпункте. Преподаватели и медсестра покинули помещение несколько минут назад, но, вопреки ожиданиям, молчание не было нарушено торопливыми вопросами и бурными обсуждениями.       Они бездвижно, в напряжении провели еще немало томительных долгих мгновений, поодаль друг от друга – все, кроме Мику и Лена. Девушка бережно придерживала и перебинтовывала его правую руку, которая уже начала было заживать, но из-за внезапного землетрясения была повреждена снова. Однако блондин даже не глядел на нее, держался отстраненно и холодно, игнорируя ее заботу. Впрочем, Мику это не останавливало, она продолжала с виноватым лицом осторожно перевязывать, пока Лен вдруг не заговорил, обращаясь к Гакупо:       – Теперь, когда очевидно, что тебе всё известно, – его удивительно спокойный голос заставил всех четверых вздрогнуть, а Мику на миг замерла, подняв на него настороженный взгляд, – может, расскажешь, когда именно ты успел всё пронюхать. Потому что я очень хорошо помню, что тебя не было в тот день.       Кайто вскинул брови, услышав этот неизвестный ему прежде факт, но, в общем-то, нисколько не удивился. Будучи новеньким, он не мог не заметить, что Камуи держится отчужденно по отношению к одноклассникам. Неудивительно, что он не стал принимать участия в таких мероприятиях.       – Боюсь, что твоя информация устарела, – Гакупо бросил быстрый, едва заметный взгляд на Мику, но ее глаза были опущены, а пальцы продолжали неспешно и ловко бинтовать руку Лена. – Я был там именно в тот вечер, просто никто об этом не знал.       Кайто машинально посмотрел на Рин и наткнулся на ее изумленный взгляд. Очевидно, для нее это тоже оказалось новостью. Блондинка слабо пожала плечами, и они оба снова уставились на Гакупо.       – Серьезно? – насмешливо сощурился Лен. – И тебе самому не кажется это несколько странным? Что ты там делал?       – Ничего, – с явным безразличием ответил Гакупо, вызвав у Лена нервный смешок. – Может, это действительно странно, но я что-то почувствовал. Как будто… что-то должно произойти.       Они не заметили, но в комнате стало темно. Солнце почти село, и небо постепенно чернело, теряло краски, но никто не включил свет. Все были слишком увлечены разговором, и не обращали внимания ни на что вокруг. Не заметили они и того, что на дерево рядом с окном опустилась огромная уродливая ворона и начала каркать – даже эти звуки нисколько их не отвлекли. Кайто облизнул пересохшие губы и негромко заговорил:       – Ты видел… – он замялся на долю секунды, – ...что-нибудь?       Гакупо помолчал несколько секунд, бросил очередной мимолетный пронзительный взгляд на Мику, которая все еще с виноватым лицом обрабатывала полученные Леном повреждения и игнорировала все и всех, кроме него.       – Слышал, – поправил Гакупо с тихим вздохом. – Те трое в тот вечер не были похожи на школьных приятелей, они постоянно кричали друг на друга. В конце концов, Делл, видимо, сказал то, чего Акита не выдержала, и она убежала.       – Значит, с Хаку был только Делл? – уточнил Кайто задумчиво.       – Это было и так очевидно, – нетерпеливо дернул плечом Лен. – Нэру нашли в абсолютно другом месте.       Снова повисла напряженная тишина. Все они уставились друг на друга ошарашенно, осознавая простую истину.       – Мы не первые, кто там побывал, – пробормотала Рин. – Похоже, Нэру нашла то место и вошла туда еще до нас.       – Точно, – подхватил Лен, – ведь когда мы пришли, люк не был ничем загорожен.       – Она и могла вписать первое имя. Допустим, Хаку, – прошептала Мику.       – Выходит, погибает тот, чьё имя вписывают? – предположил Кайто.       Они опять замолкли, размышляя над этой мыслью, но Рин вдруг решительно заявила:       – Она бы не стала делать этого.       – Почему нет? – нахмурился Лен.       – Его спросите, – Рин с вызовом кивнула на Гакупо.       Лен криво усмехнулся, точно только этого и ждал:       – Ты ведь знаешь, из-за чего они спорили? – он тут же повернулся к Камуи, словно собираясь в чем-то его уличить. – Если хочешь помогать, будь добр, выкладывай всё, что знаешь.       Пальцы Мику незаметно и легко соскользнули с повязки Лена на его руку, мягко касаясь его чуть дрогнувшей ладони, как бы успокаивая. Случайно увидев это, Кайто повернулся к Рин, снова сделав это совершенно неосознанно, автоматически, и опять встретил ее ответный взгляд. На ее лице было то же почти ликующее выражение, что и на его.       – Гакупо, почему они ругались? – осторожно поинтересовалась Мику.       Парень поднял на нее глаза и в них отразилось явное нежелание отвечать на этот вопрос. Однако он медленно и неохотно проговорил:       – Кажется, Делл был уверен, что Нэру влюблена в Хаку.       После такого заявления все некоторое время молчали, осмысливая услышанное. Это не было так уж дико, но слишком напоминало известие о Тето и Теде. И такая параллель не казалась случайной.       – Что ж, это многое объясняет, – сказал Кайто, шокированный немного меньше остальных, потому как уже был готов ко всему. – Нэру убегает, находит ту комнату, видит какое-то зловещее послание и в порыве гнева вписывает имя Делла.       – Тогда почему погибает Хаку? – вскинулась Мику.       – Что, если Хаку больше подходит на эту роль? – задумчиво произнесла Рин. – Может быть, жертвы определены изначально, и когда кто-то ошибается с именем, то один из них погибает.       – Но почему она исчезла? Почему её тела никто не видел? – хмуро спросил Лен, и вновь повернулся к молчавшему Гакупо. – Ты ведь был там и после того, как Акита убежала. Что произошло потом?       – Я не знаю, – коротко и просто бросил тот.       Блондин скрипнул зубами, испепеляя злым взглядом парня, который равнодушно смотрел куда-то в пустоту. Лен высвободил ладонь из руки Мику и рявкнул:       – Как ты можешь не знать?!       – Они не стояли на месте, а я слышал только обрывки некоторых фраз. Потом что-то действительно произошло, но… – голос Гакупо дрогнул и стих.       – «Но…»? – угрожающе переспросил Лен.       – Я потерял сознание, – негромко договорил Камуи.       Четыре пары глаз изумленно уставились на него. Никто явно не знал, как на это реагировать.       – Это было очень странно, потому что я очнулся уже у себя дома, – добавил он отрешенно. – Мне даже показалось, будто всё это был просто сон, но уже в школе стало ясно, что это не так.       – Нас всех допрашивала полиция, – холодно заметил Лен. – Почему ты не рассказал об этом раньше?       Губы Гакупо изогнулись в загадочной и грустной полуулыбке. У него не было ответа. Только сейчас Кайто внезапно обратил внимание на то, что происходило за окном. Ворон теперь было куда больше одной, они громко каркали, перебивая друг друга, а солнце уже исчезло за линией горизонта, но кроваво-красный свет все еще растекался по чернильному небу.       – Пора с этим покончить, – отрезал Лен. – Почему бы нам прямо сейчас не пойти туда и не вписать чьё-нибудь имя?       – «Чьё-нибудь»? – Гакупо мрачно усмехнулся. – Похоже, Нэру именно это и сделала, и все знают, что произошло потом.       – Значит, лучше сидеть и ждать? – скривился Лен, смерив парня презрительным взглядом.       – Мы не можем так рисковать, – торопливо вмешался Кайто. – Это может быть кто угодно. Откуда мы знаем, что никто не пострадает, если мы ошибёмся?       – А если ничего не произойдёт? – Лен с вызовом вскинул подбородок.       – А если произойдёт? – в тон ему спросил Кайто.       Блондин отвел глаза, все еще горящие негодованием и ненадолго умолк, но определенно не собирался сдаваться.       – Лен, если бы у нас была хоть какая-то версия… – робко заговорила Мику.       – Акита Нэру! – воскликнул он, – Чем не версия? Она первая вошла туда и, стоит заметить, сейчас по каким-то непонятным причинам находится в коме.       Его слова, сказанные так уверенно и твердо, прозвучали убедительно, и после еще пары подобных доводов Кайто уже готов был бы перейти на сторону Лена, но вдруг в разговор снова вмешался Гакупо:       – Немного странно, что ты так отчаянно пытаешься убедить всех пойти на это. Мне казалось, раньше тебе было всё равно.       – Как это понимать? – неприязненно поморщился Лен.       – Сначала ты утверждаешь, что не нужно придавать значения подобным глупостям, а теперь – что нужно срочно что-то сделать, – Гакупо наклонился вперед, устремив внимательный взор на блондина. – Тебе, Кагамине, всё равно, если впишут имя не того человека, всё равно, если кто-то пострадает. Ни о чём не говорит?       – Гакупо, прекрати… – напряженно проговорила Мику, явно поняв, к чему он ведет.       – Нет, Мику, пусть продолжает, – со странной усмешкой сказал Лен.       Гакупо не нужно было простить дважды. Он с готовностью изрек:       – Если бы я и стал подозревать кого-то, то это был бы ты.       Эта фраза заставила всех вздрогнуть. Разумеется, и прежде было ясно, что именно Гакупо собирался сказать, но его слова все равно вызвали шок. Даже Лен ошарашенно уставился на парня. Хотя он и ожидал услышать нечто подобное, но не думал, что Камуи осмелится на такое.       – Может, ещё кто-нибудь так считает? – нервная усмешка, растянувшая губы Лена, стала чуть шире.       – Нет, Лен, – как всегда, кратко и твердо произнесла Рин.       Кайто молча покачал головой, без единого сомнения во взгляде. Мику воскликнула почти с отчаянием:       – Мы же друзья! О чём ты говоришь?!       – Друзья?! – словно очнувшись, возмущенно вскрикнул Лен. – Неужели? Тогда бросим всё это и будем жить, как прежде!       – Ты ведь понимаешь, что это невозможно, – поджал губы Кайто.       – Да что ещё может случиться? С неба упадёт рояль? Или, может быть, кто-нибудь неосознанно засунет голову в кипяток? – Лен выдавил очередную натянутую кривую полуулыбку. – Мне это надоело. Либо прямо сейчас мы идём туда и вписываем имя, либо больше никогда не вспоминаем об этом. По-моему, самый разумный выход.       Ответом ему было всеобщее молчание. Он обвел всех пристальным взглядом, и Рин вдруг кивнула:       – Я согласна.       Кайто, не ожидавший этого, удивленно взглянул на нее, но не успел отреагировать, потому что Гакупо быстро сказал:       – Я против.       Все еще не уверенный в своем решении, Кайто, тем не менее, медленно произнес:       – Я тоже против.       Все единодушно обратили взоры на Мику. Ее голос был решающим.       – Лен, я не знаю, кто это может быть, – тихо заговорила она, кажется, чуть не плача. – Мы не можем просто так подвергать кого-то опасности...       – То есть…? – уже зная ответ, Лен все же склонился к ней в ожидании.       – Против.       В его глазах мелькнуло разочарование. Он быстро подхватил свою сумку и поднялся на ноги.       – Отлично, – бросил Лен, направившись к двери. – Я ухожу.       Мику отреагировала мгновенно – она бросилась за ним, пока все остальные в немом изумлении наблюдали за происходящим.       – Постой, – Мику попыталась взять его за руку, но он дернулся и отстранился, глядя на нее, как на чужую. – Что, если у нас ещё есть немного времени…       Едва удержавшись, чтобы не закатить глаза, Лен был готов уже в сотый раз повторить свою точку зрения, но ему помешал решительный голос Рин:       – Нет.       Все обернулись к ней. Она же обреченно смотрела в окно, и ее глаза темной тенью заволокло отчаяние. И лишь теперь, каждый, наконец, заметил, что за стеклом жутко и громко кричали десятки огромных черных ворон. Каждая птица в этой уродливой пугающей стае, казалось, пристально смотрит на них, пожирая всех пятерых маленькими черными глазками.       – Это случится завтра, – снова раздался безучастный голос Рин. – Завтра кто-то умрёт.       Кайто не знал, почему она так решила, но глядя на безумие, творящееся за окном, легко готов был поверить в ее слова. Он отвернулся от пугающей картины, только когда послышались удаляющиеся шаги.       Лен ушел.       Мику прислонилась к стене возле закрывшейся за ним двери и, прижав ладони к лицу, медленно сползла на пол. Гакупо поднялся на ноги и неторопливо направился к ней. Рин тоже вскочила и быстро прошла мимо Камуи к выходу, устремившись вслед за братом.